Я стал персонажем в академии без главного героя Том 1 Глава 227 Массаж (1)

— Среди маджинов есть те, кто особенно интересуется людьми. Путешественник как раз из их числа.

— Да-а…

Близился вечер, солнце уже почти скрылось.

На балконе, откуда открывался вид на высокую луну и Млечный Путь, Хертлокер резал ножом мясо на тарелке и рассеянно отвечал собеседнику.

За широким столом напротив сидел человек средних лет с суровыми чертами лица и с аппетитом поглощал еду.

Дамиан, герцог Пустынной колонии.

За то, что Хертлокеру довелось обменяться несколькими словами с маджином по имени Путешественник, герцог пригласил его к себе домой и устроил ужин.

— Как вам угощение?

— Превосходно.

И он говорил искренне.

Верблюжатину, местный деликатес, Хертлокер пробовал несколько раз, но прежде мясо отвратительно пахло и было невкусным. Теперь всё оказалось иначе.

По вкусу блюдо ничуть не уступало говядине.

Впрочем, неудивительно. Всё-таки мясо подали к герцогскому столу.

— …

Издалека донёсся размеренный топот.

Бывший военный, Хертлокер сразу узнал шаги марширующего отряда.

В Пустынной колонии войска порой проходили прямо по улицам.

— Насколько я слышал, вы не знали, кто он такой?

Герцог поставил бокал вина и улыбнулся.

— Да, понятия не имел. Он предложил показать дорогу, и я пошёл за ним. Кто мог подумать, что это маджин?

— Если не возражаете, расскажите всё, о чём вы с ним говорили. Разумеется, деликатные подробности можно опустить. Мне всего лишь хотелось бы узнать каждое слово, которое он произнёс.

Что это, безумный поклонник Путешественника?

Хертлокер удивился, но всё же начал пересказывать короткое путешествие и разговоры с ним.

Ничего важного они не обсуждали, так что скрывать было нечего.

К тому же, если удастся расположить к себе герцога, работать в Пустынной колонии станет проще, а расследование пойдёт быстрее.

— Вот мы и добрались до Камня Горгана, а там, представьте себе, ничего не оказалось. Тот проклятый приятель его знатно разыграл.

— Постойте. Вы в одиночку справились сразу с несколькими песчаными червями? Впечатляет.

— Ну да… Я немного умею пользоваться магией.

— И всё это время он никак не участвовал в бою? Даже не принимал боевую стойку? Его поза напоминала какое-нибудь боевое искусство? Если вы не разбираетесь, просто опишите, как он стоял.

— …

Обычно рассказ о том, как человек один перебил несколько десятков песчаных червей, производит впечатление.

Хертлокер ожидал вопросов о том, где он учился магии и какие заклинания использовал.

Но герцога интересовал исключительно Путешественник.

Это заставило насторожиться.

А что, если болезненное любопытство герцога — лишь притворство?

— Кстати, раз уж заговорили о маджинах, я вспомнил другого, с которым довелось встретиться.

— Другого?.. Вы встречали ещё одного маджина?

— Да. Того, кого называют Безумцем. Когда я заблудился по дороге в Айсбург…

Добрая половина рассказа была откровенной ложью.

Хертлокер ведь никогда не встречал Безумца.

Но Шлюс заранее поделился сведениями о нём на случай непредвиденных обстоятельств. Хертлокер вплёл их в выдуманную историю, и отличить правду от лжи теперь будет нелегко.

— Хм. Любопытно. Не могли бы вы рассказать подробнее?

— Разумеется.

Наблюдая за лицом герцога, Хертлокер с улыбкой продолжил рассказ.

Тот делал вид, будто интересуется приключениями гостя, но было несложно понять, что на самом деле все его вопросы касаются Безумца.

Значит, дело не в личном интересе к Путешественнику. Герцог собирает сведения обо всех маджинах.

Причём расспрашивает о мельчайших подробностях с таким рвением, что это уже кажется подозрительным.

«Неужели к войне готовится?»

Хертлокер мысленно усмехнулся, но тут же почувствовал, как по телу побежали мурашки.

Герцог Пустынной колонии готовится воевать с маджинами?..

Почему-то это уже не казалось просто нелепой шуткой.

— Вы производите впечатление очень способного человека. Не хотели бы поработать на меня? Сейчас я набираю наёмников.

— Наёмников? Сначала хотелось бы узнать, с кем предстоит сражаться.

— Ничего особенного. В последнее время обстановка с безопасностью оставляет желать лучшего, нужны люди для охраны. Конечно, если кто-нибудь вторгнется, придётся дать ему отпор… Но подробности обсудим при заключении договора. А сегодня давайте лучше выпьем! Ха-ха!

Стоило однажды усомниться в герцоге, как каждое его слово стало звучать подозрительно.

***

Скрип…

— Хо-хо! Так и знала, что найду вас здесь!

— …

В тихой часовне раздался весёлый голос.

Тильпитц, стоявшая на коленях перед статуей и молившаяся, тяжело вздохнула и обернулась.

Как и ожидалось, позади стояла Алексия, уперев руки в бока.

— Найдёте для меня минутку?

Увидев на лице Алексии непривычную серьёзность, Тильпитц медленно кивнула.

— Ну как? Продвинулись в поисках виновника?

— Нет. Совсем нет…

— Хм! Плохо дело! Асайлум, похоже, набирает всё больше сил!

— Да, я тоже это чувствую. Недавно даже появились люди, которые приходят на исповедь и признаются, что их самих затягивает в эту секту.

Рост влияния Асайлума замечали все.

Из-за безудержной вербовки всё больше его последователей попадали под арест, а сведения об организации постепенно просачивались наружу.

При этом система была устроена так, что личности главных руководителей оставались тайной. Можно было арестовать десятки тысяч рядовых верующих, а Асайлум всё равно продолжал бы расти.

— Может, пора отказаться от поисков маджина, который за этим стоит? Если кто-то из нас захочет скрыться, никто его не найдёт! Да хоть я могу быть виновницей! Или вы, Тильпитц!

— К чему вы клоните?

— Предлагаю переключиться с маджинов на людей! Они уже не способны справиться с этим кризисом самостоятельно! Чтобы остановить конфликт, придётся вмешаться нам!

— Пока слишком рано даже поднимать такой вопрос.

Маджины не вмешиваются в распри людей.

Этот принцип был закреплён мирным договором, заключённым тысячи лет назад.

Стоит его нарушить, и миру между людьми и маджинами придёт конец.

Все эти тысячелетия они обходились без крупных конфликтов. Но каждая сторона наверняка тайно готовила оружие против другой.

Война, скорее всего, обернулась бы страшными потерями для обеих сторон, не подарив никому решающей победы.

— Я не считаю, что ситуация уже стоит такого риска.

— Как жестоко! А ведь мы тоже можем получить удар в спину!

— О чём вы?

— Вы же сами понимаете! Если Асайлум подчинит себе людей, следующей целью его покровителя станет объединение всех маджинов!

— Ничем не обоснованный скачок в рассуждениях.

Тильпитц покачала головой, отрицая её слова, но про себя признала, что опасения не лишены смысла.

Она и сама уже думала о такой возможности.

Убить всех остальных маджинов, остаться последним и сосредоточить в себе их силы.

Представить подобное мог каждый, но даже произносить это вслух считалось запретным.

Ведь сама идея предполагала убийство себе подобных.

Теоретически можно отобрать силу маджина, не убивая его, но на практике это находилось почти за гранью возможного.

— Ну что ж! Похоже, вы ещё не определились! Тогда зайду в другой раз! Надеюсь, в следующий раз нам будет проще договориться!

— …

Алексия широко помахала рукой и вышла из часовни.

Она поняла, что продолжать разговор бесполезно.

Оставшись одна, Тильпитц долго стояла на коленях с закрытыми глазами, а потом протянула руку.

В воздухе сверкнул фиолетовый свет, и начала раскрываться трещина.

Тильпитц просунула руку внутрь и принялась вытаскивать огромный длинный меч.

Наконец Дюрандаль, клинок, рассекающий само пространство, полностью показался из разлома.

Тильпитц осторожно прижала его к себе и открыла глаза.

— Я давно приняла решение.

Главное — найти центр конфликта.

В данном случае этим центром был Шлюс Хайнкель.

Чем сейчас занят этот человек, так мало похожий на человека?

Поглаживая лезвие, Тильпитц вспомнила его пустой взгляд.

***

— Ур-р-р… Р-р-р…

И тут я вдруг усомнился в том, что вообще творю.

Передо мной ровным строем стояли рыцари Священного рыцарского ордена и смотрели в нашу сторону.

Ни единого лишнего движения. Ни малейшего выражения на лицах.

А прямо перед ними Фелайн сняла все доспехи и буквально таяла под моими руками.

Да, между нами был барьер, скрывавший происходящее от чужих глаз. Но мы-то изнутри видели всех как на ладони. Неужели ей и вправду хочется заниматься этим именно здесь?

Оставалось только поражаться её смелости.

— Почему вы не гладите меня по животу? В прошлый раз ведь гладили.

— …

Фелайн перекатилась на спину, выставила живот и посмотрела на меня снизу вверх.

Она точно кошка-зверолюдка?

Начинало казаться, что она скорее собака или лиса.

— Тогда я тебя не гладил, а мыл.

— У-хи-хи… Как приятно.

Я положил ладонь ей на живот и принялся осторожно поглаживать. Она довольно рассмеялась.

Ощущения были необычными.

Под рукой чувствовался крепкий пресс, но совсем не такой, как у мужчины, который изнуряет себя тренировками.

Местами кожа и мышцы оставались мягкими.

Наверное, так устроено женское тело.

Впрочем, в этом мире объём мышц не играл особой роли.

Куда важнее сила внутреннего контура.

— А-ах?! Т-там подождите…

— Что? Что такое?

— А-а…

Когда я принялся массировать ей низ живота, слегка надавливая пальцами, Фелайн вдруг резко приподнялась и крепко схватила меня за запястье.

От этой хватки мои кости едва не разлетелись в крошево.

Если бы я машинально не запустил внутренний контур, укрепив руку, запястье наверняка было бы раздроблено.

Похоже, она так сильно удивилась, что совсем перестала контролировать силу.

Но что её так потрясло?

— Ха… А-ах… Господин Шлюс…

Дыхание Фелайн участилось.

Её прежняя умиротворённая улыбка исчезла, а во взгляде появился хищный блеск.

Внезапно Фелайн толкнула меня в грудь, повалила на спину и нависла сверху.

Казалось, она вот-вот вцепится мне в горло. Я застыл от неожиданности.

— Ты чего? Что случилось?

— Господин Шлюс… Я давно думаю, что принадлежу к числу сильнейших женщин на континенте.

— Я тоже так считаю.

Не знаю, насколько сильна стала Трие во время нынешних тренировок, так что наверняка не скажешь. Но Фелайн точно не ниже второго места.

Даже если не ограничиваться женщинами, она вполне войдёт в десятку сильнейших.

— А вы ведь сильнейший мужчина на континенте.

— Смотря как считать.

— Нет, так и есть. Может, тело у вас немного слабое, зато всё остальное безупречно.

— Э… Допустим. И к чему ты клонишь?

— Разве не очевидно, что должны сделать сильнейшие мужчина и женщина в мире? Если мы не оставим потомства, это будет огромная потеря для человечества!

— А?..

Что? С какого перепуга?!

— Зверолюди часто рожают близнецов. А обычно у нас бывает по трое или четверо за раз. Так что потомства получится много.

— П-постой, Фелайн. Что ты несёшь?..

— Не волнуйтесь. Никто не узнает, что это ваши дети. Я сама воспитаю их воинами. Вам нужно лишь дать мне семя.

— Ты!..

Мои руки и ноги оказались скованы.

Не то что сопротивляться — я даже пошевелиться не мог, полностью придавленный её телом.

Фелайн, казалось, потеряла рассудок. Тяжело дыша, она задрала мою рубашку, уткнулась носом мне в грудь и начала жадно вдыхать запах.

— Нюх-нюх-нюх… Х-а-а…

— А.

Только теперь до меня дошло, что со мной происходит.

И всё же по какой-то странной причине руки и ноги почти не слушались меня.