Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 625
Удаление эссенции.
Это способность, которой обязан владеть любой жрец не ниже епископского ранга, но у удаления эссенции есть одно условие.
Провести его можно только внутри «храма»…
Именно поэтому среди ноаркских ублюдков так много тех, кто сожрал не ту эссенцию и запорол себе билд.
Чтобы стереть хотя бы одну эссенцию, приходится ставить на кон жизнь.
А если твое лицо всем известно — тем более.
*фух...*
Я слегка пошатнулся и вернул жрецу синий кинжал.
Каждый раз одно и то же — после удаления эссенции внутри оставалась ощутимая пустота. И дело было не только в том, что падали статы.
Это трудно объяснить словами…
«Будто от моей души оторвали кусок».
Наверное, ближе всего было именно это.
Похоже, я даже начал понимать, почему в этом мире MP называют силой души.
Подумав, что станет чуть легче, если сразу заполнить освободившееся место чем-то другим, я поспешно вытащил из пространственного кармана пробирку.
Арбет, Уумдаль…
и настраиваемая эссенция, в которой к ним добавилась «Гигантизация» орк-героя.
Я выдернул пробку и опрокинул содержимое в рот, как зелье, и вдруг поймал себя на любопытной мысли.
Если бы это было в игре…
как вообще обозначили бы такого синтетического монстра?
「В душу персонажа впитывается эссенция «????».」
Ну да, конечно… Не могли же они отделаться одними вопросительными знаками.
Я не знал ответа, да и не до того уже было. Отбросив лишние мысли, я сосредоточился на переменах в теле.
Среди исследователей это даже называли «приручением».
Мол, чем сильнее ты сосредоточен на изменениях в теле, когда принимаешь эссенцию, тем легче потом освоиться с новыми способностями.
「Сила повышается на +100.」
Тело наполняется такой мощью, будто я способен поднять что угодно.
Конечно, по одной только силе до огра мне всё равно далеко…
「Прыгучесть повышается на +120.」
Мышцы бедер туго стягиваются.
「Физическая устойчивость повышается на +80.」
И без того крепкая кожа становится ещё прочнее.
「Слух повышается на +60.」
Звуки, прежде тонувшие в воздухе, проступают гораздо яснее.
Как бы я ни вслушивался в себя, на этом все крупные перемены, которые можно было ощутить сразу, заканчивались.
Впрочем, это ещё не всё.
「Сопротивление тьме повышается на +40.」
「Сила души повышается на +50.」
「Естественная регенерация повышается на +80.」
「Выносливость повышается на +60.」
「Прочность костей повышается на +60.」
「Поглощение повышается на +60.」
У огра, конечно, тоже были чудовищно высокие голые статы, но по сумме характеристик до Арбета ему было далеко.
Правда, у Арбета взамен имелся подвох со скиллами…
но ко мне это уже не относилось.
С помощью системы подземного 1-го этажа я вытащил в эссенцию только статы.
*фух...*
Когда я наконец более-менее освоился с изменившимися характеристиками, то осторожно открыл пространственный карман.
К слову, все нумерованные предметы, которые были на мне надеты, я заранее убрал туда.
Всё из-за особенности пассивного навыка Уумдаля.
「Связь души」 — первый полученный предмет экипировки привязывается к владельцу и получает дополнительные свойства.
В игре это было описано именно так, но на деле пассивка работала только с нумерованными предметами.
И ещё…
«Если ошибиться с привязкой, назад пути уже не будет».
Привязать можно было лишь один раз, так что с эссенцией Уумдаля всегда приходилось обращаться с предельной осторожностью.
Если проглотить её в полном обвесе, один из предметов привяжется случайным образом…
Я сунул руку в пространственный карман и чётко представил, что именно хочу достать.
В ладонь легло большое, твёрдое «оно».
Нет, это, конечно, был не No. 87 «Дробитель демонов Краула».
Да, оружие это тоже отличное. Даже выбери я его, всё равно стал бы сильнее.
Но…
«Не настолько, чтобы тратить на него целый слот пассивки».
Для щитового варвара существовало бесчисленное множество пассивных навыков получше. В обычной ситуации я взял бы один из них.
Если бы у меня не было вот этого.
「Персонаж экипирует Щит Эгиды №3.」
「Совокупный уровень предметов повышается на +18 600.」
Величайший щит, который в норме я смог бы получить ещё очень не скоро.
「Притяжение души.」
「Щит Эгиды №3 навсегда привязывается к персонажу.」
「Привязанный предмет невозможно уничтожить.」
「Все эффекты привязанного предмета усиливаются на 10%.」
「При убийстве монстров привязанный предмет получает собственный опыт, а по достижении определённого уровня открывает уникальный эффект.」
С этого момента этот щит начал расти вместе со мной.
---
«Связь души».
Когда я качал щитового дворфа с упором на нумерованные предметы, этот навык был обязателен.
Естественно, я успел провести по нему кучу исследований и по большинству топовых предметов знал даже уникальные эффекты.
«Уникальный эффект открывался на девятом уровне».
Но даже без него навык уже был более чем хорош.
С каждым уровнем характеристики предмета росли на десять процентов.
«Жалко только, что неразрушимость здесь дублируется…»
Впрочем, если подумать, у большинства топовых нумерованных предметов и так стояла защита от разрушения, так что уж это пережить можно.
Да и сама привязка…
для меня, который и не собирался его продавать, минусом не была.
«Гигантизация».
Проверив, что и активный навык работает как надо, я окинул взглядом зал.
Похоже, у остальных тоже всё подходило к концу.
В конце концов, перестраиваться нужно было не только мне одному.
「В душу Амелии Рейнвейлз впитывается эссенция «????».」
「В душу Миши Калстайн впитывается эссенция «????».」
「В душу Эрвен Форначи ди Терсия впитывается эссенция «????».」
Троица моих «сестрёнок»-дамагеров (?).
И…
「В душу Айнар Фнеллин впитывается эссенция «????».」
「В душу Айнар Фнеллин впитывается эссенция «????».」
Айнар избавилась от эссенций «Смыг» из «Мэндыльгырыма» и «Битлан» из «Управления дикостью», а взамен смогла забить в слоты сразу две настраиваемые эссенции.
Перемены проявились мгновенно.
«Если сложить обе эссенции, боевой дух там выходил на сотню, да?»
Теоретически этого хватало, чтобы полностью перекрыть потерю боевого духа из-за эссенции Хипрамаджента.
На практике тоже всё оказалось предельно ясно.
Понять, что Айнар вернулась в норму, было совсем несложно.
— Бехель-лааааааааааааааа!!!!!
Да. Вот это боевой клич.
Вот это по-варварски.
Я успел только почувствовать гордость, глядя на Айнар, чей рёв сотрясал весь зал, как ко мне подошла Амелия.
— Ну как тебе новая эссенция? Нравится?
— Об этом потом. Сначала надо перейти к следующему этапу, пока мы не потеряли ещё больше времени.
Нет, ну если уж я дал ей новую эссенцию, могла бы хотя бы чуть порадоваться, а не держать каменную рожу.
— …Ладно.
— Ха… нравится мне. Так что прекрати уже делать такую кислую мину.
— О, правда?
Как бы там ни было, в словах Амелии был смысл.
Времени и правда не было, так что я сразу перешёл к следующему пункту.
— Все-е-е-е внимание!!
Прежде чем вести этих людей на штурм других тюрем, нужно было сделать кое-что ещё.
— Исторический момент!
То ли все уже почуяли, что сейчас начнётся речь, то ли ещё что — но зал мгновенно стих и уставился на меня.
Скучающих лиц не было.
Наоборот, куда больше было тех, у кого в глазах уже разгоралось возбуждение.
— Сейчас Лафдония в опасности. Грязные крысы, что жили под землёй, наконец посмели поднять лапы на наш город.
Пожив варваром, я понял одну вещь:
талант к речам у меня, похоже, врождённый.
По словам Амелии — именно так.
— И! Нам невероятно повезло, что мы оказались здесь!
— Повезло?..
— Среди всех городов ударили именно по нашему району. Это скорее чудовищное невезение, нет?
После моих слов по толпе пошли вопросительные взгляды.
И вопросы были вполне закономерные.
Но именно поэтому…
«Сейчас».
В тот самый миг, когда атмосфера дозрела до нужной кондиции…
— Нет! Мы все счастливчики! Потому что получили шанс! Шанс спасти город, оказавшийся в опасности, и заработать такую заслугу, какую уже никто не посмеет оспорить!
Я продолжил речь.
Долго распинаться тут не требовалось.
В конце концов, передо мной стояли исследователи.
И едва ли нашёлся бы кто-то, кто лучше меня понимал, чего они хотят.
— И ещё — здесь и сейчас я вам обещаю!
— Когда всё закончится, я, Бьорн, сын Янделя, скажу это прямо в лицо самому королевскому дому!
— Что это сделал не я один!
— Что этот город спасли вы — вашей кровью и вашим потом!!
Я с силой вскинул сжатый кулак, и словно только этого все и ждали.
— Уааааааааааааа!!
То ли всё дело в выросшей известности.
То ли я просто наловчился.
Не знаю, но с каждым днём вызывать такие крики у толпы становилось всё легче.
«Как бы то ни было, после такой постановки уже никто не усомнится в моей искренности…»
На словах я пылал, а сам холодно окидывал толпу взглядом.
Потом вновь повысил голос.
— Но!
Исследователи, уже решившие, что речь продолжается, снова захлопнули рты и приняли сосредоточенный вид.
— Враги сильны! Эти крысы жирели, обжирая наши амбары, и чтобы выдворить их, нам тоже придётся пролить кровь!
— Нам всё равно!!
— Перебьём их всех!!
Даже когда я подчёркивал опасность, исследователи, увидевшие в этом кризисе шанс, попросту меня не слышали.
Ну, не то чтобы это было плохо…
просто и мне уже пора было переходить к сути.
— Кхм-кхм! Я вижу вашу отвагу и ваш пыл. Но! Как дворянин Лафдонии, как воин, как исследователь и как человек, который любит этот город сильнее всех, я хочу, чтобы крови пролилось как можно меньше. Хочу, чтобы вы вернулись живыми в объятия своих семей.
Вообще-то вся эта речь была лишь подготовкой к главному.
— Поэтому я, Бьорн, сын Янделя, принял решение.
— …?
— С этого момента я раздам вам эссенции!!
Есть же известная поговорка: чем больше делишься, тем больше становится.
Вот именно такой случай и был.
---
— …А?
После слов о бесплатной раздаче эссенций лица исследователей странно перекосились.
Их можно понять.
Любой на их месте решил бы, что этого варвара внезапно переклинило.
Даже реакция товарищей не сильно отличалась.
— Если он собирается раздавать эссенции…
— Речь ведь о тех, что мы получили на подземном 1-м этаже?
— Но зачем разбрасываться такой ценностью?..
Одна лишь Амелия сохраняла полное спокойствие.
И неудивительно.
Она-то знала, что эта бесплатная раздача в итоге принесёт мне немалую выгоду.
И речь не только о том, что потенциальному врагу в лице королевского дома достанется меньше трофеев.
Подумайте сами.
«Если я сейчас начну без разбору сливать эссенции, кто потом поймёт, сколько их вообще осталось?»
Говоря проще, можно было раскидать среди исследователей всякий шлак, а самые ценные эссенции тихо прикарманить.
У королевского дома не будет способа доказать, что я раздал одну мелочь, а лучшее приберёг.
Звучит, конечно, довольно мерзко, но…
«Во время войны жертвы неизбежны».
И как, спрашивается, они собираются это проверять?
Как установить, что уже мёртвый человек съел — мелкую рыбёшку или жирную редкость?
Тем более предлог у меня был безупречный.
Скажу, что это была инвестиция ради спасения города — и кто посмеет возразить?
«Да и вообще, на войне всякое добро имеет свойство бесследно исчезать».
На профессиональном языке это называется «шукинг».
Если не ошибаюсь, слово вроде как японского происхождения.
Впрочем, сейчас это неважно…
— Так, так! Все сюда! Не толкаться! Эссенций ещё много!
И я всерьёз приступил к раздаче.