Я стал психиатром, которым одержимы охотники Том 1 Глава 204 У меня появилась дочь всего на восемь лет младше

В этом году мне исполнилось двадцать восемь.

Я ещё молод.

И вот теперь меня называют папой.

Конечно, я и раньше думал, что когда-нибудь услышу это слово.

Когда-нибудь в далёком будущем я создам семью с любимой женщиной. У нас родятся чудесные дети, похожие на меня. Я всегда этого хотел.

Но чтобы так внезапно?

Прямо сейчас?

— Папа…

Юволь пробормотала это, уткнувшись мне в грудь.

Двадцать лет.

Никогда бы не подумал, что у меня вдруг появится двадцатилетняя дочь. Вполне взрослая — и телом, и умом.

— Подожди… Юволь?

Я осторожно взял её за плечи и немного отстранил.

— Да, папа?

Юволь недоумённо моргнула.

— Нет, я к тому, что… не папа…

На этом слова у меня кончились.

Как ей это объяснить?

Насколько я успел узнать Соль Юволь, она довольно наивна. И дело не только в воспитании И Со Рён — такой уж у Юволь характер.

Встречаешься с мамой — значит, женишься на ней. Женишься — значит, становишься мне папой.

Вполне возможно, она рассуждала именно так.

Да и, если начистоту… я сам не был уверен, можно ли вообще сказать, что мы с И Со Рён встречаемся.

И Со Рён — человек совсем другого масштаба, глава «Новых Срединных земель», одной из десяти крупнейших гильдий.

Может, человек вроде меня для неё — всего лишь мимолётное увлече…

[Судя по тому, что я видела, на правду это совсем не похоже.]

Что?

Ханыль, ты снова здесь.

Я скучал.

[Она вас «супругом» зовёт… Так за случайное увлечение не держатся, знаете ли.]

[«Женщина должна служить супругу»… И всё в том же духе. Ага, конечно.]

От слов Ханыль у меня вспыхнули щёки.

От смущения, разумеется. Просто немного покраснел.

«Ага… Ханыль, как ты там?»

Я мысленно обратился к ней, но Ханыль тут же снова пропала.

Замолчала как отрезало.

Сколько ни зови — в ответ тишина.

Дело плохо.

Точно обиделась.

Ладно, с обидевшейся Ханыль разберусь позднее.

— Давай всё же без «папы». Называй меня, как раньше, оппой.

Даже если допустить, что мы с И Со Рён теперь пара, «папа» — это чересчур.

— Между нами восемь лет, Юволь…

— …

Я был уверен, что добрая Юволь спокойно кивнёт.

Она всегда уважала моё мнение и обычно не спорила.

Не сомневался, что и сейчас всё будет так же.

Но уголки её губ чуть приподнялись, а глаза превратились в весёлые полумесяцы.

— Не хочу.

— ?

Поначалу я решил, что ослышался.

Впервые в жизни Юволь мне прямо отказала.

Шаг.

Юволь шагнула ещё ближе.

Слегка опустив голову, Юволь тихо, почти жалобно спросила:

— Это потому, что я вам не нравлюсь?

— Нет. Дело не в этом.

Причём тут вообще «нравится — не нравится», когда речь идёт о дочери?

Просто сама ситуация непростая — и с моральной стороны, и из-за разницы в возрасте.

— Я правда буду хорошей дочерью.

Взгляд Юволь неожиданно лукаво блеснул.

— Я уверена, что смогу. Папа.

Почему она так упорно цепляется за это слово?

Если человек вдруг начинает вести себя не как обычно, за этим нередко скрывается неудовлетворённая психологическая потребность.

Я мысленно перебрал историю Юволь.

Её удочерила И Со Рён, самая молодая глава Муримского союза, и воспитала в суровой строгости.

Юволь росла в тени могущественной матери и никогда ни в чём не нуждалась, но простой, тёплой отцовской любви так и не узнала.

А потом исчезла и мать — её единственная опора.

Значит, Юволь всё это время чего-то недоставало.

Она тянулась к любви, которой никогда не испытывала и которую даже толком не знала.

Именно поэтому.

[Недостаток отцовской любви]

Именно к этому я с самого начала наших консультаций подходил особенно осторожно.

Пока я размышлял, выражение лица Юволь вдруг изменилось.

Она заметно занервничала.

— Я… наверное, сказала что-то не то. Простите…

Её плечи мелко задрожали.

На глазах выступили слёзы. Она больше не решалась смотреть мне в глаза.

Ещё минуту назад Юволь была спокойна, а теперь её чувства резко вырвались наружу.

Похоже, разговор об отце действительно задевал самое больное.

Если сейчас резко отказать ей, можно задеть эту рану ещё сильнее.

— …Юволь.

— Да…

— Тогда давай так.

Я чуть наклонился и осторожно заправил ей за ухо выбившуюся прядь.

— Можешь называть меня папой. Но только когда мы вдвоём.

Таково будет наше правило.

Так я хотя бы немного восполню то, чего ей не хватало, и при этом никого со стороны это не смутит.

Я не хотел наотрез запрещать ей это сейчас. Она была слишком расстроена.

Да и недостаток отцовской любви бывает трудно восполнить потом за всю жизнь.

Юволь широко распахнула глаза.

— Правда?..

Она взглянула на меня, словно не верила своим ушам.

— …Да. Правда.

— Ух ты…

Она уже обрадовалась, но тут вдруг задумалась и склонила голову.

— А… при маме тоже нельзя?

— А…

Вот тут надо подумать.

Чтобы Юволь называла меня папой прямо при И Со Рён…

От одной мысли сердце почему-то забилось быстрее.

Вообще-то сперва стоило бы обсудить это с И Со Рён. Хотя, зная её характер, если Юволь так хочется и ничего плохого в этом нет, она наверняка не воспротивится.

Скорее даже обрадуется.

— Тогда внесём поправку. Можешь звать меня папой, когда мы втроём. Но только при маме.

Я протянул мизинец.

— Договорились.

Юволь посмотрела на протянутый мизинец и широко улыбнулась.

— Договорились!..

Она осторожно сцепила свой мизинец с моим и торжественно кивнула.

Стоило нам расцепить пальцы…

— Папа…

Юволь тут же бросилась мне на грудь.

Она сразу прижалась ко мне тёплым, мягким телом.

— Папа… папа, мне так нравится… ах…

Она уткнулась носом мне в шею и глубоко вдохнула, словно пьянея от запаха.

Я гладил взволнованную Юволь по спине, пока она понемногу не успокоилась.

Через какое-то время она перестала вдыхать мой запах, подняла голову и пробормотала:

— Странно… От папы пахнет мамой.

— …

Вообще-то ничего странного.

Скорее всего, её мать, которая сейчас спала наверху, точно так же пахнет мной.

Вдоволь насладившись объятиями, Юволь нехотя отстранилась.

— Спасибо, что уступили моей прихоти…

— Всё нормально.

Я покачал головой.

— Папа…

Юволь посмотрела на меня с нежностью.

И в этот момент…

Скрип.

Открылась дверь кухни.

— …Юволь пришла?

Голос звучал чуть хрипловато. Возможно, после сна — а может, и не только.

Зато лицо вошедшей буквально сияло.

И Со Рён.

В отличие от обычного, шпильки в её причёске не было. Длинные волосы свободно ниспадали до талии — как я и оставил.

Только проблема была вовсе не в причёске.

Пижама, которую я перед душем тщательно застегнул, за время сна сползла с обоих плеч.

Обнажились плечи и ключицы.

А на белой коже виднелись отчётливые красные следы — такие, какие любой взрослый узнал бы с первого взгляда.

И Со Рён протёрла глаза и наконец посмотрела на меня.

— Су… господин Лекарь?..

Она уже собиралась назвать меня «супругом», но при виде Юволь мгновенно сменила обращение.

— …Вы проснулись.

— А… да…

И Со Рён смущённо покраснела и склонила голову.

Судя по всему, она совсем не задумывалась о собственном виде.

Я встал за спиной Юволь и отчаянно замахал руками.

Поднимал обе руки к плечам и снова и снова показывал: надо подтянуть ворот.

«Одежду! Поднимите одежду!»

Всё же видно!

Ведь дочь всё увидит!

Юволь, может, и не знала, что такое засосы, но рисковать не стоило.

И Со Рён несколько секунд смотрела на мои отчаянные жесты, а затем понимающе кивнула.

Слава богу.

Быстро сообразила.

Я выдохнул с облегчением.

— …Разумеется, супруг.

И словно это было самым естественным делом, полностью сняла с себя халат.

— ?!

Почему?!

Я тут же отвернулся.

— М-мама?!

Юволь тоже растерялась при виде внезапного стриптиза собственной матери.

Я, признаться, тоже.

Стриптиз главы Муримского союза — такого, наверное, ещё никто в истории не видел.

[АХА-ХА-ХА-ХА!]

Ханыль откровенно потешалась надо мной.

Значит, несмотря на показную обиду, она всё это время продолжала смотреть.

Похоже, И Со Рён поняла мои жесты с точностью до наоборот.

Я пытался сказать «прикройтесь», а она решила, что я приказал раздеться.

И то, что она выполнила это без малейших вопросов, пугало ещё больше.

Увидев, как поспешно я отвернулся, И Со Рён сначала растерялась, а затем резко распахнула глаза.

До неё наконец дошло, что произошло недоразумение.

Шурх!

Она тут же натянула одежду обратно, прикрыв верхнюю часть тела.

— С-соскользнуло.

Покрасневшая И Со Рён кашлянула и попыталась оправдаться перед дочерью.

Конечно, после того как она своими руками сняла одежду, в такую отговорку не поверила бы даже бродячая собака.

Но главное — И Со Рён наконец всё поняла.

Я встревоженно посмотрел на Юволь.

Та какое-то время глядела на мать с совершенно пустым лицом.

— Наверное, вам было холодно, мама, вы дрожали, вот одежда и сползла.

— …

— Прибавить отопление?

Она и правда поверила.

Совершенно искренне.

Вот она какая, наша Юволь.

До чего чистая душа.

И всякий раз в такие минуты я задавался одним и тем же вопросом.

Что же имела в виду гадалка, когда назвала эту добрую девушку чудовищем?

Во всём остальном она почти не ошибалась, но насчёт Юволь явно промахнулась.

Как такое безобидное создание может быть чудовищем?

И тут…

Юволь перевела взгляд с меня на И Со Рён и улыбнулась.

Она подошла к матери и осторожно взяла её под руку.

— Мама.

— Д-да?

— Идите сюда.

Юволь подвела И Со Рён ко мне.

Обе остановились прямо передо мной.

Свободной рукой Юволь обняла меня за талию.

Она посмотрела мне прямо в глаза и шевельнула губами.

— Папа.

— !..

И Со Рён распахнула глаза.

Она прикрыла рот ладонью и потрясённо взглянула на меня.

Её лицо стремительно покраснело.

Да, без объяснений такое обращение кого угодно ошеломило бы.

А я к тому же молчал.

Но Юволь на этом не остановилась.

Она обняла нас обоих крепче, стягивая в тесный круг.

Мягко.

Мы все трое тесно прижались друг к другу.

Юволь уткнулась мне в грудь, а сбоку ко мне прижалась тёплая И Со Рён.

Юволь устроилась между нами поудобнее и снова начала тихонько принюхиваться.

И мечтательно прошептала:

— От мамы тоже… очень сильно пахнет папой.

От этих слов даже уши И Со Рён покраснели.

Юволь этого не заметила и счастливо прижала нас к себе ещё крепче.

Мы стояли так тесно, что ощущали тепло друг друга. Уютное тепло нашей троицы.

И посреди этой теплоты Юволь прошептала:

— Мама. Папа.

Говорят, когда в семье лад, всё остальное тоже наладится.

— Я вас люблю…

Что ж тут поделаешь.

С сегодняшнего дня у меня появилась дочь всего на восемь лет младше меня.

***

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta