Я - вор, крадущий невероятные навыки (Новелла) Том 1 Глава 134 Получай по заслугам
Пандра Август.
Тайная техника, передаваемая в семье Август — Испепеляющий Дождь Осколков.
Это искусство манипуляции мельчайшими, подобными пеплу, осколками клинка.
Подобный шторм из режущей пыли за мгновение разрывает человеческую кожу и мышцы в клочья.
Потому те, кому доводится противостоять роду Август, обычно заканчивают свой путь в ужасающем виде — сплошное кровавое месиво.
Пхыт! Пхыт-пхыт!
Доказательство тому множилось на теле Харинг: крошечные ранки появлялись одна за другой.
Её навык «Невидимость» был идеально заточен под внезапные нападения и засады.
Разумеется, в лобовом столкновении он практически не давал преимущества.
Особенно против такого противника, как Пандра, способного атаковать на все триста шестьдесят градусов.
Пандра не спеша шагал вперед, даже не вынимая рук из карманов.
С каждым его движением кружащая вокруг него лезвийная пыль всё сильнее теснила Харинг.
Девушка, понимая бессмысленность «Невидимости» в этой схватке, уже давно отключила навык, пытаясь отбиваться от смертоносной пыли короткими клинками.
— Род Лагрен я уважаю, — произнес Пандра, поправляя очки и отдавая должное Королю Ядов. — В конце концов, один из Десяти Сильнейших Поднебесной принадлежит вашему дому, а ваши яды эффективно действуют даже на Искаженных Существ.
— Однако их дочь, похоже, — совсем другое дело. Никчемна до крайности, — с издевкой бросил он, глядя, как она не может пробиться сквозь его завесу. — Как думаешь, в условиях Мирового Поглощения чаще случаются засады или лобовые столкновения?
Выносливость Харинг была изрядно подорвана предыдущим боем с Лигрой.
Особенно сильно ныли запястья, на которых еще недавно были путы.
С травмированными руками она попросту не могла с должной скоростью отражать лезвийную пыль.
Пхыт!
Пандра не собирался оставлять её запястья в покое.
От шлейфа осколков, полоснувших по коже, брызнула алая кровь.
— Угх…
Харинг подавила стон боли и отступила еще на шаг.
Но в этот же миг осознала: отступать некуда.
Её пятки коснулись края арены.
— Как ни крути, совершенно не понимаю, — снова заговорил Пандра.
Шторм из лезвийной пыли начал неистовствовать еще сильнее.
Находясь в эпицентре этого вихря, он насмешливо спросил:
— Харинг, младшая, в это критическое время, когда имперская фракция должна сплотиться, с какой стати аристократка Империи помогает дворянину из Старона?
Вид у него был такой, будто этот вопрос мучил его больше всего на свете.
Да и немудрено: для него, фанатичного почитателя Империи, подобное поведение было за гранью понимания.
Но лицо Харинг осталось непроницаемым.
— В условиях Мирового Поглощения не имеет значения — Империя это или Старон.
Она лишь говорила то, что пережила сама и слышала от других.
— Я просто знаю, что в условиях Поглощения такие люди, как Крашу, — самые надежные.
В тот день, когда они вместе со «Ссан-а-дан» противостояли Декарабии, Харинг выложилась без остатка.
И именно Крашу тогда ответил ей поддержкой, превзошедшей все её ожидания.
Если уж суждено сражаться в этом аду, она хочет стоять спиной к спине с таким человеком.
И, что важнее всего, она хотела помочь Крашу не сломаться, зная, что он снова будет отдавать все силы.
В этом заключалось её искреннее желание.
«Не позволю, чтобы с ним случилось то же, что с братом».
Больше она не допустит повторения той истории.
Глаза Харинг ярко вспыхнули фиолетовым светом.
Пандра, наблюдавший за этим, коротко усмехнулся.
— А, вот оно что.
В тот же миг шторм из лезвийной пыли замер.
Зрелище застывших в воздухе тысяч осколков, которые секунду назад безумно метались по арене, давило сильнее любого физического удара.
— Зря потратил время, пытаясь вразумить тебя.
С этими словами вся пыль единым потоком обрушилась на Харинг.
Казалось, тело девушки неминуемо превратится в лохмотья в ту же секунду.
Пандра намеревался проучить её, показать горький вкус поражения за то, что отдала предпочтение чужаку, а не своим.
И именно в тот момент, когда лезвия были готовы разорвать плоть, от тела Харинг поднялся фиолетовый ядовитый туман.
Когда Пандра осознал происходящее, было уже поздно.
Харинг, не колеблясь ни мгновения, бросилась прямо в центр Испепеляющего Дождя Осколков.
— Черт, сумасшедшая!
Пандра опешил от этого самоубийственного жеста, но тут же понял, что останавливать технику уже нельзя.
Ведь ядовитый туман Харинг плавил его лезвия прямо в полете!
Глаза Пандра расширились.
Он и подумать не мог, что она решится на лобовую атаку.
Но даже для прямой наследницы рода Лагрен, привыкшей к ядам, подобные действия были смертельно опасны.
Его догадка подтвердилась.
Ядовитая ци навыка «Мандоктусаль» была настолько сильной, что разъедала и саму Харинг.
Её кожа пузырилась, а открытые раны, контактируя с токсином, причиняли адскую боль.
По сути, это был «камикадзе-стиль» — она не оглядывалась назад, стирая границы собственного выживания.
Этот метод был пугающе похож на манеру одного человека.
Чи-и-и-и-и!
Летящие осколки Испепеляющего Дождя растворялись один за другим.
Силуэт Пандра, до этого момента скрытый за преимуществом своей техники, наконец, был полностью обнажен.
Пандра вытаращил глаза.
Харинг, пробившаяся сквозь шторм, была уже у него под носом.
С силой вдавив ступни в землю, она бросилась вперед.
Её рука с отравленным клинком метнулась к горлу противника.
В тот миг, когда победа уже казалась близкой,
Тхэ-э-эн!
Раздался звон металла.
Перед самым острием её клинка возник меч, созданный из собранных воедино осколков Пандра.
Тот лишь нервно дернул бровью за стеклами очков, словно пораженный её дерзостью.
На самом деле, Пандра не прятался в пыли.
Он просто счел, что этого хватит для победы.
Ему было всё равно, держится она на дистанции или нет.
Он был уверен в своей силе, даже если противник решит сократить расстояние для лобового столкновения.
— …Я же говорил перед началом: лобовой бой, да?
Чхэ-энг!
Удар меча Пандра отбросил клинок Харинг.
Для неё, чьи запястья были и так серьезно повреждены, эта мощь оказалась непреодолимой.
Дзынь!
Пока отбитый клинок звенел, скача по арене, Харинг попыталась восстановить стойку.
Однако Пандра уже вытянул вторую руку.
На его ладони концентрировался сгусток спрессованной лезвийной пыли.
Испепеляющий Дождь Осколков.
Вторая форма.
Снаряд Пепельных Осколков.
Ква-а-а-а-а-анг!
Взрыв, оглушительный грохот, и Харинг, накрытую снарядом, отбросило в воздух.
Её тело летело навстречу земле.
Но прежде чем она коснулась пола, кто-то поймал её.
Глаза Харинг слабо приоткрылись.
В поле зрения мелькнули иссиня-черные волосы.
За пределами арены Крашу подхватил её до того, как она ударилась о бетон.
— Отдыхай.
Услышав это, Харинг без сил закрыла глаза.
Крашу бережно передал её подоспевшему студенту теологического факультета.
Затем он медленно обернулся.
Там, на арене, Пандра, выглядевший куда бодрее Харинг, насмешливо фыркнул.
— Бесполезное сопротивление.
Крашу неспешно ступил на арену.
— Ты правда так думаешь?
Когда он задал вопрос, глаза Пандра сузились.
Вид у него был такой: «Что ты вообще несешь?»
Но в этот же миг он почувствовал странный разлад в собственном теле.
Пульс сбился, дыхание стало тяжелым и прерывистым.
— Кх-ха!
Схватившись за грудь, он сплюнул кровавую слюну.
Только теперь он осознал, что его состояние критическое.
Замешательство отразилось на лице — он не понимал, когда и как успел попасться.
Крашу просто указал на его руку.
— Должно быть, когда ты отзывал лезвийную пыль.
Глаза Пандра метнулись к собственным пальцам.
Между крупинками пыли он разглядел тонкую, острую, как проволока, нить.
Она была связана с лезвийной пылью и обмотана вокруг его кончиков пальцев.
Кап-кап…
Кровь, стекающая с кончиков пальцев, была черной.
Неоспоримое доказательство отравления.
Когда Харинг впервые использовала «Невидимость», её целью была не сама скрытность, а сокрытие своих действий.
Внутри шторма она рассеяла скрытые иглы дома Лагрен, которые выпускали яд при соприкосновении.
В результате проволоки, ставшие невидимыми благодаря навыку, пронизали весь вихрь.
Именно поэтому Харинг пошла на лобовой прорыв.
Чтобы вынудить Пандра вернуть эту пыль к себе хотя бы раз.
И этот расчет сработал безупречно.
Лучший ход, на который она была способна в своем состоянии.
Харинг превосходно его реализовала.
— Угх-э-э-к!
Пандра выплеснул на пол содержимое желудка.
Он, тяжело дыша, опустился на колени, охваченный мучительной болью.
— Судья, начинай.
Крашу, не обращая на это внимания, равнодушно скомандовал судье.
Судья выглядел растерянным, но по правилам арену можно было покинуть, только признав поражение или потеряв сознание.
Пандра еще не признал поражение.
И сам он не мог сказать этих слов.
Да и как? Если дворянин Империи признает поражение перед выходцем из Старона, его репутации придет конец.
Крашу знал это, поэтому и приказал продолжать.
— Э-э, да, начинаем!
Судья, решив, что чем быстрее это закончится, тем лучше, сразу подал знак.
В ту же секунду Крашу отступил на шаг.
— Похоже, ты очень хотел, чтобы я выдохся.
В этот же миг внутри Крашу закипела Истление Истребляющего Пламени.
Закалка, начавшаяся в глубине его тела, начала раздувать жар всё сильнее.
И по мере того как температура росла, зрители ощутили, что происходит что-то неладное.
Один за другим они начали отступать, не в силах вынести этот зной.
Хва-а-а-а!
Взметнувшееся черное пламя бушевало, заполняя собой всю арену.
Лицо Пандра, находившегося в паре шагов от этого ада, стремительно бледнело.
Трес!
Очки Пандра, не выдержав жара, пошли трещинами.
Воздух стал таким разреженным и горячим, что, казалось, можно задохнуться от нехватки кислорода.
Крашу медленно поднял Уресён.
На золотом лезвии меча начали формироваться ножны из электрических разрядов.
Пх-ха-зи-зик!
Грохот молний смешался с Истлением Истребляющего Пламени внутри ножен, и мощь этой силы начала стремительно нарастать.
Мороз по коже!
Это опасно.
Принять такой удар лоб в лоб — гарантированная смерть.
Через осколки очков Пандра увидел лицо Крашу.
Глаза, так похожие на глаза его сестры, потеряли всякий блеск человечности.
Только теперь Пандра понял.
Перед ним брат Шарлотты, человек, который упрям и безумен еще больше, чем она сама.
В его взгляде читалась только одна цель — убить.
Вальхайм.
Взгляд людей, рожденных в том логове дьяволов, был холодным, как дыхание самой смерти.
Он убьет.
Этот парень действительно собирался его убить.
— П-подожди…
Пандра поднял руку, готовясь взмолиться о пощаде и объявить о поражении.
— Я сделаю всё, как ты хотел.
Крашу не стал слушать, лишь искривил губы в насмешливой улыбке.
Ножны из молний с треском разлетелись.
Пх-ха-зи-зи-зик!
Истление Истребляющего Пламени.
Третья форма.
Небесный Гром Истребляющего Пламени.
Шторм, в котором слились черное пламя и ярость молний, мгновенно поглотил всю арену.
Зрители с криками бросились врассыпную — эта сила была несопоставима с лезвийной пылью Пандра.
Та-дык, тара-рак…
Когда черный огонь схлынул, арена была опустошена.
Пандра лежал без сознания, запрокинув голову.
Разбитые очки, опаленная кожа, весь в копоти.
Мало того, возможно, увидев перед глазами смерть, он даже не удержался — его штаны намокли.
И это при том, что он не принял удар в полную силу.
«Ничего не меняется».
Крашу хмыкнул, вспоминая, как Артур когда-то точно так же размазал Пандра по стенке.
Тогда тот тоже пытался выкинуть нечто подобное и был жестоко наказан.
Позиция Пандра ясна: он не мог смириться с тем, что Артур — провинциальный дворянин — внезапно стал набирать влияние в имперской фракции.
«Если бы у него был навык получше, я бы выбил его из него и забрал себе».
К сожалению, у Пандра не было ничего стоящего.
Но другой человек здесь навык определенно имел.
Крашу, погасив черное пламя на Уресёне, поднял голову.
Сквозь дым к нему приближалась фигура.
Это был никто иной, как Арсольдер Фрея.
Обладатель внушительной, по-звериному мощной фигуры, свойственной детям Фреи, заметив взгляд Крашу, он оскалился.
— Брат Шарлотты, я заждался.
Крашу, глядя на Арсольдера, размял шею.
— Ты хоть раз побеждал сестру Шарлотту?
Арсольдер моргнул, а затем раскатисто расхохотался.
— Нет, твоя сестра слишком сильна. Не смог победить.
— Ясно.
Арсольдер ничуть не расстроился из-за поражения.
Крашу коротко усмехнулся.
— Тогда тебе не победить и меня.
Попробуй-ка проиграть обоим брату и сестре.