Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 154 Варвар-лорд (6)

В руках у вождя топор.

Тот самый, с помощью которого на обряде совершеннолетия он отрубил голову дядьке по соседству.

— Значит, вместо охоты на чудовищ ты выбрал путь убийства людей ради наживы. По-твоему, это и есть удел настоящего воина?

Голова, что только что пылала жаром, мгновенно остыла.

Обстановка оказалась полной неожиданностью.

Конечно, я и сам когда-то размышлял, что всё к этому придёт.

Но именно сегодня — этого я никак не предвидел.

Я ровным счетом выровнял дыхание и мгновенно всё обдумал.

И сразу отбросил два возможных пути.

Первый — принять вину и просить прощения.

Второй — заговорить отговорками.

Ведь я отлично понимал, кто такие варвары.

Для простого человека эти варианты могли показаться проще и логичнее.

Но здесь любая ошибка была недопустима.

Оставался лишь один выход.

— Вождь, на самом деле это тебе полагалось это сделать.

Пойти напролом, как истинный варвар.

— …Интересно ты заговорил.

Уголок рта вождя дрогнул.

— Объяснись. Что ты под этим подразумеваешь?

Казалось, стоит мне открыть рот — и топор пронзит воздух.

Однако я расправил плечи и ответил твёрдо, без малейших сомнений.

Ошибка превращается в ошибку лишь когда ты сам её признаёшь.

А если отрицаешь?

Тогда она становится твоим убеждением.

Не важно, какая правда на самом деле. Главное — шанс представить это именно так.

И сейчас мне требовалось именно это.

— Я говорю именно то, что сказал. Сегодня я исполнил то, что тебе давно следовало сделать!

Не для личной выгоды.

Ради блага всех нас.

Я повысил голос, не отступая перед вождём.

— Вождь! Ты хоть знаешь, сколько наших погибает в лабиринте каждый месяц?

— Тот, кто страшится смерти, воином не бывает.

Убеждение наложилось на убеждение.

Я постановил, что лучше всего сыграть роль юного воина, искренне забочущегося о племени, яростно требующего перемен и молящегося за его судьбу.

Поскольку вождь ценит своих воинов.

— Бьорн, сын Янделя. Ты и сам это знаешь. Сильным делает лишь тот воин, что выжил.

Похоже, он и впрямь поверил, что я всё это ради племени: тон его заметно потеплел.

Но если остановиться здесь — ничего не выйдет.

Я немедля переспросил:

— Только выживший становится сильнее?

— Ты сам тому пример!

И правда, в этом есть доля истины.

При первом спуске половина погибает.

На втором — ещё половина.

А спустя полгода после обряда совершеннолетия в живых остаётся от силы одна десятая.

Это даже естественным отбором не назовёшь.

Какая-то извращённая система.

В таком месте выживание само по себе делает тебя сильнее, хочешь ты того или нет.

Но всё-таки…

— Вождь, когда ты впервые стал воином, тоже столько гибли?

— Нет.

Именно такой ответ я и предполагал.

Я не копался в древних свитках, но если бы эта система тянулась ещё лет десять, варвары не смогли бы даже оружие на обряде раздавать — просто некому.

— Может, мы так массово гибнем, потому что слабее предшественников? Вождь, ты правда в это веришь?

— Нет… и в это я не верю.

Он мог бы уйти от ответа.

Но на прямой вопрос отреагировал честно.

Видать, и сам отлично понимал, почему всё зашло так далеко.

— В лабиринте есть чудовища в облике людей. Они смотрят на нас как на гоблинов. Знаешь, почему?

— Потому что маги наши сердца…

Начал вождь.

Но я резко прервал его на полуслове:

— Нет! Потому что ты ничего не предпринял!

Будь мы другим народом, они бы вынудили корону запретить торговлю их сердцами.

Но наш вождь не удосужился даже минимума.

Спрятался за традицией естественного отбора.

И наблюдал, как племя неуклонно катится в пропасть.

— Ты хотя бы должен был предупредить об опасностях! Рассказать, какие твари в лабиринте, как с ними биться, к чему готовиться!

— Это традиция от древних предков. Я не вправе её менять…

— Предки желали, чтобы мы крепли!

Решение вождя нельзя назвать даже подчинением природе.

Ведь в целой этой необъятной природе нет зверя, что сам рвётся к смерти.

Любое создание приспосабливается к переменам.

Эволюционирует.

Но вождь этого не сделал, хотя обязан был.

— Вождь! Взгляни, во что мы превратились! В лабиринте мы — лёгкая мишень, как гоблины! Нас учили, что враг — лишь чудовище! Ты правда думаешь, предки этого желали?

— …Успокойся.

— Будь я на твоём месте, я бы хотя бы выдал кожаные сапоги. Раздал мешки для магических камней. Научил компасу заранее…

— Я сказал — успокойся!!!

М-да. Похоже, я чуток переборщил.

Рёв вождя, которого годовалый новичок только что уделал фактами, разнёсся по лесу.

— Говори прямо! Чего ты от меня требуешь?!

Логически он меня опровергнуть не мог.

Но и молча терпеть уже не выдерживал.

— Если ты сам не намерен всё исправить как надо…

Я сглотнул и завершил:

— Тогда сделаю это я, вождь.

Ради себя.

Ради всего племени.

---

После того как я так откровенно высказал свои планы, вождь долгое время молчал.

Просто смотрел на меня, словно подбирая слова.

А затем…

«Немедленно замахнулся топором».

Мне удалось отскочить назад и уклониться.

В состоянии «Гигантизации» я потянулся, уцепился за древко — и мы сцепились в борьбе сил.

Естественно, вождь полностью меня одолел.

Мою трёхметровую тушу просто подбросило в воздух, словно я повис на его топоре.

Тут я отпустил хватку и бросился на него врукопашную.

Что ж там дальше было…

«Кулак».

Верно.

Я врезал ему кулаком прямо в морду.

Но привычной мощной отдачи не ощутил.

А в следующий миг, придя в себя, увидел перед собой гигантский кулак вождя.

Это стало последним, что я запомнил.

«…Значит, я в шатре вождя».

Разобравшись в обстановке, я медленно приоткрыл глаза.

Действительно шатёр.

И вождь сидел поблизости.

— Очнулся быстро.

— …Вождь, у тебя нос вдавлен.

— У тебя тоже.

Да?

То-то я чую, почему дышать так тяжко.

И почему при каждом вздохе во рту солоноватый привкус крови.

Я открыл рюкзак рядом, вытащил склянку с зельем, отпил пару глотков и протянул остаток вождю.

— Держи, пей.

— …Не нужно. Зачем тратить зелье зря? Оставь — к завтрашнему дню само заживёт.

Ладно, как скажешь.

Я кое-как вправил свой нос, стёр набежавшую кровь, будто просто высморкался, и размазал её по краю подстилки.

А после перешёл к сути.

Сначала требовалось уточнить одно.

— Ну что, отпустило?

— …Я с самого начала не злился.

— Тогда зачем это было?

— Просто ты слишком зазнался. Захотелось врезать тебе разок.

Похоже, его теперь и впрямь отпустило, так что я не стал углублять тему.

Сейчас важнее было другое.

«Хоть здесь всё прошло гладко».

Я прямо перед вождём заявил, что стану вождём.

И сказал это не в порыве.

Просто с самого начала знал: за одни эти слова он меня не прикончит.

— Так сильно хочешь сесть на моё место?

— Да.

Для варвара амбиции и стремления — не позор.

А если за ними стоят принципы и общее дело — и подавно.

— И всё равно ты не похож на других воинов.

— В каком смысле?

— Остальные рвались к вождю ради славы. А ты — только ради нашего племени.

Похоже, злым духом он меня не почитает.

Более того, мой настрой ему явно не так уж противен.

Хотя, конечно, если б я чуть поменьше бил его в лицо своей правдой, то, может, и не схлопотал бы по морде.

Но, видимо, у самого вождя имелись свои оправдания.

Он заговорил о теме, на первый взгляд совсем не к месту:

— Если сравнивать, прежний вождь был в чём-то на тебя похож. Когда дело касалось племени, он ни о чём не думал и мчался вперёд. Знаешь, чем это кончилось?

— Ты про Войну за святыню?

— Да.

Война за святыню.

Так звали войну с эльфами десять лет назад.

Трагедия, вспыхнувшая из-за того, что один варвар случайно отыскал в лабиринте эльфийскую святыню.

Эльфы схватили варвара с ней и стали выпытывать.

Тот держался до конца.

И пал.

— Пока корона не вмешалась и не остановила, мы больше года бились с эльфами. Прежний вождь тоже погиб в той войне.

Именно эта война стала главной причиной ослабления племени варваров.

Пало бесчисленное множество воинов, что должны были вести за собой новое поколение.

А в это время Магическая башня объявила, что сердца варваров ценны как магический материал.

— Я даже встречался с владыкой Магической башни. Но эти твари спросили в ответ, почему они должны отказываться от ценного материала ради нас.

Хм.

Значит, он всё же не совсем бездействовал.

— Но воевать ещё и с Магической башней мы не могли.

— То есть, как я и говорил…

— Да. Наверное, если б мы раньше предупреждали молодых воинов об опасности и обучали их, сейчас всё было бы не так ужасно.

— Что?

Я даже вздрогнул, будто услышал нечто немыслимое.

А вождь тихо усмехнулся.

— Ты ещё молод, воин. То, что ты сделал на этот раз, посеет в воинах ненависть к людям.

— Не к людям, а к мародёрам.

— Если ты правда веришь, что они сумеют это различить, значит, я в тебе ошибся.

— …Но почему вообще нельзя ненавидеть людей?

Я спросил чисто из любопытства, без подтекста.

Вождь помолчал и ответил:

— Потому что, если мы их возненавидим, нам негде будет жить.

— Значит, тебя пугал королевский дом Лафдонии.

Не то чтобы я не понимал.

Я и сам отлично знал, какая сила у короны.

Но вождь лишь горько пробормотал:

— Да кто в этом мире его не боится? Если однажды тебе доведётся встретиться с ним, ты поймёшь меня.

Он словно боялся не войск королевского дома.

А самого короля.

Его как существо.

---

После этого беседа быстро завершилась.

— Я закрою глаза на то, что ты будешь рассказывать воинам о мародёрах. Но если зайдёшь дальше, я не стану молча смотреть. Не дай им возненавидеть людей.

Он не назвал меня преемником.

Но признал мои амбиции и дал понять, что позволит мне набирать влияние в племени.

Пусть и предупредил не переходить грань.

Но это всё равно была награда, которой я не получил бы, начни оправдываться или каяться.

— Если хочешь моего места — стань ещё сильнее, воин. И докажи, что достоин его. Я буду за тобой наблюдать.

— А, и ещё одно.

— Кулак у тебя оказался на редкость злой.

Тоже мне нашёлся.

Получив от вождя нечто вроде комплимента, я покинул шатер.

Снаружи святилища солнце уже приближалось к закату.

Возле шатра собралась толпа варваров.

Все взгляды были прикованы исключительно ко мне.

От маленьких варварят до старейшин, которые в молодости явно тоже натворили дел.

— Живой.

— Слышал, у вождя кровь из носа пошла…

— То есть это правда?..

Они уставились на меня с густым, липким любопытством.

Я поправил рюкзак и направился прямо сквозь толпу.

Никто не приближался.

Лишь пялились.

Похоже, все подумали, что я пал в немилость у вождя.

И именно в этот миг—

— Бьорн!!

Ко мне бросилась Айнар.

— Ты в порядке? Я слышала, ты подрался с вождём!

— А, всё нормально.

— И что дальше? Говорят, ты прямо заявил ему, что станешь вождём?

Как только Айнар задала вопрос в лоб, уши почти сотни варваров мгновенно навострились.

Ну не убегать же теперь без слов.

Я усмехнулся и отозвался:

— Он велел стать ещё сильнее и доказать, что я достоин.

Вокруг сразу зашептались.

Кто-то ахнул.

Кто-то счёл, что даже для меня это нереально.

Кто-то разумно заметил, что на это уйдут годы.

Наверняка вождь думал примерно так же.

Но…

— И что? Что ты ему ответил, Бьорн?

Тогда я и выдал:

— Это не займёт много времени.

Да.

Именно эти слова я и произнёс.

---

По пути с Айнар обратно в город мы наткнулись на Карона.

Я сразу вбил ему в голову одну важную вещь:

малышам-варварам нельзя прививать чрезмерную ненависть к людям.

— Н-но разве люди не враги?!

— Не все.

Да, разумеется, по сути я сейчас отменял свои прежние слова.

Но как только я рассказал ему о Двальки, Карон кивнул.

— Верно. Значит, среди людей встречаются такие благородные мужи… Слушай, а можно я расскажу об этом остальным воинам?

— О Двальки?

— Это будет идеальный пример! Мы ведь очень уважаем таких воинов!

— Ты меня вообще слушал? Он не воин, а маг.

— Ха-ха! Странные вещи ты говоришь. Если человек отдал жизнь, защищая товарища, как он может не быть воином?

Э-э…

Вот так скажешь — и спорить нечем.

На этом я прекратил спор.

— Ладно, мы пошли.

— Хорошо! До встречи, Бьорн, сын Янделя! Великий воин, которому однажды суждено повести нас за собой!

Кажется, мой титул снова удлинился.

«Но в целом всё прошло удачно».

К слову, баг с копированием денег я решил не трогать.

Вождя тревожило лишь, чтобы ненависть не зашла слишком далеко, а до этой черты ещё оставался запас.

Да и сам баг через пару месяцев наверняка закроется.

Мародёры так яростно охотились на варваров именно из-за низкого риска и высокой выгоды.

«Как только разойдётся слух, что мы изменились, идиотов, лезущих на нас за лёгкой добычей, почти не останется».

Но что, если вместо варвара им попадётся монстр третьего ранга?

Любой с мозгами рванёт оттуда немедля.

*дррррр*

Вскоре, покинув пределы святилища, я отвёл Айнар в свою гостиницу.

Мы перекусили скромным ужином на первом этаже, после чего я снял ей соседнюю комнату, как раз освободившуюся.

— Я… я правда могу ночевать в таком месте?..

— Конечно. Потом отдавать не нужно. Для меня теперь это уже не роскошь, а—

— Бьо-о-о-о-о-орн!!! Я всю жизнь буду идти за тобой!!

— …Тише. Это тебе не святилище.

— А, точно?!

И в тот самый миг, когда я сделал ей замечание, дверь в мою комнату, где точно никого быть не должно было, открылась изнутри.

— …Бьорн? А кто это с тобой, ня?

— А, ты уже здесь?

Раз уж Айнар теперь в нашей команде, я кратко познакомил их.

Они и раньше слышали друг о друге, так что длинных объяснений не потребовалось.

— Приятно познакомиться, Миша Калстайн! Я много о тебе слышала! Товарищ Бьорна — мой товарищ тоже! Надеюсь, мы поладим!!

Похоже, Айнар так перенервничала перед встречей с новой напарницей, что чуть не заревела боевым кличем, протягивая руку.

Миша растерялась не меньше.

— А, эм… мне тоже приятно, ня…

Она пожала руку Айнар словно под гипнозом, потом очнулась, подошла ко мне и прошептала на ухо:

— Э-это правда та самая Айнар, о которой ты говорил? Ты же сказал, что она варвар, ня!

— И что?

— Да где в ней варвар, ня!

Ну как где.

С какой стороны ни глянь — чистый варвар.

Сначала я не понял, чему она так изумилась.

Но если вдуматься — неудивительно. Когда говорят «варвар», обычно представляют кого-то за два метра ростом.

Проблема лишь в том, что Айнар всё услышала.

— Миша Калстайн! Ты что, оскорбляешь меня за то, что я маленькая?! А я ведь уже искренне решила считать тебя дорогой напарницей…!!

— А-а! Нет, ня! Ты не так поняла!

— У меня отличный слух!!

— П-прости! Я не это имела в виду, правда! Просто ты слишком красивая… да! Вот и всё! Поэтому я так и сказала…

— Что-о-о?! Миша Калстайн, ты ещё сколько собираешься меня оскорблять? Я вызываю тебя на поединок!!

Как только задели её больное место, Айнар взорвалась криком, а Миша лихорадочно принялась её успокаивать.

Я глядел на них — и ощутил, как череп вот-вот треснет от боли.

— Угх… голова…

Похоже, вождь всё же врезал мне куда сильнее, чем казалось.

Ну да.

Иначе и не опишешь.

Не могли же мне прямо сейчас, когда команда ещё не собрана даже до пяти человек, начать грезиться впереди сплошные тернии.