Я - вор, крадущий невероятные навыки (Новелла) Том 1 Глава 109 Герой и женская красота

Тренировочная арена, превращенная в руины секретными техниками Каиран и Крашу,

Была окутана тяжелым молчанием.

Причиной тому послужил бой между абитуриентом Крашу и главным экзаменатором, заместителем профессора Каиран.

И его результат являл собой воистину невероятное зрелище.

На ногах, посреди тренировочной площадки, стоял не кто иной, как Крашу,

В то время как на полу распростерлась та, чье имя гремело по миру как Пиратская Императрица — Каиран.

Неслыханная ситуация: абитуриент одолел заместителя профессора.

Третий этап экзамена, предложенный Каиран, был известен всем, кто обучался в Академии.

Все знали, что пройти его изначально невозможно.

Поэтому истинной целью этого испытания было лишь определить уровень кандидатов для распределения в спецкласс.

Но нашелся тот, кто прошел этот третий этап.

Крашу Вальхайм.

Юноша, ставший в этом году совершеннолетним, прямой наследник семьи Вальхайм, которого прежде считали никчемным отбросом.

— Пиздец.

Один из студентов, наблюдавших за происходящим издалека, невольно выплюнул ругательство.

Иного способа описать открывшуюся картину просто не существовало.

Даже когда Крашу разбил «Аврора-камень», удивление не было столь сильным.

В случае с камнем можно было списать всё на бездонные запасы врожденной ауры.

Однако то, что он одолел Каиран — заместителя профессора, чья сила практически равна силе полноценного профессора, —

Совершенно иной уровень дискуссии.

Это означало, что появился глаз бури, способный потрясти не только Академию Рахельн, но и всю эпоху.

Взгляды студентов изменились.

Собравшиеся в Академии Рахельн — те, кому предстоит вершить будущее своих великих родов.

И нет нужды говорить, как в этот миг отразился Крашу в их глазах.

Тот, кому суждено изменить эпоху, еще с юных лет оставляет после себя необычайные легенды.

И прямо сейчас они собственными глазами увидели одну из них.

[ И чего ты, дурак, не сдох на месте? ]

Однако, в отличие от героического ореола, Крашу в этот момент подвергался ворчанию Кремсон Гарден.

Что, впрочем, было вполне ожидаемо.

Каиран выложилась против Крашу на полную, сражаясь всерьез.

Крашу, принимая эти атаки лицом к лицу, тоже был вынужден использовать всю мощь.

А это означало, что от начала и до конца он был обязан поддерживать «Истление Угасающего Пламени» на пределе возможностей.

В итоге упала Каиран, но и состояние самого Крашу было плачевным.

Ему едва хватало сил на дыхание, чтобы с помощью «Тела Лунной Песни» хоть немного охладить перегретую плоть.

[ Ха, ну хоть обещание сдержал, то самое не использовал — это я зачту. ]

Вспомнив об обещании, данном еще по пути на церемонию, Кремсон Гарден с недовольным видом посмотрела на Крашу.

[ Ну и как, доволен результатом? ]

Чувствуя, как пульсирует боль в теле от перенапряжения «Истления», Крашу посмотрел на трибуны.

Глаза будущих поколений «Небесного Небосвода» полезли из орбит, казалось, еще чуть-чуть — и они вовсе выпадут.

Те самые ублюдки, что в прошлом видели в нем лишь удобный инструмент.

В таком деле, хочешь не хочешь, а удовлетворишься.

— Угу.

Крашу ответил лишь коротким звуком, после чего сознание, до последнего державшееся на чистой злости, окончательно погасло.

Не понимаю, почему всё вечно заканчивается именно так.

* * *

После того как вслед за Каиран рухнул и Крашу, второй этап экзамена временно прервали.

Организаторы рассудили, что дети, ставшие свидетелями боя, просто не смогут продолжать испытания в здравом уме.

И суждение это было верным.

Ребята только и делали, что взахлеб обсуждали прошедшую битву.

И среди студентов высших курсов ситуация была ничем не лучше.

Абитуриент, одолевший заместителя профессора.

Благодаря этому история Крашу стремительно разлеталась по всей Академии Рахельн.

Пока слухи о нем переходили из уст в уста, солнце успело опуститься за горизонт, и минули целые сутки.

Скрип—

Когда Крашу открыл глаза, он ощутил утренний свет, пробивавшийся сквозь окно.

А специфический резкий запах, ударивший в нос, не оставлял сомнений — он в лазарете.

Даже несмотря на то, что после обретения «Небесной Звезды» порог допустимой нагрузки «Истления» вырос, он использовал его вплоть до потери сознания.

Без госпитализации восстановиться было бы просто невозможно.

«Сдохну, блять».

Умирать он, конечно, не собирался, но тело ныло настолько сильно, что такая шутка казалась вполне уместной.

Более того, почему-то в груди ощущалась странная пустота.

Крашу начал ощупывать себя, пытаясь понять причину этого чувства, и вскоре осознал всё, подавив горькую усмешку.

Пустоту он чувствовал из-за Бьянки.

Когда он лежал в таком состоянии, она обычно не отходила от кровати.

А сейчас её здесь нет.

Белый цыпленок невольно всплыл в памяти.

Рука, которая в обычное время часто гладила её по голове, не найдя привычного места, просто вдавилась в постель.

«Соскучился, что ли?»

Интересно, как у нее успехи в обучении у наставницы Джены?

Прошло всего-то несколько дней с момента расставания из-за вступительных экзаменов, а он уже так переживает.

Крашу вдруг осознал, как сильно он привык быть рядом с Бьянкой.

Надо будет написать ей письмо, заодно и про вступительный экзамен рассказать.

Только он собрался подняться, как:

— Если задумал опять сбежать на тренировку, как в прошлый раз, лежи смирно.

Услышав знакомый голос, Крашу поднял голову.

На стуле у кровати сидела женщина, листая какой-то журнал.

Алые, словно солнце, волосы и фигура, которую никак не ожидаешь увидеть у ровесницы.

А в придачу — проницательные глаза, придающие ей особый, интеллектуальный шарм.

Встретившись с ней взглядом, Крашу с запозданием задался вопросом.

Из-за того, что чувства были притуплены чрезмерным использованием «Истления», он только сейчас заметил её присутствие.

— Астрия?

— Не слишком ли это неуважительно — так фамильярно обращаться к святой деве?

Сказав это в шутку, она оторвалась от журнала и посмотрела на Крашу.

Однако мгновенно отвела глаза.

— У тебя одежда сбилась. Я знаю, что ты только встал, но не мог бы одеться подобающе?

Из её уст прозвучала фраза, которую он довольно часто слышал в прошлом.

Теперь, зная, что говорит она это не из неприязни, а от смущения, Крашу кое-как поправил одежду.

«Странно, ведь я так злоупотреблял "Истлением", а двигаюсь легче обычного».

Похоже, это Астрия его подлечила.

Но куда важнее — как она здесь оказалась?

Святое Королевство ни за что не позволило бы ей отправиться в Академию Рахельн.

— Ломаешь голову, почему я в Академии Рахельн?

— А ты догадливая.

— Когда живешь в церкви, проницательность — это навык, который неизбежно прокачиваешь.

Она села, скрестив ноги.

От этого движения обнажились её белоснежные бедра, но она, похоже, не придавала этому значения.

— Я воспользовалась информацией, которую ты дал. Если бы я просто сложила с себя сан святой девы, поднялся бы невообразимый шум.

Похоже, Астрия двинулась по тому же пути, что и в прошлой регрессии.

Разница лишь в том, что в этот раз она сделала это гораздо раньше.

— К тому же я приплела название твоего рода.

Даже этим воспользовалась?

Что ж, неудивительно, что церковь дала добро.

— Хотя достижение так себе, всего лишь поступление в Академию. Но, по крайней мере, клетка стала немного просторнее. Кстати, я на теологии. Поступила по спецотбору.

Однако у Крашу оставался вопрос.

— Почему именно Академия Рахельн?

Будь на её месте кто-то другой, он мог бы пойти куда угодно, даже не выбирая Академию.

Когда Крашу озвучил сомнение, она по привычке принялась медленно накручивать на палец боковую прядь волос.

— Ну, потому что нигде больше нет столько талантов. Моя цель — окончательно выбраться из-под контроля церкви. Я собираюсь собрать людей, которые станут моей опорой. Конечно, в список этой опоры входишь и ты, так что имей в виду.

— Ну, это-то несложно.

Крашу слегка прищурился.

— Ты что, всю ночь здесь просидела?

Рука Астрии, накручивающая прядь, замерла.

Её глаза начали медленно бегать из стороны в сторону.

Исходя из способностей святой девы, было бы достаточно просто подлечить его и уйти.

Но она зачем-то осталась в лазарете, говоря другим, что должна наблюдать за состоянием пациента, и с момента, как Крашу упал, дожидалась его пробуждения.

Астрия опустила руку и закрыла журнал.

— Н-ну, раз ты в порядке, я пойду. Береги себя. Даже если это твоя собственная сила, злоупотребление ею сокращает жизнь.

То ли потому, что Крашу однажды уже раскусил её чувства, то ли еще почему, она, путаясь в словах, вскочила с места.

В глубине души ей хотелось поговорить с ним подольше после долгой разлуки, но лицо горело так сильно, что оставаться было невыносимо.

«Почему у него такое лицо, которое мне так нравится…»

……Хотя именно из-за того, что оно мне нравится, всё так и вышло.

В конце концов она выбежала из комнаты, словно спасаясь бегством.

В дверном проеме на секунду показалась её личная телохранительница-паладин Диона, которая коротко поклонилась и последовала за госпожой.

Крашу проводил их взглядом и наконец поднялся.

Хоть встреча была неожиданной, приезд Астрии не сулил ничего плохого.

В конце концов, это означало, что теперь восстановление будет гарантированным, даже если он продолжит эксплуатировать свое тело.

Забыв о словах про «сокращение жизни», Крашу как раз собрался выйти в коридор, когда услышал шум за дверью.

Повернув голову, он увидел двух девушек, идущих по коридору с подносами, на которых стояли кувшины с водой и полотенца.

Обе были в форме горничных.

Одна — Алиша, последовавшая за ним как служанка.

Другая — персона, которую он никак не ожидал здесь увидеть.

— ……Госпожа Лирина?

Лирина, личная горничная Аслана Игрита.

Крашу не понял, почему она идет вместе с Алишей, и его недоумение заставило девушек обратить внимание на него.

— О, господин Крашу, вы очнулись?

Лирина, стоявшая рядом с Алишей, которая до сих пор обращалась к нему исключительно на «вы» и с излишним почтением, лишь привычно изогнула уголки губ в своей фирменной улыбке.

— В прошлый раз вы упали без чувств, и в этот раз, при новой встрече, снова валяетесь в отключке. Вы что, спящий принц, господин Крашу?

Острое словцо, как всегда в её стиле.

— Лирина-ши, почему вы здесь?

— Ну как же, Алиша-ян услышала новость, что господин Крашу потерял сознание, так перепугалась, что не знала, куда себя деть. Я и пришла вместе с ней, чтобы помочь.

Вот оно что.

Хоть Алишу и обучал Алиод, она все еще не привыкла к нештатным ситуациям.

Должно быть, она сильно перепугалась, узнав, что её хозяин упал.

Пришлось доставить хлопот.

— А вы, я смотрю, куда бодрее, чем можно было ожидать. Может, отплатите за мою заботу?

— Может, деньгами?

— Заломите цену повыше.

— А, нет! Я сама в долгу, я всё оплачу!

Именно Алиша больше всего смутилась от их шуток.

Лирине пришлось пояснить, что это была всего лишь шутка, пока Алиша судорожно пыталась достать кошелек из кармана фартука.

— А как там Аслан?

— Он закончил экзамен по магии и уже получил комнату в общежитии. Господин Аслан тоже рвался поскорее встретиться с вами. Будете в общежитии — не забудьте навестить его.

— Непременно. Алиша, моя комната в общежитии тоже уже готова, верно?

— А, да, господин. Все вещи уже занесены.

Получение комнаты означало, что он прошел вступительный экзамен.

Впрочем, после победы над главным экзаменатором Каиран это было само собой разумеющимся.

— Ваше лицо, выражающее уверенность в зачислении, выглядит слегка нахально.

Лирина, заметив выражение лица Крашу, не преминула это подметить.

— Разве не естественно быть уверенным в себе?

— И правда, куда подевался тот невинный господин Крашу, которого я знала раньше? Мне даже немного жаль.

С этими словами Лирина подошла ближе и слегка приподняла голову, заглядывая ему в глаза.

Раньше Крашу не был таким высоким.

Среди подростков в период роста он развивался необычайно быстро, и теперь был заметно выше Лирины.

— Но всё же, видеть, как вы возмужали, приятно. Не так, конечно, как господин Аслан, но, чувствую, вы разобьете немало девичьих сердец.

— Я, в общем-то, ничьих сердец не…

Только он хотел сказать «не разбивал», как в памяти всплыла Бьянка.

Слишком уж много слез она из-за него пролила, что уж там.

— Вы сейчас думаете о своей невесте?

Лирина, слегка прищурив глаза, не преминула уколоть.

— Говорят, даже в любви к своей женщине нужно знать меру.

Он просто вспомнил ту девчонку, только и всего, но Лирина всё равно надулась, словно была чем-то недовольна.

— Пойду я, пора возвращаться к господину Аслану. Держите, это вам.

Сунув в руку Крашу принесенное полотенце, Лирина тут же развернулась и ушла.

Воистину, настоящая буря в человеческом обличье.

Поскольку она — личная горничная Аслана, видеться им придется еще часто.

— Алиша, а когда церемония зачисления?

— Церемония назначена на завтра, господин.

Хорошо хоть, что успел прийти в себя до начала.

Пока Крашу размышлял об этом, он повернул голову и заметил на подоконнике ворона Кремсон Гарден.

Она молча наблюдала за ним из-за стекла, а затем передала мысль:

[ Герой — и донжуан. ]

Для Крашу это прозвучало крайне двусмысленно.