Я отказался от попыток покорить героинь Том 2 Глава 232 Воссоединение (5/6)

Хотя Корнелия и понимала, что так нельзя.

Хотя она знала, что они ни в чём не виноваты.

Ненависть внутри неё с каждым днём лишь росла.

Сначала она не знала, какой жизнью жил Ю Джин.

Мужчина, полный ран.

Мужчина, которому пришлось стать ещё более безмолвным, чтобы скрыть эти раны.

И всё же такой добрый, что даже сквозь эту грубую оболочку наружу всё равно пробивалась нежность.

Именно таким она знала Ю Джина.

Когда Корнелия впервые встретила его, он был в ужасно шатком состоянии.

Тогда она и сама едва пережила смертельную опасность, поэтому толком не могла прийти в себя.

Но, узнавая мужчину, который спас её, мужчину, что на первый взгляд казался сильным, цельным и безупречным, она осторожно нащупывала его раны.

Это были раны, явно нанесённые людьми.

И пусть вылечить их до конца было невозможно, их можно было накрыть чем-то другим.

Другим человеком.

Корнелия решила.

Она станет опорой для этого мужчины, которого каждое мгновение качает из стороны в сторону.

Станет домом, куда он сможет вернуться.

Ю Джин принял это и поклялся Корнелии.

Он не забудет, что она одна на его стороне.

Даже если собьётся с пути, он вернётся туда, где будет она.

...А потом Ю Джин так и не вернулся.

— Говорят, встреча ценна именно потому, что существует разлука. Теперь я точно понимаю, что это правда. Корнелия, если бы твои слова тогда не придали мне смелости, и я не пошёл дальше, меня бы сейчас здесь не было. Твоё желание и твоя связь проводили меня до этого места.

— Хы-ык... Я... я правда такое говорила?..

Об отношениях Ю Джина со Святой она смутно знала.

Но то, что в это впутана не только Святая, а ещё Ведьма и Ледяная Королева, Корнелия узнала уже потом.

У Ю Джина было очень много женщин.

Сначала ей даже стало интересно: хватало ли у него физически времени, чтобы завести отношения с таким количеством женщин? Но если речь о Ю Джине, почему-то казалось, что это возможно.

Даже выслушав их истории, Корнелия ни разу не смогла им посочувствовать.

Когда-то эти люди загоняли Ю Джина в угол, отчитывали его, унижали, даже ранили его тело.

И после всего этого они говорят, что любят Ю Джина?

Что сожалеют и хотят, чтобы он вернулся?

Насколько же нужно быть бесстыдными?

Насколько эгоистичными?

Женщины, которых Корнелия проклинала и ненавидела всем сердцем, женщины, ранившие Ю Джина, теперь стояли прямо перед ней.

Корнелии хотелось плакать.

— Но я... Что же мне теперь делать?.. Я до сих пор не могу простить твоих женщин. Ю Джин простил их, значит, этого должно быть достаточно. На этом всё должно было закончиться... Но моё сердце всё равно не способно их простить. Я слишком ненавижу людей, которые так сильно ранили тебя и сломали...

Ю Джин наконец вернулся.

Он снова помирился со своими прежними женщинами и воссоединился с ними.

Но Корнелия всё равно не могла принять это.

Ю Джин мягко погладил её по щеке, по которой текли слёзы, и слабо улыбнулся.

Сам Ю Джин мог считать всё это испытаниями и опытом, которые помогли ему вырасти.

Но он не мог требовать того же от человека, который наблюдал за этим со стороны и чувствовал, будто у него разрывается сердце.

Причина всей этой суматохи была только одна.

Любовь Корнелии была слишком велика.

Корнелия любила Ю Джина куда сильнее, чем сам Ю Джин берёг себя.

Именно из-за этого всё и произошло.

Поэтому Ю Джину эта ситуация была не так уж неприятна.

— Я не буду заставлять тебя прощать их.

— ...

— И они не станут валяться у тебя в ногах, умоляя о прощении.

— Да...

— Значит, давай не спешить. Может, начнёшь с того, чтобы просто попробовать с ними сблизиться?

— Что?

— Я не говорю, что ты должна сразу стать им подругой. И не нужно насильно проводить с ними время. Просто попробуй для начала узнать их. Медленно. Как людей.

После исчезновения Ю Джина...

После основания Союза и присоединения города Кёльна Корнелия так и не наладила глубокого общения ни со Святой, ни с Ведьмой, ни с Ледяной Королевой.

У неё не было ни случая, ни желания, ни намерения.

Она даже не пыталась их понять.

Именно из-за этого появилась трещина.

Так решил Ю Джин.

Для начала стоит узнать друг друга и попытаться понять.

Простит ли Корнелия в итоге этих троих или нет — он не знал.

Но это будет уже потом.

Сейчас Ю Джин решил не переживать слишком сильно.

— Хорошо... Я попробую.

А пока ему просто до безумия нравилась эта женщина, которая думала о нём сильнее, чем он сам.

Когда Ю Джин обнял Корнелию и наслаждался теплотой покоя, мирную тишину внезапно нарушил стук копыт.

На лошади появилась не кто иная, как белокожая Убийца Трансильвания.

— Друг мой! Я ни на миг не сомневалась, что ты вернёшься живым!

— А твоя сущность говорит, что это ложь...

— Ну, если честно, я думала, что ты умер. Но разве это важно?! Мы снова встретились после долгой разлуки, так разве нет дела, которое обязательно нужно сделать? А?

Трансильвания без колебаний подбежала и крепко обняла Ю Джина.

Увидев, как её пышная грудь прижимается к Ю Джину и мягко мнётся о него, Корнелия исказилась в лице.

— Хочешь сразиться? Извини, но сейчас мне будет трудно сдерживаться. Я ещё не стабилизировал силу, которую получил.

— Кха-ха-ха! Ты переживаешь, что я сломаюсь? Не беспокойся! Сколько бы ты ни стал сильнее, тебе всё равно не догнать мой меч...

Ку-гу-гу-гу!

Ю Джин решил, что показать будет быстрее, чем объяснять, и тут же начал закалять волю в руке.

Как человек, уже создавший тайную технику, Трансильвания ещё могла понять, что воля собирается на кончиках его пальцев.

Но то, как эта воля сжималась, сжималась снова, приобретала плотность почти настоящего предмета и принимала форму меча, уже лежало далеко за пределами её понимания.

— Хаааа?!

Воля, до этого похожая на прозрачный клинок, дрожащий словно мечевой ветер, постепенно закалялась всё сильнее.

Внутри неё начал проступать алый свет, словно у раскалённого докрасна меча.

Так появился меч, будто прозрачная воля обвила алый свет, готовый в любой миг вырваться наружу.

Ю Джин просто для примера горизонтально взмахнул мечом, и воля протянулась вперёд без конца и края.

В одно мгновение широкая лужайка перевернулась пластом.

А когда он ещё раз опустил меч вертикально, земля раскололась, и трещина рассекла даже далёкую гору.

Рот Трансильвании широко распахнулся.

Удар, который невозможно воплотить обычным фехтованием.

И при этом Ю Джин не влил туда чудовищное количество магической силы, а всего лишь слегка приложил силу.

Ни магией, ни ритуалами, ни чем бы то ни было ещё добиться такой эффективности было невозможно.

Трансильвания тут же рухнула ничком и склонила голову.

— Старший! Недостойная младшая приветствует тебя!

— Нет, у тебя совесть вообще есть? Ты же только что называла меня другом... И ты старше меня, тренировалась намного дольше. Какой ещё старший?..

— Эй! Если прозрение глубже и шире, значит, ты старший! Не придирайся!

На лице Ю Джина расплылось растерянное выражение.

В последний раз, когда они сходились, Трансильвания была для него настоящей огромной стеной. Противницей, которая подавляла его одним лишь превосходством в фехтовании.

И вдруг она теперь готова распластаться так, будто вот-вот начнёт лизать ему сапоги. В голове от этого всё спуталось.

Похоже, какое-то время она будет хорошо слушаться.

Может, воспользоваться случаем и заставить её сделать всё, что хотелось?

Например, нарядить в костюм горничной и поставить рядом с Бельфегор, чтобы с двух сторон получились чёрно-белые контрастные горничные?

Ю Джин мысленно представил эту картину и невольно восхищённо протянул..

— Ооооооох...

— Раз ты всё ещё считаешь меня другом, прошу, хотя бы ради старой дружбы поделись со мной крупицей формулы прозрения!

— Для начала перед этим есть одно предварительное условие. На следующую ступень будет легче вступить, если у тебя собрано минимум три тайные техники.

— Я уже освоила больше десяти тайных техник разных школ меча.

— ...

На лицо Ю Джина снова легла растерянность.

— Тогда, по идее, ты уже давно должна была достичь Высшего смысла.

— Что?! Что ты такое говоришь?! Хочешь сказать — я уже выполнила все условия?! Не может быть! Значит, меня снова остановил мой жалкий талант! А-аааааааа! Небеса!!!

Трансильвания завопила, задрав голову к небу, а Ю Джин, игнорируя её, повернулся в сторону.

Там стояла миниатюрная женщина, низко опустившая голову под надвинутым капюшоном.

Она отвернулась, будто не хотела показывать лицо.

Ярость и демоническая энергия, которые обычно неудержимо вырывались наружу, сейчас были чисто и ровно осажены внутри.

— Капюшон... не снимай...

— Почему?

— Неприглядно будет. Говори со мной так.

— Я хотел спросить, как ты поживала. Хотя, похоже, не слишком хорошо.

— ...

Даже если манера речи у Куйхо всё ещё оставалась высокомерной, её поведение явно отличалось от обычного.

Как бывшая Хранительница, Куйхо не опускала хвост ни перед кем.

Но перед Ю Джином она выглядела всего лишь как одна несчастная лиса, бесконечно маленькая и жалкая.

Она не любила показывать изуродованное шрамами лицо, но обычно до такой степени дело не доходило.

Если было нужно, она открывала его и без проблем встречала чужой взгляд.

Но Ю Джину она показать его не могла.

— Жила хорошо. Благодаря тебе и Согонг вырастила. Сейчас Согонг достигла высшей ступени как мастер формаций. Её слава широко разошлась, и теперь даже по округе полно детей, которые хотят стать заклинателями проклятий. Похоже, это уже не просто мечта, что проклятия выйдут на свет и займут место наравне с магией.

Это был вопрос гордости.

И совести.

Куйхо десятки, а то и сотни лет должна была просидеть под казино, бессмысленно мечтая о восстановлении прошлого. Ю Джин силой вытащил её наружу.

И именно Ю Джин позволил ей получить ученицу и узнать радость воспитания следующего поколения.

— Всё это благодаря тебе, человек.

Благодаря ему она обрела множество связей и прозрений.

И всё, что она получила за последнее время, было куда ярче и ценнее, чем те десятки лет, когда она в одиночестве скрежетала зубами, мечтая о мести и возрождении.

Вот на этом история должна была бы закончиться.

Ю Джину, тому самому человеку, который вытащил Куйхо наружу, она хотела показать только свою хорошую сторону.

Не хотела показывать этот жалкий вид, будто её сбросили на самое дно.

Не хотела, чтобы он узнал, как ожоги, магический даньтянь, самооценка и вообще всё остальное разлетелись вдребезги, исказив даже её характер. (П.с. от беса. Даньтянь — это энергетический центр. Обычно он фигурирует в культяпках. Это вроде сердца, только вместо крови гоняет различные духовные силы. В отказе эт мана)

Она просто хотела, чтобы он сделал вид, будто ничего не заметил, и прошёл мимо.

— Поэтому... поэтому-у...

Оставь такую старуху как я позади.

Пусть вернувшийся Ю Джин получит славу и похвалы, которые ему положены.

Она не хотела из-за себя утяжелять его сердце.

— Не переживай... я живу хорошо... Уа?!

— Давайте смотреть друг другу в глаза, когда разговариваем.

Фух!

Капюшон откинулся, и изо рта Куйхо вырвался испуганный крик.

Но было уже поздно.

Ю Джин держал её за оба плеча, не позволяя отвернуться.

— У-у...

Поникшие лисьи уши и хвост.

Кожа, побледневшая так сильно, будто в ней не осталось крови, почти как у кровавого гуля.

И красная трещина, которая из-за этой белой кожи выделялась ещё сильнее.

Трещина начиналась на лбу Куйхо, безжалостно спускалась вниз, пересекала глаз и доходила до щеки.

Левый глаз Куйхо, выжженный огнём и ставший белым, встретился со взглядом Ю Джина.

На губах Ю Джина, когда он встретился с этим глазом, почему-то появилась улыбка.

По какой-то причине Куйхо почувствовала, будто Ю Джин смотрит не на внешнее проявление этого глаза, а куда-то глубже, внутрь.

И ей показалось, что в неё проникает какой-то тёплый свет.

— Тебе пришлось многое пережить. Говорят, ты пожертвовала собой ради Согонг и сильно пострадала. То, что ты даже с таким изорванным в клочья телом всё ещё управляешь демонической энергией и гордо стоишь на ногах, достойно восхищения.

— Я не поднялась... Я никудышная наставница... Все меня сторонятся... всем со мной неловко...

— Это не так. Кто же станет ненавидеть такую прекрасную Хранительницу?

— ...

Фуух.

Лицо Куйхо вспыхнуло, а рука, вцепившаяся в край одежды, сжалась в кулак.

Разом нахлынул стыд.

Перед этим парнем Куйхо чувствовала себя так, будто её раздели догола.

«Вот как... В твоих глазах, что видят суть, я почти не отличаюсь от прежней...»

Она забыла важное.

Нет, самое простое.

Как я, идущая путём проклятий, могла так заботиться о внешнем облике?

Как могла смеяться и плакать из-за изменений в такой пустой оболочке?

Разве по-настоящему важно не внутреннее?

Разве не только оно имеет значение, как бы ни изменился мой облик?

Неужели я сама унижала себя, хотя во мне ничего не изменилось?

Пока Куйхо достигала прозрения, её уши и хвост постепенно наполнялись жизнью и, распушившись, поднимались вверх.

В её глаз вернулся живой блеск, и, когда она подняла взгляд на Ю Джина, в ней буйно родилось почтительное чувство к нему.

«А я просто сказал это, потому что она даже с обожжённым лицом красивая...»

Ю Джин решил, что эти слова, так и не сорвавшиеся с языка, навсегда останутся при нём.

Иногда правду лучше не знать.

Пока Куйхо рыдала от избытка чувств, а Ю Джин вдоволь гладил её лисьи уши, он перевёл взгляд в сторону.

— Тот странный тип, за которым ты гналась, на самом деле оказался Ю Джином.

— Ой, правда? А я-то думала, что обстоятельства какие-то странные...

— Повезло, что разминулись. Ещё немного, и могла случиться беда.

Алисия, соглашаясь со словами Ерины, рассмеялась.

И в этот момент Ю Джин почувствовал нечто странное.

Алисия сейчас намеренно прятала саму себя и крепко скрывала свою волю.

Так было и совсем недавно.

Когда она шумно говорила, что рада видеть его, и что он правда вернулся живым, Алисия была искренней.

В её чувствах не было ни капли лжи.

Но казалось, будто она показывает не всю эту искренность.

Что же она скрывает?

В тот миг, когда Ю Джин протянул к Алисии свет высшего смысла...

— Ух?!

— Что такое? Что случилось?

— Ничего... Просто вдруг мурашки по коже пошли...

Алисия резко вздрогнула и уклонилась от света.

Она смогла почувствовать Высший смысл, хотя сама ещё не достигла этой ступени?

Животный инстинкт или что-то вроде того?

Ю Джин бессильно усмехнулся.

Что бы она ни скрывала, сила воли у неё была немалая.

Продолжая настойчиво гладить самую глубину дрожащего внутреннего пушистого уха Куйхо, Ю Джин теперь посмотрел в другую сторону.

— Безымянная. Подойди-ка сюда. Я этому парню тоже когда-то проклятия преподавала, понимаешь. Но таланта у него было так мало, что я прямо извелась...

— ...

— Безымянная! Куда это ты собралась?! Наставница зовёт!