— наказание богов или пороки человеческой природы?

~4 мин. чтения · 1,121 слов

Спектакль назывался «Корень бедствий» и рассказывал вымышленную историю, действие которой происходило в условном средневековом мире Запада.

Если кратко, сюжет был таков.

Однажды мир захлестнули нескончаемые бедствия. Войны следовали одна за другой, эпидемии не прекращались, разрушительные природные катаклизмы стали привычной частью жизни, повсюду царили голод и грабежи. Народ страдал, простые люди жили в нищете и отчаянии и постепенно начали задумываться о том, чтобы восстать и свергнуть власть.

Правители, разумеется, были охвачены тревогой, однако так и не смогли найти истинную причину всех этих бед. В конце концов они просто объявили, что всё происходящее — кара богов, а виновником является Злой бог, повелевающий семью смертными грехами и играющий судьбами людей.

Тогда они выбрали из народа самого храброго и благородного человека, нарекли его Героем и возложили на него миссию спасти человечество, уничтожив Злого бога. Ему сказали, что стоит лишь искоренить источник бедствий — и все несчастья прекратятся.

Герой, исполненный мужества и сострадания, принял эту миссию и отправился в путь, чтобы убить бога.

Так начиналась эта история.

Но, встретившись с Злым богом впервые, Герой увидел вовсе не безжалостное чудовище. Существо, способное одним взмахом руки стереть его с лица земли, даже не попыталось его убить. Вместо этого бог преподнёс ему подарок. Он незаметно посеял в его сердце семя, носившее имя гордыня.

И когда Герой вернулся живым после своей первой встречи с богом, весь человеческий мир взорвался ликованием.

Простые люди осыпали его цветами и восторженными криками. Даже высокомерные правители впервые посмотрели на него с надеждой и благодарностью. Под аплодисменты народа, среди похвал и наград знати семя гордыни, укоренившееся в сердце Героя, начало медленно прорастать...

По мере развития сюжета Герой всё чаще встречался с богом. Тот шаг за шагом пробуждал в нём семь человеческих пороков, пока наконец не подтолкнул к пути, с которого уже невозможно было свернуть.

Само название спектакля — «Корень бедствий» — сразу указывало на его аллегорическую природу.

Все действующие лица отчаянно искали источник несчастий, однако правители прекрасно знали, откуда на самом деле берутся бедствия. Они просто не желали этого признавать. Поэтому им понадобился внешний враг — выдуманный бог, на которого можно было свалить всю ответственность, а затем отправить против него самого выдающегося представителя народа, сделав его удобным козлом отпущения.

Но сама мысль о том, чтобы смертный человек собственными руками убил бога, уже выглядела нелепой. Герой, которого сначала поддерживал народ, а затем были вынуждены принять и сами правители, увидел богатство и величие высшего света. После «наставлений» бога в нём пробудились все человеческие пороки, и, уничтожив прежних властителей, он сам занял их место, продолжив точно так же угнетать тех, кого когда-то собирался спасти.

Поэтому спектакль, говоря о корне бедствий, на самом деле задавал куда более глубокий вопрос: что является истинной причиной человеческих страданий — кара богов или пороки самой человеческой природы?

Это была история о том, как борец превращается в марионетку. История о том, как победивший дракона сам становится драконом. История, которая под видом вымышленной легенды обличала человеческую природу, войну и ложь.

Очередная репетиция подошла к концу.

Постояв некоторое время у края зала и наблюдая за финальным прогоном Сяо Хэ и Ян Хэна, Цюй Канчэн не удержался и громко захлопал.

— Прекрасно! Очень хорошо!

И высокомерие божества, и несгибаемая воля Героя в этой сцене были переданы безупречно. А когда к ней добавятся остальные эпизоды, эффект получится поистине потрясающим.

Полностью погружённые в роли Ян Хэн и Сяо Хэ только теперь пришли в себя и повернулись к нему.

— Спасибо вам обоим за проделанную работу.

Цюй Канчэн подошёл ближе.

Сяо Хэ улыбнулся:

— В основном это благодаря тому, что Ян Хэн всё это время подстраивался под мою игру.

Ян Хэн лишь беспомощно покачал головой.

— Не стоит записывать это на мой счёт.

За всё время совместных репетиций он успел заново взглянуть на Сяо Хэ.

Тот не оканчивал театральный вуз и был ещё совсем молод, однако его талант и трудолюбие были недосягаемы для большинства актёров. Одного того, что в свободное от репетиций время Сяо Хэ ещё успевал бегать по соседним аудиториям и слушать чужие занятия, уже было достаточно, чтобы Ян Хэн почувствовал собственную несостоятельность.

Получив две самые престижные актёрские награды страны, он всё равно продолжал считать себя учеником и не прекращал учиться. Одно только это уже отличало его от очень многих.

Да и сам Ян Хэн до приглашения Сяо Хэ пробовал играть этого персонажа. Но по сравнению с человеком, который едва взял сценарий в руки и почти сразу нашёл нужное решение, его собственные попытки выглядели весьма посредственно.

То, как Сяо Хэ понимал и воплощал образ божества, намного превосходило его собственное видение.

За эти недели Ян Хэн действительно признал его превосходство. Страшнее всего в настоящем гении было вовсе не то, насколько он недосягаем. Страшнее было собственными глазами увидеть, сколько этот гений работает, и внезапно осознать собственную ленность.

— Иногда мне вообще начинает казаться, что Сяо Хэ не спит и никогда не отдыхает.

Он не удержался от улыбки.

— Как вообще можно быть настолько дисциплинированным? Чем дольше я тебя знаю, тем сильнее убеждаюсь, что ты вообще не человек.

Сяо Хэ сделал глоток воды и лишь улыбнулся в ответ.

«Вообще-то... если честно, брат, я просто читер.»

Система действительно очень ему помогала. Особенно в том, что касалось отдыха. Она словно каждый день дарила ему лишние семь-восемь часов времени, которые можно было потратить на всё что угодно.

Конечно, совсем от сна он не отказывался. Когда было нужно, всё равно ложился отдыхать, чтобы сохранить силы и не превратить жизнь в бесконечную гонку.

Ян Хэн, не услышав объяснений, лишь окончательно уверился, что перед ним человек с какой-то невероятной самодисциплиной, и тяжело вздохнул.

Сяо Хэ же перевёл разговор на другую тему:

— Если честно, мне очень интересно, каким получится спектакль целиком.

Материала в постановке было огромное количество: песни, танцы, драматические сцены.

Но пока на репетициях были только они вдвоём, поэтому массовые танцевальные номера он ещё ни разу не видел.

Впрочем, уже по одному сценарию было понятно, что итоговый результат окажется впечатляющим.

— Пока весь состав не собрался, посмотреть всё равно не получится, — честно ответил Ян Хэн. — Скоро ведь ты уезжаешь сниматься в Гонконг? Полностью спектакль увидишь уже только на генеральной репетиции.

— Ну и отлично. Всё равно мне ещё предстоит приехать. Пусть пока останется интрига.

Сяо Хэ с интересом кивнул.

В этот момент Цюй Канчэн тоже подключился к разговору:

— Судя по всему, с репетициями у тебя уже всё почти готово. Значит, через несколько дней отправляешься в Гонконг?

— Примерно в июле. Сначала нужно съездить в Шанхай на одно мероприятие, а потом уже сразу на съёмки.

— Что на этот раз за проект?

С любопытством спросил Ян Хэн. Цюй Канчэн тоже посмотрел на него с явным интересом.

— Э-э...

Сяо Хэ на мгновение запнулся.

— Если неудобно говорить, ничего страшного, — тут же добавил Ян Хэн.

Но дело было совсем не в секретности. Сяо Хэ почесал затылок и неловко усмехнулся.

— Фильм ужасов.

— Что?!

Оба одновременно уставились на него.

А затем Сяо Хэ встретил взгляд Цюй Канчэна, в котором читались искренние скорбь и сожаление.

«Такой хороший парень... И зачем только пошёл сниматься в фильме про сверхъестественное?!»