Выживая в игре за варвара (Новелла) Том 1 Глава 774 Тринадцатый месяц (1)

Долгие и в то же время короткие похороны подходили к концу.

Тела воинов, которые удалось забрать, по традиции нашего племени упокоили в лесу. Тем, чьи останки вернуть так и не смогли, поставили поминальную стелу с их именами.

А людей хоронили по людскому обычаю.

Глубоко копали землю, опускали их туда и ставили надгробный камень.

— Вы правда не против? Что его похоронят здесь, на земле варваров?..

Честно говоря, меня это тоже тревожило, но, вопреки ожиданиям, родные Джеймса Каллы сами хотели, чтобы он остался здесь.

Говорят, в самой Рафдонии хоронить-то почти негде.

В землю ложатся только те аристократы, кому после смерти положено быть погребёнными в Ноумтри. Большинство же просто кремируют, а урну с прахом хранят дома.

— К тому же... думаю, рядом с товарищами ему было бы лучше. Он ведь только работой и жил...

— ...Не сказал бы. Даже если выпивал, всё равно уходил домой, потому что его ждала семья. Это был именно такой человек.

— Вот... как. Наш... брат...

Глядя на сестру Джеймса Каллы, которая, всхлипывая, смотрела на могилу, я подумал:

Почему искренность всегда доходит слишком поздно?

Может, потому, что человек понимает такое лишь после утраты?

Не знаю.

Я медленно перевёл взгляд.

Берсил Гоулленд.

Могила рядом с Джеймсом Каллой.

На надгробии — дата её рождения и дата нескольких дней назад.

В отличие от Джеймса Каллы, у которого нашлась целая толпа родни, рядом с ней не было никого из её крови.

И я знал почему.

Потому что был её товарищем.

«Почему я порвала с семьёй? Да просто. Они мешали мне работать исследователем».

Она говорила так, но я знал: причина была другой.

Семья Гоулленд не была её настоящей семьёй.

Не потому, что она боялась, будто кто-то узнает, что она злой дух. А потому, что ей, забравшей чужое тело, было мучительно изображать из себя дочь и родственницу.

«Вот я и порвала с ними, наговорив всякого. Хотя налоги за них кое-какие я всё равно решила платить сама. Мне не жалко. Это не такие уж большие деньги».

...Когда всё закончится, надо будет этим заняться.

Сделать так, чтобы имущество Берсил целиком перешло её родным.

Деньги у клана не на исходе. Да и по закону, если оформить наследство как положено, оно должно отойти семье.

Пока я стоял у могилы с такими мыслями, Свен Парав тихо проговорил рядом:

— Надеюсь... их отвели туда, куда они сами хотели попасть...

Обычные слова молитвы о покое мёртвых.

Но я-то знал, кто они оба на самом деле, и потому понимал, о чём именно он просит.

Я и сам желал того же.

*тихо загудело*

Да что с ним вообще такое?

Он просто говорит, а в голосе уже не просто весомость — в нём будто звучит святая сила.

Не похоже, чтобы он использовал навык.

Но когда он молится вот так, по-настоящему, от всего сердца, вокруг него разливается мягкое белое сияние.

— ...

Я перевёл взгляд чуть дальше, от могилы Гоулленд, и увидел могилу Ротмиллера.

Карлик сидел перед ней и пил. Миша рядом стояла с крепко сжатыми кулаками и тихо роняла слёзы, словно так и не могла смириться.

А ещё...

— ...

Шабин Эмур стояла чуть поодаль и смотрела на надгробие пустыми глазами.

Вообще-то я бы оставил её наедине с собой.

Но, вспомнив, что перед смертью сказал Ротмиллер, я медленно подошёл к ней.

— ...

Даже когда я встал рядом, Шабин ничего не сказала.

И я тоже просто молча стоял с ней плечом к плечу.

Заговорила она лишь очень нескоро.

— Господин Яндель... если я здесь заплачу, это будет странно, да?

— Что за чушь ты несёшь?

— Мы с господином Ротмиллером ведь... не были кем-то друг другу.

А. Вот о чём она.

Да, у них ведь всё кончилось, толком не успев начаться.

— Я завидую. Господин Калстайн, господин Хикурод... они же раньше были с ним в одной команде. Им можно просто плакать, не сдерживаясь... А я...

— И что с того?

Я оборвал её на полуслове.

Вообще-то я всё это время думал, стоит ли передавать ей слова, которые оставил Ротмиллер.

Но раз уж так вышло, лучше сказать прямо.

— Перед смертью Ротмиллер попросил меня об одном. Сказал, чтобы я был к тебе добр.

— ...Что?

— Не Мишу, не карлика и не кого-то ещё. Он поручил мне именно тебя. Тебя.

Шабин тут же впилась зубами в губу.

Будто изо всех сил пыталась удержать то, что вот-вот перельётся через край.

— Но...

Да какое ещё «но».

Я вздохнул и положил руку ей на плечо.

— Ну и что с того, что между вами не было чего-то такого?

— ...

— Если тебе больно — плачь. Если радостно — улыбайся. Теперь ты тоже одна из наших.

— Я... правда... могу?..

Я молча кивнул.

И только тогда Шабин понемногу начала всхлипывать. Но чем больше проходило времени, тем сильнее, а не слабее, дрожали её плечи.

Я сунул руки в карманы штанов и сжал кулаки.

*хруст*

Сколько бы раз я через это ни проходил, привыкнуть всё равно не получается.

---

После похорон я снова отправился во дворец и ещё раз поговорил с Астароттой.

Нужно было обсудить, что делать с Рагной и Эльторой, которых пока держали почти под арестом.

Но...

— Я не могу отпустить ни одного из них. Пока что.

— Почему?

— Потому что судьбу графини Пепрок вправе решать только Его Величество.

— Думаешь, я сам этого не знаю? Я не про окончательное решение. Я лишь говорю, что до того времени могу держать её у себя.

— Нельзя.

— Почему?

— С каких это пор действия короны обязаны кому-то объясняться?

Фух... когда ему надо, он прямо режет без пощады.

А ведь обычно в нём как будто даже проскальзывает что-то деликатное.

Как бы там ни было, вытащить Рагну пока, похоже, не выйдет...

— Тогда почему нельзя отпустить Эльтору?

— Потому что он сын мятежника. Если выпустить его прямо сейчас, всё может обернуться лишними осложнениями. Но не переживай. Заслуги у него действительно есть. Я постараюсь сделать так, чтобы он, как ты и обещал ему, хотя бы сохранил жизнь.

Ясно...

«Ну, я и так сделал всё, что мог. Дальше пусть уже сам выкручивается».

Честно говоря, жива Эльтора или нет — меня волновало не так уж сильно, так что в эту тему я вцепляться не стал.

— Тогда хотя бы на Рагну я могу взглянуть?

— Это-то можно. Только смысла немного. Она всё ещё не очнулась.

— Всё ещё?

— Всё ещё. Но если хочешь — иди.

— Позже. Когда мы закончим разговор.

— Вижу, у тебя ко мне ещё много вопросов.

— Времена сейчас такие. Иначе не выходит.

Астаротта усмехнулся, поднял чайник и вновь наполнил мою чашку, в которой ещё оставалось чая на донышке.

Жест был недвусмысленный: он собирался продолжать разговор.

Но характер у него такой, что в любой момент может выставить за дверь, так что я решил сперва спросить о самом важном.

— Лабиринт... снова откроют?

— И почему ты спрашиваешь об этом у меня? Это будет решать новый канцлер, когда его назначат.

— Хватит играть словами.

— Точной даты я не назову, но в ближайшее время лабиринт снова откроют. Почти год мы не получали магические камни, и теперь даже у нас предел.

— Но тогда туда опять полезут и ноаркцы. Есть какой-то план?

— Ни один крестьянин не бросает поле только потому, что боится вредителей.

— То есть плана нет.

— Это уже вопрос для тех, кто работает на местах, разве нет? Могут, например, запретить вход тем, кто ниже определённого ранга. Могут связать допуск с армией. Могут ввести ещё какие-то ограничения. Такие вещи уже и так обсуждают на королевском совете.

— Понятно...

— Кстати, а почему ты не пришёл в прошлый раз? Если тебе так хотелось это узнать, надо было просто явиться.

— Нужно было кое-что разгрести.

Отбрехался как попало, но всё равно было как-то нелепо.

Он ведь прекрасно знает, где я был и чем занимался. И всё равно спрашивает.

Ну и характер у него...

— Дам тебе один совет, Бьорн Яндель.

Что это ещё?

Он вдруг посерьёзнел, и я невольно вздрогнул, уставившись на него.

Но, услышав продолжение, с облегчением понял, что мысли он всё-таки читать не умеет.

Хотя от этого понятнее не стало.

— Скоро начнётся тринадцатый месяц. С тех пор как Его Величество взошёл на трон, в тринадцатый месяц всегда устраивали пышный праздник. А теперь, с учётом нынешних обстоятельств, собираются развернуть его ещё шире.

О. А это я слышу впервые.

— И что с того?

Я посмотрел на него именно с таким выражением, и Астаротта в ответ странно на меня уставился, после чего поставил чашку.

А затем...

— Хотя бы пока — отдохни.

Это ещё что?

Он... переживает за меня?

Странно.

Очень странно.

— Вообще-то я и так отлично отдыхаю.

— По-твоему, если сразу после похорон примчаться во дворец и вытягивать из меня информацию, это называется отдыхом?

— ...

— Если появятся новости о лабиринте или войне, я сразу же дам тебе знать. Так что хотя бы до тех пор...

— ...

— Тебе нужно отдохнуть, Бьорн Яндель.

Мне нечего было ответить.

Не потому, что у меня не нашлось возражений.

Просто слышать такое именно от него было слишком уж непривычно.

Я промолчал, и, видимо, ему самому тоже стало неловко. Он поднял чашку, от которой ещё шёл пар, и одним махом осушил её до дна.

— На этом всё. Можешь идти. А если хочешь увидеть графиню Пепрок, скажи тому типу снаружи — он проводит тебя куда надо.

Фух. Не знаю даже, как это назвать — лишней заботой или чем-то ещё.

— Ладно.

...Он и правда уже не тот, каким был при нашей первой встрече.

---

Закончив разговор с Астароттой, я зашёл к Рагне.

Как мне и сказали, она всё ещё спала. Я немного поговорил с Харин Сэви и вышел.

А, ещё по пути заглянул Эльтора и снова начал ныть, сколько его вообще собираются держать взаперти. Но это неважно, так что пропустим.

«Отдохнуть, значит...»

Даже по дороге из дворца обратно в святилище я продолжал об этом думать.

Имею ли я вообще право на такое?

Ли Бэкхо ни с того ни с сего выдал свой монолог про главного героя. В соседнем районе ноаркская армия засела намертво. Король в любой момент может очнуться, и кто знает, как именно он решит меня прижать.

«Да куда там...»

На деле и после возвращения в святилище моя жизнь была совсем не похожа на отдых.

Если подытожить, чем я занимался всё это время...

Заглядывал в Мелбес — проверить, не появилось ли новых сведений.

Если собирался королевский совет — участвовал и следил за раскладом.

Встречался с влиятельными аристократами вроде графа Алминуса, поддерживал связи, а заодно ещё раз расспросил Свена Парава о новых способностях, которые тот получил.

Даже с Медвежьим дядюшкой впервые за долгое время успел выпить.

И как-то так же выкроил время, чтобы нормально заняться делами вождя.

Вообще-то всё это прежде почти целиком тянула на себе Шабин Эмур, но я хотел, чтобы хоть какое-то время она тоже отдохнула.

Работу я мог взять и на себя.

«График, конечно, зверский...»

Так, без передышки разгребая одно за другим, я и не заметил, как быстро побежало время.

Но, как ни странно, ни тело, ни голова не сдавали.

Ну ещё бы. Это варварское тело слишком крепкое, чтобы устать от таких дел.

«Даже наоборот. Когда некогда думать о лишнем, голове спокойнее».

Люди рядом, включая Амелию, как и Астаротта, уговаривали меня отдохнуть, но я либо отделывался отговорками, либо мягко отказывался.

Однако, видимо, и этому пришёл предел.

— Яндель.

Поздней ночью я снова выкраивал время на дела вождя, когда Амелия распахнула полог шатра и вошла внутрь.

— Ты ведь знаешь, что завтра с утра начинается праздник?

— Разумеется. Я потому и занят. Наши воины тоже натерпелись. Пусть в этот раз хоть нормально повеселятся.

— ...А ты?

— А, моё расписание на завтра? Как только закончу приготовления к празднику у нас, вечером ненадолго заскочу в столицу. Граф Алминус, похоже, снова устраивает какой-то приём. Обещает щедро поддержать наш клан, если я там появлюсь...

— Это неважно.

Амелия тут же оборвала меня и что-то бросила.

Я опустил взгляд.

Одежда.

— Завтра в девять утра. Наденешь это и выйдешь ко мне сюда.

— А? Нет, погоди. Я же только что сказал, завтра у меня есть дела.

— Выбор за тобой.

— О, тогда...

— Если не выйдешь, я уйду из этого клана.

Вот только ты же сама сказала, что выбор за мной.