Я стал персонажем в академии без главного героя Том 1 Глава 239 Разлом измерений (6)

— Чёрт побери…

С момента исчезновения Шлюса Хайнкеля минуло уже тридцать шесть часов.

Ария уронила голову на стол, где груда документов не уменьшалась, а только росла.

За всё это время она ни разу не сомкнула глаз и почти не отдыхала. От изнеможения у неё уже подрагивали веки.

— Пока кое-как удалось всё удержать, но…

По крайней мере, внутренние проблемы удалось временно уладить.

Пусть и не самым достойным образом, но императорским указом Ария поддержала штаб Романа, на время вернув ему власть над генералами.

А ещё направила Императорский рыцарский орден в герцогство Монарх, чтобы пресечь подозрительную деятельность Святого престола.

Кардиналы, видно, не собирались начинать полномасштабную войну: инквизиторов отозвали и отступили.

Всем чиновникам, сообща поднявшим мятеж, просто отрубили головы.

Их обязанности можно было распределить между оставшимися министрами.

Раз сама императрица работала без сна, назначенные благодаря Шлюсу Хайнкелю министры не имели оснований отказываться от дополнительных дел.

— И всё равно проблемам нет конца.

Только теперь неприятности возникали не внутри империи, а за её пределами.

Первым на слухи о смерти Шлюса Хайнкеля, разумеется, отреагировало королевство Труд.

Раньше королевство умоляло закончить войну, признав границу по нынешней линии перемирия. Теперь же требовало вернуть все территории, принадлежавшие ему до начала войны.

Причём в самом королевстве всё ещё продолжался мятеж: военачальники осаждали столицу.

Воевать ему было попросту нечем, однако едва пришла весть об исчезновении Шлюса, как королевство принялось предъявлять претензии.

И оно было не единственным.

Из Пустынной колонии доносили, что вожди эльфийских племён по несколько раз в день собираются на совещания и ведут себя подозрительно.

Кроме того, наблюдатели заметили нечто необычное: несколько тысяч эльфийских всадников, которые обычно не сходились в таких количествах, проводили совместные учения.

Из южной колонии тоже приходили тревожные вести. Великий лес пока не собирал войска, но там тоже царило беспокойство.

Со всех сторон ставили под сомнение военную мощь империи.

Она лишилась огромной силы в лице Шлюса Хайнкеля, а заодно показала, будто не способна защитить даже одного из руководителей государства.

Не пора ли ударить с трёх сторон и сокрушить Фрейю — древнюю и могущественную державу, привыкшую господствовать над соседями?

Пусть никто не говорил этого вслух, но думали, должно быть, многие.

«Если можешь вернуться, прошу, возвращайся сейчас…»

Арии казалось, что она и так ждёт целую вечность.

Стиснув зубы, она молила, чтобы Шлюс, если ещё способен вернуться, сделал это как можно скорее.

***

— Долго же ты бегал.

Обугленные веточки.

Следы костра.

Шлюс Хайнкель потрогал пепел, растёр его между пальцами и неспешно спустился с каменистого холма.

Сколько бы ни бегал молодой Шлюс, без силы маджина он не мог скрываться вечно.

— Хм…

Неподалёку протекала река.

Берег укутал такой густой туман из откатной энергии, что невозможно было разглядеть ничего даже перед носом.

И всё это выпустил один человек.

Надо же, даже в человеческом теле у меня была такая сила.

Молодой Шлюс выдал своё местонахождение вовсе не по ошибке.

Он сделал это намеренно — сомнений не было.

Он даже не скрывал, что приготовил ловушку и ждёт противника.

Почему бы не попасться в неё по собственной воле?

При почти всемогущей силе Шлюс Хайнкель знал: убить его невозможно.

«Ишь, сообразил кое-что».

Новые сутки начались совсем недавно.

Значит, суточный лимит «Выбора и концентрации» у молодого Шлюса уже восстановился.

Молодой мог обрушить на него всю доступную мощь, но старшего это не слишком беспокоило.

— Эй, я из светлых времён! Сдавайся и отдавай Джулию!

Старший Шлюс без колебаний шагнул в чёрную пелену.

Откатная энергия впитывалась в кожу и проникала в лёгкие, но он не обращал на неё внимания.

Такое количество не могло причинить вред существу, превосходившему человеческие пределы.

И видимость туман ничуть не ухудшал.

Шлюс Хайнкель отлично видел сквозь густую пелену.

Зря молодой так густо напустил откатную энергию.

— Да я почти не сержусь! Попросишь прощения сейчас — ещё могу тебя помиловать!

Он даже раскинул руки и широко улыбнулся, но…

— Хм…

Никто из тумана так и не вышел.

Значит, тот непременно хочет довести дело до крови.

Впрочем, в те годы я и правда не умел сдаваться.

Пока сам не попробую выложиться до последнего и не переломаю себе руки и ноги, об отступлении даже не подумаю.

— Ну когда же ты наконец…

Ба-бах!

Вдруг земля содрогнулась, и он потерял равновесие.

Стоило ему пошатнуться, как из-под земли рванула синяя вспышка и рассекла Шлюса Хайнкеля надвое.

Обе половины тела рухнули, разбрызгивая кровь. Из-под земли тут же показалась рука, а следом выбрался молодой Шлюс.

— Чудовище проклятое…

От рассечённых половин уже тянулись новые волокна плоти. Тело восстанавливалось.

Нужно было закончить всё прежде, чем противник полностью регенерирует и поднимется.

Молодой Шлюс поднял руку. Налетевший ветер согнал весь туман из откатной энергии к его ладони.

И прежде чем рука окончательно омертвела, он вонзил её в грудь противника.

— Так я и думал…

Но пальцы так и не добрались до сердца.

В теле противника каждая клетка сопротивлялась вторжению, вместе образуя непробиваемую преграду.

Стоило коснуться этой защиты, и стало ясно: никакая магия, даже самая мощная, не пробьёт её.

— Кх-х! Я из светлых времён…

— Заткнись.

Противник уже полностью восстановился и пришёл в себя.

Но было поздно.

Молодой Шлюс успел превратить весь выпущенный запас откатной энергии в ману и потратил её колоссальное количество на построение формулы.

Когда старший понял, что именно вписано ему под кожу, его глаза расширились.

— Погоди…

— Прощай.

Шлюс Хайнкель исчез.

Просто вдруг пропал с того места, где только что стоял.

Молодой Шлюс посмотрел на окровавленную правую руку и медленно поднял глаза к небу.

Даже усиления «Выбора и концентрации» не хватило: пришлось использовать ещё и откатную энергию.

Слишком велико было расстояние, на которое требовалось перенести противника.

— Гори вечно, ублюдок.

Заранее он поместил мелкое живое существо, в которое вписал формулу телепортации, в защитный барьер и погрузил глубоко в лаву.

Теперь противник поменялся с ним местами и должен был очутиться в кипящей лаве.

От такого жара его тело наверняка расплавилось за считаные мгновения.

А если он не умер, то будет без конца восстанавливаться и снова сгорать.

В любом случае с ним было покончено.

— Джулия… Джулия…

Молодой Шлюс вдруг вспомнил о Джулии и бросился бежать.

А вдруг ветер донёс откатную энергию до её укрытия?

Что будет с таким хрупким телом, если её коснётся откатная энергия?

Объятый страхом, Шлюс развил сверхзвуковую скорость и помчался к месту, где спрятал Джулию.

— Джулия!

— Шлюс… А?

Наконец он увидел её.

Она выползала из-под древесных корней.

Но выражение её лица было странным.

Словно она увидела что-то ужасное…

Только тогда Шлюс обернулся.

— Неплохая попытка.

— …

Перед ним стоял человек, охваченный пламенем с головы до ног.

Шлюс едва успел потянуться за Баффе, как удар кулака, нанесённый с невидимой глазу скоростью, отбросил его прочь.

Ба-бах!..

Он проломил телом несколько деревьев и с грохотом рухнул на землю.

— Кх-х… Ха-а…

От одного удара Шлюс превратился почти в труп — лишь дыхание ещё теплилось.

Во всём теле едва ли осталась хоть одна целая кость.

Позвоночник был сломан, ни одна часть тела не слушалась.

С трудом втягивая воздух, Шлюс отчаянно пытался построить магическую формулу.

Раз руки не слушались, нужно было хотя бы магией влить себе в рот восстанавливающее зелье.

Но едва он начинал, формула распадалась, не успев завершиться.

— Сдавайся. При таких повреждениях простое зелье из Магазина не поможет. Тут нужен эликсир.

— Кх-х… Х-х…

Это говорил тот, кто одну за другой разрушал все его формулы.

Старший Шлюс Хайнкель приближался с горькой улыбкой.

Ещё недавно он весь полыхал, а теперь опять был одет в чёрное.

— Думаешь, я никогда не прыгал в лаву? Уверяю: я испробовал все способы, которые ты только можешь вообразить. Даже в Солнце бросался. Сто тысяч лет делал всё, чтобы умереть. Но без толку. Я не могу умереть. И останусь таким, пока вся Вселенная не сожмётся в точку и не исчезнет.

— Кх… К-кх…

— Я тут подумал: пожалуй, предложил тебе слишком жестокие условия. Меня в те светлые времена сломило бы одно лишь решение бросить Джулию и спастись. Я не учёл, каким слабым был тогда. Это моя вина.

— Кх-х… К-кх…

— Прости. Поэтому я тебя и убью. Как следует, без мучений. Чтобы тебе не пришлось жить с виной за то, что бросил Джулию. Конечно, потерять собеседника для меня самого будет очень, очень больно, но ничего не поделаешь.

Он говорил искренне.

Ему хотелось оставить молодого себя в живых и бесконечно с ним разговаривать, но по отношению к прежнему себе это было бы жестоко.

Уж лучше убить его наверняка.

Старший Шлюс навёл на него палец, собирая в одной точке магическую силу.

— Н-нет!..

— Джулия?!

Джулия с огромным трудом подползла к окровавленному Шлюсу и обняла его, заслоняя собой.

Она проползла такое расстояние…

Её ноги и подол платья были в крови.

— Я останусь… Останусь рядом с вами. Буду с вами разговаривать. Не стану сопротивляться и жаловаться. Только, только, пожалуйста… Верните Шлюса в его мир. Умоляю вас…

— …

Она рыдала и умоляла его.

Нет, Джулия улыбалась.

Она силой заставляла губы улыбаться сквозь слёзы.