Я отказался от попыток покорить героинь Том 2 Глава 282 Доп. история. Примирение

— Давно не виделись.

— А, дя-дя… Ю Джин. Давно не виделись. (Примечание от автора. Я не люблю оставлять в тексте корейские обращения, поэтому поясню. В оригинале она использует обращение «аджосси» — уважительное обращение к взрослому мужчине, как и в прошлой главе. Я же вместо этого решила написать «дядя». Как-то так. И да, здесь она обращается к нему в очень вежливой форме.)

— …

Безымянная по-прежнему избегала моего взгляда, тихо пробормотав приветствие.

Только что она оживлённо беседовала с главой магической башни, а теперь выглядела явно расстроенной. Не зная, куда деть руки, она спрятала их за спину, обхватив себя за предплечья.

В комнате словно стало прохладнее.

— Мне нужно кое-что разобрать у себя в комнате. Пожалуй, я пойду. И… поздравляю со свадьбой, Ю Джин.

— Ага. Спасибо.

Хлоп.

Словно спасаясь бегством, Безымянная захлопнула дверь и удалилась.

Я обессиленно опустился на стул.

— Глава магической башни, Безымянная в последнее время отводит глаза и уходит, едва увидев меня… не знаете, почему?

— Хм-м. Понятия не имею…

— Она вообще говорит обо мне?

— Если подумать, то когда речь заходила о тебе, она обычно замолкала.

— …

На душе стало тоскливо.

Я-то думал, наша встреча была трогательной. Видимо, мне только показалось.

Очевидно, Безымянной рядом со мной некомфортно.

Интересно, по какой причине?

Причин, приходивших мне на ум, было слишком много.

Когда-то я уже бросил Безымянную и ушёл, не оглядываясь.

А потом внезапно появился снова и даже не узнал её.

Тогда мне казалось, что я сумел всё объяснить, но…

Объяснения не могли стереть ту боль, которую она пережила.

Она говорила, что всё в порядке. Но обида и неприязнь, похоже, остались.

— …Что... делаешь?

— Чего?

— …За ней... не идёшь... Чего ждёшь?

— Мне бежать за ней? Зачем?

— …Безымянная... плачет.

— Что?

Она плакала?

Я совершенно ничего такого не заметил.

Но Нерешил не стала бы говорить это просто так.

Я без промедления выбежал и направился туда, где чувствовал присутствие Безымянной.

Вскоре я нашёл комнату, куда она, по-видимому, направилась.

Я уже собирался постучать, но заметил, что дверь приоткрыта.

Может, можно войти?

Я осторожно толкнул дверь, и тут…

— Хм?

— ?!..

Передо мной предстал паук размером с человеческий торс. Он выпускал из брюшка нить и вязал шарф.

Паук на мгновение замер.

— Ой?!

А затем стремительно бросился на меня.

От неожиданности я повалился навзничь.

Когда я снова открыл глаза, Безымянная уже сидела у меня на груди, вся красная, со сжатыми кулаками.

— Вы видели?

— Что?

— Я спрашиваю, видели вы или нет!..

— Так что именно? Шарф с надписью «Ю Джин»?

— А-а-а! Значит, всё-таки видели!!!

Тук-тук.

Безымянная колотила меня в грудь и кричала.

От смущения она раскраснелась до самых кончиков ушей.

— Всё пропало, теперь вы всё испортили! Я хотела подарить его вам как сюрприз. Теперь ничего не получите!

— Ну, это обидно. Я сделаю вид, что ничего не видел, так что подаришь?

— Как можно сделать вид, что ничего не видели, если вы уже всё увидели!

— Я уже всё забыл. Нерешил, ты тоже забыла, да?

— …Не... забыла.

— Да подыграй ты мне, ну.

— У-у-у! Убирайтесь оба, живо!

Безымянная слезла с меня, и я неловко поднялся.

Я и подумать не мог, что она готовила мне сюрприз. По крайней мере, хорошо, что она меня не ненавидит.

— Я думал, ты всё ещё на меня в обиде.

— Что? С чего бы? Дяд… Я же прекрасно знаю, что с вами произошло. Не настолько я ребёнок, чтобы до сих пор из-за этого дуться.

— Тогда почему ты вела себя так холодно?

— Холодно? Я? А…

Безымянная удивлённо распахнула глаза, а потом, кажется, сообразила, о чём я, и тихо ахнула.

Похоже, она даже не замечала, что держится со мной холодно.

Увидев её реакцию, я улыбнулся и развернулся к двери.

— Этого ответа вполне достаточно. Я рад, что ты меня не ненавидишь. Когда будешь готова, мы спокойно поговорим…

— П-подождите, куда вы собрались? Вы же увидели мой позор. Давайте ещё поговорим…

Я обернулся. Безымянная крепко держала меня за рукав.

Она всё ещё не смотрела мне в глаза и отворачивалась.

Но теперь её поведение уже не казалось таким уж холодным.

— Значит, наконец-то готова? А то стоило мне заговорить, как ты тут же убегала.

— Я просто хочу исправить ваше странное заблуждение. Я на вас не злюсь и не держу обиды. А уж ненависти и подавно нет.

— Ну и хорошо. Но почему ты больше меня не называешь как раньше, а говоришь «господин Ю Джин» или «вы»?

— Э-это… как-то неловко. Так я вас называла, пока не знала, кто вы. Но и звать вас о… о…

— О?

— Отцом… тоже как-то странно…

Что?

Я на мгновение потерял дар речи.

— Я даже не знаю, как к вам обращаться… и о чём с вами говорить… Мне неловко, всё кажется странным… Поэтому я и избегала вас. Я пока ещё не готова.

Наши отношения и правда трудно было определить.

Неясно было даже, насколько мы близки.

Безымянная не знала, как ей со мной себя вести, и мучилась из-за этого.

У меня отлегло от сердца, и я невольно усмехнулся.

— П-почему вы смеётесь?

— Да так. Не думал, что ты будешь переживать из-за такой ерунды.

— Почему это ерунда? Я же серьёзно!

— Называй меня, как тебе угодно. А о чём говорить… Да о чём угодно. Просто говори, что придёт на ум, как сейчас.

— Могу звать вас как угодно? Тогда можно называть вас папой?

— Разумеется.

— Не лгите. Вы даже не желаете принять меня в качестве приёмной дочери. Вы считаете меня отвратительной! И приютили лишь из жалости к никчёмному существу без души!.. Ах!

Безымянная внезапно вспылила, но, осознав сказанное, тут же прижала ладонь к губам.

Однако слова уже сорвались с её губ, и она не могла сдержать нахлынувшие эмоции.

Безымянная отвернулась, её плечи затряслись, и из груди вырвался приглушённый всхлип.

— П-простите… Мне не следовало говорить такое вам… Ой?!

Я щёлкнул Безымянную по лбу, и она издала звонкий вскрик.

— Какая глупость. Ты думала, я считаю тебя отвратительной и не позволил бы называть себя отцом, поэтому мучилась в молчании?

— Н-но ведь это правда! Что здесь такого? Это так!

Вот как.

Теперь она и на меня нападает.

Быть может, пора покончить с такими выходками?

— С чего бы мне считать тебя отвратительной?

— Вы лжёте. Все так говорят, но я вижу это в их глазах. Они даже не считают меня человеком…

— Какая же ты упрямая. Интересно, в кого ты такая. Эй, пойдем со мной.

— Куда?

— Пойдем. Я всё тебе объясню.

— …

Я не выдержал, рассек воздух и создал межпространственный разлом.

Протянув руку, я увидел, что Безымянная колеблется.

Она подозрительно посмотрела на меня, но всё же взяла мою руку.

Сразу же я потянул её за собой через разлом.

— А? Это!..

Безымянная, крепко зажмурившая глаза до этого, открыла их и изумлённо ахнула.

С высокой смотровой площадки открывался захватывающий вид на ночной центр Сеула.

Потрясённая видом незнакомого мира, Безымянная долго озиралась с открытым ртом.

— Значит, это тот самый другой мир, откуда вы пришли. Ух ты… Никогда не думала, что увижу такое. Но зачем вы привели меня сюда?

— Внимательно присмотрись к прохожим.

— Я посмотрела. И одежда у них у всех какая-то странная.

— Смотри ещё внимательнее. Не только на внешность.

— Что? В каком смысле…

Безымянная снова недоуменно огляделась.

Она начала вглядываться в людей, которые смеялись и разговаривали на площадке, и вдруг её глаза распахнулись от удивления.

— А?! У этих людей… не видно душ?!

— Верно. В этом мире у людей нет душ.

— Т-тогда что происходит, когда человек умирает? И есть ли мир мёртвых?

— Человек умер и всё. Здесь нет никакого мира мёртвых.

— Не может быть…

— Все люди здесь такие же, как ты. Теперь ты мне веришь? Я родился и вырос в мире, где отсутствие души — это норма. Неужели я бы стал считать тебя отвратительной только потому, что у тебя нет души?

— А…

Похоже, я действительно проявил невнимательность.

Мне было совершенно безразлично, есть у кого-то душа или нет, но для Безымянной всё обстояло иначе.

Там, где она выросла, душа была присуща каждому. В ней хранились чувства и воспоминания, а после смерти она отправлялась на суд в загробный мир, где решалась её дальнейшая участь.

Безымянная, должно быть, чувствовала себя там гораздо более одинокой, чем я мог себе представить.

Я не смог этого осознать.

— Для меня ты всегда была обычной девочкой. С нашей первой встречи и до этого момента я всё так же думаю.

— Ю Джин…

Возможно, уже при первой встрече я почувствовал некое сходство между нами.

Наверное, поэтому меня так и притянуло взять её к себе.

И когда моё собственное существование стёрли, именно Безымянная смогла меня распознать.

Только Безымянная, лишённая души и потому не подверженная искажению восприятия, могла общаться со мной.

— Ещё раз говорю: называй меня, как хочешь. Чем бы ты меня ни называла, я всё равно буду тебя ценить.

— *Хнык*… Папа-а-а…

Безымянная бросилась ко мне и уткнулась в грудь, рыдая.

Не отец, а папа.

Я был совсем не против этого.