Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 361 Допрос (3)

В каком-то смысле это напоминало клише из детектива.

Все косвенные улики указывали на преступника, но главной вещественной улики не было.

Именно в таком положении я сейчас и оказался.

«Что это, к чёрту, за подарок такой?!»

Не будь у них уже готового предубеждения против злых духов — ещё ладно.

Но теперь, чтобы доказать свою невиновность, мне нужен был весомый вещдок.

Иначе я буду выглядеть только ещё подозрительнее.

Вот как сейчас.

— Повторите. Я женщина.

Именно этого потребовала от меня Рейвен после того, как с «Искажённым доверием» начались странности.

Цель была ясна.

Пусть она и не знала, почему «Искажённое доверие» останавливается, но собиралась понять это опытным путём — меняя условия одно за другим.

А значит, лучший ход, который у меня сейчас был, только один.

— Я… Ух, голос… Кажется, раз это ложь, слова просто не выхо—

— Не надо дурачиться!!

Э… да я не дурачился. Я правда попытался.

М-да, похоже, так легко выкрутиться не выйдет.

— Ладно. Тогда скажите что угодно.

— …Я правда не злой дух. Поверь мне, Рейвен.

Когда я снова повторил то же самое, секундная стрелка опять замерла.

Разница была лишь в том, что Рейвен не упустила этот миг и тут же выпалила:

— Я мужчина. Что… правда сработало?

Ага. Значит, когда эта штука глохнет, эффект пропадает не только для меня, но и для всех остальных.

Вот и ещё кое-что выяснил.

Чтоб тебя.

*тик-так, тик-так.*

Но стоило стрелке на диске снова тронуться, как всё возвращалось в норму.

— Я мужчина… Хм, теперь опять не получается?

— ……

— Это вы что-то сделали, господин Яндель?

Нет, а с чего это ты так уверенно подозреваешь именно меня?

Хотя, конечно, причина и правда во мне…

Но вот это я должен отрицать до конца.

— Эй, да это уже обидно! Ты сама притащила бракованную штуку, а теперь с меня спрашиваешь?!

— Бракованную? Вы хотите сказать, что это нормально — ломаться каждый раз, когда вы открываете рот?

Ну, если честно, это и правда выглядело подозрительно.

Будь я на месте Рейвен, тоже бы стоял на своём.

Но признать это я всё равно не мог.

Я повысил голос:

— Я ничего не делал!! Правда! Поверь мне!!

А раз «Искажённое доверие» больше не может различать ложь, значит, теперь в разговоре побеждает тот, кто орёт громче—

— …Вы очень шумите, так что, пожалуйста, заткнитесь.

И чего ты так сразу с каменным лицом…

Страшно же.

— ……

Я сам не заметил, как крепко сжал губы, и Рейвен тоже ненадолго замолчала, погрузившись в мысли.

А потом…

— …Говорите.

— А?

— Вы ведь хотели что-то сказать. Так говорите.

— А…

В каком-то смысле это было похоже на первобытные времена — ни магии, ни науки.

На эпоху, когда, чтобы поверить человеку, хватало одного разговора.

Ух, до чего же душевный был мир.

— Что значит — «вернулся»? И чем вы тогда вообще занимались до этого?

— Я всё расскажу.

После этого я по порядку объяснил, что случилось на острове Паруне после того, как нас осталось только двое.

Как мы вдвоём в итоге убили Стормгаша.

Как из него выпала сущность.

— Тогда и то, как вы притянули Смотрителя Маяка…

— Да. Я связал это с «Трансценденцией» Байона.

— Хорошо. До этого места, видимо, правда. Продолжайте.

Прежде чем перейти к следующему, я рассказал и про сокровище владыки Ноарка — осколок Камня Записей. И, что неожиданно, Рейвен приняла это довольно легко.

— Я слышала о таком предмете. Не думала, конечно, что именно его и унёс тот мужчина, Дроус. Но в любом случае о нём ведь есть легенда: будто он может менять прошлую историю?

— Это не легенда, а правда. Правда, изменить историю всё равно нельзя.

— …?

— Дослушай — поймёшь.

Я рассказал, как осколок Камня Записей сработал.

Как я очнулся в мире двадцатилетней давности.

— …Звучит невероятно. Но если допустить, что такое и правда могло случиться… тогда понятно, почему на острове осталась только экипировка.

Чем дальше шёл рассказ, тем заметнее становилось, что у неё начали появляться сомнения. Но она, похоже, решила всё-таки выслушать до конца и не перебивала.

И тогда…

— Нибельз… Энче?

Когда я дошёл до того, что убил встреченных на острове мародёров и присвоил личность Нибельза Энче, Рейвен склонила голову набок.

«О, неужели она помнит даже то время?»

На миг во мне шевельнулась надежда, но реальность оставалась реальностью.

— …Имя какое-то знакомое.

Ну, ей тогда было лет пять.

Откуда ей помнить само имя.

«Ладно. Тогда дальше…»

Дошла очередь до Двальки.

Потом я рассказал, как пытался изменить его судьбу и как в конце концов понял: что бы я ни делал, история всё равно течёт по своему изначальному руслу.

— Всё, что я там делал, уже и было частью изначальной временной линии.

— Исследования времени ведутся ещё с древности. Значит, теория единой временной линии.

— …?

— Ничего. Не обращайте внимания, продолжайте.

— Хорошо.

После этого я рассказал, как спустился в Ноарк, как прожил там шесть месяцев и что именно делал, пытаясь спасти сестру Амелии.

Разумеется, всё, что было связано со злым духом, я из рассказа выкинул.

А потом…

— Когда я вернулся, это уже был Ноарк. По времени — месяц назад. За это время я встретился с Амелией и Эрвен, и Эрвен мне поверила.

— И вы не раскрыли себя сразу только потому, что объявление короны показалось вам подозрительным… верно?

— Да. Хотя не знаю, поверишь ли ты в это.

На этом мой рассказ закончился.

Итак, какой вывод теперь сделает Рейвен?

Я смотрел на неё с тревогой и надеждой пополам, когда она резко отрезала:

— Какая-то сказка, которой могли бы увлечься дети.

Примерно такой реакции я и ждал.

Она же не обычный человек, а маг. Чем больше знаний у неё было, тем безумнее должен был звучать мой рассказ.

Но всё же…

— А у вас есть доказательство, что это правда?

Я так и думал, что ты это спросишь.

Именно поэтому я до сих пор не рассказал о нашей с тобой встрече.

Такие вещи лучше работают, когда их выкладываешь в самый нужный момент.

— Доказательство? Конечно есть.

— …?

— Ты сказала, что имя Нибельз Энче кажется тебе знакомым?

— И что?

— Да как же ему не быть знакомым. Мы с тобой уже встречались двадцать лет назад.

— …?

Глядя на растерявшуюся Рейвен, я подробно рассказал, что тогда было.

О нашей первой встрече в библиотеке.

О том, как я спас её, когда она едва не нарвалась на беду, прожигая кого попало молниями. И о том, как после этого мы каждый день встречались в одно и то же время и разговаривали обо всём подряд.

— Тем человеком… были вы, господин Яндель?..

Глаза Рейвен мало-помалу распахнулись от потрясения.

— Похоже, ты наконец вспомнила, кем был Нибельз Энче.

И это было большим облегчением.

Пусть имя она и забыла, но сама память не исчезла.

---

Рейвен долго молчала.

Просто смотрела на меня так, будто пыталась прожечь взглядом, и в её глазах плескалась одна только растерянность.

— Невероятно… Как вообще такое возможно…

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Но это действительно было. Ты ведь и сама вспомнила наши разговоры, разве нет?

— Смутно. Только то, что такой человек действительно был… После того как я попала в Магическую башню, я была ужасно занята. А потом вскоре случилось «то самое»…

— …То самое?

На мой вопрос Рейвен дёрнулась и тут же холодно отрезала:

— Вам незачем это знать, господин Яндель.

Ну надо же. А я ведь так её в детстве опекал.

И во что она выросла.

Хотя, если подумать, тогда она была ещё грубее?

Сейчас она хотя бы на «Вы» разговаривает…

— Так что? Теперь ты хотя бы готова мне поверить?

Но в ответ Рейвен лишь плотно сжала губы и не сказала ни слова.

А потом…

*тик-так, тик-так.*

В затянувшейся тишине звук стрелки на диске почему-то стал особенно громким.

Я глянул — времени оставалось меньше двух минут.

Ну да. Стрелка каждый раз замирала, пока говорил я, но ведь я не трещал без остановки ни секунды.

*тик-так, тик-так.*

И вот, пока тянулось это бессмысленное время…

— Не важно, во что мне хочется верить.

— …?

— Амелия Рейнвейлз, теперь ответьте вы. Всё, что он сейчас рассказал, — правда?

Похоже, только теперь, заслушавшись, Рейвен наконец вспомнила о проверке через третье лицо и перевела взгляд на Амелию.

И…

*тик-так, тик-так.*

Хотя «Искажённое доверие» работало как положено, с ответом Амелии ничего не случилось.

— Всё, что рассказал Яндель, — правда.

Да. Несколько истин я, конечно, утаил, но сами события были чистой правдой.

— И то, что мы с Янделем попали в прошлое двадцатилетней давности, и то, что там пережили всё это, — всё это действительно было.

Это был добивающий удар.

Пусть история и звучала неправдоподобно, но после такого уже трудно было не поверить.

«Ну всё. Теперь-то я её точно убедил…»

Я как раз чуть-чуть расслабился, когда—

— Но…

Рейвен выдавила это слово из себя так, будто голос приходилось выжимать силой.

— Это… всё равно не доказывает, что господин Яндель не злой дух…

— …Что?

Я правда не понимал.

Почему? Разве этого недостаточно?

Почему она до сих пор так упрямо цепляется?

«Неужели… кроме объявления короны у неё есть ещё какая-то причина подозревать меня в том, что я злой дух?..»

У меня мгновенно пересохло во рту.

И в этот момент Рейвен сказала:

— Амелия Рейнвейлз.

— ……

— Последний вопрос.

— …Спрашивай.

Амелия кивнула, и Рейвен, выдержав короткую паузу, произнесла:

Словно секунду колебалась, но всё же твёрдо.

— Если у вас есть хоть малейшие сомнения или вы не уверены, так и скажите, что не знаете.

— ……

— Бьорн Яндель — злой дух?

Твою ж мать.

---

На вопрос Рейвен Амелия не ответила.

Нет, правильнее будет сказать — не смогла ответить.

А что ей оставалось?

Перед этим проклятым номерным артефактом нельзя было даже соврать.

Единственное, что ей оставалось, — молчать.

— ……

Тяжёлая тишина опустилась вниз.

И в этой тишине…

*тик-так, тик-так, тик-так.*

Стрелка на диске двигалась, высекая звук.

Впрочем, длилось это недолго.

*тик.*

Сделав полный круг, стрелка остановилась, а свет, исходивший от диска, угас.

Время действия «Искажённого доверия» закончилось.

Но…

— ……

— ……

Воздух всё равно оставался удушающим.

Потому что иногда так и бывает.

Короткое молчание даёт куда более ясный ответ, чем десять тысяч слов.

— …Теперь уже не важно, что бы я ни сказала.

Амелия только после этого пробормотала эти слова, но Рейвен так и не открыла рот. И вновь запускать «Искажённое доверие», чтобы повторить тот же вопрос, она тоже не стала.

Я не стал спрашивать почему, но дело явно было не в том, что у предмета закончились заряды.

— Рейвен…

— Всё. Пожалуйста, не говорите больше ничего. Хотя бы… сейчас…

— ……

После этого Рейвен ещё долго стояла перед решёткой и смотрела на меня.

Похоже, она пыталась хоть как-то привести в порядок собственные мысли.

Но, видимо, это у неё всё равно не получалось.

— …Я заместитель командира 3-го королевского магического корпуса. Я горжусь этой должностью и чувствую ответственность. И я не собираюсь отказываться от обязанностей, которые с ней связаны.

Вдруг Рейвен заговорила сама с собой.

— Поэтому я должна доложить об этом. Это ведь не просто измена государству — если я промолчу, я предам и обману тех, кто мне доверяет и идёт за мной…

Нетрудно было понять, к кому обращён этот голос, разносившийся по тёмному трюму.

Не ко мне. Не к Амелии. Не к Эрвен.

— Я… я…

К самой себе.

— Я не могу так поступить. Нет… не могу…

Пока Рейвен бормотала, будто пытаясь распутать клубок в собственной голове, она крепко сжала маленькие кулаки.

А потом развернулась и пошла к лестнице.

Шаг. Ещё шаг.

Со спины она выглядела так, будто могла рухнуть в любой момент.

— Яндель, если сейчас отпустить её вот так, будут большие проблемы.

Амелия что-то сказала мне сбоку, но я почти не услышал.

Головой я и сам всё понимал.

Если она уйдёт сейчас, в следующий раз вернётся уже с солдатами.

Но…

Скрип.

И что я должен ей сказать?

Что может удержать товарища, который хотел тебе верить, но всё-таки узнал правду и теперь отворачивается?

Тук.

Сердце сжало.

И одновременно я вдруг подумал:

Если бы я не был злым духом… Если бы я просто родился в теле Бьорна Янделя, встретил их и стал им товарищем…

Что тогда было бы?

«…Ну и херня. Будь я таким, мы бы вообще не стали товарищами».

Я силой выкинул из головы эту бессмысленную фантазию.

Как и чувство вины перед Рейвен.

Сейчас думать надо было не об этом.

«Значит, остаётся только план Б».

Раз уж всё скатилось к худшему, мне надо перестать думать о своём положении и сосредоточиться на том, как выбраться отсюда живым.

На кону не только моя жизнь.

Я в ответе и за Амелию с Эрвен.

Значит…

Когда прибудут солдаты и откроют решётку, я перекрою путь «Гигантизацией» и выиграю нам время. А потом — не на палубу. Проломить пол и уйти под озеро.

С дыханием поможет водный дух…

«А дальше…»

Я как раз ещё раз мысленно раскладывал по полочкам план Б, когда—

Топ.

Шагавшая к лестнице Рейвен внезапно остановилась.

Потом медленно повернулась обратно.

И…

— Почему… вы тогда меня спасли?..

Она смотрела прямо на меня.

Будто только этого одного и не могла понять.

— …Если бы вы просто не использовали «Гигантизацию», моя догадка так и не подтвердилась бы. Тогда почему… почему вы всё равно меня спасли? Ещё и сами так изранились…

«Вот оно что. Значит, тебя мучило именно это».

Я понимал, почему она спрашивает.

Но от этого у меня внутри становилось только горше.

Прежняя Рейвен не задала бы такого вопроса.

И всё же спрашивает она именно потому…

«…Потому что я злой дух».

Потому что я злой дух.

И из-за этого теперь под сомнением всё, что было искренним. Всё время, что мы провели вместе, обесценивается.

«Ли Бэкхо… значит, вот что чувствовал тогда он».

Чувство, которое когда-то испытал он, теперь до боли, до костей, до самого нутра захлестнуло и меня.

Стена в сердце, захлопнувшаяся так, будто её и не открывали никогда.

Сомнение, что любые слова уже бессмысленны.

И всё же…

— Да. Причина была.

Я всё равно ответил.

— …Вот как. Значит, всё-таки была какая-то другая—

Пусть в их глазах я выгляжу чудовищем, которое захватило чужое тело.

Пусть всё во мне кажется им одним только лицемерием.

Я и сам знаю, что не мне вообще такое говорить, но…

— Рейвен, ты была в опасности.

— …?

— Поэтому я тебя и спас.

Если и была причина, то только эта.