Я стал персонажем в академии без главного героя Том 1 Глава 202 Супруги на один день (4)

— Шлюс… Ты ведь сам сказал, что если уж нарушать правила, то по-настоящему.

— Сказал.

— Тогда давай… зайдём до самого конца?

Айрис обвила мою шею руками и начала притягивать к себе.

Я вполне мог сопротивляться, но позволил ей это сделать.

Просто мне стало любопытно, как она поведёт себя дальше.

Вскоре Айрис закрыла глаза и развернула вокруг нас барьер.

Лежащая передо мной девушка с чуть вытянутыми пухлыми губами напоминала спящую принцессу из сказки.

Наивную принцессу, которая совершенно ничего не знала о мужчинах.

Я решил исполнить её желание.

— М-м… Мм…

Чмок. Чмок.

Наши губы легко соприкасались и размыкались, издавая тихие звуки.

Сначала поцелуи были короткими.

Затем стали чуть дольше.

И чем дольше длились поцелуи, тем чаще дышала Айрис.

Словно ей уже не терпелось продолжения.

— М-м?!

Больше сдерживаться я не собирался.

Обхватив Айрис за затылок, я притянул её ближе и жадно впился в губы.

Прикусил верхнюю губу, а затем проник языком в приоткрывшийся рот.

Пока Айрис лишь удивлённо металась руками, не понимая, куда их деть.

— Ах!

Продолжая целовать её, я сильно сжал правой рукой её грудь.

Похоже, ей стало немного больно.

Айрис широко раскрыла глаза и схватила меня за бок.

Но я не обратил на это внимания и продолжил сжимать её грудь.

Тогда Айрис принялась отчаянно меня отталкивать.

Пожалуй, хватит.

Я отпустил её и выпрямился.

— Фу-а-а!..

— Что такое? Испугалась? А говорила так, словно готова ко всему.

— Ха-а… Ха-а…

Айрис лежала с помятой одеждой и пыталась отдышаться.

Её вид пробуждал желание изнасиловать её, но мне с трудом удалось его подавить.

Ведь на самом деле Айрис хотела вовсе не меня.

Ей просто хотелось выпустить наружу желания и порывы, которые она столько лет подавляла.

А я случайно оказался рядом и стал подходящим человеком для этого.

— Н-нет. Я просто удивилась… Давай ещё раз. Если попробуем снова, я уже не растеряюсь и…

— Не нужно ничего повторять. Вот что происходит, когда пытаешься сблизиться с человеком, которого по-настоящему не любишь. Остынь немного, а потом ещё раз всё обдумай. Не веди себя так импульсивно, словно маленький ребёнок.

— …

По крайней мере, сегодня она впервые столкнулась с настоящим, ничем не прикрытым плотским желанием.

Надеюсь, этот опыт чему-нибудь её научит.

Романтической и изящной первой ночи, как в сказках, не существует.

А последствия того, что она разбудила зверя, который голодал все последние месяцы после моего появления в этом мире, неопытной девушке, никогда не имевшей дела с мужчинами, будет непросто выдержать.

Мне хотелось, чтобы впредь Айрис действовала осмотрительнее.

Хотя я понятия не имел, почему она вдруг начала так торопиться…

— Я-я люблю тебя. Правда, люблю! Поэтому давай продолжим…

— Вот как? А я, между прочим, уже обещал жениться на другой. Всё равно сможешь меня любить?

— К-кто она?

— Это секрет.

— А…

После этого Айрис больше ни разу не произнесла слов о любви.

Как и следовало ожидать.

Айрис, мечтавшая о чистой и преданной любви, вряд ли смогла бы полюбить мужчину, у которого уже есть невеста.

— Приведи одежду в порядок и выходи. Скоро ужин.

Я развернулся, собираясь уйти.

Но в тот же миг ощутил за спиной что-то настолько жуткое, что невольно обернулся.

Айрис сидела, низко опустив голову, и вся дрожала.

Неужели настолько потрясена?

И всё же я не собирался заходить с ней дальше.

Это лишь оставило бы раны нам обоим.

Время всё исправит.

С этими мыслями я оставил Айрис одну и вышел из комнаты.

***

— Да ну тебя… Я ведь… правда тебя люблю…

Кап.

На покрывало упала слеза.

Айрис вытирала слёзы и всхлипывала.

Чем больше она думала о произошедшем, тем сильнее чувствовала обиду и раздражение.

Ведь она просто немного испугалась неожиданности.

Даже если бы Шлюс вёл себя как настоящий зверь, она была готова принять его целиком…

— Импульсивно?! Ха!

Стоило вспомнить слова Шлюса, как злость вспыхивала с новой силой.

Это она-то действует импульсивно?

Ведёт себя как ребёнок?

Да что за нелепость!

Ведь она наблюдала за Шлюсом дольше, чем кто-либо другой.

Именно она спасла его десять лет назад.

Именно она вытащила его из беспросветного отчаяния.

Она первой полюбила мальчика, который потерял семью, лишился зрения и слуха, но даже тогда не отказался от надежды.

Как он вообще посмел назвать импульсивной любовь, которую она бережно взращивала целых десять лет?

— Ведь я первая его полюбила… Хнык… Я… я была первой…

Кто же она?

Та, которой он уже обещал жениться.

Неужели Эрика?

Или дочь из того рыцарского рода?

Впрочем, это уже не имело значения.

В конце концов, виновата была сама Айрис.

Целых десять лет она ничего не предпринимала.

Обхватив себя за грудь, Айрис продолжала безутешно плакать.

Неужели решение стать святой было такой ужасной ошибкой?

Неужели теперь ей остаётся лишь смотреть, как любимый мужчина постепенно отдаляется?

Если бы она знала, что всё так обернётся, ни за что не стала бы этой живой святой.

— Может, просто всё бросить?

Внезапно ей захотелось отказаться от титула святой.

Какая разница, лишит ли её Святой престол сана?

Пусть остальные хоть пальцами на неё указывают.

Но в тот же миг сердце Айрис наполнилось ужасом.

А что, если Шлюс всё равно её отвергнет?

Скажет, что он уже дал обещание другой.

Что он уже любит иную.

Что тогда останется ей?

— Хнык…

Шлюс оказался прав.

Она – трусиха.

Настоящая трусиха, которая боится всего на свете и поэтому никак не может сделать шаг вперёд.

Измученная ненавистью к себе, Айрис тихо застонала, затем аккуратно поправила одежду и встала.

Она проголодалась.

Конечно, теперь ей было до ужаса стыдно спускаться вниз и снова смотреть Шлюсу в лицо.

Но не оставаться же из-за этого без ужина.

Тяжело вздохнув, Айрис подошла к двери.

И только тогда заметила, что барьер всё ещё действует.

Она сняла его и открыла дверь.

— А?

— …

Сразу за дверью Айрис столкнулась с девушкой в форме горничной.

Та стояла на коленях в почтительной позе, прикрыв чем-то лицо.

Поначалу Айрис подумала, что это кусок ткани или носовой платок.

Но когда ткань медленно сползла вниз, открыв пылающие алым щёки девушки, она наконец поняла, что это такое.

Нижнее бельё.

Мужское нижнее бельё.

***

За ужином царила странная атмосфера.

Обычно во время еды Эмилия либо уходила заниматься домашними делами, либо садилась рядом со мной и болтала.

Но сейчас она стояла неподвижно, будто робот.

При этом её холодный взгляд почему-то постоянно обращался к Айрис.

Сама же Айрис молча и изящно разрезала мясо, словно на что-то сердилась.

За столом воцарилась такая тишина, что мне стало не по себе.

— Ха… Ха-ха. Ну вот, поспим, проснёмся, и наша игра в супругов закончится. Есть ещё что-нибудь, что ты хотела бы попробовать в роли жены?

— Кроме того, что мы только что пытались сделать, но так и не смогли, больше ничего.

— …

Когда ты так говоришь, звучит, будто это я тебе отказал.

Хотя на самом деле она сама перепугалась и оттолкнула меня.

И всё же я никак не мог избавиться от неприятного чувства.

Может, то, что я считал заботой об Айрис, на самом деле лишь отдалило нас друг от друга?

Может, стоило просто закрыть глаза и довести дело до конца?

Эта мысль никак не давала мне покоя.

— Айрис.

— Да.

— В доме Флешетт ведь есть девочка, которая приходится тебе племянницей?

— И что с того?..

— Я хотел бы предложить помолвку с ней. Что скажешь?

— …

Причина, по которой Айрис так настойчиво пыталась сблизиться со мной, наверняка заключалась в желании объединить наши силы.

Ещё совсем недавно, несмотря на всю свою личную мощь, я занимал шаткое положение и в любой момент мог подвергнуться чистке.

Но стоило смениться императору и моему положению за одну ночь укрепиться, как Айрис тут же перешла к решительным действиям.

Её намерения были очевидны.

Брачный союз.

Похоже, Айрис считала себя самой подходящей кандидатурой.

Но отказываться от положения святой ради союза между мной и домом Флешетт было не лучшим решением.

В определённых обстоятельствах политический вес титула святой мог оказаться даже значительнее моей личной силы.

Однако после сегодняшнего происшествия Айрис могла решить, что я полностью отверг возможность объединения с Флешеттами.

Именно поэтому я и сделал такое предложение.

Тогда ей не придётся отказываться от положения святой, а дом Флешетт всё равно сможет заключить со мной союз.

Наверняка Айрис останется очень довольна…

— Ей всего двенадцать лет.

— Значит, придётся подождать.

— Ты сейчас серьёзно?..

— ?!..

Пробормотав это, Айрис положила столовые приборы и поднялась.

Я испуганно взглянул на её лицо.

Она выглядела рассерженной.

Чёрт!

Неужели я только что окончательно сорвал брачный союз?

Что я такого сказал?

— Пожалуй, я пойду. На этом закончим нашу игру в супругов.

— Айрис.

Я поспешил за ней и схватил за запястье.

Айрис раздражённо попыталась вырвать руку.

Но я не отпускал, и вскоре она развернулась ко мне.

Я был уверен, что увижу её яростный взгляд…

Однако большие ясные глаза Айрис уже были полны слёз.

Она опустила голову, и крупные слезинки одна за другой посыпались на деревянный пол.

— Шлюс, почему ты всегда так торопишься?.. Неужели тебе обязательно нужно заранее всё решать? Неужели твои планы настолько срочные, что ты даже не можешь позволить себе немного побыть в растерянности?..

И только тогда я понял.

Даже до такого тупицы и бесчувственного идиота, как я, наконец начало доходить.

Айрис старалась изо всех сил вовсе не ради объединения наших семей.

И не потому, что случайно поддалась долго подавляемым желаниям.

Все её чувства, столь неизменные и последовательные, были направлены исключительно на меня.

Она смотрела на меня не как на одного из самого могущественнейшего союзника Империи.

Не как на рыцаря, напрямую подчинённого императору.

А просто как на человека.

И совершенно искренне пыталась донести до меня свои чувства.

А я раз за разом оскорблял её, видя в ней лишь святую и представительницу знатного рода.

— Я сказал глупость. Забудь моё предложение.

— Почему же? Хнык… По-моему, отличная мысль. Давай продолжим переговоры о помолвке.

— Нет. Я подожду, Айрис. Пока ты сама не примешь решение. Я буду ждать столько, сколько потребуется. А когда решишь, просто скажи мне.

— …

Я обнял Айрис и тихо прошептал эти слова.

Я решил дождаться её выбора.

Отказаться от титула святой и выйти за меня замуж, заключив брачный союз.

Или остаться святой и связать меня с домом Флешетт через свою племянницу.

Решать должна была сама Айрис.

Если я сейчас внезапно сделаю ей предложение и заставлю выбирать, она наверняка растеряется.

Поэтому лучше дать ей достаточно времени на размышления.

Чтобы потом ей некого было винить.

Чтобы она ни о чём не пожалела.

— Хорошо. Я… тогда, пожалуй, пойду.

Когда Айрис подняла голову, выражение её лица уже немного смягчилось.

Я вытер оставшиеся слёзы у неё на глазах и поправил съехавшую вуаль.

Айрис с трудом улыбнулась, отвернулась и покинула резиденцию.

Вскоре к ней присоединились сопровождающие.

Я ещё долго смотрел ей вслед.

И лишь когда она окончательно скрылась из виду, закрыл дверь и вернулся внутрь.

— Бросил ужин на полпути и устроил непонятно что…

Эмилия скрестила руки на груди и насмешливо фыркнула.

Наверное, со стороны всё это действительно выглядело довольно нелепо.

— Поздравляю, братик. Добился своего, да? Даже та самая святая, которой ты так восхищался, теперь в тебя влюблена. Теперь можешь сколько угодно играть её невинными чувствами и топтать их, верно?

— Ты о чём?

Та самая святая, которой я восхищался?

Похоже, Эмилия что-то серьёзно неправильно поняла.

Я уже собирался объяснить ей ошибку, когда…

Экстренное сообщение.

В мою голову поступил зашифрованный магический сигнал связи и тут же был расшифрован.

Сообщение от Хертлокера.

Инквизиторы вошли в столицу. Их поведение подозрительно. Будь осторожен.

Инквизиторы.

По названию можно было подумать, что это всего лишь особенно суровые следователи.

Но в моей новелле всё обстояло иначе.

Здешние инквизиторы не только допрашивали еретиков.

Они выступали ещё и в роли боевых отрядов, которые наставляли заблудших на путь истинный мечом и копьём.

И проблема заключалась в том, что каждый из них по боевой мощи мог сравниться с лучшими бойцами Императорской гвардии.

Именно из-за их огромной силы император, пытаясь сдерживать влияние церкви, запретил инквизиторам постоянно находиться в столице.

Если теперь они всё-таки вошли в город, значит, собирались что-то устроить…

У меня возникло очень дурное предчувствие.