Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1147 Возвращение на королевский престол!
Дзынь…
Чашка на столе едва заметно дрогнула, и в павильон начала просачиваться аура бедствия.
Ба Цзуньань только что со смехом шлепком отправил Сюй Сяошоу совершать прорыв и еще даже не успел сесть, как со всех сторон в здание стала проникать слабая гнетущая энергия.
«Испытание?»
Это было слишком большим совпадением!
Настолько большим, что даже Кун Юхэнь поначалу решил, будто Сюй Сяошоу сейчас прорывается не на королевский престол, а проходит Грозовое Испытание Девяти Смертей уровня Отсечения Дао.
Но он быстро понял, что ошибся.
Ауру этого бедствия было трудно назвать даже Священным Испытанием — она была куда мощнее Грозового Испытания Девяти Смертей.
«Становление святым?»
Кун Юхэнь удивленно взглянул на Сюй Сяошоу, но тут же замер и посмотрел в окно.
Ба Цзуньань отреагировал так же. Он и сам на мгновение подумал, что Сюй Сяошоу дошел до того, что решил стать святым раньше него, но тут же понял — что-то не так.
— Это не он становится святым. Это кто-то снаружи проходит Священное Испытание.
— Что это за Священное Испытание?
Даже Ба Цзуньань никогда не сталкивался со Священным Испытанием такой мощи.
Когда на Острове Пустоты успел появиться человек, чье испытание на уровень Полусвятого по силе почти достигало уровня атаки Святого Императора?
Кун Юхэнь молча провел рукой по воздуху, и Павильон забвения печалей прошлого и настоящего стал почти прозрачным.
Теперь, сидя внутри, можно было видеть небо, лишь подняв глаза.
Высоко в небесах застыли три зрачка, похожих на кровавые цветы. Словно бог несчастий, они взирали на Остров Пустоты, и взгляд их был само бедствие.
Под этим взглядом в стороне Первого Зала Греха друг на друга наложились десять Грозовых скорбей, создав давление, способное если не уничтожить мир, то уж точно стереть в порошок целый угол Острова Пустоты.
— Очи Трёх Бедствий и Скорбей…
Ба Цзуньань задумчиво сощурился.
Он узнал эти Зрачки клана Лэй, но то, что кто-то использовал их на Острове Пустоты, да еще и так неожиданно, заставляло задуматься.
Ба Цзуньань вертел в руках чашку, долго не произнося ни слова.
— Тебе не нужно туда? — невозмутимо спросил Кун Юхэнь.
Ему-то и впрямь было все равно.
Для человека, который искал лишь ответы на собственные вопросы, не имело значения, что творилось вокруг — конец света или золотой век процветания.
Ничто из этого не угрожало Павильону забвения печалей прошлого и настоящего — этому оазису спокойствия.
А раз угрозы не было, то, находясь в павильоне, он не видел причин для беспокойства.
Именно поэтому Ба Цзуньань и мог сидеть здесь, в присутствии Кун Юхэня, и так долго беседовать с Сюй Сяошоу.
Кун Юхэнь, которого он сам называл «человеком не из этой эпохи», не стал бы вмешиваться в дела Священного Зала, Святых Рабов или любой другой силы.
Его единственной целью было найти свой ответ.
Тот, кто не знал о цели Кун Юхэня, счел бы его действия странными и непредсказуемыми.
Но те, кто знал, как Ба Цзуньань, видели в его поступках логику и не тревожились попусту.
— Нет нужды, — Ба Цзуньань покачал головой, глядя на три зловещих зрачка в небе. Они казались ему одновременно и знакомыми, и чужими.
— Не беспокоишься? Или есть другая причина? — допытывался Кун Юхэнь.
— Люди, которых я послал, уже давно на месте, — ответил Ба Цзуньань, не отводя взгляда.
… …
Сжимая в руке кольцо Номера Два, Жао Яояо вновь вошла в Первый Зал Греха с чувством, что все изменилось. В прошлый раз, появившись здесь, она одним ударом меча разрубила печать на клетке Призрачного зверя Дедули Ханя и, используя созданное им давление, решила стать святой. Теперь она вернулась в то же место, оставаясь той же самой, но к ее имени добавился титул — «Святая».
Будучи Главой-распорядителем Алых Одежд и членом Совета Десяти Священного Зала, она бы ни за что не поверила словам Ба Цзуньаня, даже если бы весь мир уверовал в его Золотой Указ Святого Императора и в то, что Остров Пустоты усеян Основами Пути к Святости. Однако именно она стала первой, кто по-настоящему достиг святости на этом острове.
Что тут скажешь… Ирония судьбы!
«Даже у становления святым есть свои трудности…» — «Обратный отсчёт до изгнания», возникший в ее сознании, был чем-то новым, чего не было до прорыва. Подумав об этом, Жао Яояо с усмешкой покачала головой.
Она действительно еще многого не сделала. Но как бы то ни было, нужно решать проблемы по мере их поступления. Становление святым — это тоже дело, и притом немаловажное!
Номер Два был резок, но прав. Первоочередная задача — обменять пятьдесят Кристаллов Пустоты из кольца на Приказ об отмене изгнания.
Найти Зал Истинного Сияния было нетрудно — у Жао Яояо уже была внутренняя карта Первого Зала Греха. Что до стен лабиринта, то они не могли остановить даже бессмертного мечника, не говоря уже о Святом Меча.
Вскоре Жао Яояо остановилась перед так называемыми «руинами», носившими имя «Зал Истинного Сияния». И замерла.
— Это…
«Разве здесь не должен быть большой зал? Я ведь уже побывала в боковом Зале Без Помилования, и он выглядел совсем не так».
Перед ее взором предстал «Зал Истинного Сияния», от которого осталась лишь груда камней. Единственным, что хоть как-то указывало на то, что здесь был зал, являлся обломок вывески размером в треть от первоначального, на котором виднелся иероглиф «Зал».
А все остальное — сплошные обломки!
На этих руинах стояли трое пожилых мужчин. Они затеяли какой-то странный ритуал сближения — стояли так тесно, носками сапог друг к другу, что, казалось, вот-вот поцелуются. Самый старый на вид, с растрепанными волосами, еще и держал на плече калеку с оторванными рукой и ногой.
Они переглянулись. Раздался оглушительный грохот, Первый Зал Греха взорвался, а в небесах над ним возникло несколько слоев Грозовой скорби.
«Что здесь происходит?..» — Жао Яояо была в полном замешательстве. Она всего лишь пришла обменять Приказ об отмене изгнания. Только и всего. Почему, едва она здесь появилась, ей пришлось наблюдать такое представление? И главное — что за грандиозный прием с десятью слоями Грозовой скорби в ее честь?
… …
— Старый пес Цзян, ты спятил? Решил и меня убить?!
Стоило взгляду Юй Линди соприкоснуться с Очами Трёх Бедствий и Скорбей, как он завопил про себя и поспешно отвернулся. Но было уже поздно.
Хуанцюань и Мэй Сыжэнь не могли сопротивляться воле Сокровенного Указа Полусвятого, а он… он просто поддался любопытству…
Нет! Любопытство сгубило кошку!
В этот миг Юй Линди проклинал себя за то, что вообще вздумал туда посмотреть.
Он ведь мог остаться в стороне, потому что Сокровенный Указ Полусвятого Цзян Буи не был на него нацелен. Его «притянуло» сюда не из-за приказа, а потому, что он и так сидел на плече у Цзян Буи!
Но в этом-то и была вся загвоздка. Он находился так близко, Цзян Буи стоял растрепанный, с опущенной головой, притянул к себе Хуанцюаня и Мэй Сыжэня так, что они чуть не целовались, а потом — потом он поднял голову! Да кто угодно на его месте… кто бы не посмотрел, что этот тип задумал?!
Внезапный порыв был так силен, что любопытство Юй Линди взяло верх, и он, сам того не заметив, встретился взглядом с трехглазым Цзян Буи.
Неужели в поднебесной существует что-то, способное убить одним взглядом мастера Сокровенного Смысла стихии воды?
Хех, раньше Юй Линди думал, что нет. Но теперь он был в панике!
— Очи Трёх Бедствий и Скорбей… Сумасшедший, ты бы хоть предупредил, что у тебя припадок! Мы же с тобой в одной лодке! — кричал Юй Линди, лихорадочно роясь у себя за пазухой.
— А ты думаешь, я хочу, чтобы ты жил? — зловеще усмехнулся Цзян Буи. Его три глаза холодно моргнули.
«Идиот! Болван! Непроходимый тупица!»
Юй Линди тут же проглотил все ругательства и тихо, то ли жалуясь, то ли напоминая, проговорил:
— Не забывай о Сокровенном Указе Полусвятого. Убьешь меня — будут проблемы.
— Сейчас у всех проблемы…
Получив такой ответ от безумца, Юй Линди благоразумно замолчал. Еще бы! Всего по нескольким фразам он понял, что Цзян Буи, похоже, жить надоело. Лучший способ общаться с Полусвятым на грани срыва — не спорить, а подыгрывать ему.
— Бежим!
С этим криком Мэй Сыжэнь и Хуанцюань, выбрав разные направления, стремительно бросились прочь.
Для них… Священное Испытание на уровень Полусвятого было непростым. Три слоя такого испытания — это девять шансов умереть и один выжить. Но один шанс все же был, а это было лишь начало. Еще можно было что-то предпринять, найти способ пройти его. Но если бы их испытания наложились друг на друга, провоцируя и усиливая одно другое… тогда даже надежда на то, чтобы остаться в живых в виде целого трупа, стала бы несбыточной роскошью!
Цзян Буи проводил Мэй Сыжэня и Хуанцюаня взглядом, не пытаясь их остановить. Да он и не мог, ведь ему самому предстояло пройти свой слой Священного Испытания. Внешне он вел себя как безумец, крича, что все умрут… но внутри был холоден, холоднее мертвеца. Если бы был шанс выжить, он бы за него ухватился. На самом деле Цзян Буи хотел смерти лишь для Мэй Сыжэня и Хуанцюаня. А если бы Юй Линди заодно отправился за ними — тем лучше, но только от чужой руки.
У них было по три слоя Священного Испытания, у него — один. Они были лишь на уровне Великой Пустоты, без опыта прохождения испытаний на Полусвятого, а он, Цзян Буи, уже был Полусвятым и опыт имел. Как обладатель Очей Трёх Бедствий и Скорбей клана Лэй, у Цзян Буи было больше шансов выжить, чем у кого-либо здесь.
— Унеси меня отсюда, и мы выживем! — в этот момент прошептал ему на ухо Юй Линди, вытаскивая из-за пазухи призрачные врата из света.
Он коснулся их каплей Святой крови.
— Врата Иного Измерения, Повелеваю!
Раздался гул. Небесные Грозовые скорби еще только собирались и формировались, как вдруг в небесах возникло новое знамение — распахнулись гигантские врата. Из них хлынула таинственная сила законов Дао, обратилась в бесчисленные цепи, сковала мощь Грозовой скорби и втянула ее внутрь. С грохотом врата захлопнулись, и видение исчезло.
Все наблюдатели на Острове Пустоты, все практики Очищения Духа, что уже подбежали к Первому Залу Греха в надежде ворваться внутрь, ошеломленно замерли. После этого явления из десяти Грозовых скорбей в небе осталось лишь семь. Остальные три погибли, так и не родившись.
— Трое из тех, кто проходил испытание, умерли?
— Так быстро?
— Похоже, битва за сокровище оказалась еще ожесточеннее, чем мы думали. Вперед!
Честно говоря, Юй Линди не решался доставать Врата Иного Измерения до последнего момента, особенно в присутствии Хуанцюаня и Цзян Буи. И не зря: стоило ему использовать Святую кровь, чтобы активировать малую часть силы врат, как фигура Хуанцюаня, уносившаяся вдаль, резко дрогнула и замерла.
— Ах ты, щенок… — даже на таком расстоянии Юй Линди расслышал в этих двух словах Хуанцюаня изумление, потрясение и целый ураган других эмоций.
Он понял: сведения Пяти Небесных Упадков были неполными. Хуанцюань и понятия не имел, что Врата Иного Измерения у него, и даже не предполагал, что практик уровня Отсечения Дао может заполучить подобное. Но реакция была очевидной: Хуанцюань узнал Врата Иного Измерения.
Свист! Несмотря на три слоя Священного Испытания над головой, Хуанцюань, не страшась смерти, ринулся назад. Казалось, в его глазах Врата Иного Измерения были в сотни раз важнее собственной жизни.
— Останови его! — в ужасе закричал Юй Линди. — Цзян Буи, останови его! И уноси меня отсюда!
Он никак этого не ожидал! Он дождался, пока Хуанцюань отлетит на приличное расстояние, и только тогда достал Врата Иного Измерения. Но стоило ему это сделать, как тот вернулся! Более того, пока Хуанцюань мчался к ним, перед ним снова начало появляться серебристое сияние — река времени вот-вот должна была явиться!
«Он хочет напасть на меня из реки времени! Он не смог изменить прошлое в прошлый раз, потому что его целью был Полусвятой, Цзян Буи, и ему не хватило сил. Но я… я всего лишь на уровне Отсечения Дао! Если он захочет, то даже если не сможет изменить историю, он может что-то сделать с Вратами Иного Измерения в моих руках в прошлом, и это повлияет на меня и на врата в настоящем!»
Юй Линди побледнел от ужаса. Хуанцюань еще даже не начал действовать, а последствия, которые он предвидел, уже приводили его в трепет. Свойства времени были слишком таинственны и непредсказуемы!
«Врата Иного Измерения… Что это еще за штука?» — Цзян Буи уже убрал свои Очи Трёх Бедствий и Скорбей и теперь смотрел на Юй Линди с легким удивлением.
Что он только что увидел? Юй Линди прервал его Грозовую скорбь? Если у него есть такая способность, не значит ли это, что стоит Юй Линди кивнуть, и он, Цзян Буи, тоже сможет выжить, даже не пытаясь пройти испытание?
— Останови его! — взревел Юй Линди, которому некогда было объяснять, указывая на возвращающегося Хуанцюаня, готового войти в реку времени.
Цзян Буи обернулся. Ах, эта река… Если память ему не изменяет, он уже однажды погиб от ее силы.
На этот раз Цзян Буи даже специально взглянул на Душерез за спиной Хуанцюаня и на другой меч, обвитый печатью. Он все еще не до конца понимал способности этого оружия, но это было неважно. Достаточно было мысленно приравнять их к знаменитому Луку Греха, да еще и в двойном экземпляре, чтобы осознать, какой вес они имеют.
— Если бы у меня были еще козыри в рукаве, я бы не прочь тебе помочь…
С этими словами Цзян Буи развернулся и, неся на плече Юй Линди, бросился бежать.
«К черту помощь, сначала испытание! Не верю я, что ты дашь мне умереть. Сейчас я тебе очень нужен!»
— Останови его-о-о… — надрывался Юй Линди.
Но дураков здесь не было. Даже если бы Цзян Буи и заключил с ним договор, он не был настолько глуп, чтобы отдать жизнь за чужое… сокровище. Приказы «остановить Хуанцюаня» и «унести Юй Линди» существовали одновременно, и Цзян Буи нужно было лишь понять, какой из них важнее. Все здесь были старыми лисами и знали, как обходить даже правила Дао. Неужели Цзян Буи по глупости вернется, чтобы сражаться насмерть с Хуанцюанем, над которым висели три слоя Священного Испытания? Он лишь казался безумным, но в душе был спокоен как штиль.
Проносясь мимо, он заметил на руинах знакомую фигуру. Жао Яояо! Сердце Цзян Буи екнуло, но тут же на его лице проступила радость. Он не сбавил скорость и не остановился поздороваться, потому что понял: прибыла подмога от Священного Зала. И Юй Линди поможет ему выставить все это в лучшем свете!
— Святая Меча Жао!
И действительно, едва Цзян Буи об этом подумал, как раздался ликующий крик Юй Линди. Тот понял, что Цзян Буи не собирается останавливаться, и постарался как можно короче передать всю информацию.
— Врата Иного Измерения у меня!
— Цзян Буи заключил с нами договор, Сокровенный Указ Полусвятого тому доказательство!
— Хуанцюань хочет напасть на меня, остановите… убейте его!
Этих трех фраз хватило. В глазах Жао Яояо вспыхнул огонь.
«Врата Иного Измерения…» — прошептала она, и ее взгляд устремился на Хуанцюаня, который уже вошел в реку времени и готов был коснуться Врат в руках Юй Линди из прошлого.
В тот же миг Хуанцюань, словно что-то почувствовав, замер и посмотрел в ее сторону.
По реке времени прошла рябь. Фигура Хуанцюаня слегка исказилась, на его одежде появилось несколько новых складок. Его зрачки дрогнули — он узнал в прибывшей Жао Яояо, но уже не бессмертную мечницу, а Святого Меча!
Так называемых бессмертных мечников в поднебесной было всего семеро, и все они были Древними мечниками или, по крайней мере, полудуховными мечниками с соответствующей подготовкой. Чистокровных духовных мечников эпохи Очищения Духа среди них не было ни одного. Мог ли мечник из такого престижного списка, даже замыкающий его, быть простым, достигнув уровня Полусвятого? А Жао Яояо по силе, ресурсам и происхождению была далеко не последней!
«Бежать!» — одного взгляда хватило, чтобы Хуанцюань понял: в нынешнем состоянии ему не справиться с Жао Яояо, ставшей святой. Тут не помогли бы ни капля, ни две Святой крови. С тремя глыбами Священного Испытания над головой кто угодно ощутил бы колоссальное давление. Хуанцюань резко развернулся, забыв даже о Вратах Иного Измерения в реке времени. «Не убегу — умру!»
Приемы Древних мечников были слишком ужасающи! Обычные практики Очищения Духа совершенствовали один из путей Дао, например, путь стихии воды. А безумцы среди Древних мечников — а их было девять из десяти — все как один стремились овладеть самим Дао меча. В мире Очищения Духа это было равносильно заявлению: «Ха, Дао воды? Это всего лишь первая ступень Искусства Иллюзорного Меча. Мне же нужно овладеть Сокровенным Смыслом всех стихий, то есть всеми ступенями Девяти великих искусств меча». Разве это не безумие?
Хуанцюань бросился бежать без малейшего промедления. В его глазах один Древний мечник уровня Полусвятого был страшнее десяти Цзян Буи в его лучшей форме вместе взятых!
Но… было поздно!
Жао Яояо уже нацелилась на него.
— Сюаньцан, — произнесла она, вскинув руку.
Даже не призывая меч, она ощутила, что Божественный Меч Лазурного Свода, лишенный былого высокомерия, сам влетел ей в ладонь.
— Прозрение Бренного Мира…
Жао Яояо стояла на руинах Зала Истинного Сияния, а Хуанцюань — далеко, на гребне серебряной реки времени в небесах. Но стоило ей бросить холодный взгляд, как пространство между ними покрылось рябью света меча, из которого родились мириады образов бренного мира.
Хуанцюань почувствовал, как содрогнулась его душа. Он увидел ковыляющего младенца, старика в соломенной шляпе, что взмахивал мотыгой в поле, золотого дракона, с ревом пикирующего с небес, и пожелтевший росток, затоптанный в грязном переулке… Бесконечные картины, люди, растения, драконы, твари — чего там только не было. Хуанцюань даже увидел множество странных существ, названий которых он не знал. Он и понятия не имел, что пережила, что видела и что постигла Жао Яояо в бренном мире. Но когда эти образы воплотились, еще даже не наделенные силой, под влиянием мощи Полусвятого, Хуанцюань отвлекся.
«Лик Мириадов Существ…»
В тот миг, когда резкий окрик коснулся его лица, Хуанцюань очнулся. Он увидел ослепительный свет меча, что рассек мириады ликов бренного мира, застывших в реке времени, и, словно разделяя воды и сокрушая горы, разрубил его надвое.
— Меч бренного мира!
Вдалеке Жао Яояо медленно опускала меч.
Пока ее «Лик Мириадов Существ» был в шаге от завершения, Меч бренного мира не мог нанести серьезного урона. Он был подобен необработанной заготовке клинка: каким бы превосходным ни было его качество, без должной заточки им было трудно ранить.
Но после достижения святости все изменилось. Все прежние испытания стали этапами ковки этого меча: ударами молота, закалкой в огне... Теперь же клинок был выкован и готов покинуть ножны в любой миг.
Можно лишь представить, какой мощью обладает «Лик Мириадов Существ», если даже Жао Яояо с ее талантом потребовались годы, чтобы добиться в его освоении хоть какого-то успеха. Чтобы противостоять ему, противник должен был обладать соразмерной Закалкой Сердца в Бренном Мире, а также быть равным ей по силе или превосходить ее. Причем эти два условия были связаны союзом «и», а не «или», что практически отрезало путь девяноста девяти процентам ее ровесников.
И это была лишь первая ступень Искусства меча чувств. Жао Яояо только начинала!
— Возвращение короля... — потрясенно пробормотал Юй Линди, которого несли вверх ногами. Он видел, как Хуанцюаня рассекли мечом, а тот даже не успел выхватить клинок из-за спины.
Раньше Жао Яояо всегда вызывала у него чувство неловкости. Она походила на какое-то чудовище, сшитое из разных кусков. Она не пользовалась личным мечом, а постоянно, кичась своим положением, брала самый дорогой — Божественный Меч Лазурного Свода. Она не применяла и другие искусства меча, хотя владела ими, — казалось, она их презирала. Ее Искусство меча чувств сводилось к одним и тем же приемам — они казались мощными, но на деле не наносили большого урона. Она была похожа на дорогую мозаику, которую разбили, а потом кое-как собрали заново. Каждый ее фрагмент был силен, и в целом картина выглядела завершенной, но все в ней казалось каким-то неправильным и неуклюжим.
Но сегодня...
Увидев этот удар, Юй Линди все понял.
Жао Яояо, не обращая внимания на чужое мнение, оттачивала лишь один меч и, наконец, дошла до конца своего пути на Острове Пустоты, достигнув истинного мастерства. Достигнув святости, она до предела развила свою единственную сильную сторону, превратив ее в нечто столь же несокрушимое, как Великая стена! Опоясав себя этой силой, она вдруг стала неуязвимой!
Этот удар был слишком силен!
С ним не справиться никому, кто ниже Полусвятого!
— Хватит глазеть. Это и есть Древний мечник. Все Древние мечники — безумцы, — не удержался Цзян Буи, который нес его на плече. Помолчав, он заговорил на бегу — оставаться здесь и подчиняться приказам Жао Яояо он не собирался.
Этот мир — странное место. Из-за ошибки выжившего все считают Древних мечников невероятно сильными, забывая, какая огромная масса людей была отсеяна естественным отбором, прежде чем нашлось несколько столь одаренных ростков. Цзян Буи думал, что, возможно, нынешнее мастерство Жао Яояо можно считать лишь нормой. И он думал так, даже чувствуя, что не сможет выдержать и одного ее удара.
Скажем так: если бы в Мире Очищения Духа составили «Рейтинг Великой Пустоты» всего из семи человек... Цзян Буи даже не был уверен, можно ли вообще составить такой рейтинг. Но он верил, что любой, кто попал бы в него, пусть и на время, обладал бы силой уровня Великой Пустоты, достаточной для убийства святого. И если бы в эпоху Очищения Духа действительно выбрали семерых самых одаренных практиков этого уровня, они бы точно превзошли Семь Бессмертных Меча!
— Жаль...
— Что жаль? — услышал его слова Юй Линди.
— Жаль, что атрибуты Пространства-времени, как и ее сила, находятся вне пяти стихий, за пределами Пути небес. Это тоже непостижимо.
— Чт...
Юй Линди не успел договорить. Он увидел, как разрубленное надвое тело Хуанцюаня растворилось, слившись с разорванной рекой времени. Оно заняло место Хуанцюаня в одном из прошлых мгновений, а тот, из прошлого, выскочил наружу и, не оглядываясь и не издав ни звука, бросился наутек!
Жао Яояо нахмурилась и инстинктивно вскинула Божественный Меч Лазурного Свода.
БАХ!
Над ее головой с оглушительным ревом загрохотала Грозовая скорбь, словно предупреждая: «Нарушившая границу — умрет!».
Юй Линди, которого уносили все дальше, успел бросить последний взгляд. Он еще думал: Мэй Сыжэнь, не будучи святым, осмелился противостоять Священному Испытанию Е Сяо. Жао Яояо же успешно прошла свое испытание, и ее боевая мощь должна быть выше, чем у Мэй Сыжэня. Неужели она испугается тройного Священного Испытания Хуанцюаня?
Он не успел додумать эту мысль. В последнее, что он увидел, Божественный Меч Лазурного Свода одним взмахом разрубил все три молнии Священного Испытания, причем вместе с теми, что предназначались Хуанцюаню, — она не собиралась позволить ему впитать ни капли их силы. И как только молнии иссякли, Жао Яояо без лишних слов ринулась в самый центр угасающего бедствия, напрочь забыв о своей первоначальной цели.
Юй Линди молча закрыл глаза.
Он вспомнил, как в прошлый раз Жао Яояо гонялась за кем-то, находясь под ударами собственного Священного Испытания. Теперь же, став святой, она преследовала врага под чужим.
«Так вот что значит быть Древним мечником?
Облака скорби могут меняться, преследуемый — тоже, но с мечом в руке всегда буду только я?
— Какое же это безрассудство, просто непостижимо!
Но, насколько я помню...
...Жао Яояо вроде не такая. Кто ее так спровоцировал?»
...
В Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего Сюй Сяошоу, позабыв обо всем на свете, пытался усмирить бушующее море ци в своем теле.
— Да кто, черт возьми, так провоцирует?
— Я же чуть не стал калекой!
Виной всему, конечно же, была та чаша «святого вина». К счастью, Сюй Сяошоу еще мог держать себя в руках. Он был мастером по усмирению хаоса — многие святые реликвии в его море ци были им приручены и вели себя смирно. Но когда невидимый кукловод вдруг отдернул занавес и влепил ему еще одну пощечину, он не выдержал.
После шлепка Ба Цзуньаня Сюй Сяошоу почувствовал, будто его Мысль-меч взорвалась. Она полностью вышла из-под контроля и бушевала, словно крошка, которую насильно укладывали спать трое суток, а теперь она проснулась с неуемной энергией! Сначала она вызвала бунт духовной и святой энергии в его море ци. Затем спровоцировала на битву Изначальное Семя Испепеляющего Сияния, Трехдневное Леденящее Бедствие и Малый Цветок Пласид-Лэйк. Она задирала даже белую жемчужину Жалкого Святого и... э-э, втянула в игру Мысль-меч дядюшки... то есть Сяо Кунтуна.
— Но ведь... это же моя Мысль-меч! — Сюй Сяошоу было до смерти обидно. Он же так старательно взращивал ее в соответствии с «Каноном Созерцания Меча»...
Э-э...
Постойте-ка.
«Канон Созерцания Меча»?
Кажется, я внезапно понял причину!
«Проклятый Ба Цзуньань! Вот стану великим мастером, обязательно пронзю твое сердце Юсыцзянем!» — мысленно поклялся Сюй Сяошоу.
Совершенно неподготовленный, он вошел в состояние прорыва на уровень Дао королевского престола.
БУМ!
Его море ци начало взрываться. Его дух взорвался следом. Воля и душа тоже не остались в стороне и присоединились к этому взрывному веселью. Единственным ощущением Сюй Сяошоу был гулкий взрыв в голове, после которого мир превратился в белую пустоту, в Туман Хаоса его Мира Изначальной Обители.
Все начиналось с нуля.
«Дао!»
Тишина длилась, казалось, десять тысяч лет.
Кроме этого единственного «Дао», в пустоте не было ничего. Это был не звук, не форма, не какое-то воплощение, но оно просто существовало. Словно мысль, рожденная субъективным восприятием, но при этом реальная. Это было «Дао» королевского престола! Этот уровень и был «царством Дао» королевского престола!
Сюй Сяошоу еще не постиг его по-настоящему, застряв на самой границе, но это так называемое «Дао» давило на него, вызывая необъяснимое удушье. Он знал: тот, кто пытается силой овладеть Дао, существующим между небом и землей, может либо совершить прорыв через него, либо погибнуть в нем!
И надо же такому случиться...
Он был совершенно не готов!
Вспых-вспых.
Внезапно в пустоте вспыхнул ослепительный белый огонек. Словно утопающий, ухватившийся за соломинку, Сюй Сяошоу вцепился в великий Дао огня, который когда-то и привел его в Мир Очищения Духа.
Мир наполнился теплом.
Под ногами потекла лава, за спиной извергались вулканы, и все вокруг стало теплым и родным.
ДЗИНЬ!
Раздался звон меча. Именно он принес ему славу на Битве Ветров и Облаков и стал опорой, позволившей прославиться на весь мир. Сюй Сяошоу схватил Дао меча, и оно превратилось в его руке в извивающуюся Сокрытую Скорбь.
— Р-р-ра-а-ах!
Гигант, которого он однажды видел в иллюзии Ауры, Поглощающей Горы и Реки, ожил! Он принял облик самого Сюй Сяошоу: Яростный гигант во Взрывной Стойке, с Пиршеством за спиной, окруженный Силовым полем Ближнего мира. Гигант то исчезал, используя Шаг в небеса, то появлялся прямо перед ним. В какой-то момент Сюй Сяошоу почувствовал себя Господином Сыжэнем, а этот гигант был его Образом-мечом!
— Приди.
Он обнял гиганта, принял его, и тут же ощутил, как его мышцы разрываются, а мир вокруг уменьшается.
Сюй Сяошоу стал гигантом!
— Что еще?
— Давайте все сюда!
Гигант Сюй Сяошоу простер руку, готовый принять все. Оказывается, он уже был готов. Все, что он постиг на уровне Мастера и раньше, было лишь подготовкой к этому моменту. Практик Очищения Духа всегда готовится к этому мгновению!
Бесчисленные Дао хлынули к нему. Дао ткачества, Дао живописи, Дао кулинарии... все, что хоть как-то было связано с Очищением Духа, пришло к нему. Не только его собственные, но и поглощенные: Дао металла, разделения, духа, души...
«Ого, так я соприкоснулся со столькими великими Дао?»
Руки гиганта Сюй Сяошоу обвивали разноцветные потоки, в них появлялись предметы причудливых форм. Он погрузился в глубокое раздумье.
«Возможно, за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Мне нужно выбрать... что мне действительно нужно?»
Он внезапно отбросил все, оставив лишь тело гиганта, Сокрытую Скорбь в руке и пламя на ее лезвии, и принялся вдумчиво их ощущать.
ВЖУХ!
В его море ци поднялся прилив, духовная энергия забурлила. Аура Дао сгустилась и разлилась во все стороны.
В Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего Ба Цзуньань и Кун Юхэнь с удивлением смотрели на Сюй Сяошоу, сидевшего в позе лотоса с закрытыми глазами. Под ним внезапно расцвел Ледяной Лотос, его тело окутало Белое пламя, а над головой загорелся голубой цветок. Сокрытая Скорбь незаметно выскользнула и несколько раз обвилась вокруг его шеи. Насыщаясь аурой Дао, она блаженно постанывала, дрожала и... впивалась в горло.
В какой-то момент раздался гул, Павильон забвения печалей прошлого и настоящего резко увеличился в размерах, а Сюй Сяошоу превратился в золотого Яростного гиганта высотой в несколько сотен чжанов. Вокруг него засияли золотые искорки. Кун Юхэнь нахмурился, узнавая эти колебания, и хотел было протянуть руку, чтобы коснуться их.
— В такой момент умерь свое любопытство. Я вмешаюсь, — остановил его Ба Цзуньань.
Кун Юхэнь замер, вспомнив слова Ба Цзуньаня о том, что он будет защищать Сюй Сяошоу. Оказывается, это была не шутка. Если кто-то попытается навредить Сюй Сяошоу во время прорыва, он вмешается — и, скорее всего, убьет нападавшего.
Кун Юхэнь молча опустил руку и вздохнул:
— Его аура Дао очень сильна.
— Для гения это нормально, — кивнул Ба Цзуньань.
— Такой ауры можно достичь, лишь постигая Дао на уровне королевского престола в течение многих лет. У него есть шанс достичь уровня «Сокровенного Смысла», о котором вы упоминали.
— Не шанс, а необходимость. Для гения это основа.
— Ты слишком на него давишь, тебе не кажется?
— Это не давление. Для гения это даже слишком мало. Он еще не сталкивался с настоящим давлением, потому что до сих пор я не мог применить всю свою силу.
— ...
— Возможно, в будущем появится шанс отправить его на закалку к Шэнь И и Куй Лэйханю. Уж они-то смогут действовать в полную силу.
Кун Юхэнь молчал. После долгого раздумья он поднял взгляд на этого невозмутимого человека, в каждом жесте которого сквозило то, что посторонние назвали бы «непомерной самонадеянностью».
— Я хочу вызвать тебя на бой.
— Сейчас нельзя.
— Когда будет можно?
— Когда ты действительно осмелишься сразиться. И когда бросишь вызов другим, и победишь их. Только тогда ты получишь право вызвать меня.
Кун Юхэнь удивленно вскинул брови:
— Ты считаешь, что сейчас я стопроцентно не смогу тебя победить?
Ба Цзуньань, не отрывая взгляда от Сюй Сяошоу, мягко покачал головой:
— Не стоит так упрощать. Тебе следует думать не о том, как победить, а о том, как умереть.
В Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь нарастающим гулом духовной энергии, волны которой накатывали одна за другой, словно Цунами.
ХЛОП!
Деревянное окно павильона внезапно распахнулось. Пространство затрепетало, и в нем отразились Му Цзыси и Дедуля Хань, которые все еще кружили по улице снаружи, ничего не чувствуя.
ВЖУХ.
Теневой Посох Предка Времени внезапно вылетел наружу. Вообще-то, он все это время был в руках Сюй Сяошоу, и сейчас он вылетел из его руки... в его же руку.
Мысли Кун Юхэня тут же вернулись в настоящее.
— А парень-то жадный.
Он прекрасно знал, какой процесс прорыва мог вызвать знакомые ему колебания законов Пространства-времени.
Ба Цзуньань, наблюдавший за всем этим, радостно рассмеялся. Ему нравились люди с большим аппетитом! Сдержанность — это самоограничение, свойственное тем, кто все еще испытывает трепет перед чем-либо. Настоящему гению сдержанность ни к чему, он делает то, что хочет. То, что для других — заоблачные мечты, для них — великие цели. А умеренность в их исполнении выглядит как трусость.
В глазах Ба Цзуньаня Сюй Сяошоу должен был быть именно таким! Неважно, Кун Юхэнь перед тобой или кто-то еще. Хочешь — возьми. Все просто. Взял — овладей. Это несложно. А сможешь ли ты постичь так называемый «Сокровенный Смысл» — это уже забота уровня Дао королевского престола, к твоему нынешнему прорыву это не имеет ни малейшего отношения.
Гении непостижимы.
Что сильнее: «Сокровенный Смысл пространства» или «Всепроникающая Божественная Мысль»? Одно — это уровень постижения, другое — совершенно новый способ использования энергии, сравнимый с Силой Изначального Истока. Их практически невозможно сравнить. Но были те, кто постигал Сокровенный Смысл пространства за одно мгновение, и те, кто создавал Всепроникающую Божественную Мысль, едва присев отдохнуть. Таких людей нельзя было мерить обычными мерками.
Ба Цзуньань знал и других подобных непостижимых личностей, включая Цэнь Цяофу, Сюй Сяошоу и даже самого себя. Поэтому он понимал: правила созданы для обычных людей, чтобы их защищать. А те, кого называют гениями, должны выходить за рамки, сначала разрушая правила, а затем создавая новые.
Руководствуясь этой мыслью, Ба Цзуньань с большим удовлетворением наблюдал, как тело Сюй Сяошоу окутывают все новые и новые круги различных аур Дао. Даже он сам уже с трудом понимал, что происходит... А это означало, что Сюй Сяошоу совершенно точно не шел по проторенной дорожке!
И когда это видение, длившееся неизвестно сколько, начало угасать, а ауры Дао — возвращаться в тело Сюй Сяошоу, он понял: на свет вот-вот родится чудовище.
БУМ!
Последний слой ауры втянулся внутрь.
Гигант Сюй Сяошоу вернулся к своим обычным размерам. Он стоял на левой ноге, правая все еще была согнута в позе лотоса. Левая ладонь была сложена в молитвенном жесте, правая сжимала меч. От одежды остались лишь лохмотья, но за спиной трепетали сине-белые огненные крылья. Лицо было спокойным и бесстрастным, но тело переполняла демоническая энергия. Черные волосы, выбившись из пучка, развевались на ветру.
— Противоречивое создание, — оценил Кун Юхэнь, не решаясь дать окончательный вердикт этому странному новорожденному существу.
— Только так и рождается искра, — с восхищением в глазах дополнил Ба Цзуньань.
Внезапно это странное, противоречивое создание открыло глаза. В его взгляде не было и намека на человеческие чувства — лишь пустота великого Дао. Демоническая энергия закрутилась водоворотом, превратившись в бездонную тьму в его зрачках.
Стоило их взглядам встретиться, как Ба Цзуньань почувствовал, что его затягивает внутрь. Он нисколько не сопротивлялся, позволив своему духу погрузиться в это дивное состояние.
БУМ!
Девять небесных молний, извержения вулканов, наводнения и цунами — посреди всех этих картин конца света из ниоткуда возникла высокая башня. На ее вершине стояла темная фигура.
Ба Цзуньань с удивлением огляделся. Что он видел? Неужели Сюй Сяошоу в своем ментальном образе сравнивал себя с Богом Меча Гу Лоуином? Ба Цзуньаню даже не нужно было ждать, пока фигура обернется, чтобы представить, что будет дальше, — он и сам когда-то хотел сделать то же самое!
«Мальчик... небезнадежен».
Фигура на вершине башни резко обернулась. Свет меча разорвал небесную реку, демоническая энергия хлынула в тело.
КЛАНК!
Над головой Ба Цзуньаня собрались три цветка, закружились вихрем и сгустились в рукоять меча. От неожиданности его духовное тело инстинктивно приготовилось к контратаке. Но он сделал глубокий вдох, затем выдох, развеял все колебания и позволил демонической энергии поглотить его, окрасив в черный цвет. Его глаза при этом остались такими же невозмутимыми.
«Отклонение ци... этот малый и его контролировать может...»
Спокойно прогулявшись по духовному миру Сюй Сяошоу, Ба Цзуньань моргнул и, вернувшись в реальность, увидел, как Кун Юхэнь рядом с ним отшатнулся, а его глаза испуганно расширились. Тело его окутывала легкая демоническая дымка.
— Ты в порядке? — удивился Кун Юхэнь.
— А ты — нет? — усмехнулся Ба Цзуньань.
Разговор внезапно прервался.
В глазах Сюй Сяошоу снова зажегся человеческий свет. Зрение вернулось, и перед ним предстали два лица: одно — со слабой улыбкой, другое — с кислой, понурой миной.
«Уровень Дао королевского престола!»
Его первой реакцией был не радостный крик и не желание поделиться новостью, а широко распахнутые глаза, устремленные на информационную панель.
Как и ожидалось!
«【Пассивная система】 обновляется. Пожалуйста, не беспокойте!»
«...»
«Поздравляем! 【Пассивная система】 успешно обновлена!»
«Открыт новый модуль: Поле взращивания Дао!»
«Получен особый пассивный навык: Единение с Небесами!»
(Конец главы)