Высокомерная супруга принца Том 1 Глава 5 Подлинная привязанность или притворство

Ли Юнь ощутила некоторое облегчение, когда гнев императрицы переместился с неё на наследного принца. Она привыкла занимать доминирующую позицию, отдавая приказы, а не выслушивая отповеди. Теперь ей приходилось с трудом адаптироваться к новой роли.

Независимо от истинных мотивов четвертого принца, Ли Юнь была ему признательна за вмешательство и решила, что не забудет этой услуги.

Само название «Весенний павильон» вызывало подозрения, ведь оно могло быть эвфемизмом для игорного дома или публичного дома. Для наследного принца, будущего правителя, посещение такого места было не просто пятном на репутации, но и серьезным ударом по его моральному авторитету.

Хотя, глядя на наследного принца, Ли Юнь никогда бы не подумала, что он склонен к подобным слабостям. Борьба за власть — это невидимая война, где ставки чрезвычайно высоки. Возможно, четвертый принц просто распространил ложные слухи. В конце концов, многие желали занять его место, и те, кто умел скрывать свои порочные намерения за маской благородства, были не редкостью. Кто знает, не принадлежал ли сам Его Высочество к их числу?

Получив краткую передышку, Ли Юнь начала обдумывать возможные сценарии, ей было любопытно, как наследный принц сможет вывернуться из этой ситуации.

— Матушка, прошу вас, успокойтесь. Я действительно был во «Весеннем павильоне» вчера. Однако я отправился туда по поручению отца, который велел мне уладить одно дело. Я не задержался там надолго, и к моменту вашего прибытия меня там уже не было. Я вырос под вашим мудрым руководством, матушка. Как я мог поступить так недостойно? Если вы мне не верите, можете напрямую спросить у отца. — Наследный принц, не дрогнув под гневным взглядом императрицы, спокойно обратился к четвертому принцу.

Тонкие губы четвертого принца мгновенно сжались. Под рукавом его одеяния кулак сжался, а на запястье вздулись вены. Было очевидно, что он не ожидал, что наследный принц мог действовать по приказу императора. Юноша тут же умолк.

Императрица заметно расслабилась: — Я так и знала, что ты не мог быть таким легкомысленным. Раз это было указание императора, тогда это меняет дело. Но всё же, тебе следует избегать подобных мест, чтобы не попасть в сети соблазна.

— Да, я усвою ваши наставления, матушка, — с почтением склонил голову наследный принц.

Когда императрица вновь обратилась к Ли Юнь, ее тон стал гораздо более суровым.

— Юэ'эр, ты проявила чрезмерную самонадеянность. Пусть даже это место и было сомнительным, ты не имела права поджигать его и удерживать людей взаперти. В конце концов, это живые люди!

Ли Юнь была поражена тем, как легко наследный принц смог оправдаться. И что теперь делать ей? Она только недавно вселилась в это тело, и совершённые действия были ей совершенно чужды. Признать вину было бы нелепо. Отрицать? Однако обвинения были весомыми, свидетелей было предостаточно, да и слухи уже распространились по всей столице.

Казалось, выхода не было. В растерянности она могла лишь молчать. Четвертый принц на этот раз не произнес ни слова в ее защиту и даже не взглянул на нее. Очевидно, его план провалился, и теперь он старался обезопасить себя.

Ли Юнь уловила его намерения и поняла, почему он так настаивал на ее присутствии. Он хотел опозорить наследного принца, обвинив его в безнравственности. Она тихо вздохнула — вся эта интрига была частью борьбы за трон. Похоже, молодой принц не собирался оставаться в тени и жить праздной жизнью.

Все вокруг замерли, стоило императрице закончить говорить. Десятки взглядов были устремлены на Ли Юнь. На лицах присутствующих читались злорадство, предвкушение, презрение и равнодушие. Никто не спешил ей на помощь.

Ли Юнь всё больше убеждалась: характер прежней владелицы этого тела был просто отвратительным. Судя по всему, у нее не было ни единой настоящей подруги.

— Юэ'эр! Ты слышала, что я сказала? — Императрица, говоря резким и холодным тоном, больше не обращалась к ней как «тётя», а использовала личное местоимение «я», подчеркивая своё высокое положение.

Ли Юнь опустила голову и тихо ответила:

— Слышала…

В её голосе звучала невыносимая обида, а по щекам потекли слезы. Задыхаясь, она добавила:

— Тётя ясно сказала, что заступится за меня, если увидит, как надо мной издеваются, но почему теперь она меня отчитывает? Я давно хотела сжечь это грязное место! — Последние слова были произнесены с такой яростью, словно пожар не смог развеять гнев, бушевавший в её сердце.

Императрица облегченно выдохнула. Похоже, девушка осталась такой же, как и прежде. Вероятно, она просто осознала свою ошибку и потому притихла. Теперь же всё вернулось на круги своя. Женщина нахмурилась, и её тон стал строгим:

— Ты ещё и оправдываешься? Натворив дел, ты даже не пытаешься их исправить, но вместо этого позволяешь себе устраивать скандал во Дворце. Видимо, я была слишком снисходительна к тебе в прошлом, раз теперь ты стала такой неуправляемой.

Неподвижно стоя и не говоря ни слова, Ли Юнь отчаянно плакала.

Императрица так сильно любила свою племянницу, что та стала неуправляемой? Интересно, была ли эта привязанность искренней или лишь искусной игрой?

— Стража! — взревела императрица, словно обезумев от ярости. — Отведите в тюрьму эту натворившую бед девчонку, которая даже не раскаивается в своих преступлениях. Пусть император сам решит её судьбу!

Когда эти слова отзвучали, атмосфера в павильоне посветлела. Многие желали ей смерти, и лица большинства присутствующих девушек осветило счастье. Ведь если она исчезнет, у них будет на одну соперницу за сердце наследного принца меньше.

Не прошло и пары мгновений, как в павильон ворвались несколько вооруженных и выглядящих безжалостными охранников. Они подошли к Ли Юнь, намереваясь её схватить.

Сопротивляться? Но чем это обернётся? А если пустить всё на самотёк, то она попадёт в темницу, и ещё неизвестно, вернётся ли оттуда живой. Пока Ли Юнь колебалась, двое стражников быстро схватили её за руки и потащили прочь.

Похоже, императрица не питала большой благосклонности к племяннице, иначе не приняла бы таких решительных мер. Если бы любила, не стала бы вот так, при всех, тащить девушку в темницу. Ладно бы просто задержали — но не отправлять же прямиком Министерство наказаний! Это уже не шутки. Как же злило, что ей не перепала память прежней хозяйки тела! Теперь только и остаётся догадываться, кому можно доверять, а кому — нет.

— Матушка, вы не можете просто так схватить сестрицу Юэ… — вскрикнул четвертый принц, увидев, что ее уводят.

— Юй'эр, она совершила большую ошибку и до сих пор не сожалеет об этом. Не стоит просить за нее. Сегодня я должна наказать эту безрассудную, упрямую и непослушную девчонку. В противном случае, как я, женщина родом из княжеского дома Юнь, могу управлять императорским дворцом? Как я могла бы продолжать быть императрицей династии? Как мне объясняться перед чиновниками и людьми? — пресекла возражения сына Ее Величество.

Четвертый принц сразу замолчал, посмотрев на Ли Юнь со сложным выражением лица и, наконец, отвел взгляд, больше ничего не говоря.

Слова-то какие — правильные, благородные, не придраться!

Ли Юнь в оцепенении пыталась понять: где же правда? Она никак не могла разобраться — то ли императрица действительно хочет спасти честь дома Юнь и потому решила наказать её по-своему, не дожидаясь, пока всё дойдёт до императора, то ли просто открещивается от племянницы, чтобы не быть втянутой в скандал. От этого зависело многое — и понять это было жизненно необходимо.

— Ваше Величество совершенно права! По-моему, сестре Юэ давно пора преподать урок. Как она может так себя вести? — поддакнула принцесса Циньвань. — Это дело получило такую огласку! Как вы сможете оправдаться перед душами погибших в Весеннем павильоне, если не накажете ее?

— Императрица мудра! Всё так и есть! — вторили ей девушки в розовом и зелёном платьях. В их глазах плясали насмешливые улыбки.

Ли Юнь изобразила гнев, глядя на принцессу Циньвань и двух её подпевал. Затем перевела взгляд на наследного принца. Мужчина по-прежнему оставался невозмутимым, словно происходящее его вовсе не касалось. Её лицо снова наполнилось обидой, которая тут же сменилась яростью. Она закричала:

— Это из-за тебя я сожгла Весенний павильон! — голос её дрожал от гнева. — А ты… ты теперь спокойно смотришь, как меня уводят в тюрьму? У тебя что, волчье сердце? Ты ничем не лучше зверя!

Обвинение прозвучало громко, ясно, без капли сдержанности. И в этот раз Ли Юнь действительно была в ярости. Ей стало по-настоящему жаль погибшую напрасно девушку. Та любила этого человека всем сердцем, а он… он оказался холодным, равнодушным, готовым отвернуться, едва появился повод.

Как она влюбилась в него? Ослепла, не иначе… Даже если он наследник престола — что с того? Если у него нет сердца, то и любовь ему не нужна. Да и положение его нестабильно, кто знает, что будет завтра?

Мужчина не ожидал, что Ли Юнь обратит на него свою ярость. Её слова заставили его на мгновение замереть.

Императрица тоже была ошеломлена. Она никогда не видела свою племянницу, которая всегда вела себя как кроткий ягненок рядом с наследным принцем, такой разъярённой.

Только четвертый принц выглядел совершенно спокойным. В его глазах даже промелькнула насмешка. Он уже заметил, что Юнь Цяньюэ сегодня была не похожа на себя. Вчерашнее происшествие что-то в ней сломало, и она разочаровалась в мужчине, которого любила, поэтому так бурно отреагировала.

Он очень надеялся, что она наговорит ещё больше. После заточения в тюрьму, выйти живой будет затруднительно. Даже если ей это удастся, то девушка будет полумертвой. Слишком много в столице было людей, желавших ей смерти. Ведь она фактически занимала самое высокое положение среди юных леди.

Последним желанием императора-основателя династии Тяньшэн было: «Императрица должна быть из рода Юнь». Авторитет и слава поместья Юнь росли вместе с положением их дочерей. Юнь Цяньюэ, как единственная законная дочь, была первоочередной кандидаткой на роль будущей императрицы. Однако, если она не сможет сохранить свой статус — другие лишь обрадуются. Более того, многие были бы не против лишить всю её семью политического влияния. Но княжеский дом Юнь был силён и древний, как вековое дерево. Свергнуть его оказалось не так-то просто.

Четвёртый принц в этой ситуации занял позицию стороннего наблюдателя, в его голове роились многочисленные мысли.

Юношу занимал вопрос, будет ли его «дорогой» брат, наследный принц, защищать Юнь Цяньюэ. Нужен ли ему покровитель в лице княжеского дома Юнь? Если да, то он не сможет допустить, чтобы она отправилась в тюрьму. Если же нет, то он просто поссорится с поместьем Юнь. А что предпримет старый князь Юнь, когда узнает, что наследный принц ничего не сделал, чтобы спасти девушку? Всё становится всё более интригующим…