Я люблю сестренку, хоть она и не сестренка Том 1 Глава 3.7 Глава третья: Даже если так, эроге для сестрёнки — рановато (7)

«Ну а что мог поделать? Это же та самая младшая сестрёнка! И вижу её в эротическом свете, причём нарисованную настолько талантливо! Любой на моём месте захотел бы на сие посмотреть, ведь подобные желания вполне естественны. Иначе в мире не существовало бы такого огромного количества тонких книжек с эро-рисунками. К тому же, 'Дабл-Пис' — наш официальный иллюстратор. Коли уж такой человек рисует похабные истории, то это практически приравнивается к официальному канону. Реализм и качество здесь совершенно иного уровня, нежели в обычных фанатских работах...»

— Б-братик?.. — пока множу оправдания в своих мыслях, Сузука пронзает меня леденящим душу взглядом.

«Ох, дело плохо. Стоит мне сейчас ошибиться с ответом, и моё положение станет по-настоящему плачевным. Одна мысль о жизни, где мои вещи стирают отдельно, а посуду протирают половой тряпкой, заставляет желать скорейшей смерти. Этого нужно избежать любой ценой!»

— К-кстати говоря, откуда вообще взялась сия вещь?! — решаю всеми силами перевести тему разговора.

— А? Я же уже говорить, что это плод моего стремления избавляться от чувства неудовлетворённости.

— Не об этом глаголю: если присмотреться, здесь и переплёт качественный, и иллюстрации внутри полноцветные, выполненные с невероятным усердием...

— Ах, это. Видите ли, подумывала продавать данную работу на следующем Комикете.

— То есть полноценная додзинси?! Вы же официальный художник серии, о чём только думали?!

— Всё в порядке! Подобные прецеденты уже случались!

— Это те самые прецеденты, с которых ни в коем случае нельзя брать пример!

— Впрочем, когда доложила об этом госпоже Синозаки, та сказать, что «это создавать проблемы», и мне пришлось оставить сию затею.

— А, вот как. Слава богу, у неё всё же осталось хоть какое-то благоразумие...

— Однако добавила: «Мне любопытно, так что пришли-ка экземплярчик». Когда же исполнять еёпросьбу, та прийти в полный восторг.

— Забираю свои слова обратно!

— Публично выпускать такое нельзя, но в узком кругу нам дали добро творить всё, что заблагорассудится.

— Интересно, а можно ли как-то сменить ответственного редактора?!

«Чувствую, что готов разрыдаться. Сузука всё так же буравит меня взглядом и, залившись краской, бормочет: 'Братик — извращенец...'. И что мне теперь делать?!»

— Как бы то ни было, теперь ваши тревоги развеяны! Вы страдать оттого, что не мочь писать об эротике, потворствуя своим желаниям. Следовательно, во втором томе жду от вас побольше сцен с пометкой «восемнадцать плюс»!

— Да нет же, ошибаетесь! Нет у меня никаких таких желаний!

— И в конечном итоге вместе создадим игру для взрослых. Хе-хе...

— Чему вы так радуетесь?!

— Мм? Сэнсэй, вы на удивление застенчивы. Я ведь суметь уловить ваш безмолвный крик души, так что можете просто признать это.

— Не могли бы перестать улавливать то, чего не существует в природе?!

— Хм, не думала, что вы оказаться настолько упрямым. Что ж, ничего не поделаешь.

С этими словами «Дабл-Пис»-сэнсэй придвигает к себе стоящий на краю стола ноутбук, совершает несколько манипуляций и ставит его прямо передо мной.

— И что на этот раз? На чёрном экране красуется только надпись «Старт»...

— Ещё не доделала титульный экран, но сие есть самая настоящая эроге! К слову, содержание её — снова эротическая пародия на ваше произведение.

— Да почему такие вещи вообще существуют на свете?! — прихожу в неописуемый ужас оттого, что вслед за додзинси появилась ещё и фан-игра.

— Вот настолько сильно ваше творчество поразило меня. Одной додзинси оказалось недостаточно, чтобы утолить мою жажду, отчего и взялась за создание игры.

— Неужели игры для взрослых можно штамповать на одном лишь голом энтузиазме?!

— О, разумеется, всё не так просто. Это лишь пилотная версия. Набросала те сцены, которые больше всего хотела увидеть, и придала им форму в перерывах между основной работой. Общее время прохождения составляет всего около пяти минут.

— А, ну, понятно. Раз так...

— Но не волнуйтесь, сэнсэй. Пускай там всего пять минут, не халтурила. Иллюстрации выполнены на профессиональном коммерческом уровне, текст написал наш штатный сценарист, а музыку специально для этого случая сочинил композитор!

— Да вы подошли к делу со всей серьезностью!

— Сценарист, правда, рыдал и умолял доделать графику для следующего официального проекта, но сие сущие пустяки...

— Вы же совсем не соблюдаете рабочие графики!

— Ну же, скорее приступайте к игре. Тогда точно осознаете, что в глубине души жаждали именно этого!

«Дабл-пис»-сэнсэй вкладывает мышь мне в руку. Её утончённое и полное очарования лицо оказывается совсем рядом, отчего начинаю паниковать. Пышные формы, прижатые к моему плечу, также действуют на меня сокрушительно.

«Эх, ладно, раз уж так вышло, придётся сыграть. Она кажется настолько невинной и беззащитной в своём порыве, что отказывать ей невероятно трудно... К тому же, если честно, и самому любопытно. Это ведь игра, созданная командой профессионалов. Да ещё и с той самой сестрёнкой в главной роли. Как тут не заинтересоваться?!»

— Ну, делать нечего... — едва собираюсь нажать на кнопку старта, как происходит непредвиденное.

— Не бывать этому! — Сузука внезапно протягивает руку, вырывает мышь и разворачивает ноутбук к себе. — Не позволю братику больше смотреть на такие постыдные картинки! То, что мы с ним... такое...

— Да говорю же, это книжные персонажи...

— Всё равно нельзя! Тебе на это смотреть категорически запрещено! — родственница ведёт себя как капризный ребёнок...

— Не мешать нам, сестрёнка. — ... на что «Дабл-пис»-сэнсэй отвечает. — Это же исследование ради написания второго тома.

— Пускай исследование, всё равно нельзя! Братику — ни за что на свете!

Голос младшей лишён привычного хладнокровия и логики.

«Хм... Коли уж она настолько отчаянно протестует, остаётся только сдаться. Не могу делать то, что ей неприятно, да и, если подумать здраво, играть в порнуху на глазах у младшей сестры — затея сомнительная. Жаль, конечно.»

Однако в этот момент та выпаливает нечто совершенно невообразимое:

— Поэтому... играть буду я!

— Чего?..

На мгновение теряю дар речи, не в силах осознать услышанное. Похоже, «Дабл-пис»-сэнсэй пребывает в аналогичном состоянии, ибо озадаченно хлопает глазами.

— В каком смысле? Почему именно вы?

— Б-братику это, кажется, очень интересно, а для дела необходимо! Но смотреть ему напрямую нельзя, следовательно, сделаю вместо него! В сем и заключается долг младшей сестры!

— Д-да что ты такое несёшь?! — видя, что кровинушка родная сама не своя, спешно подхожу к ней и шепчу на ухо. — Послушай, ты это серьёзно?! Зачем всё это?!

— Н-ничего не поделаешь! Ведь тоже ради сбора материала! И сама не хочу сим заниматься, но всё это из-за того, что мой брат — извращенец!

— Это ещё что значит?! И как оно поможет материалу...

— О чём это вы там секретничаете? — голос иллюстраторши выдергивает меня из омута перешептываний с младшей сестрой.

— А, нет, ничего такого...

— Словом, братик, отойди подальше! — отталкивает меня и с почти плачущим видом уставляется в монитор.

— Хм? Не совсем понимаю, что происходить. Мне казаться, сестрёнке подобные вещи не по душе, но ради своего брата она готова на удивительные подвиги!

— Тоже нахожу это крайне удивительным...

— И всё же, заставлять сестру играть в такие игры вместо себя... Вы, сэнсэй, настоящий первостатейный негодяй! Моё почтение растёт с каждой минутой!

— Да не так всё было! Какой ещё негодяй?!

Пока на меня вешают незаслуженные ярлыки, Сузука продвигается в игре.

— У... у-у-у...

Вскоре её лицо заливается алым цветом, а сама милая пордашка принимает вид, словно из глаз из ноздрей хлынут потоки слез и соплей. По одному этому виду могу примерно представить, что сейчас происходит на экране.

— Скажите... содержание игры похоже на ту додзинси?..

— Да, именно так. Классическая история о чистой любви.

— Опять вы за своё! Это нельзя называть чистой любовью!

— Не беспокойтесь! Данная игра создана так, чтобы в неё могли спокойно играть даже те девушки, которые не жалуют эротику! Мы ориентировались даже на учениц начальной школы!

— У вашей игры просто пугающий возрастной охват!

Тем временем слышу всхлипы Сузуки.

«Брат, который наблюдает со стороны, как его сестра играет в эротическую игру — сие зрелище со стороны выглядит как неоспоримое доказательство моего извращенства.»

— И всё же, правильно ли это? Разве не сам автор должен во всём этом разобраться?

«Тут мне нечего возразить. Поскольку истинным автором является Сузука, с точки зрения дела всё верно, но объяснить это не могу.»

— О, придумала! Давайте поступим вот так. Послушайте, сестрёнка. — Дабл-Пис обращается к Сузуке.

— А... фэ?.. Ч-что-что вы сказали?.. — та совсем обмякла, кажется, она едва соображает, что происходит.

— Понимаю, что не хотите показывать брату напрямую, но тогда в сём нет смысла для исследования. Поэтому, сестрёнка, комментируйте всё, что видите на экране! Рассказывайте брату обо всём!

— Что?! Комментировать?! О чём вы вообще говорите?!

Прихожу в ужас от столь безумного предложения. Сузука же, чей разум, видимо, окончательно помутился, лишь вяло повторяет:

— Комментировать?..

— Именно! Так сэнсэй поймёт всё содержание!

— Нет, не нужно! Не хочу ещё сильнее нагружать сестренку...

— Всё в порядке... ради братика... я... на всё готова... буду... комментировать...

«Плохо дело. Кажется, у Сузуки окончательно 'закипели мозги'. Она несёт такое, чего никогда бы не сказала в обычном состоянии. Видимо, если заставить домашнюю девочку, которая ещё недавно не знала слова 'панцушот', играть в порнуху, последствия будут все-уничтожающими. Тем более, когда в главной роли — персонаж, рождённый её собственным воображением.»

— Э-э... Брат и сестра стоят друг против друга... Сестра привязана верёвками за руки к потолку... А ещё у неё на глазах повязка...

— И где здесь, чёрт возьми, чистая любовь?!

— Сестра, что расцветает с каждым днём... Брат, возжелавший заполучить её, решает лишить её свободы и сделать зависимой от себя. В кромешной тьме звучит лишь его голос. Вскоре сестра теряет способность мыслить здраво и подчиняется его воле. Это же классика чистой любви!

— Да это даже не окольные пути, а чистое злодейство! — пока возмущаюсь...

— А теперь... братик приподнимает подбородок сестры... — ... Сузука продолжает свой репортаж. — ... и говорит ей... «Хочешь поцелуя? Тогда сама высуни язык. Ах ты, сучка...»

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — истошно кричу, чтобы заглушить эти ужасающие слова.

«Нет, только не это! Не могу позволить Сузуке произносить нецезурщину вслух!»

— Сэнсэй, ну зачем так орать? Вы меня пугать.

— Как вы можете сохранять спокойствие в такой ситуации?! Сузука, хватит, не нужно больше ничего комментировать!

— Всё хорошо... ради братика... постараюсь...

От её стараний моё чувство вины лишь множится.

Однако, вопреки моим мольбам, Сузука в состоянии транса продолжает описывать происходящее. Остановить её невозможно, отчего мне приходится каждый раз выкрикивать что-то нечленораздельное, устраивая своего рода «самоцензуру», едва подбирается к очередному непристойному слову.