Я стал студентом-инвалидом Академии Том 1 Глава 212 Кабинет (1)

Комнату плотно заполнили книжные шкафы, а каждая полка была забита разнообразными книгами.

По ощущениям, это место, несомненно, служило библиотекой или рабочим кабинетом.

«Пространственное расширение».

Изнутри помещение оказалось гораздо более просторным, чем казалось снаружи.

Оно было настолько огромным, что вполне могло сойти за отдельное здание.

Значительная часть этого пространства была занята стеллажами, уходящими под самый потолок, создавая впечатление, будто я оказался посреди книжного леса.

«Старое место».

На шкафах, выстроившихся подобно грибам после дождя, громоздились книги самых разных жанров.

Я подошёл к ближайшему стеллажу и едва коснулся корешка одной из книг.

Благодаря чьей-то заботе, они прекрасно сохранились и не были повреждены, но глубина прожитых лет ощущалась в них со всей отчетливостью.

Погладив странно шершавую обложку, я осторожно потянул книгу на себя.

— У-у-унг.

На комнату была наложена мощная защита, которую я почувствовал ещё у двери, но благодаря ключу книга поддалась мягко и без малейшего сопротивления.

На обложке извлечённого тома я обнаружил дату издания: 12-й год Эры Нового Мира.

«Двенадцатый год… Самое начало Эпохи Хаоса».

Долгий и мучительный период неразберихи, наступивший для человечества сразу после Великого Катаклизма, который полностью перевернул основы этого мира.

Начало Эпохи Хаоса было настолько ужасным и мрачным временем, что некоторые называли его Эпохой Тьмы.

Словно в ответ на угрозу монстров и подземелий, в людях пробудились мана и уникальные способности.

Однако в те времена знаний и опыта в этой области практически не существовало.

Предки не оставили записей, а те, кто шёл впереди, ещё не успели проложить путь.

Неосвещённые тропы тонули во мраке. Слово «путь» здесь даже не подходило — вокруг была лишь непроглядная тьма и неизвестность. Дорогу тогдашним сверхлюдям приходилось прокладывать лично, выступая как Первопроходцы.

Из-за этого множество людей сгинуло в пучине неведомого, и многое было утрачено навсегда.

Особенно это касалось материалов раннего периода Эпохи Хаоса — большая их часть была уничтожена, и до наших дней дошли лишь обрывки историй, передаваемых из уст в уста.

Я принялся просматривать полки.

Проводя рукой по обложкам и вовсю используя Наблюдение, я проверял содержимое шкафов.

«Хм…»

История, магическая наука, философия, психология, литература… Встречались области, знакомые по прежнему миру, но было и множество книг, связанных с реальностью этого места: география подземелий, магические гримуары с анализом монстров.

«Многое связано с биологией».

Книг по биологии оказалось больше всего.

Пока не вникая в содержание, я просто пробежался глазами по названиям на обложках.

«Происхождение жизни и эволюция, экология, генетика, рост и развитие растений, поведение животных, глубинная анатомия, физиология, Изнанка естественного отбора, биологическая иммунная система, рост, эволюция… Стоп».

Упорядочивая поток поступающей информации, я вдруг замер, не убирая руки с книги.

Среди бесчисленных волн данных промелькнуло нечто, особенно сильно зацепившее моё сознание.

Я резко прекратил свои действия. Ещё раз быстро проанализировав информацию, я направился вглубь комнаты.

Стеллаж в самом углу библиотеки.

Хотя под воздействием чужой воли шкафы и книги ничуть не пострадали, моё Наблюдение, сфокусированное на предметах, позволило распознать печать времени, впитавшуюся в них.

Этот угловой стеллаж был одним из старейших в кабинете. Словно в подтверждение этому, стоявшие на нём книги выглядели заметно потрепанными.

«Это…»

К тому же, здесь была установлена защита куда более мощная, чем на других шкафах. Настолько сильная, что я сомневался, смогу ли оставить на ней хоть царапину, приложив все свои силы, но перед ключом она безвольно отступила.

Я решительно выхватил одну из книг.

На зелёной обложке были видны следы частого использования.

Края истерлись до блеска, кое-где виднелись мелкие отметины.

И это только внешний вид.

Я медленно прочитал название.

『План основания Сиёлам (черновик)』

«Рукопись?»

План основания. Этой книге не меньше сотни лет.

Я принялся проверять остальные книги одну за другой.

На полках хранились самые разные рукописи.

『Чертежи Сиёлам — Формирование искусственного острова』

『Чертежи Сиёлам — Планировка территории』

『Чертежи Сиёлам — Комплексная магическая формула』

『Чертежи Сиёлам — Защитная магическая формула (черновик-2)』

『Интерпретация — Боачхонбёк』

От плана основания Сиёлам до целей и процесса создания искусственного острова, застройки территории и подробного описания того, какие магические формулы, где и каким образом были начертаны…

«Боже мой, Боачхонбёк — это же…»

Бегло просматривая записи, я внутренне содрогнулся, когда дошёл до раздела с магическими формулами.

Здесь была не только защитная магия, применённая в объектах Сиёлам, но и барьер, опоясывающий весь остров… Включены даже сведения о Боачхонбёк.

Барьер Боачхонбёк, который ещё ни разу не был пробит.

Стена, что стойко держалась, несмотря на череду нападений, начатых Хозяевами Башни.

Мощный барьер, который удалось преодолеть лишь с большим трудом даже после одиннадцатой попытки.

Здесь же структура этого Боачхонбёк была подробно описана: элементы, составляющие его основу, их расположение и даже методы нейтрализации.

«Нет…»

Моих текущих знаний недостаточно, чтобы полностью постичь всё это, учитывая уровень барьера.

От обилия слишком сложной и трудной информации голова пошла кругом.

Это была не обычная боль, а скорее странное ощущение распирания в черепе. Я зажмурился и схватился за голову.

Но я могу это запомнить. Или просто забрать книгу с собой.

— Фу-ух…

Сделав глубокий вдох, словно выдыхая смятение, я направился к тому месту, которое до сих пор старательно игнорировал.

У стены напротив двери, вместо книжных шкафов, стоял массивный деревянный стол.

Нагромождение сложных магических артефактов, небрежно разбросанные бумаги и книги. Оранжевый свет от магического светильника в форме фонаря заливал столешницу.

Я перевел взгляд Наблюдения. На стене рядом со стеллажами висел портрет прекрасной женщины.

Огромное полотно, словно провозглашающее, кто здесь истинный хозяин.

Она непринужденно откинулась на спинку стула, и даже сквозь свободную одежду отчетливо угадывались изгибы её тела.

Белые тонкие кисти рук были аккуратно сложены на коленях.

Волосы, подобные ниспадающему водопаду чистой воды, и глаза цвета аметиста, которые, казалось, видели меня насквозь, хотя это была всего лишь картина.

«……»

Особняк, в котором проживал ректор.

В кабинете этого особняка обнаружились рукописи с подробнейшими записями о Сиёлам.

Планы и процесс основания, о которых не знали даже приближенные лица, а также детальная структура всего Сиёлам.

И портрет, висящий в таком кабинете.

Имя автора, указанное в рукописях.

«Нериэль Клайдия».

Ректор Сиёлам, Владыка Башни Роста.

«Да как же так…»

Перед лицом неопровержимых доказательств я со сложным чувством в душе вглядывался в портрет.

Нериэль Клайдия.

Та, кто создала странную систему особого набора и отдала мне место, которое более сотни лет существовало для всех лишь на картине.

И теперь она исчезла в неизвестном направлении, передав мне особняк, в котором жила сама.

В кабинете этого особняка она оставила множество рукописей.

Оставила свой портрет и сведения о Сиёлам.

Оставила даже информацию о барьере Сиёлам. Насколько это опасно? У меня язык не повернется описать.

Конечно, были приняты мощные меры защиты, но само существование таких записей несет в себе огромный риск.

И при этом она сделала так, чтобы я мог с невероятной легкостью найти эти важнейшие материалы.

Имея ключ, можно беспрепятственно войти на территорию и в особняк, зайти в кабинет и взять любую книгу.

Это слишком безрассудно.

Сиёлам — место, без которого этот мир не может существовать.

Как по символическим, так и по сугубо практическим причинам.

Один состоявшийся сверхчеловек способен на великие свершения. И Сиёлам, ежегодно выпускающий сотни таких героев, — одна из опор этого мира.

И в такой ситуации мне в руки вручают информацию… которую следовало бы хранить под строжайшим секретом?

А если бы у меня были дурные намерения?

Что, если бы я прямо сейчас отправился к узлам барьера и разрушил их?

Даже если бы я просто передал эти сведения кому-то другому, и этот человек использовал бы их во зло, Сиёлам погрузился бы в хаос, с которым трудно совладать.

«На чем основывается её вера в меня?»

Откуда она знает меня, человека даже не из этого мира, как она узнала о моем приходе, и кто я такой, чтобы сажать меня на это место и оказывать такую поддержку?

«Чего ты от меня хочешь?»

Чего ты надеешься достичь? Хочешь, чтобы я рос? Но ради какой цели? Знаешь ли ты о том, что произойдет в будущем? Хочешь, чтобы я это предотвратил?

«Ты…»

Я завороженно изучал портрет.

Скрупулезно анализировал каждую деталь.

Пусть это была лишь плоская картина, анализ через Наблюдение позволил мне детально вообразить облик человека на холсте.

«Похожа…»

Она была похожа на вице-ректора. Цвет волос и глаз совпадал. Глубокий фиолетовый, напоминающий аметист, прочно врезался в сознание.

Однако общие черты лица были совершенно иными.

Если вице-ректор был твердым и холодным, словно кусок железа, то от Владыки Башни Роста, несмотря на её внешнюю бесстрастность, исходило ощущение мягкости и всепрощения.

Я только что впервые увидел её облик.

И это был не живой человек, а всего лишь портрет, оставленный на холсте.

Из глубин памяти всплыл один фрагмент.

Я сравнил человека из того воспоминания с женщиной на портрете.

Они разные. Цвет волос, их длина, цвет глаз — всё не то.

Но черты лица и фигура похожи…

«Нет».

Почти идентичны. Сходство было настолько сильным, что разница казалась несущественной.

Даже аура, едва уловимая в картине, совпадала.

Мягкая, но непоколебимая… эманация, запечатленная в сознании, была точь-в-точь как у того человека.

Это не было слишком далеким воспоминанием.

И не было детальным.

Это было воспоминание, которое я не особо хотел ворошить.

О том, как я, подобно мотыльку, бросился под колеса машины.

«Похожа».