Вторая жизнь хирурга Том 1 Глава 701

По мере того как враги исчезали, суматоха в поместье Намгун постепенно утихала.

Нападение на главную резиденцию великого рода случалось крайне редко.

Однако чем дольше история, тем больше событий.

Даже если подобное происходило лишь раз в три поколения, за десять поколений набиралось уже три случая.

Воины Намгуна быстро наняли плотников и мастеров фэншуй.

За механизмы и формации отвечала Палата Вахо.

Намгун Чхонмо.

Тот самый человек, который когда-то соревновался с Чин Чхонхи в области механизмов и формаций в тайной пещере, теперь руководил работами по восстановлению.

— Всё хуже, чем я предполагал.

— И откуда только взялись эти твари? Некоторые ведь даже на людей не были похожи.

— Вероятно, они изучали демонические искусства и получили побочные эффекты. В Демоническом культе полно странных техник.

— Половина человека, половина дерева… Я даже подумал, не разновидность ли это цзянши.

Почти как чудовища из сказок, которые рассказывала бабушка в детстве.

«Да ладно. И так хватает всяких демонических искусств. Наверняка это одно из них».

Намгун Чхонмо раздраженно почесал затылок.

— В любом случае, восстановите всё. Особенно следите, чтобы сведения о механизмах и формациях не утекли наружу.

— Есть, глава Палаты Вахо!

Все подчинились приказу Намгун Чхонмо.

Разрушить легко, восстановить — трудно.

Намгун Чхонмо тяжело вздохнул.

***

Внутренние покои рода Намгун.

Они находились в самой глубине главной усадьбы и считались самым безопасным местом во всем поместье. Обычно сюда мог войти только глава рода.

Но теперь глава лежал без сознания, а ситуация была чрезвычайной.

Намгун Ун воспользовался полномочиями молодого главы и перенес отца сюда.

В просторной комнате вокруг ложа сидели четверо: Намгун Пан, Намгун Чхон, Чин Чхонхи и Намгун Ун.

Чин Чхонхи всю ночь проверял пульс Намгун Чхоля и продолжал лечение.

По ходу дела он рассказал обо всем, что выяснил.

Услышав это, дед Намгун Уна — Намгун Пан — помрачнел.

Намгун Чхон выглядел так же.

И только Намгун Ун, как ни странно, наблюдал за происходящим совершенно бесстрастно.

— Итак… я предполагаю, что причиной случившегося стало сочетание демонического искусства и отравления ртутью.

— Сложно. Очень сложно.

Намгун Пан шумно выдохнул.

Среди состоятельных воинов великих родов почти не было тех, кто совсем не принимал киноварные препараты.

Сам Намгун Пан тоже вывел накопившееся из тела после Перерождения Костей и Плоти, но до этого разве он не ел духовные лекарства и тайные снадобья почти как обычную пищу?

«Но после такого уже нельзя просто не верить».

Намгун Пан снова тяжело вздохнул.

— Значит, сейчас он вылечен?

— …

Юноша перед ним некоторое время молчал, словно упорядочивая мысли.

Его голубые глаза напоминали срез айсберга.

Наконец, собрав мысли, он ответил.

— Жизнь мы спасли. Но повреждение даньтяня полностью предотвратить не удалось, поэтому ему потребуется долгое восстановление.

— А боевые искусства?..

— …Пользоваться ими он сможет. Но вернуться к силе времен расцвета будет трудно.

Намгун Пан вздохнул.

— Значит, всё к этому и пришло. Но хотя бы никто не погиб — уже хорошо.

Чин Чхонхи продолжил:

— Помогло и то, что он от природы крепок, и то, что искусства рода Намгун — по-настоящему праведные техники Белого Пути с относительно низким риском. Освой он что-нибудь из арсенала рода Тан, Сапа или сходных школ, скорее всего, кровь уже хлынула бы из семи отверстий.

Намгун Пану почему-то показалось, что юноша тщательно подбирает слова, стараясь объяснить всё как можно проще именно для него.

В отличие от тех терминов, которые Чин Чхонхи выкрикивал в возбуждении раньше, сейчас он пользовался только привычными для Цзянху понятиями.

— Значит, киноварь придется выводить долго.

— Да. Очищающей Водой Белого Цилиня лечить придется примерно месяц. Срок может немного сдвинуться в зависимости от состояния… все-таки обмен веществ у мастера Цзянху отличается от обычного человека.

— Сколько ему еще приходить в себя?

На этот вопрос ответил Намгун Ун:

— Дедушка, даже брату Чину трудно определить настолько точно…

— …По пульсу — примерно одна чашка чая. Этого должно хватить, чтобы он очнулся.

Глаза Намгун Уна расширились.

Намгун Пан, напротив, лишь спокойно кивнул.

— Благодарю. Тогда не мог бы ты ненадолго выйти? Нам нужно поговорить семьей.

— …

— Клянусь своим именем: с ним ничего не случится.

Лекарю Цзянху слишком много раз приходилось проходить через кровавую бойню.

Старый воин понимал это и потому заговорил первым.

Лекарь Цзянху внимательно посмотрел на него голубыми глазами.

От этого синего блеска Намгун Пану на миг показалось, будто ему заглянули прямо в душу.

Наконец Чин Чхонхи кивнул, вежливо поклонился и поднялся.

Обменявшись с Намгун Уном взглядами, он тихо вышел.

Ш-шурх.

Дверь закрылась.

— …

Комнату заполнила тишина.

Намгун Пан долго смотрел на собственного сына.

— Ха… Не думал, что доживу до дня, когда стану завидовать этому Хёллину.

Приглашенный в род Намгун лекарь в итоге разбирался с бедствием куда деятельнее, чем сами Намгуны.

«Наверняка вышел — и уже лечит следующего пациента».

Согласно донесениям, он работал почти без сна, отдыхая всего один-два сихэня в сутки.

А род сейчас был не в состоянии заботиться о сохранении лица.

Морщины на лице Намгун Пана стали ещё глубже.

— Чего тебе не хватало? Разве я не дал тебе больше, чем получают обычные дети великих родов?

Неужели поражение от Монарха Меча из Секты Меча Путуо оказалось столь унизительным?

Но если решил жить как воин, нужно уметь принимать и поражение.

Разве не следовало сильнее благодарить судьбу за то, что после проигрыша ты вообще остался жив и цел, со всеми конечностями?

Намгун Пан словно принял решение и протянул руку к точкам на теле Намгун Чхоля.

— …

И, к удивлению, веки главы рода медленно раскрылись.

Это была тайная техника Намгунов.

Она расходовала врождённую истинную ци, чтобы насильно пробудить человека без сознания.

Обычно её применяли, когда нужно было дать умирающему возможность оставить последние слова. Если же использовать на здоровом человеке, тот просто немного пострадает от боли, а затем придёт в норму.

Проблема была в том, что применяющий расходовал собственную врождённую истинную ци, поэтому без крайней нужды никто не стал бы прибегать к этой технике.

Тем более Намгун Пан: годы брали своё, и с каждым годом старость понемногу подтачивала его тело.

Но он не захотел ждать даже одну чашку чая и разбудил сына силой.

Настолько серьёзным было для него случившееся.

— Отец…

Отсутствия лекаря и самого присутствия здесь отца, Намгун Пана, оказалось достаточно, чтобы Намгун Чхоль примерно понял ситуацию.

— Бестолочь. Что ты натворил?

— …Простите, отец. Ун… твой отец поступил с тобой непростительно.

— Нет, отец. Просто… на наш дом одно за другим обрушились несчастья.

Дед Намгун Пан отмахнулся.

— Хватит этого.

Он понимал: если продолжить в таком духе, всё закончится тем, что этого неразумного человека снова станут жалеть и оправдывать.

Будучи главой рода, Намгун Чхоль держал в руках всю власть, но не исполнил обязанностей, которые шли вместе с ней.

Как Верховный старейшина, Намгун Пан обязан был спросить за это строго.

— Помнишь, что натворил?

— Да, отец. Есть провалы, но в общих чертах помню.

— Хм… Тогда откуда взялось демоническое искусство, которое ты изучил?

Это был самый важный вопрос.

От того, как именно Намгун Чхоль получил эту книгу, зависела его дальнейшая судьба.

— …Я нашёл её в хранилище боевых искусств.

— Это правда? Если лжёшь, за свои слова придётся ответить.

Намгун Чхоль кивнул.

— В семейном хранилище я нашёл руководство под названием «Искусство Иссушения Жизни, Бросающее Вызов Небесам». Я прочёл его, но оно показалось скорее высшим божественным искусством, чем демонической техникой. Ни малейшего намёка на жажду крови там не было.

— Я знаю каждое руководство в нашем хранилище… Намгун Чингом!

В тот же миг с потолка неожиданно донёсся голос.

— Да, Владыка Меча.

— Иди проверь.

— Есть!

Примерно через одну чашку чая голос снова раздался с потолка.

— Проверил… Такой книги нигде нет.

— Ха… Нет?

— Да.

Намгун Пан посмотрел на сына.

Неужели тот солгал?

Но, услышав формулы искусства, старик понял: придумать такое на месте невозможно. А главное — отцовское чутьё говорило, что сын сказал правду.

— В нашем доме есть шпион. Причём из тех, кто имеет доступ к хранилищу боевых искусств.

Верховный старейшина собрал воедино имеющиеся зацепки и почти мгновенно пришёл к этому выводу.

Представители рода Чегаль, вероятно, продвинулись бы ещё на шаг, но и этого уже хватало, чтобы начать искать истину.

— Дедушка… Вы хотите сказать, что среди нас есть шпион?..

— Очевидно, кто-то тайком положил демоническое искусство так, чтобы этот болван его увидел, а потом забрал. Руководство, которое официально никогда не попадало в хранилище. И вдобавок они сумели скрыть побочное действие — жажду крови. Дело совсем не простое.

— М-м-м…

Намгун Ун тяжело задумался.

— Как бы там ни было, Чхоль.

— Да, отец.

— Что ты намерен делать теперь?

— …

Тяжёлая тишина накрыла комнату словно одеяло.

И Намгун Пан, и Намгун Чхоль знали ответ.

Род Намгун нужно было защитить.

И для этого глава рода должен был сделать лишь одно.

— Я сам уничтожу свой даньтянь.

— Отец! Как можно?!

Намгун Ун резко вскочил, но Намгун Пан лишь погладил бороду и даже не попытался его остановить.

Значит, он считал решение верным.

Для воина собственноручно уничтожить даньтянь порой было страшнее самоубийства.

Если предложить мастеру выбор между жизнью без боевых искусств и смертью, все выбрали бы смерть.

Боевое искусство было смыслом жизни — самой её сутью.

И всё же глава рода Намгун Чхоль стиснул зубы и продолжил:

— Если я сам уничтожу даньтянь, внимание Цзянху к нам ослабнет. Нас перестанут называть шпионами Демонического культа. По крайней мере, мы не станем врагами Праведного Пути.

— Цк. Верно. Похоже, вместе с рассудком к тебе вернулась и способность думать.

— Простите, отец.

Намгун Ун не сдавался:

— Но даньтянь…

Дед Намгун Пан перебил его:

— Род Намгун принадлежит Белому Пути. Если глава Намгуна освоил демоническое искусство, это означает, что он отверг свои истоки и ступил на Чёрный Путь. После этого никто не станет считать нас Праведным Путём.

— Дедушка…

— Ун. Если мы ошибёмся сейчас, шпионом Демонического культа назовут уже тебя.

— Это…

— Говорят: кто завязал узел, тот и должен его развязать. Если мы не закончим это своими руками, придут другие. И тогда одной человеческой жизни за случившееся уже не хватит.

Намгун Пан закрыл глаза.

Где же они свернули не туда?

Его сын прикоснулся к демоническому искусству, а он, Верховный старейшина, даже не заметил.

Наконец Намгун Чхоль заговорил как отец:

— Первая обязанность главы рода — защищать семью. Даже если ствол дерева сломается, пока живы корни, дерево выживет. Один из этих корней — ты, Ун.

— …

— Глава живёт ради будущих поколений рода Намгун. А если сам ствол сгнил, его следует срубить прежде, чем болезнь распространится дальше.

Намгун Чхоль замолчал, окончательно приняв решение.

Тогда Намгун Пан спросил:

— Хорошо. Что будешь делать после уничтожения даньтяня?

— Передам Уну должность главы рода. А сам пока займусь хозяйственными делами. И буду обучать этого парня.

От корней снова должны были пойти молодые побеги.

Огромное дерево по имени Намгун не гордилось тем, что никогда не ломается.

Любое дерево может сломать буря.

Их гордость заключалась в другом: даже сломавшись, оно всегда способно дать новые побеги.

Дух Намгуна должен продолжаться.

— Верно. Так будет естественно.

— Да. Это лучший путь.

Верховный старейшина Намгун Пан обратился к внуку:

— Ун. Запомни, каким грязным способом наш дом заставили пошатнуться. Найди врага и доведи это дело до конца.

В итоге Намгун Ун кивнул и глубоко поклонился двум могучим деревьям рода Намгун.

— Ваш внук запомнит.

И вдруг ему вспомнился взгляд брата Чина, когда тот выходил из комнаты.

Холодные, словно ледник, голубые глаза — и твёрдая вера внутри.

А какой взгляд сейчас был у самого Намгун Уна?