Я стал студентом-инвалидом Академии Том 1 Глава 242 Возвращение (1)

Прошедший месяц был для Хон Ёнхва крайне напряжённым.

Лекции, плотно забитые в расписание, бесконечные задания, которые, казалось, не уменьшались, сколько бы она их ни выполняла. И при всём этом ей требовалось находить время для личных тренировок.

Эти тренировки включали в себя не только укрепление тела и маны, но и оттачивание уникальных способностей, а также духовные практики. Кроме того — к большому неудовольствию самой Хон Ёнхва — ей приходилось собирать информацию о важных делах клана и пытаться разобраться в сложившейся ситуации.

Слухи о нестабильной обстановке в Демонических землях циркулировали уже давно. Поговаривали, что в последнее время ситуация стала настолько непредсказуемой, что фронт кое-где буквально пошатнулся.

Всё это казалось сложным и запутанным. Прежняя Хон Ёнхва, вероятно, проявила бы себя как «пылкая любящая дочь» и просто подумала бы: «Глава клана — то есть мама — сама со всем разберётся...» Но нынешняя Хон Ёнхва внимательно выслушивала все новости, усердно тренировалась и проводила дни в непрерывных хлопотах.

График был настолько плотным, что измотал бы кого угодно, даже обладай он десятью телами, но это её совершенно не волновало.

«Ли Ха Юль».

Настоящий источник беспокойства: стоило ему дважды покинуть Сиёлам, как оба раза он возвращался избитым до кровавого месива. Разумеется, теперь он стал намного сильнее самой Хон Ёнхва, но её интуиция подсказывала: если оставить всё как есть, Ха Юль снова сбежит и опять вернётся полумёртвым.

Чтобы предотвратить это, Хон Ёнхва, находящаяся рядом с ним, должна стать сильнее. Ради такой цели она была готова вытерпеть любой график.

«Ха Юля... нет...»

Однако, после переезда в особняк прошло всего пару дней, как Ли Ха Юль под предлогом практики бросил её. Отправился в какую-то Башню Знаний.

Мало того что место для практики выбрано крайне неудачно, так туда ещё и нельзя войти, и связаться с ним во время пребывания там невозможно. В итоге в огромном особняке остались только девушки, между которыми витало весьма странное напряжение.

В последнее время Хон Ёнхва совсем потеряла вкус к жизни.

Больше нет Ли Ха Юля, который каждое утро одаривал её сияющей улыбкой и, словно птенец, ждал поцелуя. Открывая глаза, Хон Ёнхва видела лишь чистый потолок и пугающе пустую половину кровати. Больше нет Ли Ха Юля, который каждое утро без тени раздражения готовил для неё завтрак, вкладывая в него всю душу.

Осталась лишь Хон Ёнхва, которая каждый день рылась в холодильнике, доедая запасы, приготовленные Ха Юлем перед отъездом...

Больше нет Ли Ха Юля — такого миниатюрного, что он идеально помещался в её объятиях, тёплого и так приятно пахнущего.

Ей приходилось в одиночестве ложиться в постель и засыпать в спальне, где раздавалось лишь её собственное дыхание...

Если верить словам Ли Ха Юля, он должен вернуться со дня на день...

— Эх.

Хон Ёнхва тяжело вздохнула и шагнула вперёд.

Она засунула руки в карманы куртки и ускорила шаг, ощущая, как прохладный ветерок касался её шеи. Улицы украшали деревья, чья листва постепенно окрашивалась в багрянец.

Хотя Сиёлам находился посреди Тихого океана, здесь были чётко воссозданы все четыре сезона. Сейчас наступала очередь осени.

Впрочем, весна и осень здесь были относительно короткими, так что совсем скоро наступит зима. Придётся одеваться потеплее, настанет пора, когда пойдут хлопья снега и воздух станет морозным. Снова нужно будет носить перчатки, шапки, кутаться в шарфы...

— ...

Хон Ёнхва слегка провела ладонью по шее. При этом она вспомнила о шарфе, который бережно хранился дома.

— Кхм.

У неё не было любимого времени года, но наступления этой зимы она почему-то ждала с нетерпением.

◆ ◆ ◆

Хон Ёнхва направилась к детской игровой площадке в торговом районе.

— Вы пришли, юная госпожа?

— Угу.

Около игрового комплекса её уже ждала Эриэль. Хон Ёнхва ответила на приветствие и перевела взгляд со служанки.

Рядом с Эриэль, которая поклонилась, стояла Ли Се Юль, держав её за руку. В последнее время Ли Се Юль всё больше времени проводила на улице. Всё из-за Ли Ха Юля, который беспокоился, что из-за слишком стремительного роста девочке может не хватать элементарных навыков общения.

— Здравствуйте, — встретившись взглядом с Хон Ёнхва, Ли Се Юль вежливо поклонилась.

Глядя на её весьма учтивое поведение, Хон Ёнхва тоже улыбнулась.

— Привет, Се Юль. Хорошо поиграла?

— ...Да, госпожа Хон Ёнхва. Хорошо.

«Похоже, было не особо весело».

Хотя ответ был самым обычным, Хон Ёнхва уловила скуку на лице Ли Се Юль. Выражение лица девочки будто говорило: «Раз таково желание папы, я буду слушаться, но мне вовсе не весело...»

К тому же она ведь не человек, а фея, так что подобное вполне могло быть ей не по вкусу.

— Хм, ну что, пойдём домой?

«Это место Се Юль не по душе...» — мысленно сделав пометку, Хон Ёнхва протянула Ли Се Юль руку.

Девочка уставилась на её ладонь.

— ...Да.

Слегка поколебавшись и поджав губы, будто о чём-то размышляя, Ли Се Юль осторожно протянула ручку и взяла Хон Ёнхва за руку.

От этого на лице Хон Ёнхва расцвела довольная улыбка.

Прежде Ли Се Юль относилась к Хон Ёнхва с явной настороженностью и неприязнью. Однако, по-видимому, недавно ощутив её искреннюю заботу, она постепенно начала преодолевать эти чувства и становиться ближе.

— Пойдём.

— Да.

Хон Ёнхва двигалась неторопливо, подстраивая свой шаг под шаг Ли Се Юль.

Эриэль, выполнявшая роль временной опекунши, держалась в нескольких шагах позади. Благодаря тому, что все трое использовали магические артефакты для сокрытия своей внешности, они не привлекали к себе никакого внимания.

[Происшествий нет.]

Голос прозвучал прямо в голове идущей Хон Ёнхва. Это была ментальная передача от Эриэль.

Хон Ёнхва слегка повела плечом, давая понять, что она слышит.

[Маскировка не ослабла, крылья не были раскрыты. Не обнаружено никаких подозрительных знаков или посторонних присутствий.]

Хотя с момента ухода Эриэль на покой прошло немало времени, она оставалась превосходным охотником. Причём не просто следопытом, а скорее убийцей, специализирующимся на скрытности и внезапных атаках.

Прямая охрана кого-либо не была её сильной стороной, но вот заблаговременно обнаружить и нейтрализовать скрытую угрозу — в этом она чувствовала себя как рыба в воде.

К тому же, Эриэль не являлась курсанткой, поэтому у неё не было никаких особых дел. А уж опыта по уходу за юной Хон Ёнхва у неё было более чем достаточно, и в её силе и преданности не приходилось сомневаться.

— О.

Взгляд Хон Ёнхва случайно упал на одну из торговых лавок. Это было заведение, где прохожим продавали шашлычки на палочках.

— Се Юль, может, отведаем по шашлычку?

Повинуясь жесту Хон Ёнхва, Ли Се Юль повернула голову. Услышав же слово «шашлычки», она с любопытством наклонила голову.

— Шашлычки? Куриные?

— Нет-нет, свиные!

Хон Ёнхва поспешно возразила, и Ли Се Юль медленно кивнула.

Опасаясь, что девочка может передумать, Хон Ёнхва быстро приобрела шашлычки и вложила один ей в руку.

Свежеприготовленное, горячее мясо на шпажке. Соблюдая осторожность, Хон Ёнхва предварительно остудила его до идеальной температуры, чтобы Ли Се Юль могла спокойно насладиться едой.

Ням.

Откусив кусочек, Ли Се Юль некоторое время задумчиво пережевывала.

— Ну как? Вкусно?

— Вкусно.

— Правда? Отлично. У меня есть ещё несколько, можешь съесть ещё.

Хон Ёнхва с явным облегчением кивнула.

— ...Вкусно.

Пока Хон Ёнхва подносила свой шашлычок к губам, Ли Се Юль снова откусила мясо и тихо пробормотала.

Сочный вкус мяса с ароматом специй и дымка от углей распространялся во рту. Это было действительно восхитительно.

И от этого вкуса в её памяти мгновенно возник образ отца... Ли Ха Юля.

— ...О.

И именно в этот момент Ли Се Юль резко подняла голову, почувствовав сигнал, который буквально стучал у неё в голове.

— ...Папа?

— А? Папа? Ха Юль?

— Папа вернулся.

— Чего-о-о? — переспросила Хон Ёнхва с шашлычком во рту.

В тот момент, когда она переспрашивала о внезапном возвращении Ли Ха Юля, на её смарт-часах прозвучал сигнал.

Едва веря своим ушам, Хон Ёнхва проверила уведомление, и на экране отобразились координаты Ли Ха Юля, чей сигнал только что появился.

Она округлила глаза.

◆ ◆ ◆

— Он только что поднялся наверх, чтобы проверить состояние Арин. И просил по возможности не входить, так как ему нужно сосредоточиться.

«Чёрт возьми».

Она неслась со всех ног в особняк, но встретиться с Ли Ха Юлем сразу ей всё равно не удалось. А ведь она так предвкушала эту первую за целый месяц встречу!

И снова приходится ждать... Досада так и бурлила внутри. Но ведь не выбивать же дверь из-за этого.

Нахмурившись, Хон Ёнхва тяжело опустилась на диван в холле первого этажа. Ли Се Юль, которую она принесла на руках, перебралась в объятия Элии и тоже надула губы.

— У этой дряни Пэк Арин не то чтобы Испытание... Разве Ха Юль сможет с этим... справиться?

Недовольно пробормотав это, Хон Ёнхва осеклась. Она вспомнила об особенностях Гэпхва Ли Ха Юля.

Если обычное Гэпхва Хон Ёнхва можно было сравнить с бешеной собакой, бьющейся в пене, то Гэпхва Ли Ха Юля напоминало деревенского щенка, радостно виляющего хвостом. Насколько же оно было более кротким и сдержанным.

А значит, и мороз Чангэ он сможет растопить вдвое легче и без всякого вреда.

— ...Госпожа Элия. А что это?

— А, это?

Именно тогда до ушей погружённой в раздумья Хон Ёнхва донёсся этот разговор. Ли Се Юль о чём-то обеспокоенно спросила, и Элия ответила.

Самый обычный диалог. Слушая их, Хон Ёнхва прикрыла глаза.

«Когда же Ха Юль спустится?..» Чтобы успокоить сжигавшее её нетерпение, она сделала глубокий вдох...

— Да, хе-хе... Это кулон, который мне только что подарил Ха Юль.

Хон Ёнхва подскочила, словно её обожгло.

Хон Ёнхва резко повернула голову и увидела Элию, буквально сиявшую от счастья.

И действительно, у той на шее бросалось в глаза украшение, которого прежде не было.

— Сказал, что сделал сам... Когда только успел... Хе-хе...

Словно не в силах сдержать переполнявшую её радость, Элия глуповато улыбалась, поглаживая кулон.

Изящная серебряная цепочка и жёлтый драгоценный камень, искусно обработанный так, что это бросалось в глаза даже при беглом взгляде. И едва уловимый магический фон, исходящий от встроенного заклинания.

— ...

Хон Ёнхва ошеломлённо моргнула.