Вторая жизнь хирурга Том 1 Глава 708

С одной стороны, в принципах рода Ка, конечно, была доля правды.

Если человек не в силах остановить прилив, то лучшим решением будет научиться плыть по волне, которая уже накатила.

И когда к этому добавилась кровь Республики К, скорость только возросла.

«Хм… Почему в последнее время все кажутся такими медленными?»

Было ли это связано с субъективным течением времени, которое обеспечивало Божественное Искусство Совершенного Эликсира Хёнуона?

В последнее время Чин Чхонхи всё чаще находился не в своём обычном состоянии, а в состоянии «Голубых глаз».

«Цель прямо передо мной! Нужно быстрее её завершить!»

Быстрее всех! Ещё быстрее, чем кто-либо другой!

Поэтому, чтобы ускорить развитие трущоб, Чин Чхонхи решил разработать несколько методов одновременно и задействовать все доступные ресурсы.

Именно поэтому скромный(?) план — всего лишь распространить по миру секретные маньтоу рода Чегаль через сеть постоялых дворов и заодно немного помочь народу — внезапно разросся до пугающих масштабов.

План ради плана.

План плана плана плана плана.

Так всё и получилось.

А когда к этому добавились восстановленные с помощью Божественного Искусства Совершенного Эликсира Хёнуона ролики с YouTube из прошлой жизни и статьи, которые он когда-то читал от скуки, словно призраки, поднявшиеся из забвения и слившиеся воедино…

Ответ нашёлся сам собой.

Вопрос и ответ!

Лучший способ — щедро тратить деньги!

Это стало возможным благодаря тому, что налоги в уезде Белого Цилиня собирались без коррупции, и у администрации оставался значительный излишек средств.

На что же были потрачены эти деньги?

На текущие строительные проекты.

Для начала, уездный начальник Один Безумец Чин Чхонхи принял решение массово построить для жителей трущоб «нормальные, чистые дома с настоящей канализацией и водопроводом».

«Как сделать их ещё дешевле, но при этом прочнее и приличнее, чтобы можно было строить сразу много?»

Однако слишком хорошие дома тоже могли стать проблемой.

Жители соседних районов могли возмутиться.

Непременно нашлись бы те, кто готов пойти на всё, чтобы завладеть таким жильём.

И немалая часть бедняков в итоге покинула бы свои новые дома и вернулась в ещё худшие условия.

Нужен был баланс.

«Хотя бы лучше, чем землянки и лачуги. И условия должны быть достаточными, чтобы человек мог начать новую жизнь».

Чин Чхонхи снова перебрал в памяти воспоминания прошлой жизни, словно вываривая костный бульон прабабушки, и извлёк оттуда решение.

Сборные дома по технологиям Земли!

Стены и крыши изготавливались массово в одном месте, затем транспортировались к месту строительства и собирались на месте.

Только в отличие от Земли, здесь не было ни кранов, ни огромных грузовиков, поэтому стены и крыши пришлось разбить на небольшие секции, удобные для ручной сборки.

Были ли такие дома лучше обычных?

Нет.

Дома той эпохи в основном строились так, чтобы в одном здании могли проживать несколько поколений, и были очень прочными.

Но сборные дома всё равно были значительно лучше землянок и лачуг.

К тому же, в них предусматривались туалеты и ручные насосы, так что с гигиеной ситуация была несравнимо лучше.

Дополнительный плюс: мастерские, где массово производились секции стен и крыш, нанимали жителей трущоб.

И рабочих, которые собирали эти детали и строили дома, также набирали из числа жителей трущоб.

То есть, это было очередное применение Нового курса.

И это было ещё не всё.

Пока рядом с трущобами возводились новые дома, жителям массово раздавали предметы первой необходимости.

Чистую воду, временные общественные бани и, пусть и однообразную, но чистую, свежую и сытную еду.

Параллельно им готовили будущее.

Освоение пустошей!

После получения жилья людям требовалась работа и возможность обеспечивать себя, поэтому землю планировали превращать в поля.

Разумеется, освоение земель неотделимо от прокладки каналов и строительства водохранилищ.

Для сельского хозяйства необходима вода.

В конечном итоге подавляющее большинство жителей трущоб удалось задействовать в этой масштабной программе работ.

Началась настоящая стройка века с одновременным участием десятков тысяч работников.

Сам по себе найм десятков тысяч бедняков уже превращал расходы в астрономическую сумму.

А если к этому добавить каналы, водохранилища, жильё и освоение пустошей?

Разумеется.

Денег уходило чудовищно много!

Но удивительным было другое.

Даже при таких расходах в бюджете уезда Белого Цилиня не образовывалось никакой дыры.

Вот она — сила налогов, взимаемых без коррупции.

Именно поэтому Чин Чхонхи сейчас лично руководил работами на строительной площадке.

На освоение сельскохозяйственных земель он отправил чиновников, а производством сборных деталей занимался только на начальном этапе. Теперь это направление было передано коммерческому подразделению Павильона Белого Цилиня.

Если бы фабрика осталась в прямом подчинении администрации, впоследствии возникло бы слишком много сложностей, поэтому её оформили как бизнес-подразделение Павильона Белого Цилиня — формально частного предприятия(?).

Прекрасное сращивание власти и бизнеса!

Но в эту эпоху именно так дело работало лучше всего, поэтому другого выхода особо не было.

В этот момент тело Чин Чхонхи слегка качнулось.

«А?»

Перед глазами всё поплыло, а мир вокруг словно растянулся до бесконечно медленной скорости.

Чин Чхонхи тут же выпрямился.

Все произошло настолько стремительно, что обычный человек даже не успел бы моргнуть.

Тук.

Кто-то прикоснулся к его плечу.

Чин Чхонхи обернулся, и перед ним предстал Юхо.

— О, управляющий Ю. Когда вы подошли?

— Хозяин велел мне быть рядом с вами уже сейчас.

— Наставник?

Что именно значит «уже сейчас», Чин Чхонхи не понял.

— Он сказал, что мне следует появиться примерно в это время.

«Неужели он беспокоится, что я переутомился? Хотя, вроде бы, всё в порядке».

Просто в последнее время накопилось слишком много дел.

Тем не менее, он спал достаточно.

— Что ж, если наш управляющий Ю пришёл помочь, я только рад. Добро пожаловать~

Чин Чхонхи продолжил свой путь, раскачиваясь вразвалку.

Его походка казалась подозрительно неуверенной, но никто не проронил ни слова.

Ещё бы. Перед ними ведь стоял Первый Безумец Поднебесной.

Окружающие обычно полагали, что в такой походке либо скрыт какой-то непостижимый принцип, недоступный простым смертным, либо существует некая таинственная причина.

Юхо сложил руки за спину и последовал за ним.

Не слишком быстро, не слишком медленно.

«Ах, управляющий Ю».

«Никогда не угадаешь, что у него на уме».

Одно лишь его внушительное телосложение оказывало давление на окружающих, а к тому же выражение лица Юхо менялось крайне редко, поэтому даже руководители отделов Павильона испытывали перед ним трепет.

И именно к такому человеку Чин Чхонхи обратился самым бесцеремонным тоном:

— Хотите печеньку, управляющий Ю? Я как раз приготовил пончики с тофу. Подождите, я сейчас принесу.

Его голубые глаза по-прежнему сияли, не угасая.

***

— Рабочий день окончен! Всем спасибо за труд!

Завершив руководство строительными работами, Чин Чхонхи спрыгнул с помоста, возвышавшегося на десять чжан.

Бум!

Просто спрыгнуть с такой высоты было непросто даже для опытного воина Цзянху, но Чин Чхонхи спокойно приземлился на землю.

В конце концов, он ведь учился боевым искусствам даже у Божественной Воровки Без Тени.

Если уж он не владеет таким навыком — это было бы по-настоящему стыдно.

— И вам спасибо, уездный начальник!

— Отличная работа, уездный начальник!

Принимая слова благодарности от людей, Чин Чхонхи быстро зашагал дальше.

— На выходе захватите по сахарной сладости~ Детям такое полезно давать, тогда и очки набираются.

— Я их родной отец. Какие ещё очки мне набирать? Стоит что-нибудь сделать сейчас — и они тут же «папа, папа», «мама, мама» и бегают за нами по пятам.

— Вот и наслаждайтесь моментом. Если сейчас будете хорошо к ним относиться, то и во взрослом возрасте они будут вас уважать. Или вы думаете, что сыновняя почтительность просто так возникает из воздуха?

Чин Чхонхи хихикнул и положил отцу семейства ещё одну сахарную сладость.

— Да как вы вообще успеваете всё это за один день? У уездного начальника сутки, наверное, длятся по тридцать сичэней.

— Сегодня операций не было, поэтому удалось уделить время другим делам.

Так оно и было.

В Павильоне Белого Цилиня теперь трудилось множество лекарей высшей ступени, и большинство обычных операций они уже могли выполнять самостоятельно.

Чин Чхонхи приглашали только на те процедуры, где требовалось применение внутренней силы, но даже их Сама Хе и другие лекари высшей ступени, успевшие принять немало духовных лекарств, постепенно начинали брать на себя.

Поэтому иногда у Чин Чхонхи действительно появлялись свободные дни.

И тогда он посвящал время всяким делам, подобающим уездному начальнику.

— Уездный начальник ещё даже не женат, а рассуждает о детях так уверенно?

— Слушайте. Я с тех пор, как они были лекарями младшей ступени, подкармливал их всякими вкусностями. Вот они и не разбежались, даже став лекарями высшей ступени, а потом ещё и отплачивают добром. С детьми то же самое. Хотя эти ребята даже хитрее детей!

Тут стоило бы выслушать и самих лекарей высшей ступени.

Если бы лекари высшей ступени услышали подобные слова, их бы передёрнуло. Но этот недобросовестный профессор совершенно спокойно продолжал:

— Пока они маленькие — обращайтесь с ними хорошо. Если тогда хорошо относиться, это останется на всю жизнь. Ребёнок ведь не просил, чтобы его рожали. Раз уж судьба свела вас в этом мире, нужно обращаться как следует.

Довольно странная философия.

— Полезное я им и так даю, так что иногда можно и сладостями побаловать.

Чин Чхонхи злодейски захихикал.

И тут перед глазами снова всё закружилось.

Но на этот раз он даже не пошатнулся.

«Хм? Странно. Утром, во время Большого Небесного Круга, я чувствовал себя совершенно обычным — абсолютно здоровым».

Чин Чхонхи обернулся.

Юхо стоял позади, сложив руки за спину, и смотрел на него.

Его огромная фигура заслоняла солнце, отбрасывая тень.

— …Что вы собираетесь делать теперь?

— Со стройкой покончено, так что вернусь в Павильон и буду заниматься обучением Каволь.

— Так и поступите.

— Хе-хе-хе.

***

«Уже ждёт».

Чин Чхонхи вошёл на тренировочную площадку.

От строительной площадки до Павильона он добрался, используя искусство лёгкости, с огромной скоростью.

Учитывая, что он получил боевое искусство ещё и от Муён Тхугве, теперь по скорости его вполне можно было включить в десятку лучших во всём Цзянху.

А для дальних поездок можно было просто забраться на спину Хвангу. Если Чин Чхонхи действительно решит быстро пересечь Цзянху, поймать его смогли бы лишь немногие.

На площадке Каволь уже полностью подготовилась и ждала.

— Наставник, вы пришли.

Она сидела в медитации, регулируя своё дыхание.

— Тренировали внутреннюю силу?

Теперь, когда Каволь стала внешней ученицей, Чин Чхонхи решил говорить с ней более открыто.

Похоже, ей понравился такой подход — уголки её губ слегка приподнялись.

— Да, наставник. Вы говорили, что внутреннюю силу необходимо совершенствовать всю жизнь.

— Продолжай усердно практиковать Искусство Бессмертной Ци Небесного Дракона. Я сам разработал его, и наставник уже подтвердил — это действительно исключительное высшее искусство.

Искусство Бессмертной Ци Небесного Дракона.

Эту технику Чин Чхонхи когда-то создал, скомбинировав Искусство Родникового Дракона и Божественное Искусство Бессмертия, которые он обнаружил в секретной сокровищнице императорского дворца, а также принципы Непревзойдённого Божественного Искусства Высшей Чистоты школы Куньлунь.

Она позволяла быстрее всех накапливать внутреннюю силу и одновременно ускоряла исцеление телесных повреждений.

На высоком уровне мастерства даже при пронзении сердца можно избежать мгновенной смерти.

«Выигранное время позволит добраться до лекаря самому или привести его к себе».

Обычно подобные техники постигали ради того, чтобы, получив ранение в критически важную точку, всё равно иметь возможность одолеть противника. Однако Чин Чхонхи гораздо выше ценил возможность сохранить драгоценное время и добраться до Павильона или хотя бы до дома лекаря.

В этом мире не существовало автомобилей. Порой до ближайшего целителя приходилось скакать верхом три дня, а затем выяснялось, что он может лишь выписать опиум.

Недостатком этой техники было другое: природа её истинной ци, порождённой внутренними искусствами, слабо подходила для нанесения разрушительного урона.

Поэтому, в сравнении с другими искусствами, разрушительная мощь её истинной ци снижалась более чем на тридцать процентов.

Но как защитное внутреннее искусство она была непревзойденной.

«Собственная жизнь важнее, чем способность убивать других».

Таково было убеждение Чин Чхонхи.

Ведь сведение старых счетов возможно лишь до тех пор, пока ты жив.

А если не удаётся разрешить конфликт словами, можно попробовать использовать деньги.

Неужели обязательно каждый раз насаживать друг друга на клинки, словно цветы в икебане?