Вторая жизнь хирурга Том 1 Глава 370

На следующий день к отряду присоединились ещё шестеро из Хаомэнь.

Сам Хён сказал:

— Брат, моя текущая должность — глава Зала Серебряной Крови Палаты Золотой Крови.

Иерархическая структура Палаты выглядела следующим образом: глава, заместитель главы, а затем главы четырёх залов.

Этими четырьмя залами были: Зал Золотой Крови, Зал Серебряной Крови, Зал Железной Крови и Зал Медной Крови.

Сам Хёну достался пост главы Зала Серебряной Крови.

«Значит, он занимает четвёртое место в иерархии?.. Это выше, чем я предполагал».

Для человека его возраста это было невероятное продвижение.

В своё время Чин Чхонхи автоматически стал молодым главой Павильона Белого Цилиня, поскольку другого наследника просто не имелось.

Однако в Палате Золотой Крови ситуация обстояла иначе.

Эта организация контролировала почти половину теневой торговли Центральных Равнин.

Претендентов на наследство среди живых всегда хватало.

Их было столько, что смерть нескольких человек не меняла ничего принципиально.

Чтобы в конфуцианском обществе, основанном на мечах, так быстро сломать устоявшийся порядок, требовалось выполнить три условия.

Первое — умение зарабатывать деньги.

Сам Хён разработал уникальную форму «кредитования».

В современном мире это назвали бы франшизой.

Ходили слухи, что благодаря этой абсурдно передовой системе доходы Палаты Золотой Крови выросли минимум на три десятых.

Второе — боевая мощь.

Сам Хён достиг Сферы Преображения.

Насколько было известно, в Палате Золотой Крови до него мастерами такого уровня были только глава, заместитель главы, глава Зала Золотой Крови и глава отдельного Медицинского зала.

Медицинский зал стоял особняком и не входил в политическую иерархию — скорее, он выполнял роль собственной медицинской службы Палаты.

Конечно, по общему уровню он был далёк от настоящих лечебных организаций, таких как Павильон Белого Цилиня, Павильон Хваджу или Павильон Хыкчон.

Но сам глава Медицинского зала, по слухам, по врачебному мастерству был сравним с одним из Десяти Великих Врачей Поднебесной.

И он также был мастером Сферы Преображения.

А теперь, благодаря странной тренировке названого брата, ревности к братьям и собственной злости, Сам Хён также пробил стену Сферы Преображения.

С силой вопрос был решён.

Оставалось третье — политика.

Палата Золотой Крови жила за счёт денег.

Да, каждый её член умел постоять за себя, но в основе своей они были финансистами.

Главный вопрос заключался в том, как заставить оппозицию смириться с твоим возвышением.

Сам Хён кого-то убеждал.

Кому-то платил.

А потом однажды сказал:

— Брат, я ведь не всем подряд предлагаю сотрудничество. Если вижу, что человек не подходит для совместного светлого будущего — отправляю его на «пенсию».

После этого он сложил ладони и совершенно невинно добавил:

— На пенсию же надо уходить. Ради будущего Палаты Золотой Крови. Эх… Мне и самому грустно расставаться с коллегами, к которым успел привыкнуть.

Чин Чхонхи почти не сомневался: среди этих «пенсионеров» живых не осталось.

И, возможно, лица некоторых из них до сих пор аккуратно хранились в личном хранилище Сам Хёна.

«Ну… По крайней мере, пока всё ограничивается кровопролитием ради выживания».

В Цзянху иногда действительно приходится сражаться, чтобы выжить.

С этим ничего не поделаешь.

— Быстрее, чем я ожидал. Молодец.

— Ты выглядишь довольным~

— Конечно. Ты ведь достиг Сферы Преображения. А кто эта госпожа рядом?

Возле Сам Хёна стояла женщина с мягко опущенными уголками глаз.

За спиной у неё висел клинок — с первого взгляда было ясно, что она из Цзянху.

Она представилась:

— Им Унхён. Заместитель главы Зала Серебряной Крови. Для меня большая честь встретиться с молодым главой Павильона Белого Цилиня.

Сам Хён добавил:

— Лично для меня она старшая сестра по учителю. Но по должности я теперь выше.

[Старшая сестра? То есть ученица Золотого Короля — главы Палаты?]

Когда передача голоса Чин Чхонхи была завершена, Сам Хён мысленно ответил, что можно говорить вслух, и продолжил уже обычным голосом:

— У учителя учеников полно. Причём скрытых учеников больше, чем официально известных. Если всех посчитать, вместе со мной наберётся человек двенадцать.

— И как при таком количестве выбирать наследника?

Двенадцать прямых учеников!

Такое количество само по себе обещало кровавую бурю — и, скорее всего, создавалось именно с расчётом на неё.

Небесный Демон поступал примерно так же.

Выражение лица названого брата выдало тревогу, и Сам Хён рассмеялся.

— Ха-ха-ха… Учитель ещё минимум лет пятьдесят будет в полном порядке. Ничего настолько страшного, как ты себе представляешь, не случится.

«Я теперь числюсь среди Десяти сильнейших мастеров Поднебесной, но в Цзянху скрытых чудовищ гораздо больше, чем тех, чьи имена всем известны».

Даже не нужно вспоминать о Небе над Небом.

Один Чегаль Лин чего стоил.

Он просто не ходил вызывать на бой Десять сильнейших мастеров.

Поэтому среди любителей громких рейтингов его имя звучало куда реже.

Правду знали в основном старшие мастера его поколения.

Насколько именно он силён?

Какое оружие предпочитает?

Что использует в серьёзном бою?

Почти ничего Чегаль Лин миру не показывал.

Все знали, что он в одиночку одолел одного из Десяти Небесных Владык Кровавых Бессмертных, и потому догадывались о масштабах его мощи. Но даже детали той битвы так и остались неизвестны. Наверняка наставник намеренно сохранял эту неопределённость. Ему было совершенно безразлично, что думает Цзянху. Важен был лишь один вопрос: полезно ли это действие для будущих дел или нет.

«Похоже, Золотой Король устроен примерно так же», — подумал он. Им нужны деньги. А зарабатывать на схватках — не то дело, которым занимается Палата Золотой Крови. Куда выгоднее давать бойцам в долг и затем получать проценты. Или продавать им нужные предметы, забирая взамен деньги. «Если подумать, их положение почти такое же странное, как у Павильона Белого Цилиня».

Чин Чхонхи разговорился с Им Унхён, заместителем главы Зала Серебряной Крови. Она говорила спокойно. В основном о деньгах. Так они поднялись на корабль, а Чин Чхонхи заодно узнал, где в этом регионе раньше всего начнут расти цены на землю. — Значит, строят новый порт. Если есть деньги, лучше сразу открыть рядом гостиницу?

— Нужно выбрать один из двух вариантов: либо дешёвое место для рабочих, либо гостиницу средней цены для воинов и учёных, которые будут пользоваться портом. — А дорогой постоялый двор?

— Нет, — сама Хён покачал головой. — Поблизости нет живописных мест для лодочных прогулок, а люди с настоящими деньгами всё равно отдыхают в собственных усадьбах. Им незачем жить у порта. Место само по себе тоже не знаменито. Максимум — заработать на учёных, едущих в столицу сдавать экзамены, и сопровождающих их охранниках. — Ясно.

Им Унхён, слушавшая рядом, добавила: — Если работать на рабочих, лучше блюда с сычуаньским перцем. Мясо будет дешёвым, поэтому сильная приправа скроет его вкус. И острая еда хорошо снимает усталость после тяжёлого труда. Всё упирается в себестоимость. Вполне реалистично.

Сама Хён продолжил: — Для учёных лучше суп с лилией или каша с корнем лотоса. У этих господ часто слабое пищеварение, и в дороге они избегают жирного. — А бойцы охранных бюро? — Вино и жареное мясо.

Коротко и ясно. Настоящий хозяин сети заведений для людей Цзянху. Сама Хён начал объяснять, как постоялые дворы получают продукты и где лучше экономить на закупках. И что забавно — всё это время пипа у него в руках не замолкала ни на минуту. Речной ветер и звон струн удивительно хорошо сочетались. Если не считать лёгкого запаха крови, всё ещё остававшегося на пальцах Сама Хёна.

— Гав, — Хвангу тоже был в хорошем настроении. Нведжин устроился прямо на голове Сама Хёна и даже задремал. — Главное — держать запас еды долгого хранения, брат. — Вяленое мясо? — Не просто вяленое. Такое, которое кидаешь в воду вместе с рисом — и сразу получаешь кашу. Мы немного скопировали принцип походных рационов Павильона Белого Цилиня. — А на вкус? — Солёное и жирное. Ха-ха. Для здоровья, если честно, так себе. Но живот набивает — значит, работает.

— Хён. — Бра-а-ат~ Я вообще-то из Палаты Золотой Крови, а не из лечебного Павильона. Главное, чтобы продавалось~ И сырьё не плохое. Калорий человеку хватит до следующей гостиницы — уже отлично~ Да. Вот она, торговля. — Но травы, которые можно добавить, я хотя бы посоветую? Глаза Сама Хёна тут же загорелись. — Конечно! Сколько процентов тебе отстегнуть? Похоже, ему и правда понравилось вести дела вместе с братом. «Если накопление денег радует его больше, чем убийства, это уже хорошо».

Ё Харюн, рождённый под Небесной Звездой Убийства, был связан собственной судьбой. А Сама Хён в романе был злодеем, который только собирался окончательно им стать. К счастью, Чин Чхонхи успел вытащить его до того, как безумие стало необратимым. Кровь на руках всё равно оставалась. Но хотя бы теперь это не было самоцелью. — У тебя есть с собой эти рационы? Давай приготовим порцию и попробуем. — Отлично! Старшая сестра!

Им Унхён достала запас еды. Втроём они разделили одну порцию и попробовали. «Э-э… Да это же вкус жидкого рамёна. Как они умудрились воспроизвести что-то настолько похожее на глутамат?» Вкус был слабым, но узнаваемым. Конечно, и земной глутамат когда-то создавали, чтобы имитировать насыщенность мясного бульона. Но настоящий бульон всё равно отличался. А здесь ощущалось именно это странное, отдельное «умами из пакетика».

Чин Чхонхи в полном недоумении повернулся к Сама Хёну. — Что, брат? Что такое? — Это повар Палаты придумал? — Нет. У одного хозяина разорилась гостиница. Учитель купила технологию в обмен на списание долга. — Расскажи, как это делается. — Хотел бы, но технологию купила учитель, не я. Я только получаю готовое мясо.

Из этого можно сделать рамён. Нужно сделать рамён. «Как они вообще в Центральных Равнинах получили такой вкус?» И с ним гостиница всё равно разорилась? Что нужно было вытворять с бизнесом, чтобы умудриться на таком прогореть? — Для начала это мясо надо размолоть в порошок. Потом спрессовать. — М-м? — Добавить остроты, положить лапшу, обжаренную и высушенную… и варить!

Цена, конечно, будет далеко не земной. Но сейчас это исследование было не ради продажи. Чин Чхонхи хотел есть.

«…Рамён. Это должен быть рамён».

Будь то «Рамён Ч.» или «Рамён С.» — он был бы рад любому.

Разбить сверху одно яйцо — и больше ничего для счастья не требовалось.

Один из вкусов родного дома, который он почти смирился никогда больше не отведать.

Необъяснимо, но кореец Чин Чхонхи скучал по рамёну едва ли не так же сильно, как по кимчхи.

«Фух. Фух. Я приготовлю это».

Если получится — следующим проектом станут ччапагетти!

***

— Эх, какая жалость. В этот раз мы совсем не смогли вмешаться.

— Мы ведь залегли на дно. Ничего не поделаешь.

— А ведь я хотел тело Тхугве.

Совещание Культа Кровавых Бессмертных.

Разговор продолжался даже в полной темноте.

В истории с Тхугве культ напрямую вмешаться не смог.

Много лет готовилось отравление внучки.

Наконец казалось, что плод вот-вот окажется у них в руках.

Но глава культа строго запретил действовать открыто, и всё закончилось почти пассивным наблюдением.

— Всё из-за «того типа», который нарушает небесное предначертание.

— Какая досада, какая досада. По небесному предначертанию и тело, и Пидокчу должны были достаться нам.

— Значит, клан Тан из Сычуани и Секта Пяти Ядов просто будут сидеть сложа руки?

— Не трогайте. Там уже действует Демонический культ.

— Прольётся кровь.

— Естественно. Демонический культ любит кровь не меньше нашего. Мы просто будем наблюдать.

— Одного наблюдения недостаточно. Нужно ещё готовиться. В конце концов, нам предстоит захватить молодого Белого Дракона и перевербовать его на свою сторону~ После истории с Пидокчу в его доверии к людям уже появилась трещина, не так ли?

— Пока всего лишь маленькая трещина в сознании. И даже её пришлось создавать очень долго.

— Да. Но однажды возникшее недоверие трудно исправить.

— Поэтому ты радуешься вмешательству Демонического культа?

— Ага. Если придём мы и устроим резню, он просто решит, что зло — это Культ Кровавых Бессмертных. Лучше пусть ему покажут истинную природу людей. Чтобы он понял: проблема не в Цзянху. Проблема — в человеческой натуре.

— Странный человек. С таким умом до сих пор верит людям.

— Будем надеяться, что он поскорее сойдёт с ума.

— Добро всегда идёт рядом со злом.

— Добро всегда идёт рядом с недоверием.

— Благие намерения всегда ведут к аду.

Таковы люди.

В темноте раздался смех.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Прочитать главы раньше всех уже можно на бусти: https://boosty.to/domnekromanta/posts/e2321732-a03c-4284-9f0e-58858bb339df?share=success_publish_link

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta