Всё, что нужно – младшая сестрёнка (Новелла) Том 1 Глава 3 Студентки колледжа и их подвиды.

Уход Ицуки Хашимы из университета в середине первого года обучения не оставил ему времени для заведения друзей. Он поддерживал лишь одну связь из студенческого времени.

Этим контактом была Мияко Ширакава, двадцатилетняя второкурсница. Она была ровесницей Ицуки и училась на том же факультете, где они когда-то были одногруппниками. От неё исходила аура утончённости; она была типичной студенткой из большого города, весьма милой и красивой. Её слегка вьющиеся светло-каштановые волосы были натуральными, без окрашивания или химической завивки. Благодаря своей яркой внешности она была популярна в старшей школе, но так и не завела себе парня.

Ицуки и Мияко впервые заговорили спустя месяц после начала первого семестра. К этому времени первокурсники обычно осваивались, находили своё место: вступали в клубы, ходили на вечеринки, искали подработку, заводили новых друзей и любовные интересы. Но Ицуки за этот месяц оставался единственным парнем в группе, кто всегда был один. Во время перерывов между занятиями он сидел на задних рядах, уткнувшись в экран своего ноутбука и что-то печатая, иногда улыбаясь себе, а иногда хмурясь, словно от боли. На лекциях он убирал ноутбук, но записи, которые он делал, явно не имели отношения к предмету, ведь его лицо постоянно менялось от эмоций: улыбки, сосредоточенного напряжения, иногда превознесения и даже пафоса. А по окончании занятий Ицуки всегда спешил домой.

Подруги Мияко подшучивали над ним, обзывая нелестными эпитетами вроде «дурак», «эмо», «конченый». Но у Мияко сложилось иное впечатление. Ей казалось, что им движет нечто очень важное, что-то гораздо более живое, чем учёба в колледже, дружба или влюблённость. Что-то более реальное. Чего не было у Мияко и её друзей, уже вполне освоившихся в колледже и погрузившихся в студенческую жизнь.

По прошествии значительного времени Мияко наконец осмелилась подойти к парню, Ицуки Хашиме, и спросить, что он постоянно делает за компьютером. — Бвааааах?! — последовал ответ. — Я-я не… О чём ты вообще?

— Да ладно… я никому больше не скажу, — сказала она в ответ на удивление Ицуки. Девушке пришлось немного надавить, прежде чем ей удалось выведать правду. — Новелла? Так ты хочешь стать новеллистом, или кем-то вроде того, Хашима?

— Ну, как бы нет, то есть… — начал проседать под напором Ицуки. — …Я, вроде как… уже.

Поскольку он публиковался под своим настоящим именем, Мияко довольно быстро нашла в книжном магазине единственную книгу, написанную Ицуки Хашимой. Девушка купила книгу, но, прочитав её, не очень хорошо поняла содержание.

На следующий день, сев рядом с Ицуки, Мияко прокомментировала: — Я прочитала твою новеллу, но многое мне было непонятно.

— Пффф. — Ицуки надулся, как обиженный ребёнок. — Просто она написана не для шлюховатых студенток, вроде тебя!

Подобное заявление, разумеется, оскорбило Мияко. Ещё со средней школы парни поговаривали нечто подобное за её спиной, но она впервые столкнулась с этой фразой лицом к лицу.

— Я не шлюховатая, придурок! И если мне эту книгу не понять, для кого она вообще написана? И почему главный герой получает суперсилы, поцеловав сестру?!

— Ха-ха-хах! А я и не думал, что шлюшка вроде тебя сможет постичь всю глубину и сокровенность, таящуюся за родственной связью с сестрой!

— Я сказала, что я не шлюшка! Я никогда ни с кем ещё… Мы не об этом говорим! Твоя история не способна никого зацепить!

— О, вот значит, что ты думаешь. Тебе же хуже! Ты прочитала «Генезис Сестрёнок Нового Мира», верно? Это моя вторая «серая» книга, и первый том разошёлся тиражом в сто тысяч копий!

— Что? Быть не может. Что-то «подобное»?..

Такая реакция заставила Ицуки ещё больше распалиться. — Что значит «подобное»? — рыкнул он. — «Подобное» разошлось в ста тысячах копий, а значит, не меньше сотни тысяч людей смогли понять замысел, который не поняла *ты*! А ты сидишь тут передо мной и выпендриваешься: «ОЙ, Я НИЧО НИ ПОНЯЛАААА!». Тебе самой не стыдно? Это так жалко, что даже грустно! Ну, то есть, одно дело просто быть тупой, но выставлять свою глупость напоказ — это почти преступление! Дуре, которая осознаёт свою дурость, лучше найти какую-нибудь дыру и забиться в нее!

Хлоп!

Волна оскорблений наконец достигла Мияко, и она залепила Ицуки звонкую пощёчину.

— А… Чё…?!

Мияко смотрела прямо на ошеломлённого Ицуки. Из её глаз катились слёзы.

— У тебя нет права такое говорить, муфлон! Ннннгх!..

— Ой, эм, подожди… Эмммм, ладно. Может, конечно, есть такая вероятность, что я зашёл слишком далеко, да? Просто мне тут на Амазоне недавно разгромную рецензию оставили, меня это взбесило, вот я и… Слушай, про… Изви… Слушай, шлюшка, может, перестанешь плакать?!

— Да чёрт возьми, не шлюшка я! И я не плачу!

— Вообще-то, ты явно…

— Не шлюшка и не плачу!

— Л-ладно, ладно… Как скажешь… ты не плачешь, и ты не шлюшка…

— Вот именно!!!

Внезапно осознав, что находятся в центре внимания всей группы, Ицуки и Мияко залились краской.

— …Боже… Теперь все будут думать, что я какой-то недотёпа….

— Можешь не волноваться. Все знают, что ты недотёпа.

Так началась их первая встреча, однако, по неведомой причине, Мияко и Ицуки продолжили общение. Хотя такая завязка могла бы оттолкнуть, интерес Мияко пересилил неприязнь.

Увлечение Ицуки младшими сёстрами стало для девушки настоящей загадкой. Парень даже одолжил ей несколько книг и игр на эту тему. Также Мияко заинтересовалась беседами о писательстве и творческом процессе Ицуки. В свою очередь, Мияко не раз давала советы по стилю, чтобы помочь ему в описании женских персонажей.

День окончания летних каникул, прямо перед началом второго семестра, обернулся для Мияко настоящим потрясением. Ицуки заявил, что бросает учёбу. Девушка получила это известие на экране своего мобильного телефона, выйдя из ванной.

— Я ухожу из колледжа.

Всего четыре слова, отправленные единственной подруге, без предупреждений и обсуждений грядущих перемен. Это шокировало и расстроило девушку настолько, что она, не успев одеться, тут же набрала его номер.

В трубке раздался всё тот же высокомерный и самоуверенный голос Ицуки. — Ха-ха-ха-ха! Я просто гений! Я попал в десятку Орникрона и всё такое! Это заставило меня понять, что колледж — пустая трата моего времени!

Возможно, он прав, подумала Мияко. Колледж ему действительно не нужен, ведь четырёх слов хватило, чтобы оповестить всех знакомых. Для неё же уход из учебного заведения стал бы куда более серьёзным решением. В некотором смысле, способность Ицуки следовать своим прихотям, не спрашивая ни у кого совета, вызывала у девушки даже зависть.

Слова «пустая трата времени» особенно сильно задели Мияко. Борясь со слезами, причину которых она не могла определить, девушка крикнула в трубку: — Что, правда! Ну, удачи тебе! Надеюсь, издатель тебя не бросит!

Хоть сказанная фраза и была грубой, где-то в глубине души Мияко понимала, что не хочет его отпускать. Поэтому, как она поклялась себе в тот день, она часто начала навещать Ицуки в его квартире. Ицуки жил всего в пяти минутах ходьбы от корпуса колледжа, так что заходить к нему, чтобы скоротать время, казалось совершенно естественным… по крайней мере, так думала Мияко.

И сегодня, стоя перед дверью, она нажимала на кнопку звонка, пока не услышала шаги. Мияко начала заранее заготовленное оправдание.

— И-Ицуки, у меня появилось немного свободного времени, а библиотека переполнена, поэтому могу я зайти к тебе позаниматься…

Когда дверь распахнулась, на пороге стояла не Ицуки, а прекрасная девушка с серебристыми волосами, одетая лишь в нижнее бельё.

— Че… Наю…

— О, привет, — пробормотала Наюта, сонно зевнув перед покрасневшей и потерявшей дар речи Мияко. — Доброе утро, Мяфа. Ицуки ещё спит. Мы были… того… до самого раннего утра…

— Вы ч-чё?! Ох… я, наверное, помешала, так что!..

— Подожди секундочку, Мяфа. Раз уж ты собралась уходить, можно мне пойти с тобой?

Мияко уже отворачивалась от двери, когда Наюта остановила её.

Наюта оде́лась, после чего они с Мияко отправились к станции. В отличие от Мияко, одетой в мини-юбку, несмотря на зимнюю погоду, Наюта была закутана в объёмный длинный пуховик, широкий шарф, варежки и меховые наушники — полная зимняя экипировка. В таком наряде Наюта напоминала Мияко приютного у себя дома котика.

После их первой встречи Наюта вела себя с Мияко очень дружелюбно. Мияко, со своей стороны, находила Наюту немного странной… точнее, очень странной, но всё равно была с ней добра.

— Слушай, Мяфа, я на самом деле хотела кое о чем поговорить.

— О?.. — ответила Мияко, по-прежнему смущённо отводя взгляд.

— Ага. Ицуки, в последнее время, ничего такого сексуального со мной не делал.

— Аааааа?! — голос Мияко едва не сорвался. — Значит, ваших отношений до этого не дошло, или?.. А это утро тоже в твою фразу входит, или как?..

— Ага. Он всё это время писал и продолжил, когда я легла спать.

— Боже, надо было сразу сказать! Но если он ничего не делал «в последнее время», значит, вы… ну, ты понимаешь, делали это… раньше?

— До этого момента, с тех пор как мы с Ицуки встретились, у нас с ним ни разу не было секса.

— С этого надо было начинать! Хотя, ты это специально, так ведь?

— Хе-хее! Это называется «ненадёжный рассказчик».

— А можно больше такое не использовать, особенно без причины, — пожаловалась Мияко, хотя где-то в душе и почувствовала облегчение. — …Тогда почему ты была полуголой?

— Я пробралась в постель к Ицуки голой, а потом услышала звонок в дверь и быстро накинула белье.

— Ну вот, нисколько не лучше!

Проигнорировав панический возглас Мияко, Наюта продолжила: — Мяфа, ты же легко возбуждаешься, да? Подскажи, по своему опыту, что мне такого сделать, чтобы Ицуки захотел меня?

— «Захотел»?.. И я не легко возбуждаюсь, понятно?

— Серьёзно? А мне всегда казалось, что все студентки — это ходячие машины для…

— Кх! Да вы с Ицуки... Как так вышло, что у тебя предвзятое мнение ещё сильнее, чем у него?.. Нет, я имею в виду, у меня есть пара знакомых, которые... даже больше, чем пара, но...

— Значит, ты девственница, Мяфа? — Наюта склонила голову, словно любопытный щенок.

— Что? Нет, конечно! У меня было несколько парней!

Хотя это было ложью, Мияко решила подтвердить это, чтобы сохранить свой образ.

— Ого, Мяфа. Так я и думала. Ты такая взрослая.

Мияко прошиб холодный пот от благоговейного трепета во взгляде Наюты.

— Я бы хотела жить так, как ты, Мяфа, всё время занимаясь этим с Ицуки.

— Да совсем не всё время... И вообще, прозвучало так, будто я тоже с ним из постели не вылезала... Думаешь, я бы с ним этим занялась?! Да ни за что! — Мияко снова покраснела. — ...Понятия не имею, что ты в этом одержимом сёстрами придурке нашла...

— Всё. Я люблю в нём всё.

Мгновенный ответ, словно бумеранг, вернулся к Мияко, лишив её дара речи. В какой-то степени, подход Наюты, которая могла свободно и без раздумий говорить, кого и за что она любит, также вызывал у Мияко зависть. Это заставило её сказать то, чего она обычно не произносила.

— ...Ну, тогда... удачи тебе с отношениями. Я буду тебя поддерживать.

Наюта ответила с милой, почти сказочной улыбкой. — Большое спасибо, Мяфа. У меня никогда не было друзей, поэтому я очень рада, что тебя встретила.

— О?.. Я тоже рада, что мы стали подругами, Наю...

Эти слова не были ложью, но, произнося их, Мияко всё равно ощущала, как её грызёт чувство вины.

Мияко и Наюта встретились полгода назад, в день, похожий на сегодняшний. Мияко пришла в гости к Ицуки, а Наюта уже была там.

— Подруга по колледжу, которая время от времени читает мои рукописи, — так Ицуки представил Мияко. И поначалу Наюта с трудом скрывала свою враждебность. Она не ожидала встретить красавицу-студентку, в самом расцвете своих студенческих лет. — Вот как, подруга! — воскликнула Наюта в ответ.

Чуть позже, когда Ицуки отключился, отсыпаясь после ночной работы над главой, девушки решили прогуляться вместе. Наюта воспользовалась этой возможностью, чтобы напрямую разобраться с конкуренткой.

— Значит, вы влюблены в Ицуки, мисс Широкава?

Мияко инстинктивно начала всё отрицать. — Ч-что? Конечно нет! Он просто друг!

После этого Наюта вздохнула с облегчением, но не перестала с опасливым подозрением разглядывать потенциальную соперницу. — А я влюблена. Ицуки для меня — всё, — заявила Наюта, убедившись, что её слова прозвучали как угроза.

— Разве можно настолько увлечься этим помешанным на сёстрах оболтусом? — спросила Мияко, вздрогнув от такой демонстрации силы.

Настало время Наюты рассказать, как именно новеллы Ицуки спасли ей жизнь — о травле, с которой она столкнулась в средней школе, и прочем. История была чудовищной, а Наюта рассказывала её, нисколько не преуменьшая, подробно описывая отчаяние, которое она испытывала, чему способствовали её способности гениального писателя.

Наюта надеялась объяснить Мияко, что Ицуки сыграл в её жизни роль спасителя, и убедиться, что студентка не станет её соперницей в любви.

Однако, неожиданно, эта история всерьез разозлила Мияко. Косметика на лице девушки потекла, она размазывала по щекам крупные слёзы и, шмыгая носом, от всей души прониклась бедами, выпавшими на долю Наюты. Она проклинала мучителей девушки, полностью понимая ту грусть, которую та должна была испытывать.

— Кх, если бы я только там была! — взвыла Мияко. — Я бы всем им за тебя головы поотрывала!

Наюта уставилась на собеседницу непонимающим взглядом, недоумевая, чем был вызван такой всплеск эмоций. А потом она начала улыбаться. *Ого. Эта девушка начала из-за меня плакать. Она из-за меня разозлилась. Она милая. Мне она нравится.*

После этого Мияко стала нравиться Наюте. Впрочем, даже сейчас, спустя полгода знакомства, Наюта не уверена, что точно знает, какие чувства Мияко испытывает к Ицуки.