Высокомерная супруга принца Том 1 Глава 3 Интимный жест
Ранее в Высокомерная супруга принца...
У Ли Юнь не было другого выбора — она покинула павильон, следуя за четвёртым принцем.
Жун Цзин? Цинь Ран? В уме девушка мысленно повторила имена, которые услышала уже дважды. Помимо слов "Его Высочество наследный принц", именно эти имена звучали чаще всего с момента её пробуждения. Похоже, сегодня на первом плане эти двое. Если она будет действовать осторожно, не совершая роковых ошибок, возможно, никто не заметит, что она — не та, кем притворяется.
Приняв это решение, она почувствовала, как первоначальный страх и смятение отступили, уступая место собранности.
Сделав несколько шагов, юноша обернулся и взглянул на неё. Край его губ приподнялся, когда он убедился, что она больше не пытается вырваться из его захвата. Что-то мелькнуло в его глазах, и улыбка стала шире, чем прежде.
Ли Юнь, благодаря своей врождённой наблюдательности, уловила этот мимолетный нюанс, но никак не показала этого. В конце концов, птицу узнают по полёту, а человека — по делам. Посещение сада, хоть и рискованное предприятие, может оказаться хорошей возможностью для более быстрого понимания ситуации.
— Если служанка непослушна, просто забейте её до смерти. Зачем ты держишь рядом эту надоедливую девчонку? — проходя мимо рабыни, юноша с отвращением отвернулся от её окровавленного лба.
Услышав это, девочка так испугалась, что снова рухнула на колени с грохотом. Её лицо стало мертвенно-бледным, всё тело затряслось, но она не стала молить о пощаде.
Ли Юнь тоже мельком взглянула на неё. Похоже, та была её личной служанкой — иначе почему девочка осталась рядом после её пробуждения? Будучи личной горничной, она наверняка хорошо знала прежнюю владелицу тела, и, заметив малейшее изменение, могла заподозрить неладное. Последствия этого... даже страшно представить. Если она погибнет — станет одной опасностью меньше...
Ли Юнь внимательно осмотрела рабыню. Худенькая и слабая, она стояла на коленях, трепеща от страха; исчез малейший намёк на бойкую и шумную энергичность, которую она излучала ранее. Ей было всего двенадцать или тринадцать лет — самый расцвет юности. Девушка отвела взгляд и небрежно произнесла:
— Пока справляется. Оставь её.
Служанка, не ожидавшая такого, тут же подняла голову и с недоверием уставилась на Ли Юнь. В её помертвевшем взгляде промелькнул слабый огонёк надежды.
— Она всего лишь ничтожная слуга. Я могу выбрать восемь или десять служанок из моего дворца, которые непременно будут тебе подчиняться. Лучше иметь слуг, умеющих держать язык за зубами, иначе у тебя могут возникнуть неприятности, — небрежно предложил четвёртый принц.
Услышав его слова, Ли Юнь поняла, что он давно здесь находился и скрывался за скалой. Иначе зачем бы ему это говорить? Неужели он слышал всё, что сказала та девчонка? Маленькая служанка дерзко обсуждала наследного принца... Разве это не повод попасть в беду?
Рабыня немедленно снова уткнулась в землю, дрожа всем телом. Она не осмеливалась поднять голову и яростно забилась в поклонах.
— Достаточно. Как я смогу выйти с тобой на людях, если твоё лицо будет изуродовано? Встань! Найди, где можно перевязать рану, а потом возвращайся в сад за мной, — проигнорировав слова четвёртого принца, Ли Юнь махнула рукой.
По крайней мере, она сохранила ей жизнь. Если хватит ума — промолчит. Даже если поймёт, что девушка больше не та «госпожа», что прежде, возможно, поможет. Или, по крайней мере, не выдаст...
— Благодарю госпожу за пощаду. Рабыня больше никогда не осмелится. — Хотя она перестала кланяться, встать всё же не решилась, явно опасаясь принца.
— Сестрица Юэ, с каких пор ты стала такой великодушной? Сколько раз ты уже меняла своих служанок — неужели эта так тебе дорога? — юноша остановился и вопросительно посмотрел на Ли Юнь.
— Почему ты так много говоришь? Она всего лишь моя слуга, и я могу распоряжаться её жизнью, как считаю нужным. Так что убивать её или нет — не твоё дело. Мы в сад идём или нет? Если нет, то я возвращаюсь домой, а то, смотрю, моя служанка тебе глаза мозолит, — воспользовавшись моментом, Ли Юнь раздражённо отчитала четвёртого принца.
Она была умной женщиной. Слова этих двоих дали ей понять, что владелица тела была высокомерной, часто смотрела на других свысока и редко подвергалась унижениям. В противном случае служанка не стала бы так злиться из-за того, что кто-то её толкнул. А принц, каковы бы ни были его намерения, тоже раз за разом твёрдил: «Кто посмел обидеть сестрицу Юэ?». Ли Юнь решила рискнуть, чтобы увидеть, как он отреагирует, если она на него накричит.
— Мне показалось, что ты изменилась, но ты всё так же своенравна! — Четвёртый принц даже не обиделся. Напротив, его улыбка стала ещё искреннее. — Вот и хорошо. А то я уже начал переживать — не слишком ли сильно ты головой ударилась? Это всего лишь служанка. Думаешь, мне есть до неё дело? Просто боялся, как бы ты сама из-за неё в неприятности не попала.
«Радуется даже крикам? Какое ничтожество…» — мысленно бранясь, девушка испытала облегчение. Значит, её предположение оказалось верным. Её взгляд упал на девочку. Та тут же встрепенулась, поднялась и, поклонившись, отошла, освобождая им проход. Принц больше ничего не сказал и, продолжая держать Ли Юнь за руку, не спеша свернул за искусственную скалу. Перед ними открылся вид на несколько переплетающихся тропинок, мощёных белым нефритом. Он направил её по самому правому пути. Ли Юнь решила промолчать. Её лицо стало холодным и недовольным. Если он считает, что она должна вести себя именно так — пусть будет по-его. Прошло какое-то время. Внезапно навстречу им с другой стороны торопливо выбежала пожилая женщина в одежде дворцовой служанки. Увидев девушку, она обрадовалась, но, заметив четвертого принца, слегка напряглась. Быстро подавив эмоции, она поспешила их поприветствовать: — Эта старая слуга приветствует четвертого принца и госпожу Цяньюэ. Её Величество императрица обеспокоена тем, что госпожа до сих пор не прибыла в Сад Тихого Созерцания, и послала меня её найти. Ли Юнь не знала, что ответить, поэтому предпочла промолчать. Четвертый принц добродушно улыбнулся и сказал: — Похоже, мама любит свою племянницу больше, чем сына, раз даже приказала тёте Сунь найти сестру Юэ. Разве она не заметила, что и меня там нет? Почему она не послала кого-нибудь за мной? — Ваше Высочество четвертый принц ошибается. Её Величество еще утром приказала разыскать вас, но слуги вас нигде не нашли. А вот о госпоже Цяньюэ было достоверно известно, что она давно во дворце, но в сад так и не пришла. Вот и послали меня — мало ли, что могло случиться, — выпрямившись, спокойно ответила тётя Сунь. — Вот как. Значит, я сам виноват, оговорил матушку. Как удачно — я как раз только что встретил сестрицу Юэ. Мы сейчас же отправимся в сад. А вы ступайте вперёд и доложите, — с лёгкостью отдал распоряжение четвертый принц. — Слушаюсь! — тётя Сунь ещё раз взглянула на Ли Юнь, развернулась и быстро зашагала назад. Принц, словно никуда не торопясь, снова повёл Ли Юнь вперёд, не выпуская её руки. А она, тем временем, обдумывала полученную информацию: тело принадлежало племяннице Императрицы. Судя по взгляду тёти Сунь, ей следует быть осторожной. Она решительно дёрнула рукой, пытаясь высвободиться из хватки четвертого принца, но тот только крепче сжал её запястье. Ли Юнь злобно зыркнула на него, но юноша сделал вид, что ничего не заметил. Она вздохнула: раз уж все всё и так видели, поздно было отыгрывать назад. Они прошли два коридора, и вокруг постепенно становилось всё больше снующей туда-сюда дворцовой прислуги — кто с подносами фруктов, кто с чашами воды. Замечая, как четвертый принц держит Ли Юнь за руку, все встречные исподтишка переглядывались — с удивлением, сомнением, тайным испугом — но каждый поспешно отдавался низкий поклон. У Ли Юнь не было времени заботиться о том, как странно они выглядят со стороны. Всё её внимание было приковано к картине, представшей перед ней. Вдали раскинулось огромное озеро с бирюзовой водой — оно было, по крайней мере, вдвое больше того «озера», у которого она очнулась. Теперь-то стало ясно: то был всего лишь пруд. В самом центре возвышался живописный павильон с пристройками. Там уже собрались люди: кто сидел, кто стоял, кто прогуливался. Яркие одежды, стройные силуэты мужчин и женщин. Разглядеть лица было невозможно, но по дорогим нарядам было ясно — компания не простая. Вероятно, именно это и было тем самым поэтическим собранием в Саду Тихого Созерцания. Пока она осматривалась, четвертый принц внезапно обнял её за талию. Не успела Ли Юнь прийти в себя, как он, не наступая ни на одну плиту моста, словно стрекоза, легко скользнул по водной глади, унося её с собой прямо к павильону на островке. У Ли Юнь перехватило дыхание. Головокружение ещё не успело подступить, как её ноги уже коснулись земли. Эффектная сцена всё ещё стояла у неё перед глазами. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять — они только что действительно «прошли по воде». Вот она — легендарная походка по воде, «искусство лёгкости»… Значит, такой навык и впрямь существует… Придя в себя, она повернулась и злобно посмотрела на четвертого принца: — Хоть бы предупредил! Убить меня решил? Юноша озорно усмехнулся и с явной гордостью произнёс: — Как я могу напугать сестренку Юэ? Твой цигун не хуже моего! Я только освоил эту технику и хотел поделиться этим с тобой. Ли Юнь была рада услышать, что и она может использовать цигун, но лицом этого не выдала — только фыркнула: — Кто знает, какую очередную глупость ты затеял. Надоел уже со своими шуточками. — Какая несправедливость! Кого-кого, а сестрицу Юэ я никогда не смею дразнить, — притворно запротестовал принц, и при этом даже не убрал руку с её талии. Он действовал так, словно подобный интимный жест — норма. Ли Юнь едва заметно нахмурилась. Она уже чувствовала десятки взглядов, устремлённых на них. Поняв, что вырываться будет подозрительно, она изобразила ещё большее раздражение на лице.В конце концов, он держит незамужнюю девушку. В такие времена подобная близость с мужчиной, да ещё и публично — позор. И он точно об этом знает, значит, всё делает намеренно.
И действительно, стоило ему договорить, как с почетного места в павильоне раздался легкий кашель, следом за которым прозвучал мягкий, но укоризненный женский голос:
— Юй'эр, ты совсем распоясался. Немедленно отпусти свою сестру Юэ. Видишь, как ты её напугал?
— Матушка, вы же знаете: у сестрицы Юэ храбрости на десятерых. Кто её вообще может напугать? Вы просто неравнодушны к ней и обвиняете своего сына, — смеясь, ответил принц, наконец медленно отпуская Ли Юнь. И добавил, многозначительно глянув в сторону фигуры, сидящей слева от Императрицы: — Хотя сегодня сестрёнка Юэ и вправду перепугалась. Я впервые увидел, как её обидели настолько, что она спряталась одна в павильоне у пруда с утками-мандаринками, не осмеливаясь идти в сад…
Ли Юнь насторожилась и проследила за его взглядом.
Там сидел молодой человек лет двадцати с небольшим. На нём была одежда благородного золотисто-жёлтого цвета — единственный наряд, способный поспорить с красным платьем самой Императрицы. Ли Юнь коротко взглянула на него и сразу же отвела глаза.
Вот он — тот, кого все называют “наследный принц”. Сегодня его имя звучало бесчисленное множество раз.