Вторая жизнь хирурга Том 1 Глава 221

— Хи, как только я услышал твой рассказ, то сразу же задумался: зачем им вообще понадобился Удан? Неужели их целью было лишь ослабить школу и заодно заполучить жертв для своих ритуалов?

Цель, конечно, неплохая.

Даосы Удана, хоть и прогнили, но до такого распутства не опускаются.

К тому же они следуют чистому пути, изгоняющему зло — для Культа Кровавых Бессмертных такая школа была настоящей занозой в глазу.

— Но вы решили, что дело не только в этом?

— Именно. Если бы им нужно было просто уничтожить даосов Удана, существовал куда более простой способ. Рассредоточиться и нападать на отдельные группы, когда те покидают гору, было бы гораздо удобнее.

Тук.

Между пустыми участками белых камней лёг чёрный.

— Значит, им было жизненно необходимо войти именно на гору Удан.

Учитель поставил ещё один белый камень.

Тук.

И следом — чёрный.

Ходы продолжали появляться один за другим посреди вязкой, похожей на трясину, борьбы.

Стоило однажды нарушить равновесие — и каждый последующий ход уже тянул за собой новый.

— Поэтому я и поговорил с главой школы.

— Вы прямо спросили?

— Ха-ха-ха, ты серьёзно? Разве можно было так поступить? У каждой школы есть свои секреты, о которых она не заговорит, даже если приставить к горлу клинок. Задашь не тот вопрос — и вызовешь подозрения. Тогда третий ход уже не сделать. Вот я и подумал: следует немного встряхнуть доску.

И учитель сделал третий ход.

— Я всего лишь намекнул, что, похоже, у врагов есть веская причина подняться на гору и забрать оттуда нечто конкретное. Посоветовал быть начеку. И весьма серьёзно добавил: пока они этого желают, на Удане может вспыхнуть второй пожар.

Если речь шла о каком-то сокровище школы Удан, то прятать его не имело смысла. Уданский меч, Тайцзи-дао — всё это было давно известно всем.

Будь эта вещь связана с Юаньши Тяньцзунем или основателем школы — о ней тоже знали бы многие.

К тому же подобную реликвию следовало защищать ценой жизни, а если потребуется — попросить помощи у других школ.

«Но если они молчат?..»

Тогда с большой вероятностью предмет был связан с позорной страницей истории Удана или с тайной, которую школа отчаянно не хотела раскрывать.

— Представляю: вы сидели перед главой школы с видом всезнающего стратега и давали ему ценные советы.

Тук.

— Ха-ха-ха. Хи, ты ведь прекрасно знаешь, что думают о семье Чегаль, и всё равно говоришь такие вещи. Но в тот момент, да, пожалуй, я был образцовым стратегом. Для старых воинов, которые пережили не одно поколение, мои слова должны были прозвучать как карканье ворона перед бедой.

Зловеще — и слишком опасно, чтобы просто отмахнуться.

Особенно после того, как беда уже однажды случилась.

Учитель бросил камень в трещину расколотого льда.

И с явным удовольствием наблюдал, как под ним колышется вода.

Четвёртым ходом лёг чёрный камень. За ним тут же последовал белый.

Тук-тук.

Казалось, на доске уже образовалась пустота, которую невозможно обратить себе на пользу.

Что же увидел Божественный Врач Белого Цилиня?

— Дальше всё было просто. Оставалось лишь выяснить, какой именно предмет они решат перенести.

— И нашлось что-то весьма интересное.

Ученик заметил в глазах учителя знакомую озорную искру.

Когда тот смотрел так, почти всегда вскоре происходило нечто грандиозное — причём с самым невинным видом.

— Вот только почему на горе Удан хранилась реликвия Даджи?..

— ...!

Зрачки Чин Чхонхи расширились.

Учитель наклонился к нему и почти по-змеиному прошептал:

— Императора Кулака Удана сейчас нет. Главы школы тоже нет. Разве не самое подходящее время для кражи, Хи?

Разбойник с лицом великого стратега произнёс это с до неприличия весёлым видом.

— Значит, приманку вы уже добыли.

— Когда-нибудь верну. Если попросят.

— Разумеется. Но думаю, теперь многим станет любопытно, как реликвия Даджи вообще оказалась на Удане.

— Именно.

Учитель тихо пробормотал:

— Узнай об этом Юхо — с ума сойдёт.

Тук-тук.

Чёрные и белые камни снова заняли свои места.

И тут глаза Чин Чхонхи расширились.

То, что казалось слабостью, оказалось великолепной ловушкой.

Белые камни поглотили чёрные и легко укрепились на их месте.

Ход, словно железная дорога, добрался до тэнгэн — центра доски — и поглотил его.

— Даже если использовать реликвию как приманку, весь культ, конечно, не явится. В лучшем случае мы расправимся с частью их сил. Но это будет лишь начало. Кроме того, часть предложения Токко Сон я всё-таки намерен принять.

— Императорская армия?

Чин Чхонхи задумался и тут же поправился:

— Вы сказали «часть». Значит, речь не об армии, а об администрации.

— Верно. Соображаешь быстро. Если требуется всего лишь искать пропавших, поместье княгини Чу тоже может оказать помощь. Где-то обязательно появятся свободные места. А если наложить одну картину на другую, вероятно, откроется весьма любопытный пейзаж.

— ...

Чин Чхонхи не нашёлся, что ответить.

«И он придумал всё это всего за неделю?»

С тех пор, как ученик признался учителю в правде, тот выстроил пять ходов, которые мог сделать собственными силами.

И этими пятью ходами Божественный Врач Белого Цилиня сумел создать комбинацию, до которой не додумался ни один из стратегов Союза Мурима.

— Учитель. А когда вы сказали всё это Удану?

— Как думаешь?

После поединка с Императором Кулака Уданом учитель изрек, что будет взращивать ученика подобно сорняку.

Чин Чхонхи отправился на поиски духовного лекарства.

А Чегаль Лин остался.

Он тогда заявил, что задержится, чтобы «разобраться с последствиями». Очевидно, это касалось не только обязанностей главы Медицинского Павильона.

— ...Тогда и сказали.

Учитель с явным удовольствием наблюдал за преображением лица ученика.

Тот был единственным человеком, кто действительно проникал в его замыслы.

Порой для этого не требовались слова — хватало одного лишь взгляда.

— Но ведь вы тогда ещё не предполагали, что в будущем всё сложится именно таким образом.

— Естественно. Но я уже предчувствовал, что с Культом Кровавых Бессмертных не всё в порядке. И знал, что мой ученик будет совать свой нос куда только можно. Так неужели этому учителю не надлежало хоть немного подготовиться?

С какого именно момента последний выживший из рода Чегаль начал разбирать эту доску?

Учитель издал смешок:

— Разумеется, по-настоящему я пустил всё в ход лишь после твоего рассказа. До этого просто сделал один ход. Вырастить его или пожертвовать — всё зависело от дальнейшего развития партии.

— Тигрица Трёх Искусств оказала неоценимую помощь. И сама она, и её союзники, и союзники её союзников.

Мужчина, чья холодность напоминала змеиную, покровительственно погладил ученика по голове.

— Я ведь говорил. Ты будешь спасать людей. А моя задача — защищать тебя.

— Учитель...

— Не стоит так благодарить. Если мой путь — это дорога из железа, то тебе придётся пройти через самое пекло.

«Но всё же надеюсь, что Собранием Дракона и Феникса ты сможешь вдоволь насладиться. Не каждый день выпадает шанс узреть столько разнообразных боевых искусств».

Эти слова учитель произнёс почти шёпотом, словно желая ученику удачи.

***

Итак, учитель действительно похитил с горы Удан некую необычную реликвию.

Это было чистое безумие.

Совершив столь дерзкую кражу, он перед учеником хвастался ею с невозмутимостью рыбака, только что выловившего огромную добычу.

«Говорят, гения от безумца отличает лишь тонкая грань...»

Хотя учитель ничего не сказал напрямую, похоже, на случай разоблачения у него также имелся подготовленный план.

«Я прямо чувствую, как у главы Удана в желудке образуется новая язва».

Чтобы преодолеть сердечного демона, в конечном итоге требуется изменить собственное отношение к прошлому.

Но сколько бы ни говорили: «Важно принять случившееся и научиться наблюдать за своими чувствами со стороны», — пережитая Уданом катастрофа от этого никуда не денется.

Главе школы по-прежнему требовалась иглотерапия от Божественного Врача Белого Цилиня.

Он и в настоящее время должен был регулярно проходить лечение.

Интересно, чем именно занимался учитель, пока ставил ему иглы? И что он собирался предпринять дальше?

«Хорошо хоть мой учитель — добрый человек».

До знакомства с Чин Чхонхи Божественный Врач Белого Цилиня уже махнул рукой на весь бренный мир.

Теперь у него появился ученик, он познал радость наставничества и начал действовать ради него.

Правда, методы его действий временами выходили далеко за пределы обычного человеческого понимания.

И нельзя сказать, что он всегда выбирал исключительно верные пути... Порой эффективность значила для него слишком много.

Если бы Чин Чхонхи не заявил о своём желании спасать людей, учитель, возможно, просто жил бы в своё удовольствие, занимаясь чем вздумается.

Но как ни посмотри — теперь у него появилась великая цель! И он действовал ради ученика!

«Ах... голова... И желудок...»

Похоже, теперь пора было беспокоиться не только о желудке главы Удана.

Учитель был именно таким человеком. Там, где обычный человек нажал бы на тормоз, он, решив, что так будет эффективнее, просто вдавливал педаль газа до упора, тараня препятствие.

Обычных человеческих тормозов в нём попросту не существовало.

Всего пятью ходами он завладел целым участком доски. При этом никто не погиб и даже не получил ранений.

Можно сказать, там, где другой человек заставил бы пролиться крови, он завершил всё играючи, словно ребёнок, устроивший шалость.

И Чин Чхонхи прекрасно понимал: все эти ходы учитель совершил исключительно ради него.

— ...

Если бы ученик был прежде всего воином, а не целителем.

Если бы обладал складом характера обычного мастера цзянху и не слишком задумывался о чужой крови...

«Учитель нашёл бы более простой путь».

По спине пробежал холодок.

Это было почти инстинктивное предостережение, которое испытал бы любой разумный человек.

Но Чин Чхонхи тут же встряхнул головой.

«Я давно знаю: ради моей защиты учитель способен на всё».

И под «всем» подразумевалась вовсе не какая-то там кража реликвии Удана.

«Чтобы ему не пришлось прибегать к по-настоящему жестоким мерам, мне самому нужно стать сильнее».

Если однажды придётся поставить на чаши весов жизнь ученика и жизни десяти тысяч человек, Чегаль Лин без колебаний выберет ученика.

Его учитель входил в число десяти величайших мастеров Поднебесной, и выше него оставались лишь Трое Почтенных.

Самосознание, сформированное за такую жизнь в цзянху, обычному человеку трудно понять. А когда поймёшь — может оказаться уже слишком поздно.

Чин Чхонхи несколько раз сжал и разжал кулак.

«Нужно стать сильнее».

Сила упрощает множество вещей.

И для врача она означала не только способность исцелять людей, но и возможность не допускать появления новых пациентов.

Как же тяжело жить врачом в мире цзянху.

Собравшись с духом, Чин Чхонхи подавил дрожь в руке и сделал глубокий вдох.

***

— Братец, ты снова витаешь в облаках и совсем меня не слушаешь~?

Сама Хён с беспокойством взглянул на Чин Чхонхи.

Наступило утро после их напряженного разговора с наставником.

Сама Хён, словно по приказу, появился на рассвете.

«Ё Харюн погряз в делах Демонического культа, Чхону занят заботами ортодоксальных сект... А ты, Хён... тебе нечем заняться?»

Когда Чин Чхонхи, выйдя из вынужденного сна, открыл глаза, перед Сама Хёном высилась целая гора бухгалтерских книг.

И не только бухгалтерия. Тут были и документы на землю, и свидетельства о покупке, и какие-то подозрительные черные свитки, которые, казалось, Чин Чхонхи вообще не следовало видеть. А еще были послания, написанные кровью — совершенно непонятно, как они сюда попали.

Он трудился среди этого хаоса, как бездушный автомат, — и все же, едва забрезжил рассвет, он примчался к своему брату, умоляя о компании.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Прочитать главы раньше всех уже можно на бусти: https://boosty.to/domnekromanta/posts/e2321732-a03c-4284-9f0e-58858bb339df?share=success_publish_link

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta