Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1011 Десять лет сокрытия меча — внемли его песни!

Если Небесный Город рухнет, никому из духовных мастеров низкого ранга в горном хребте Юньлунь не выжить.

Разве Ба Цзуньань этого не понимал? Цель Святых Рабов — борьба с узами и гнетом, а не с обществом и всем континентом. Он, разумеется, не мог позволить Небесному Городу просто так обрушиться на землю.

Тем более что в горах Юньлунь, как ни крути, находилось и молодое поколение Святых Рабов, и целая плеяда гениев из их дочерней организации — Первого Павильона под Небесами.

И по совести, и по разуму — эти люди не должны были умереть.

Грохот становился все оглушительнее.

Если поднять взгляд, уже можно было разглядеть, как задняя часть древней цитадели объята ревущим пламенем.

Согласно первоначальному плану, задача удержать город возлагалась на Водяного. Он должен был держать его до тех пор, пока состояние Ба Цзуньаня немного не восстановится, и лишь тогда последовал бы второй приказ — остановить Небесный Город, заставив его зависнуть в воздухе.

Но это отняло бы слишком много времени. Стоило Священному Залу опомниться, и Ай Цаншэн выпустил бы стрелу. Удерживающий город Водяной оказался бы в ловушке — неспособный сдвинуться с места, он был бы вынужден принять удар на себя, что означало верную гибель!

Хотя ради спасения духовных мастеров в горах Юньлунь Священный Зал, скорее всего, не стал бы выпускать такую стрелу, но…

Ба Цзуньань отвел взгляд от неба и посмотрел на Сю Юанькэ, сохранившего чистое сердце ребенка. Он понял, что у него есть выбор получше.

— Хочешь спасти их? — с улыбкой спросил Ба Цзуньань.

Сю Юанькэ замер.

— Я-то хочу, но… — Он посмотрел на летящий с небес гигантский город и понял: чтобы отразить такой удар, потребуется мощь, способная одним взмахом меча стереть с лица земли все строения Бессмертного Града Созерцания Луны. — Боюсь, мне это не под силу…

Сглотнув, Сю Юанькэ горько усмехнулся. Откуда у него такая сила?

Ба Цзуньаня, впрочем, не волновало, справится ли Сю Юанькэ. Он лишь бросил взгляд на Цэнь Цяофу и Водяного, знаком приказывая им отойти. Когда те отступили на несколько десятков чжанов, он, не оборачиваясь, вновь посмотрел на нависающий над ними город и тихо спросил:

— Древний мечник?

— А? — Сю Юанькэ на миг растерялся, но тут же понял, что учитель обращается к нему, и торопливо закивал:

— Да-да.

— Какое искусство меча изучаешь в основном? — в тусклых глазах Ба Цзуньаня отражался огонь падающего города.

— Понемногу освоил все Девять великих искусств меча… — ответил Сю Юанькэ, и вдруг его глаза заблестели, а сердце забилось от волнения. — Учитель, что вы имеете в виду?

— Искусство Иллюзорного Меча знаешь? — вместо ответа все так же спокойно спросил Ба Цзуньань.

— Знаю! — решительно кивнул Сю Юанькэ.

— До какого уровня дошел в понимании?

— До первого уровня — Пространственно-временной скачок!

— Как долго изучаешь меч?

— Тридцать три года! — без колебаний ответил Сю Юанькэ. — Учитель, я перешел на Древнее искусство меча не сразу. Как и многие в Бессмертном Граде Созерцания Луны, я сделал это под вашим влиянием… Я никогда не верил, что вы могли погибнуть!

— Тридцать три года, первый уровень, перешел не сразу…

Ба Цзуньань задумчиво повторил эти слова, и уголки его губ тронула улыбка.

— Уже неплохо.

Сю Юанькэ покраснел и, почесав затылок, смущенно пробормотал:

— До учителя мне еще далеко.

Ба Цзуньань покачал головой. Разве можно их сравнивать?

Он помедлил, затем наконец обернулся и, смерив Сю Юанькэ взглядом с головы до ног, с улыбкой произнес:

— Мысли-мечу я тебя сейчас не обучу, на это нужно время. Если судьба будет благосклонна, ты, возможно, постигнешь ее позже, но сейчас… — его взгляд застыл на ящике из персикового дерева за спиной Сю Юанькэ.

— Я могу передать тебе один удар меча.

— Но с твоим нынешним уровнем развития, постигнув его, ты либо умрешь, либо будешь тяжело ранен!

— Итак… желаешь ли ты учиться?

Сю Юанькэ застыл, не сразу осознав услышанное. Но вот его глаза расширились, а тело задрожало от волнения. На него обрушилось настоящее счастье. Он даже не расслышал слов о смерти или ранении — из всей речи Ба Цзуньаня он уловил лишь одну мысль…

Учитель… хочет передать ему свой меч?

С глухим стуком Сю Юанькэ рухнул на колени, пробив в земле глубокую яму. Кровь сочилась из разбитых коленей, но он этого не замечал — в его глазах застыло лишь благоговение.

— Услышав утром о Дао, вечером можно и умереть!

Стоявшие поодаль Цэнь Цяофу и Водяной, наблюдая за этой сценой и глядя на нависающий над ними город, кажется, поняли, что должно произойти.

— Поразительно! — восхищенно покачал головой Цэнь Цяофу. — Тридцать лет назад, с его-то высокомерием, он бы и не взглянул на такого прохожего, как Сю Юанькэ!

— Но времена изменились, не так ли… — пробормотал Водяной.

Перед его мысленным взором возникла их вторая встреча с Ба Цзуньанем, когда тот вновь предложил ему вступить в ряды Святых Рабов. В то время великий гений был уже повержен, его меч — утрачен, а на руках осталось лишь восемь пальцев. О том, чтобы вновь взять в руки клинок, не могло быть и речи. Можно ли было вообще считать Ба Цзуньаня мечником — тот еще вопрос!

Тогда Водяной, отвечая на его предложение, лишь насмешливо улыбнулся:

— Ты даже меч удержать не можешь, а зовешь меня к Святым Рабам. Шутишь?

Но даже со шрамом на шее, с искалеченным телом и потухшим взором, в котором больше не было былой остроты, воля Ба Цзуньаня не была сломлена.

— Тело мое изувечено, но что с того, что я отбросил меч? Все мечники Поднебесной — мои пальцы! Кто сказал, что без меча нельзя нанести удар, а без Пути — нельзя идти вперед?

Именно этот спокойный ответ заставил Водяного осознать: тот человек, что в одиночку пытался бросить вызов всему миру, исчез. После ранения он изменился. Он научился использовать влияние — ту безграничную мощь, что несли в себе три слова «Восьмой Бессмертный Меча», титул, который он заслужил всего за три года. Использовать людей как свой меч, выжидая удобного случая, чтобы снова взмыть в небеса!

Такой человек, как Ба Цзуньань, одним своим мечом мог вселить ужас в целый мир. А теперь, когда он научился использовать влияние, кто в Поднебесной мог ему противостоять? Водяной не смог отказаться от такого предложения. Ведь в то время он и сам жаждал ответов, а Ба Цзуньань в том его состоянии был, очевидно, единственным, кто превосходил его и мог эти ответы дать.

Видение рассеялось, и он снова оказался на Утесе Одинокого Звука.

На заднем плане, словно метеор, косо несся к земле древний город, объятый ревущим пламенем. А на темном утесе, перед коленопреклоненным одноруким и хромым старцем, стоял Ба Цзуньань. Он невозмутимо протянул руку и согнул палец.

— Меч, ко мне.

С треском ящик из персикового дерева за спиной Сю Юанькэ разлетелся в щепки. Широкий и длинный персиковый меч со звоном вырвался наружу, описал в небе сверкающую дугу и опустился в руку Ба Цзуньаня.

Водяной, глядя на это, глубоко вздохнул. Мгновение назад мысль Ба Цзуньаня использовать для защиты города Сю Юанькэ, а не его, казалась ему безумием, но он не мог ослушаться приказа и молча отступил. Теперь же на душе у него стало спокойно.

«И когда это он не оправдывал доверия?»

На утесе Ба Цзуньань левой рукой осторожно поддерживал длинный персиковый меч, а двумя пальцами правой медленно провел по клинку. Там, где касались его пальцы, дерево дюйм за дюймом вспыхивало белым сиянием острого лезвия.

— Взззз…

Хоть меч был не в его руках, Сю Юанькэ ощутил радость своего клинка и отчетливо увидел, как после прикосновения учителя на персиковом дереве появилась Сила мысли… Это была Мысль-меч!

Более того, от одного этого прикосновения Сю Юанькэ почувствовал, будто его меч признал учителя своим новым хозяином! Казалось, пожелай учитель, и клинок тотчас же достигнет Небесного Освобождения!

Просто… немыслимо!

— Гро-хо-хот!!

Пламя за спиной озарило тьму, и тени на утесе замерцали в его свете. Рев, подобный грому в Судный день, не смолкал ни на миг.

— Как имя меча? — спокойно спросил Ба Цзуньань.

Сю Юанькэ невольно поднял глаза. Поверх плеча учителя он увидел древний город, который, казалось, был уже в двух шагах. Сердце его сжалось от ужаса. Он не понимал, как учитель может оставаться таким невозмутимым.

— Бессмертный Персик, — пролепетал он дрожащим голосом.

— Деревянный меч Бессмертный Персик… Красивое имя.

Внезапно Ба Цзуньань сжал рукоять четырьмя пальцами левой руки. В тот же миг клинок вспыхнул белым сиянием, и песнь меча разнеслась до самых краев небес.

— Взззз!

У Сю Юанькэ волосы на теле встали дыбом. Ему показалось, что от этого звона время и пространство вокруг замедлились!

Ба Цзуньань ощутил в мече могучую силу, схожую с его собственной, и слегка удивленно спросил:

— Ты практикуешь Сокрытие меча?

— Да! — благоговейно ответил Сю Юанькэ. — Я скрываю свой меч уже тринадцать лет, три месяца и двадцать шесть дней, учитель…

Уголки губ Ба Цзуньаня дрогнули в улыбке. Если так, то, возможно, после одного удара Сю Юанькэ еще и останется в живых.

— Закрой глаза.

Мягкий голос заставил Сю Юанькэ, хоть и не понимая зачем, подчиниться.

— Протяни руку.

Он протянул руку и ощутил в ладони тяжесть — то была сила Бессмертного Персика.

— Гро-хо-хот…

Стоило ему закрыть глаза, как рев в ушах стал еще оглушительнее. Сю Юанькэ напрягся всем телом, разрываемый между восторгом от грядущей передачи меча и страхом оказаться недостойным.

«Наверное, даже старший брат-наставник позавидовал бы такому моменту», — пронеслось у него в голове.

— Расслабься, не думай о пустом.

Сю Юанькэ тут же расслабился.

— Сосредоточься.

Он сконцентрировался и вдруг почувствовал, что шум в ушах стал тише.

— Сейчас я передам тебе свое понимание пути меча. Сколько ты сможешь усвоить, зависит лишь от твоего таланта, — в голосе Ба Цзуньаня не было и тени эмоций. Он поднял палец.

Сю Юанькэ снова затрясся от волнения.

— Расслабься, — вновь прозвучал голос.

В этот миг Сю Юанькэ отбросил все мысли и полностью доверился учителю. В какой-то момент он ощутил в центре лба тепло — должно быть, это была сила от прикосновения пальца учителя.

— Взззз…

В следующую секунду душа Сю Юанькэ содрогнулась, и мир погрузился в тишину.

На глазах у Цэнь Цяофу и Водяного палец Ба Цзуньаня коснулся лба Сю Юанькэ, и от них разошлась мощная волна силы пространства и времени. Видимая глазу рябь прокатилась по пустоте и растворилась в Дао. А в следующую секунду… мир замер!

— Это?! — в глазах Водяного промелькнул ужас.

Сколько же он не видел, как Ба Цзуньань действует лично? Неужели тот, даже находясь в состоянии запечатывания меча, одной лишь силой, просочившейся наружу во время передачи знаний, мог влиять на само пространство-время?

Он с усилием огляделся. Травы и деревья застыли, не шелохнувшись; стихли шум ветра и крики зверей; даже пламя, полыхавшее на хвосте падающего Небесного Города, перестало мерцать…

— И это уровень Приобретенный?!

— Это называется «ослабленное состояние»?!

Водяной смотрел на происходящее как завороженный. Даже ему, повелителю Сокровенного Смысла воды, от одного лишь отблеска силы, источаемой ослабевшим Ба Цзуньанем, стало страшно. Если бы тот действительно снял печать с меча… какой же удар он смог бы нанести?

— Дон!

Не меньшее изумление, чем Водяной и Цэнь Цяофу, испытал и Сю Юанькэ. Ему показалось, что мир исчез, и в его сознании остались лишь он сам и учитель.

— Есть ветер…

Донесся до него бесплотный голос. В мире Искусства Иллюзорного Меча Сю Юанькэ почувствовал, как завывает ветер.

— Есть люди…

Полностью погрузившись во Второй мир, созданный учителем, Сю Юанькэ вместе с этими словами услышал шелест голосов мира смертных.

— Есть башня…

При этих словах в хаотичном мире сознания небо отделилось от земли, проведя четкую границу. Из густого тумана взметнулась ввысь башня из синего кирпича и глазурованной черепицы, с изумрудной крышей и летящими карнизами. Не сосчитать было ее этажей, лишь виднелись клубящиеся вокруг бессмертные облака и слышались крики журавлей.

— Учитель!

Словно паломник, узревший святыню, Сю Юанькэ вдруг увидел на вершине башни одинокую фигуру. Лица было не разглядеть, лишь смутный силуэт. В дымке облаков, под крики журавлей, тот человек с мечом в руке танцевал на острие шпиля…

— Взз-взз-взз!

Изящные росчерки меча оставляли в воздухе видимые волны.

«Искусство Иллюзорного Меча, Искусство Меча Мо, Искусство Призрачного Меча, Искусство меча чувств…»

Сю Юанькэ был ошеломлен. Это же были тайны великих искусств меча, которые он не мог постичь десятилетиями! Словно иссохшая губка, он тут же сосредоточился, пытаясь жадно впитать в себя все. Но вдруг он вспомнил слова учителя: «Искусство Иллюзорного Меча знаешь?»

Нельзя объять необъятное!

Сю Юанькэ тотчас же собрал волю в кулак и, подавив искушение, устремился лишь к тому, к чему вел его учитель, — к Искусству Иллюзорного Меча.

Пространственно-временной скачок, одна мысль — вечность.

Сю Юанькэ забыл о времени и пространстве. Неизвестно, сколько прошло времени, но он почувствовал, что наконец понял, как называется тот удар, который хотел передать ему учитель!

Он резко вскочил. Сжимая в руке деревянный меч Бессмертный Персик, Сю Юанькэ открыл глаза и взглянул на раскинувшийся перед ним хаотичный мир.

— Не один удар!

— Учитель передает мне все, что есть здесь!

— Высший Сокровенный Смысл Искусства Иллюзорного Меча… Второй мир!

Кенг…

Едва он это осознал, как пронзительная песнь меча разорвала мир перед ним вдребезги.

Сю Юанькэ очнулся от хаоса и первым делом ощутил, как из его тела вырывается и устремляется в небеса безграничное Намерение меча.

— Бум-бум-бум…

Словно эволюционирующий человек, он одной лишь своей аурой сокрушал камни на Утесе Одинокого Звука.

В ушах звенела восторженная песнь Бессмертного Персика, разносившаяся по всему горному хребту Юньлунь… Перед глазами в пустоте застыл древний город, остановленный его собственной силой…

— Я…

Сю Юанькэ был в растерянности. Эта сила величайшего Древнего мечника… он овладел ею? Раньше он не то что не мог, он даже не смел и мечтать о подобном! А теперь… мечта стала явью!

Сам того не осознавая, он бросил взгляд назад, на наблюдавших за его преображением Цэнь Цяофу и Водяного.

— Бум!

Намерение меча в его глазах хлынуло подобно приливу, раскалывая утес и отбрасывая двух воинов еще на несколько десятков чжанов.

— Я…

Сю Юанькэ снова замер в изумлении. Он смог сделать это одним взглядом? Увидев в глазах Цэнь Цяофу и Водяного ужас от его преображения, он сам не мог поверить в ту силу, что обрел, всего лишь раз закрыв и открыв глаза!

— Щелк.

Внезапно на его плечо легла рука. Сю Юанькэ обернулся и увидел изможденное лицо учителя, но в его глазах читались ободрение и восхищение.

Ба Цзуньань и вправду не ожидал, что Сю Юанькэ, находясь лишь на первом уровне понимания Искусства Иллюзорного Меча, сможет принять так много его наследия и так глубоко постичь второй уровень.

Он улыбнулся и указал пальцем в небо, где благодаря Сю Юанькэ застыл Небесный Город!

— Десять лет сокрытия меча — внемли его песни…

— Иди! Теперь это твое время!

От этих слов Сю Юанькэ почувствовал, как в груди вскипает неистовая сила — более пьянящая, чем любой эликсир, более вдохновляющая, чем любой запретный прием.

— Десять лет сокрытия меча — внемли его песни…

Сю Юанькэ повторял эту фразу, чувствуя, что во всем мире лишь учитель может его понять. Он поднял взгляд. В багровой дымке, которую он принял за отблеск пламени древнего города, он не заметил, как из его глаз, ушей, ноздрей и рта хлынула кровь.

Больше никаких колебаний.

Он взмахнул мечом.

— А-а-а-а-анг!!

Ослепительный свет меча озарил все вокруг. Он был так огромен, что затмил собой даже Небесный Город. На глазах у всех охваченных ужасом участников испытания в горах Юньлунь этот луч света поглотил все, прорубив в тьме Судного дня новый, сияющий рассвет.

— Какой прекрасный удар!

Сю Юанькэ, широко раскрыв глаза, в изумлении смотрел на то, что сотворил. Второй мир! Вот он, «Второй мир», о котором он так мечтал! В этом ударе он увидел фигуру, танцующую на вершине Башни Меча, — но это был не учитель, не бог меча, а он сам. Он, Сю Юанькэ! Нанес этот невероятный, бесподобный удар! Вот он, его сон наяву… Второй мир!

— Крак!

Деревянный меч Бессмертный Персик после удара тут же покрылся трещинами.

— Бум!

Сю Юанькэ с прямой спиной рухнул на утес. Весь в крови, он видел перед собой лишь расплывчатые пятна. Но в его глазах все еще отражалась пронзительная красота того мгновения и все прекрасное, что есть в этом мире.

Что за радость в жизни, что за горечь в смерти? Все, к чему стремится мечник всю свою жизнь… лишь этот удар! И ничего более!

— Я смог!

— Я смог!!

— Я смог!!

— Пусть лишь на одно мгновение… но, учитель! Но, старший брат-наставник! Я, Сю Юанькэ, смог!!

Он не закрывал глаз, беззвучно крича в своем сознании. Среди клубов пыли, на границе между серым миром и другим, прекрасным, он неотрывно смотрел на тот удар в своей памяти, пока наконец все его мысли не угасли.

Услышав утром о Дао, вечером можно и умереть.

(Конец главы)