Я стал сильнейшим с никудышным навыком «Изменение состояния», сокрушая всё (Веб Новелла) Том 9 Глава 299 Оямада Шого.

Уже в старших классах школы я присоединился к одной из банд.

Это называлось антисоциальной тусовкой.

Один знакомый однажды пригласил меня встретиться с их боссом, и тому я сразу понравился.

— У тебя есть задатки, Шого.

Моя семья жила в достатке. Отец держал фирму по торговле б/у машинами, где никогда не интересовались, откуда взялись эти авто. Мама трудилась страховым агентом, фокусируясь на пожилых людях с признаками маразма. Как единственный отпрыск, я получал всю их родительскую нежность.

Поскольку манипулировать родителями было проще простого, я не затаил на них зла. Однако в те времена я всё время повторял про себя:

— Я желаю забраться повыше в этом мире!

Подобные идеи не отпускали меня.

Не испытывая раздражения от рутины, я искал адреналина. Серость бытия наскучила мне до чёртиков. Понятно, что я потянулся к тем, кто, по моему мнению, мог окрасить его яркими цветами.

Босса звали Минаги. При знакомстве он поведал, что его девиз — «сдаться от безысходности».

Минаги поражал. Он вершил всё по своей воле. У него водились связи среди студентов медов и юристов элитных вузов, и он часто закатывал тусовки с обеспеченными красотками.

— Водка, само собой, сгодится, но пилюли действуют куда мощнее. Снотворное, точно. Не тушуйся, эти не окрашивают напиток и не оседают на дно. И не воображай ничего экстремального — девчонки не одноразовый товар, чтоб слонять по рукам, когда приедят. По миру на бабах прокачать бабло — дело выгодное. Естественно, всё по принципу «по обоюдному согласию».

— А вдруг кто-то из них в суд подаст? — поинтересовался я в те поры с интересом.

— Знал же, что ты клюнешь на самое сочное. Всё под контролем. Бывают, конечно, упёртые наивняшки, которые грозят исками, но тогда подключаются родители тех студентов, кого мы звали. У них бабло и вес. Почти всегда разруливают без суда. Бабе проще взять бабки и разойтись миром — она-то ведает, как мы крепки, и выбора нет, кроме как сдаться от безысходности. А коли упрямится — стартуют загадочные беды и порча: у неё дома, у родителей или на работе. Итог — истерика и всё та же безысходность. Такие случаи — чистый ржач.

— Вау, — вырвалось у меня, и в груди разлилось настоящее обожание.

Я сам тусовался на парочке таких «по обоюдному согласию». Как и объяснял Минаги, при любых заминках почти всегда обходилось без трибунала. Это было по-настоящему круто. В нашей стране с деньгами и положением даже злодейство превращается в ерунду.

Вот почему я возжелал взлететь так же высоко, как Минаги.

Я сделался его фигурой и влез в криминал. В душе те времена казались мне захватывающими и забавными. Каждый день сиял красками.

Минаги не щадил главарей конкурирующих банд. Он не гнушался цепляться за их родню и друзей для давления. А в острых случаях доставал свой верный атут — малолеток.

Имелся в виду молодняк, которого он terrorизировал, вынуждая марать руки чужой кровью.

— Держи бабки. С этим делом могут быть траблы, так что спускай на что влезет. Но запомни: удерёшь с ними — вся твоя родня проклянёт себя до могилы.

Ближе к тому им втирали — и они кидались в тяжкие грехи. В этой стране срок за подростковое преступление удивительно лёгкий. До восемнадцати — отрываться по полной. Когда на «по обоюдному согласию» вечеринках возникали проблемы, Минаги спускал своих несовершеннолетних подручных замести следы.

— Шого — порядочный малый, тебя в шестерки не загоню. Не парься. Ты из тех, кто многого добьётся.

Минаги крутился в куче прочих афер. Финансовые схемы. Вербовка дропов для банковских афер. Наркоторговля. Заманивания и шантаж с малолетками против среднего класса.

Это было просто шикарно.

Сам будучи подростком, я слегка переживал, честно говоря. Но поскольку я был по душе Минаги-сану, пронесёт. Плюс, если что, срок копеечный — сколько угодно перезапусков с нуля. Я был крепким орешком. В те дни я парил.

Но вдруг Минаги настиг крах.

Как я слыхал, его и компашку раздавила одна свирепая банда. Во время очередной «по обоюдному согласию» тусовки Минаги влип с их девкой.

Банда звалась «Мушибами» и чуток выпирала из стандартных антисоциалок. По словам типа, похожего на их главаря:

— Сеть, похожая на блокчейн, без какого-либо явного центра.

Я совершенно не понимал, о чём шла речь, но ощущал от них какую-то необъяснимую жуть. В «Мушибами» особенно выделялся своей опасностью Иокибэ.

Минаги вместе со студентами с той вечеринки пропали без следа. Узнал я об этом позже. Однажды оставшимся в группе доставили посылку. В ней оказались аккуратно вырванные зубы в большом количестве и парочка наборов копчёных яиц. Позже установили, что это всё принадлежало Минаги и исчезнувшим студентам. Ещё поговаривали, будто группе потом подослали снимки Минаги и студентов в крайне жалком виде.

Как только Минаги пропал, я тут же вышел из группы. Интуиция внутри кричала: беги.

Потом остальных участников стали хватать по одному. Узнав об этом, я окоченел от ужаса, но мне повезло — обошлось. Облегчение нахлынуло мощной волной.

Оставшиеся годы в средней школе прошли спокойно, после чего я перешёл в старшую. Когда я уже учился в школе Огито, тот кошмар казался далёким воспоминанием из прошлого.

Но обыденность вернулась во всей красе.

Тут-то я и свёл знакомство с Такуто Кирихарой. Зная о богатстве его семьи, я сознательно потянулся к нему. Неожиданно Кирихара принял меня без подозрений. Казалось, он покровительственно смотрел на тех, кто готов был служить ему.

Мысль о взлёте в этом мире не покидала меня.

Я точно заберусь повыше нынешнего положения. Только не через преступный мир, как Минаги. Там таятся бездны пострашнее всего, что я знал, — вспомнить хотя бы Иокибэ из «Мушибами». Полиция рано или поздно доберётся до таких. Чтобы вырваться наверх, нужно продвигаться открыто, на свету.

Такуто Кирихара обитает именно в таком мире.

Это ударило особенно сильно после визита на домашнюю вечеринку у Кирихару. Гости там были из высшего общества — совсем не в духе Минаги.

Болтали об акциях с жирными дивидендами, маржинальной торговле, как учитывать глобальную политику в решениях, где лучше прятать налоги, что ждёт NFT и Web 3.0. Кто-то намеревался отужинать с парламентарием, у кого-то куча контактов в той организации, кто-то мечтал озолотиться на рекламе, донатах и платных каналах. Шли разговоры о бизнес-проектах, один готовился к семинару по приглашению, другой даже звонил в контору за девочками.

В общем, это поражало. Невероятно. Всё вокруг сияло роскошью.

Кирихара в центре всего этого с высоко задранной головой выглядел потрясающе. Он легко вписывался в разговоры взрослых воротил. Разумеется, как сын хозяина, получал особое внимание — но я по-настоящему восхитился его непринуждённостью в общении со всеми.

«Если держаться поблизости от Кирихару — неужели не удастся потихоньку взобраться повыше?»

Таковы стали мои мысли.

Конечно, тенью за ним быть было немного обидно. Но постепенно я успокоился по этому поводу. В классе моё место вполне приличное. Родители щедры, как всегда, и не жалеют карманных.

Только их связи никуда не годятся.

Чтобы шагнуть вперёд, требуются контакты с элитой — с теми, кто в сфере Кирихару. Для меня единственный вариант — легальный подъём, на виду у всех. Дорога Минаги — тупик: потолок накроется рано или поздно.

Чёрт.

И тем не менее... те времена с Минаги были забавными. Когда вспоминаю их —

— ощущаю себя по-настоящему живым.

Понимаю, настоящий путь наверх — только открытый. Но в нём нет того драйва.

Тут во мне что-то зашевелилось. Я вышел на связь с той несовершеннолетней девчонкой, которую мы задействовали в подставах во времена с Минаги.

Эти богачи на вечеринках Кирихару... С их положением они точно захотят его сохранить. Значит, репутация для них на первом месте.

Плюс они запомнили меня как «Шого-куна, лучшего друга Такуто-куна».

С таким прикрытием план сработает. Заставлю одного из них угодить в скандал с платными свиданиями.

Подставлю их.

Стоит лишь вернуться из школьной поездки.

— Кажется, ты здесь отжигаешь по полной.

Меня внезапно пронзила дрожь до мозга костей.

Когда-то я разозлил Минаги, и страх был такой, что штаны чуть не намочил. Но теперь, от фигуры за спиной, ужас оказался куда сильнее.

Это напоминало тот страх перед Иокибэ — тем, кого я считал убийцей Минаги.

Хотелось удрать — сию секунду. Тело однако отказывалось двигаться.

Когда я силой попытался сдвинуться, невыносимая боль пронзила насквозь. Кровь хлестнула. Боль разрасталась из нутра. И меня вытошнило кровью.

Стоит только задуматься — и вот, я вспоминаю, что слышал нечто подобное. Ещё во время той беседы. Сзади раздавалось что-то — словно чей-то голос. Но из-за льющего как из ведра дождя, своих же слов и азарта я, похоже, подсознательно принял это за плод фантазии.

Да и ещё одна деталь не выходила из головы.

Тот, кто был сзади, назвал меня по имени.

Этот голос... Он показался знакомым. Только вот связать его ни с кем из знакомых я не мог.

Кто это был?

— Ну разве это не паршиво... Оямада.

Этот тип явно должен был быть мне известен. Он знал, кто я. Судя по стилю речи — среди тех, кого я повстречал в этом мире... Нет. Может, из прошлой жизни? Кто-то, кто помнит меня с тех пор?

Тогда кто же он такой?

Чей это был голос?

— От тебя разит точно так же, как от тех подонков... Та же вонь, что и от тех, с кем я сталкивался пару раз после прибытия в этот мир.

Что?

— Этот... голос? Не говори мне... Нет... Этого не может быть. Кто... ты, чёрт возьми, такой...

Меня начало трясти. Мысли и чувства получили сильный удар. Смятение накатывало волнами. Жуткое, мерзкое ощущение разлилось по всему телу.

— Прости меня, Серас.

Пропустив мой вопрос мимо ушей, фигура за спиной продолжила говорить.

— Нет... Я... ошиблась в ситуации...

— Попасть в подобное положение... Уверен, у тебя были причины. Обсудим потом. ...И ещё, Слей. Не стоило тебе заходить так далеко из-за моей просьбы... Прости за такой тон. Мне жаль.

— Фр-р-р...

Кто он?

Казалось, я его знаю — и в то же время совсем не знаю.

Парень из-за спины вышел вперёд — будто встав между мной и Серас Эшрейн. Человек с лицом мухи. Лидер Отряда Короля Мух, Король Мух — Бельзегия?

И всё-таки...

Он меня знает. Но это наша первая встреча. Как ни верти — именно первая.

Силы покидали меня. Но я всё равно выдавил:

— Кто ты... чёрт возьми, такой...!? Почему... твой голос кажется знакомым!?

— Так ты меня не узнал... Оямада Шого.

Он назвал меня не Шого Оямадой, а Оямадой Шого. Как звали в том мире.

Что?

Этот голос...

Если из прошлого мира — подходит только один человек.

Нет. Невозможно. Такого не бывает. Ведь... этот парень уже мёртв. Плюс эта бездна злобы. Ничего похожего я от него не ощущал.

Однако...

— Не... Только не говори... Ты выжил... Ублюдок... серьёзно...!?

Я хотел отвергнуть. Это не могло быть правдой. Но отрицая, я всё равно назвал его имя.

— Мимори Тоука...!?

— Я даже голос специально не менял... А до тебя всё равно долго доходило.

— От тебя же избавились... Ты должен был сдохнуть...!? И вообще... какого хрена... ты так себя ведёшь!? Эй...

— Здесь мы это не станем делать. Прикончить тебя сейчас... Я думал. Но ты зашёл слишком далеко.

— Только потому, что тело не двигается... Ты, сука...

— Сон.

— ...Что-то слишком...

В этот миг сознание выключилось.

Очнувшись, я обнаружил себя в коридоре какого-то дома.

Передо мной стоял Король Мух. Чуть сзади и сбоку — Серас Эшрейн.

Увидев, что я пришёл в себя, Король Мух стянул маску.

Узрев его лицо, я окончательно убедился. Оно сильно изменилось, но это был он — тот парень, которого сразу после призыва выкинули в Руины Утилизации, где он должен был погибнуть. Без сомнений — Мимори Тоука.

— Да, точно... Мимори Тоука выжил.

— Какого чёрта... Как ты выжил!?

— Как же ты бесишь.

— Ты правда настолько беспечен, что задаёшь вопросы, Оямада?

— Да какого хрена ты...

— Вопросы здесь задаём мы.

Я уже хотел огрызнуться, но ощутил у горла лезвие меча — Мимори, видно, подобрал его по пути.

Только теперь я осознал положение: руки связаны за спиной, стою на коленях. Видимо, скрутили, пока был без сознания.

— Любая агрессия — и я сразу воткну этот меч в твою глотку. Шансы тонкие, как паутина, но хочешь жить? Сиди тихо.

— Кхх... Мимори...

— Твоё кряхтение бесит, так что говори нормально.

— Ах ты ублюдок, Мимори... Ты чего раскомандовался... Можно говорить? Кхх... Но тело не слушается! Чёрт! Этот старик и эти «Пьяные Мечи» вообще собираются помогать!? Тащите сюда свои задницы, помогите, мать вашу! — Гхк!?

Щеку обожгла резкая боль — он чиркнул мечом.

— А кто позволял орать...? Думаешь, я идиот?

— Гхх... Д-да что с тобой... Ты же был просто...

И тут я это уловил.

Угроза от него была совсем другой. В отличие от Ясу, который себя переоценивал и блефовал, — от Мимори шло иное.

Это зловещее ощущение... Такое же тёмное, глубокое чувство я ощущал рядом с людьми из свиты Минаги.

И внезапно в памяти всплыли два образа. Куча аккуратно вырванных зубов. Копчёные яйца.

Верно. Ощущение, что сейчас исходит от Мимори Тоуки, — это точно то же самое чувство, которое я пережил, узнав о том, что натворил Иокибэ.

Страх? Я... боюсь? Такого, как Мимори...?

— Гя-а-а-а-ах!

Мимори резко вонзил меч в мое плечо, а потом вновь прижал лезвие к горлу.

— А вот это уже лишнее.

— Ах ты ублюдок...! Чего ты вообще хочешь!? Вдруг объявляешься живым-здоровым, вдруг оказываешься Королём Мух, да ещё и Серас Эшрейн при тебе... Я ни черта не понимаю, Мимори! — Стой! Ладно! Понял! Убери меч! Не убивай меня!

— Для начала выкладывай: какие приказы дала тебе эта мерзкая Богиня, чем она занята и что планирует.

— Если скажу — отпустишь...? Я этой суке ничем не обязан, скрывать мне нечего... Договорились? Но сначала сними ту хрень, из-за которой моё тело не двигается. А?

— Какой же ты беспечный идиот... Ты и правда думаешь, что у тебя есть выбор, Оямада?

— Угх...! Чёртов Мимори... Для жалкого Е-ранга ты слишком много о себе возомнил...! Я слышал, как ты сказал что-то про «Сон»... Только не говори мне, что это реально тот убогий навык, который не сработал против Богини? Да за— Подожди! Стой!

— ...Отвечай на вопрос. Прощу я тебя или нет — зависит от твоего ответа.

Прощу? Мимори только что сказал «прощу»?

— Прощу.

— Гя-ха-ха.

В этот миг в памяти вдруг всплыла Согоу Аяка.

Ясно. Пусть сейчас он и творит полную чушь — в итоге «он человек с той стороны». Что ж, это было предсказуемо.

Хоть он и грозится убить меня — ни за что не сделает. Не сможет прикончить человека из своего мира, своего одноклассника.

— Тц... Ладно. Что там ты хотел спросить?

Мимори задал несколько вопросов. Я отвечал уклончиво, смешивая правду с чепухой и наглой ложью.

Не то чтобы у меня было что-то важное скрывать. Просто честно выкладывать всё на его вопросы тоже было противно.

Мимори сразу переходил к следующему вопросу после моего ответа. Даже не пробовал проверить, правда ли это. Никаких сомнений.

Вот идиот.

В конце концов, дерьмовые люди всегда остаются дерьмовыми. Они — лохи, которые надеются на иллюзию под названием «совесть» у других. По-настоящему верят, что люди способны понять друг друга просто через разговор.

Неважно, кто он такой.

Они просто слишком глупы. Именно поэтому их вечно обманывают и используют.

Наконец вопросы закончились.

— Что ж, думаю, на этом всё. Понятно... Большинство рыцарей и солдат Миры, скорее всего, стянулись туда, чтобы защитить Безумного Императора от Императора-Изгнанника. Оттуда и правда доносились звуки разрушений и крики. Остальные, по всей видимости, эвакуировались из этого района... Вот почему здесь никого нет. И всё же... Великий Император Демонов напал на королевский замок Алиона... и Кирихара с сёстрами Такао натворили такое, да.

Я понятия не имел, чего, чёрт возьми, добивается Мимори.

Судя по его вопросам — похоже, он жаждет мести Богине.

Впрочем, мне плевать.

Делай что хочешь.

Однако их отношение именно ко мне выводило из себя.

Серас молча стояла за спиной Мимори, лишь иногда слегка шевелясь. И это тоже раздражало. Она просто потрясающая баба, которую я мог бы заполучить, если бы у меня было на пару минут больше времени.

Я не могу здесь сдохнуть.

По крайней мере — должен нанести им хотя бы один удар в ответ.

Но больше всего бесило, как Серас относится к Мимори. Что это вообще такое?

Они уже переспали, что ли?

Дело было не в том, что Мимори втрескался в Серас. Скорее наоборот — это она испытывала к нему чувства.

Мне это не нравилось.

— Что? Тебе так интересна Серас? Прости, но я не позволю тебе больше и пальцем к ней притронуться.

— П-проклятье...

Как же это бесило, мать его.

Но что мне здесь делать? Любая попытка атаковать — и меня прикончат. Раньше, не думая о последствиях, я попробовал активировать свой врождённый навык. Но в тот миг, когда я уже собирался произнести его название, по губам прошёлся диагональный порез.

— Б-бйии!?

Звучало это жалко до невозможного — и это всё, что вырвалось из моего рта. Название навыка выговорить я так и не смог.

Кстати... Что вообще происходит?

Неужели это и правда тот самый Мимори Тоука?

Словно он стал совсем другим человеком. В каком-то смысле так и вышло. Такого Мимори Тоуку я не знал — чтобы он был таким.

Тогда, когда я услышал, что Минаги и те студенты пропали без вести, у меня возникло жуткое предчувствие. Я понял: дело дрянь. Поэтому сразу же отделился от группы.

В итоге то решение оказалось правильным. Мне удалось удрать. Я смог начать всё заново. Получил ещё один шанс на острые ощущения и делать всё, что заблагорассудится.

Неважно, какую мерзость ты совершил. Неважно, как ты смошенничал. Неважно, какое преступление ты совершил. Неважно, сколько зла ты причинил. В этом мире, если тебе это сошло с рук — ты победил.

Всё верно.

Я всегда могу начать с чистого листа.

В итоге, это всего лишь дураки, верные своим обещаниям. Каким бы ты ни был отбросом, они всё равно дадут второй шанс. Пока я притворяюсь искренне раскаивающимся. Пока обильно рыдаю и молю о прощении. Такие вот идиоты иногда отстаивают права эгоистичных убийц. Пусть даже жертв защитить не сумели — преступников они защищают.

Идиоты, что с них взять.

Страшны лишь те, кто затаился в непроглядной тьме — вроде «Мушибами». А если дело ограничится одними такими идиотами, то я выживу — пусть и ценой собственной гордости.

В этом мире выигрывает тот, кто сумеет уцелеть без потерь.

Кап, кап...

Кровь капала с губ на землю.

— ...Понятно. Значит, ты выжил, Мимори.

Я склонил голову. Остриё меча, упиравшееся в шею, отодвинулось.

— ...Прости. Я не знал, что Серас Эшрейн — твоя соратница. Я натворил ужасного... Это касается и тебя, Мимори... Когда от тебя избавились, я не... Я даже не представляю, что мог бы сделать. Конечно, прощения я не жду. Но до этого момента я следовал приказам Богини... или думал, что только это мной руководит. Самая опасная здесь — эта Богиня... Мы для неё всего лишь пешки. Хватит... Мне правда отвратительно это делать, Мимори!

С этими словами я поднял лицо, залитое слезами.

— По правде говоря, мне было очень страшно... Я, наверное, выглядел полным отбросом в нашем прежнем мире, да!? Но у меня... у меня была кошмарная ситуация дома! Я прошёл через многое... и приходилось быть жёстким, чтобы просто выжить! Даже когда я корчу из себя крутого — внутри я всё равно полон сомнений! Везде слабаков используют! Эксплуатируют! Мне нужно было казаться сильным... потому что если не на стороне сильных, сам превращаешься в жертву!

— Даже оказавшись в этом мире... я был по-настоящему напуган! То, каким внезапно стал Такуто, меня пугает! Эта Богиня, эти Человеколицые...! Хнык... Если честно, только Аяка... не бросила меня и заботилась обо мне, даже таком...! Я только сейчас это осознал! Я... до самого конца хочу быть полезным Аяке! Хочу помочь Президенту! Ладно, Мимори! Если хочешь убить меня — убивай! Но... дай мне немного времени!

— Мне нужно помочь Аяке... Вместе с ней и остальными... Дай мне время, пока мы не одолеем Великого Императора Демонов! К-конечно, я помогу и тебе! Я... всё понял. Эта злобная Богиня промывала мне мозги! Но я только что вырвался из-под её влияния! К-конечно, я знаю, что у меня полно собственных грехов. Я отброс... Конченый ублюдок!

— Я не мог признать свою слабость... и всё, что оставалось, — ранить окружающих! Я хочу свалить вину на ту жизнь, в которой существовал... хнык... но ведь это просто очередная отговорка, да!? Я должен стать сильным... Вот почему я умоляю тебя, Мимори! Мне правда очень жаль, Серас! Пожалуйста, закройте глаза на это. Пощадите меня... Пожалуйста, Мимори!

— С этого момента я изменюсь... Я буду помогать другим! Может, не сразу... но я сделаю всё возможное, чтобы стать человеком, который помогает людям! Можешь не верить мне — это так внезапно... но поверь! Я изменюсь! Я больше не буду убегать! В том, что я говорю, нет ни капли лжи... Это мои истинные чувства!

Тишина.

Шум дождя.

Вдалеке — приглушённые звуки суматохи, вопли и крики...

Именно тогда Серас Эшрейн мрачно опустила взгляд и отвернулась. Прикусив побледневшие губы и обхватив себя руками, она произнесла:

— Он лжёт...

— А?

— Не мне, конечно, судить других... но ты, похоже, врёшь как дышишь. Хе-хе... Господи, что за околесица.

— ...Чего? С чего ты взял, что я вру?

— По сравнению с искренностью Ясу... Ты просто безнадёжен, Оямада.

— Ч-что?! Погоди, Ясу?! Ты и с Ясу виделся?!

— Слушай, Оямада.

— Чего?

— По правде говоря, я умею менять голос.

— А?

— И тем не менее, когда я подошёл к тебе в первый раз, я даже не стал его скрывать.

— ...?

— То, что я ношу маску, означает: я хочу скрыть свою настоящую личность. Мимори Тоука должен оставаться в тени. И всё же — вот он я, стою без маски... Догадываешься, что это значит?

— О чём ты вообще? Ты хотел показать, что выжил, да? И теперь, раз уж отхватил себе такую красотку — решил повыпендриваться...

— Ну, посмотреть на твою растерянную рожу мне действительно хотелось...

— ...!

— Но по этим действиям ты можешь догадаться и о другом моём мотиве.

— А?!

— Всё просто: я уже решил прикончить тебя прямо здесь и сейчас.

— Что ты...?!

— Кстати, Серас с помощью силы своих Духов умеет определять, когда человек лжёт. Мне было непросто подбирать нужные вопросы... но благодаря её способности я смог вытянуть из тебя кое-какую информацию, вычленяя ложь из твоих ответов. Что ж... Хорошая работа, Оямада. Больше ты нам не нужен.

— А... А-а-а-а-а?! Какого чёрта?! Ты меня просто разводил?!

— Хм? Что... всё ещё собираешься молить о пощаде?

— Т-ты собираешься меня убить?! Мимори — убить меня?! Хватит прикалываться, я тебя на куски порву!

— Оямада... Кажется, ты до сих пор не понял, что именно ты только что сделал с Серас и Слей. До тебя, похоже, не доходит...

Лицо Мимори перекосилось в жестокой гримасе, превратив его в образ настоящего демона.

— ...насколько я кипел от злости всё это время.

— Хи-и-и-и!

— Я же предупреждал тебя... Ты воняешь. Источаешь ту же мерзость, что и те подонки, которые меня родили. Они — паразиты, чьё присутствие само по себе отравляет существование окружающих. Именно как ты.

— А-а...

И в этот момент меня осенило.

Я заблуждался.

Почему я так искажённо оценил положение дел и упорно верил, что он меня помилует? Не желал себе признаваться в страхе перед этим парнем — поэтому отгонял такие мысли до финала.

Верно всё.

То ощущение, что шло от Мимори Тоуки, совпадало с тем, что вызывал Иокибэ. Он тоже из тех, кто таится в абсолютной тьме.

— С-стой, Мимори! Я никому не раскрою твою истинную сущность! Я не желаю тебе ничего плохого! Просто дай шанс! Я серьёзно!

— Серас.

— ...Это была ложь.

— Хватит нести бред, проклятая свинья! Перестань на меня наговаривать, гребаная шлюха! Послушай, Мимори! Не дай её красивой мордашке тебя обмануть! Я знаю — парни всегда клюют на красавиц! Но не будь дураком, не ведись! Под этой сукой — чистый яд, что погубит любого мужика! Она тебе мозги запудрила, эта эльфийка, у которой кроме личика пустышка! Очнись!

На мои крики Мимори отреагировал лишь лёгкой усмешкой.

— А-а... Чего?

— Нет, прости... — добавил он. — Просто поразился, насколько далеко ты готов зайти.

— Чего-о?! Ты издеваешься, ублюдок?! Кхх... Эй, Мимори, ты правда считаешь, что это прокатит?! Убить меня — нормальная затея?! Подумай об Аяке!

— ...

— Она прямо заявила, что больше не потерпит смертей среди одноклассников! Даже таких, как я! Если меня убьёшь — растопчешь её чувства! Она одна за тебя заступилась, когда от тебя хотели избавиться! И ты её так предашь?!

— Без понятия.

— !.. Кхх...

— В мире есть существа, вредящие одним своим бытием, — ледяным тоном продолжил Мимори.

— Я осведомлён, что в нашем прежнем мире такой взгляд считался ошибочным... Но порой мне казалось, что правда в этом. Бывают те, кто несёт зло просто живя, — разрушая жизни всех, кого задевают. Точно как те, кто меня породил.

— Твой... такой взгляд — полная ерунда... Люди способны перевернуть всё заново... Такова суть человека... Это право дано каждому с рождения... Всем положен равный шанс на прощение...

— Думать так — твоё право. Я просто не разделяю. И главное... Ты, Оямада, посмел тронуть моих близких друзей. Тут всё решилось навек. Так что внимай: пощады не жди. Может, в этом мире кто-то и сжалился бы над тобой. Но не здесь и не сейчас.

Гхх...

Как же злит.

Злит, злит, злит!

Моё терпение и жалкие крохи разума окончательно порвались.

— Заткнись... Заткнись и перестань молоть чушь, Мимори! Запомни, гребаный ублюдок! Убьёшь меня — прокляну из могилы! Вы издеваетесь надо мной! Ты всегда был дерьмом, жалким ноунеймом! Ты меня бесил с того автобуса, когда вдруг заговорил ни с чем! Я подумал: «Да кто он такой вообще?!» Эх, знал бы, какой занозой станешь — сам прикончил до того, как богиня тебя стёрла! К чёрту всё! Я убью тебя, убью, убью, убью!

— И начну с твоей тупой кобылы — пустлю на фарш и запихну тебе в пасть! А после возьмусь за эту эльфийку, у которой одна внешность! Буду её иметь во все щели — утро, день, ночь, пока не надоест! Пока ты, Мимори, не сойдёшь с ума от вида! Потом потащу по стране — пущу по рукам всем мужикам континента, пока у неё разум не сварится! И никто не встанет поперёк! Никто, никто, никто! И почему этот Мимори выжил?! Как этот отброс взлетел так высоко, пока я в неведении?! Злит, злит, злит, бесит до чёртиков!!!

— Оямада.

Лицо Мимори, уставившееся прямо в меня, источало такой мороз, что мороз пошёл по коже.

— Ты безнадёжен.

— Берсерк, — выговорил Мимори.

В тот миг моё тело словно закипело внутри.

Пш-ш-ш-шх!

Распустился букет алой крови. Она мощно хлынула из меня, разлетаясь брызгами повсюду.

За этим кровавым взрывом разорванной плоти...

...я разглядел Серас Эшрейн — с лицом, полным искреннего сострадания — и Мимори Тоуку с тем же безжалостным взглядом, что прежде.

И это стало финальным образом в глазах Оямады Шого в этом мире.