Я стал студентом-инвалидом Академии Том 1 Глава 277 Не размазня(1)

Одиннадцатый глава клана Тэсан, И Джиа, была особенной.

Хотя любой глава трех великих кланов должен был быть выдающимся, И Джиа выделялась даже среди них.

Её поразительный интеллект, позволявший ей, освоив одно, самостоятельно прокладывать путь дальше; колоссальный запас магии; уникальные способности, проявлявшиеся на беспрецедентном уровне.

С самого детства она демонстрировала феноменальный талант.

Словно это было лишь малой частью её истинного потенциала, она стремительно росла и, несмотря на относительную молодость, без колебаний встала во главе рода.

Несмотря на юный возраст и предполагаемый недостаток опыта, И Джиа безупречно справлялась с обязанностями главы клана, добиваясь все новых и новых успехов.

Даже среди глав трех великих кланов её поколения, И Джиа считалась лучшей. Главы Чангэ и Гэпхва не могли этого отрицать.

— Слышал? Говорят, глава возвращается из экспедиции.

— Уже? Разве это не была крупная вспышка безумия? Прошло ведь всего пара дней…

— Она уже всё подавила. О некромантии главы давно ходят легенды.

Ли Джиён с рождения до тошноты слышала о достижениях матери… о достижениях главы.

Даже если она не хотела слушать, избежать этого было невозможно.

Сородичи и слуги вокруг постоянно шептались о величии и превосходстве главы, а изучая историю, Джиён неизбежно видела путь, пройденный И Джиа.

И, как следствие, стала сравнивать себя с ней.

И не только Ли Джиён, но и все вокруг делали то же самое.

Как назло, предыдущей главой клана — матерью, родившей Ли Джиён, — была именно И Джиа, поэтому её неизбежно ставили в сравнение с матерью.

Дети сверхлюдей в некоторой степени наследуют их предрасположенности. Яркий тому пример — уникальные способности, передающиеся по наследству.

Словно оправдывая ожидания, Ли Джиён действительно родилась с выдающимся талантом.

Однако она не была так же гениальна, как И Джиа.

«Как я вообще могу стать похожей на маму?»

Ли Джиён давно смирилась. У них просто разные врожденные способности.

Кто-то мог бы упрекнуть её в жалком, упадническом мышлении, но Ли Джиён, всю жизнь подвергавшаяся сравнению с И Джиа и ощущавшая эту разницу на собственной шкуре, думала именно так.

Хотя сама она тоже была гением, бесконечно далеким от среднего уровня, но, как говорится, «над небесами есть новые небеса» — стать такой, как мать, ей было не под силу.

Ничего не поделаешь. В конце концов, их природа разная, и стать такой, как мать, невозможно. Есть вещи, которые не исправить никакими усилиями.

— Ты… не пытайся стать такой, как я.

Даже мать всегда говорила ей это.

Как всегда, с бесстрастными глазами, с лицом, на котором невозможно было найти и капли любви, она буднично давала понять: тебе этого не дано.

Взгляд, которым не смотрят на собственного ребенка.

Нет, скорее тусклые зрачки, в которых, казалось, вообще не существовало никакой симпатии или антипатии.

Ли Джиён ни разу не видела, чтобы в глазах И Джиа мелькнуло хоть какое-то чувство. Даже когда та смотрела на двух своих мужей, её взгляд оставался равнодушным.

Этих глаз она боялась больше, чем зрачков мертвецов, поднятых некромантией.

При встрече с И Джиа, Джиён всегда низко опускала голову. Стоило ей оказаться перед И Джиа, как тело само собой сковывалось оцепенением.

Посредственный — по сравнению с матерью — талант позволял Джиён остро ощущать то мощное давление, которое И Джиа даже пыталась сдерживать.

Разница, о которой бессмысленно было говорить.

Тэсан И Джиа возвышались так, будто были готовы пронзить небеса, а Тэсан Ли Джиён походили лишь на крошечный холмик на окраине городка.

У Тэсан побочные эффекты не так сильны, как у Гэпхва и Чангэ.

Однако побочный эффект все же существует.

Если твердо выстроить уверенность в себе и чувство собственного достоинства, обретешь несокрушимый дух и тело, стойкие перед любыми кризисами.

Но если сомневаться в себе и принижать собственную ценность, получишь слабое тело и хрупкий дух, рушащиеся без всякого сопротивления.

Ли Джиён, с детства каждую секунду сравнивавшая себя с И Джиа, относилась именно ко второй категории людей.

Даже когда она покинула родной клан и поступила в Сиёлам, ничего не изменилось. Хотя физически они отдалились, тень И Джиа, преследовавшая Ли Джиён, никак не желала отступать.

«…Что я только что сделала?»

На месте, где только что сидел Ли Ха Юль. Глаза Ли Джиён, смотревшие на чашку кофе, мелко задрожали.

В чашке, где оставалось еще немало содержимого, теперь было пусто. Все потому, что она только что залпом выпила его, пытаясь охладить пересохший рот и пылающую грудь.

Почему горела грудь? Почему пересохло во рту?

Потому что она пришла в ярость и распустила язык.

С все еще кружащейся головой Ли Джиён восстановила в памяти произошедшее.

Она разозлилась на главу… на свою мать, и сдержанно высказала ей все в лицо.

Она подбирала разные выражения, но если перевести кратко, это звучало так:

— С какого перепугу ты так бесцеремонно распускаешь язык перед другими? Неужели сама забыла, чему учила, раз несешь такую чушь?

«Сумасшедшая…»

От одной только мысли голова шла кругом. Если охладить разум и задуматься, это было совершенно безумное заявление.

«Как я посмела... матери? Повысить голос и огрызнуться на мать, которая уничтожает монстров третьего ранга?..»

В это было невозможно поверить. Ли Джиён крепко сжала кулаки. Она совсем не хотела умирать…

— Ты подтвердила проявление Тэсан?

Именно тогда И Джиа заговорила. Услышав голос, раздавшийся напротив, Ли Джиён, в отличие от прежнего порыва, вздрогнула плечами.

— …Прямого проявления я не увидела, но подтвердила, что он может управлять жизненной силой. Кроме того, судя по тому, как он пытался уловить проявление Тэсан, даже если они у него есть, с обращением он пока не слишком умел.

Проверка того, обладает ли Ли Ха Юль Тэсан. Это было приказание, данное И Джиа после инцидента в Китае.

— Вот как.

И Джиа спокойно кивнула, будто ожидала именно такого ответа. У Ли Джиён возник вопрос, но она крепко сжала губы.

— …Это не фатально, так что этого можно избежать, а при должном старании — вполне возможно преодолеть.

Проговорила И Джиа, глядя вниз на переполненную людьми улицу за террасой.

— Да, я и тебя так учила.

Те, у кого проявляются Тэсан, управляют землей, а также жизнью и смертью. Они чувствуют изменения жизненной силы и вмещающего ее сосуда, а потому способны провидеть грядущую смерть.

Это было изречение, переданное предками для тех, у кого проявлялись Тэсан и кто испытывал из-за этого смятение.

— И эти слова верны. Как бы ни было беспросветно, в устройстве этого мира всегда остается хотя бы крошечная возможность. Однако…

И Джиа перевела взгляд. Ли Джиён почувствовала пристальный взгляд, устремленный на нее.

— Это вовсе не легко. Даже судя по тебе или по нам, это может оказаться испытанием, которое не то что преодолеть — от которого трудно даже уклониться. Быть может, угроза окажется настолько чудовищной, словно на тебя рушится небо.

Вокруг тем временем стемнело. В ночном небе мерцали звезды, но их света было слишком мало, чтобы осветить весь мир.

Почему-то сюда свет фонарей не дотягивался, и лица И Джиа толком не было видно.

— И все же... сможешь ли ты встретить эту угрозу лицом к лицу, не сбежать, принять бой и победить?

Темные, мрачнее окружающего мрака глаза И Джиа пристально смотрели на Ли Джиён.

— Ты?

Совершенно лишенный эмоций, ровный тон. Но Ли Джиён это прозвучало так, словно мать спрашивала: «Разве такая ничтожная дрянь, как ты, на это способна?»

— Да.

Тем не менее Ли Джиён гордо подняла голову и открыто встретила этот пугающий взгляд.

— Пусть даже я с разбегу врежусь и разобьюсь вдребезги, но я больше не хочу быть дурой, которая опускает руки, даже не попробовав.

На самом деле Ли Джиён связала узы с Ли Ха Юлем не так уж давно.

Впервые живьем она увидела Ли Ха Юля на турнире первого семестра.

Она была потрясена тем, что парень, ставший сверхчеловеком менее года назад, уже настолько силен, и в глубине души даже испытывала зависть.

Ли Ха Юль, которого она увидела там, сиял словно недосягаемая звезда в небе. И потому она, возможно, решила, что он из тех людей, у которых, как и у И Джиа, нет ни единого изъяна.

Но познакомившись с ним лично, она поняла, что ошиблась.

Он сиял даже ярче И Джиа, но при этом был таким же трусоватым, как и сама Ли Джиён.

Вот только он, в отличие от Ли Джиён, не отступал. Подумав о невинных людях, он первым бросился на двуглавого ядовитого дракона и в конце концов одолел его.

У него не было той непоколебимой уверенности: «Я обязательно побежу».

Он сомневался в себе точь-в-точь как Ли Джиён, но все равно сражался. Не шел на компромиссы со словами «ничего не поделаешь». Не прятался, прикрываясь разумными доводами.

…Конечно, в повседневной жизни Ли Ха Юль казался слегка придурковатым, наивным… то вдруг заявлялся, превратившись в маленького ребенка, то отчаянно сосал чьи-то пальцы и грубо тискал грудь, вытворяя странные… эдакие вещи.

Но он точно был хорошим человеком. Человеком, который не заслуживает того, чтобы глупо и бессмысленно сгинуть.

Ли Джиён не могла спасти всех людей в этом мире, но она не хотела закрывать глаза на опасность, грозящую парню, находящемуся рядом, — тем более когда ситуация ухудшилась по ее вине.

— …

Ли Джиён ответила с достоинством и ровным тоном.

Она совершенно не походила на ту себя, что прежде сжималась под чужим давлением, вбирала плечи и утыкалась взглядом в пол, не смея встретиться глазами.

— …Что ж, ты лучше меня.

«— Ты... не пытайся стать такой, как я.»

Ощущая, как исчезла связь с приказами сердца, И Джиа чуть заметно приподняла уголки губ.

◆ ◆ ◆

— Кх-а-а-а-ах…

Личный кабинет Лианы.

Лиана, увлеченная разбором документов, потянулась с тяжелым стоном.

Рубашка натянулась, сдавливая грудь, но куда сильнее ломило голову и резало глаза, уставшие за несколько часов беспрерывной работы…

— А-а-а-ах, да когда же это всё закончится…

Издав тяжелый вздох, она окинула взглядом стол. Горы бумажных документов и созвездия виртуальных файлов на голограммах…

Конечно, основную работу уже проделали сотрудники, и Лиане оставалось только проверить и подписать документы. Но даже в этом случае объем был настолько велик, что давил на плечи неподъемной ношей…

Вдобавок к этому ей было поручено наблюдать за курсантами класса Ипчхун во время Фестиваля Рождения и контролировать уличные лотки — это выматывало.

— Ох, как же плечи ноют…

Она размяла затекшие плечи. Краткий миг облегчения тут же сменился прежней тяжестью. Непосильная ноша вновь отозвалась в теле давящим чувством.

— Эх-х…

Сделав очередной, едва ли не сотый за день вздох, Лиана взяла очередной документ и мельком взглянула в окно.

Сквозь отодвинутые шторы виднелось угольно-черное небо и сияющие под ним праздничные огни.

Фестиваль Рождения.

Праздник, который Сиёлам проводит в конце года, грандиозное событие, привлекающее внимание всего мира…

…Но, если честно, для Лианы Фестиваль Рождения не представлял особого интереса.

Отчасти потому, что она уже пережила его четырежды за годы учебы, но главным образом потому, что Лиана вообще не любила шумные гулянья.

Все четыре Фестиваля Рождения она, за исключением общих обязательных мероприятий, проводила в уединенных местах, играя с духами и тренируясь…

«Скоро начнется салют?»

Однако даже для такой, как Лиана, роскошный фейерверк, раскрашивающий небо, был довольно впечатляющим зрелищем.

Особый салют Сиёлама, созданный не из обычного пороха или банальных примесей, а усилиями десятков магов с применением передовых технологий и уникальных материалов.

Более того, он гармонировал с барьером, окружающим Сиёлам, и фейерверк буквально отпечатывался на самом небосводе.

В течение пяти дней Фестиваля Рождения салюты запускаются по ночам в 1-й, 2-й, 4-й и 5-й дни — кроме 3-го.

Каждый из них посвящен одному из четырех времен года. Сегодня первый день, а значит, салют воплотит весну.

«Надеюсь, он отлично проведет время…»

Лиана вспомнила Ли Ха Юля и едва заметно ухмыльнулась.

Как же мило он опустил голову с унылым видом, когда она сказала, что у нее много работы и они не смогут погулять вместе.

«Но вокруг него наверняка много людей, так что он, без сомнения, отлично повеселится… Интересно, сможет ли он почувствовать фейерверк своей способностью восприятия?»

Лиана подавила легкое сожаление о том, что не может разделить праздник, в отличие от прежних времен.

Причина, по которой ее чувства отличались от прошлых, вероятно, заключалась в отсутствии рядом ребенка, который так уютно устраивался в ее объятиях.

И тишина в этой лаборатории казалась неуютной именно по этой причине.

— Все в порядке~ Фестиваль же не закончится сегодня.

Хотя духи не были призваны, чувствуя их беспокойство за нее, Лиана пожала плечами.

И она снова взяла документы, собираясь действительно вернуться к работе.

Тук-тук…

И в тот же миг кто-то постучал в дверь.

— Хм…? Входите.

Лиана удивленно моргнула. Из-за Фестиваля Рождения к ней и так заходило немало людей, поэтому сам факт визита ее не удивил, но почему постучали в дверь, вместо того чтобы использовать магическое приспособление для вызова?

К тому же за дверью ощущалось присутствие нескольких человек. Они пришли толпой что-то спросить?..

«О?»

Присмотревшись к ощущениям, она поняла, что присутствие ей знакомо.

Как только Лиана широко распахнула глаза, дверь плавно отворилась, и из-за нее показалась белоснежная макушка.

[Здравствуйте…]

— Здравствуйте…

Это был Ли Ха Юль с неловкой улыбкой. Чуть ниже, под ним, дружно высунула голову Ли Се Юль, пока еще уступавшая ему в росте.

[Скоро салют, не хотите посмотреть вместе?..]

— Давайте посмотрим вместе…

Ли Ха Юль помахал пакетом в руке. Судя по аппетитному запаху, они принесли целую кучу еды с уличных лотков.

— Это точно здесь? Я впервые здесь.

— Ты впервые в кабинете своего куратора?.. Ёнхва, ты действительно забиваешь на учебу?

— С чего ты это взяла, сучка?

Помимо Ли Ха Юля, за дверью раздавались и другие знакомые голоса.

— А-ха-ха…! Нам некогда, я же говорю… Заходите пока.

Лиана, несколько секунд хлопавшая глазами, тихо рассмеялась.

Похоже, скучать в тишине сегодня точно не придется.