Я стал студентом-инвалидом Академии Том 1 Глава 263 Месть благородного мужа (1)

[Госпожа Пэк Арин, глава рода Чангэ, прибудет на Фестиваль рождения?]

Я лежал, обняв Пэк Арин, помогая ей согреться.

Сосредоточившись на анализе её состояния с такой интенсивностью, что казалось, будто шестерёнки в голове скрипят, я внезапно передал мысль, пришедшую мне в голову, через кулон.

— С-с-с, ха-а… Ну-у, даже не знаю…

Пэк Арин моргнула и протянула слова. Её дыхание, уже ставшее достаточно тёплым, щекотало мои волосы. Будучи бессильно обмякшей, словно вода, она чуть сильнее сжала руки, в которых держала меня, и лениво продолжила:

— В имении недавно произошла целая серия вспышек безумия. Глава сейчас возглавляет войска, чтобы уладить это, поэтому сказать наверняка не могу.

[Вот как…]

— Поскольку наши земли огромны, такое случается довольно часто. Это необитаемые территории, кишащие монстрами и подземельями, так что человеческих жертв нет, но если всё оставить как есть, проблема разрастётся. Вот и приходится срочно наводить порядок.

Из трёх Великих кланов самыми обширными владениями обладает род Чангэ.

В отличие от родов Гэпхва и Тэсан, обосновавшихся в глубине Корейского полуострова, род Чангэ контролировал бескрайние северные земли.

Разумеется, большая часть их территорий превратилась в суровый край с холодным климатом, а на столь огромной площади появляется множество подземелий.

Чем больше территории под контролем, тем больше подземелий и монстров приходится сдерживать. Силы, павшие из-за неспособности справиться с такой нагрузкой, вовсе не редкость.

Пока старые кланы урезали ненужные территории, а новые старались удерживать лишь небольшие участки, род Чангэ действовал иначе.

Ведь у них хватало могущества справляться со всем, что порождали их необъятные земли.

«К тому же прямо к югу от них расположены Гэпхва и Тэсан».

Уже две сотни лет Три Великих клана поддерживали отношения, мало чем отличавшиеся от кровного союза.

Они постоянно поддерживали тесную связь и щедро делились всем необходимым.

Даже когда появление двухголового ядовитого дракона перевернуло весь Китай, Гэпхва и Тэсан, ужаснувшись не меньше остальных, отправили свои войска во главе с главами кланов на помощь северу.

— С-с, фу-х… Если удастся всё быстренько уладить, он может приехать с опозданием, а если затянется — не приедет вовсе.

[Я понял]

Но раз уж земли требуют столько внимания, глава клана Чангэ, несомненно, невероятно занят.

Именно поэтому Пэк Арин не могла гарантировать его визит на Фестиваль рождения.

Пэк Арин пожала плечами и уткнулась носом в мои волосы. Хмык-хмык… Её вполне уже тёплое дыхание касалось моей головы.

Она совершенно открыто вдыхала мой запах. Это не казалось странным. Другие тоже так делали, а Пэк Арин, согревая своё тело, почти всегда прижималась носом мне в волосы.

«……»

Отвращения это не вызывало, но досаду скрыть было трудно: почему только она может чувствовать мой запах?

При каждом движении Пэк Арин её свободная рубашка прижималась к моему лицу. Верхнюю одежду она давно сняла, а рубашка наполовину промокла от воды и пота.

Прижавшись носом к её груди и усердно вдыхая, я так ничего и не ощутил, что страшно меня огорчало.

…В такие моменты на меня каждый раз накатывал порыв, но я кое-как сдерживался и лишь недовольно поджимал губы.

«Неужели не удастся встретиться с главой рода Чангэ на Фестивале рождения?»

Нынешний глава клана Чангэ — родной отец Пэк Арин, Пэк Вольсон. Он гремел славой как один из сильнейших среди героев высшего ранга.

«Интересно, знает ли он о состоянии Пэк Арин…»

Родной отец. Если это родитель, который был с ней с самого рождения, неудивительно, если ему всё известно.

С другой стороны, это тайна, которую трудно раскрыть даже с помощью Власти наблюдения, так итак он мог и ничего не знать.

Как бы то ни было, мне очень хотелось встретиться с ним и расспросить.

«…Хотя, стоит представить нашу встречу, как охватывает сильное волнение…»

Я крепче обнял Пэк Арин за талию, и мой взгляд упал на кольцо у неё на пальце.

Это то самое кольцо, которое я сделал для неё в прошлый раз; оно красовалось на безымянном пальце её левой руки.

Применив Наблюдение к кольцу, я почувствовал, как грудь защекотало странное чувство удовлетворения.

◆ ◆ ◆

Хотя всё внимание затмевал грандиозный Фестиваль рождения, приближалась и пора промежуточных экзаменов.

Промежуточная аттестация проводилась каждый семестр. Во втором семестре её устраивали перед Фестивалем рождения.

Разумеется, с размахом первого семестра она не сравнится.

Обычно экзамены первого семестра сдавали с полным напряжением сил, а во втором относились к ним проще.

Вот и сейчас аттестация длилась не пять дней, а всего два. Никаких посторонних гостей не приглашали, а масштабных турниров с трансляцией на всю страну не устраивали.

Простая программа: в первый день — письменный экзамен, во второй — практика по специальности.

К тому же вес оценок был ниже, чем в первом семестре, поэтому курсанты особо не переживали.

Тем не менее, поскольку результаты экзаменов были связаны с успеваемостью, те, кто уже предвкушал Фестиваль Рождения, сохраняли разумную степень собранности и готовились к заключительному экзамену учебного года.

Я чувствовал себя примерно в таком же настроении.

Никакой особой нервозности не ощущалось. Последние несколько дней мы провели вместе, занимаясь и тренируясь в поместье.

— Внимание. Письменный экзамен скоро начнется.

Так начался первый день промежуточного тестирования.

Я занял свое место в назначенном зале и стал ожидать начала.

К сожалению, меня распределили отдельно от остальных. Невольно возникло глупое подозрение: не было ли здесь чьего-то вмешательства?

— Экзамен состоит из тридцати вопросов, на каждый предмет отводится один час. После завершения ответов вы можете сразу перейти к следующему предмету. Курсанты, закончившие работу раньше установленного времени, могут покинуть аудиторию.

Слушая голос из динамиков, расположенных под высоким потолком, я невольно вспомнил первый семестр.

Как я сидел за столом, снова и снова перелистывая свои конспекты, медитировал, глубоко дышал, пытаясь справиться с мандражом…

Тот экзамен, начавшийся в состоянии предельного напряжения, был невероятно сложным, а времени катастрофически не хватало — я до сих пор помню, как судорожно работали мой мозг и пальцы.

Как же я боялся допустить ошибку и упасть в рейтинге! Ведь тогда и мнение окружающих обо мне рухнуло бы.

Честно говоря, моя собственная репутация меня мало волновала, но я изо всех сил старался не опозорить своего наставника.

— Время пришло. Начинаем письменный экзамен.

Сейчас я совершенно не волновался. Сняв и передав подоспевшему сотруднику смарт-часы, я немного подождал, и экзамен начался.

С абсолютно спокойным выражением лица я взглянул на вопросы, отображаемые на экране планшета.

Как и в первом семестре, первым предметом была магия. Замысел был откровенно коварным: поставить самый сложный предмет первым, чтобы расшатать нервы курсантов.

«Тридцать вопросов на один час… Вопросов и времени меньше, чем в прошлом семестре. А сложность… соответствует пройденному материалу».

Пока остальные курсанты судорожно приступали к решениям, я быстро пробежался по экрану и просмотрел все тридцать вопросов по магии.

Затем, задействовав разделение мышления, я параллельно вычислил ответы на всё.

«Готово».

Шурх, шурх…

Пока другие лишь приступали к первому вопросу, мое перо порхало по экрану без единой остановки.

[Я закончил, могу идти]

— Что? А, да, хорошо. Оставьте планшет на столе. Свои личные вещи можете забрать на стойке.

[Спасибо]

И я покинул аудиторию раньше всех, оставив позади курсантов, обливающихся потом и судорожно скрипящих перьями.

Хоть я и спешил, в результате я нисколько не сомневался.

Забрав смарт-часы у растерянного сотрудника, удивленного столь быстрым уходом, я поспешно вышел из корпуса.

У-у-унг!

Ф-ф-фу-у…

Пронизывающий холодный ветер взъерошил мои волосы. Я выдохнул ему навстречу, и из моих уст вырвалось густое белое облачко пара.

Мелкими шагами я проходил мимо деревьев, с которых давно опали листья.

Прохожие облачились в теплые одежды, а деревья, наоборот, сбросили свои наряды.

В Сиёламе зима ощущалась в полной мере.

Время года, которое я просто ненавидел.

Студеная, суровая пора.

Из-за того, что везде намерзал снег и лед, спать на голой земле было невероятно тяжело. Одно лишь воспоминание о том, как мороз пробирает до самых костей, вызывало неприятную ломоту в конечностях.

Прибавив шагу, я быстро добрался до нужного места.

Это был вход в шестой корпус, возле которого пока еще никого не было.

Я стал бродить неподалеку, коротая время.

— Кажется, в этот раз я ответил на все вопросы по Закону об особых правах сверхлюдей!

— А исключения из законов при бедствиях написал?

— Ах ты ж… А?

Спустя некоторое время экзамен закончился, и из дверей хлынули курсанты.

Сначала они выходили поодиночке, но вскоре повалили сплошным потоком.

Курсант, шедший впереди всех и что-то бормотавший себе под нос, заметив меня, широко раскрыл глаза.

[Здравствуйте]

— А, э-э… Здравствуйте.

Когда я слегка кивнул, курсант растерянно ответил на приветствие. Идущие за ним также удивленно уставились на меня.

Оставив их позади, я слегка приоткрыл глаза. Игнорируя доносившиеся со всех сторон приглушенные вздохи, я обвел взглядом толпу.

Взору открывалась лишь тусклая, густая дымка. Я ощущал стоящего впереди курсанта с разинутым ртом, но в глазах он не отражался.

И вдруг сквозь эту мглу пробился алый цвет.

Ярко-красные волосы и глаза, сияющие, словно драгоценности.

Вместо привычной куртки-бомбера на ней был форменный пиджак, который я лично на нее накинул.

Даже издалека донесся ее сладковатый, знакомый запах.

А на шее был плотно обмотан красный шарф — точно такого же оттенка, как ее развевающиеся волосы.

— Хе-хе-хе…

Плотно сжатые губы самопроизвольно расползлись в довольной улыбке. Игнорируя перешептывания вокруг, я сделал шаг навстречу.

— Ёнхва.

Хон Ёнхва, бредущая с руками в карманах, широко распахнула глаза. В тот же миг я подбежал и крепко обнял ее.

Окружавший нас холод мгновенно отступил перед волной тепла. Ощущая ее жар даже сквозь одежду, я с глупой улыбкой поднял голову.