Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1242 Игра в го на пне!

На окраине Леса Чудес, перед невысоким широким пнем с гладко срезанной вершиной.

Мэй Сыжэнь, держа в руке белый камень, закинул голову и долго смотрел на парящего в небе Демонического Императора Черного Дракона, не в силах сделать ход. «Сюй Сяошоу, с ним и вправду все в порядке?..»

После того как Жао Яояо отпустила его из Первого Зала Греха, Мэй Сыжэнь не покинул Остров Пустоты сразу. Связующий талисман все еще отзывался, указывая направление, а значит, Сюй Сяошоу еще не ушел. Ученик еще здесь — как же учитель может уйти первым? Что, если он поторопится, а его ученик после этого попадет в беду?

С такими мыслями Мэй Сыжэнь, скрывая свое присутствие, последовал за Связующим талисманом в сторону Падшей Бездны.

Он и подумать не мог, что на окраине Леса Чудес ему повстречается «незваный гость».

Тот выглядел как простой смертный, скитающийся по миру после конца света, — в нем не чувствовалось ни ауры Древнего мечника, ни малейшего следа Очищения Духа. Он тоже куда-то направлялся, но делал это неспешно, с видом человека на прогулке. Не летел, не использовал техники перемещения, а шел пешком, словно задавшись целью воплотить в себе саму неспешность.

Мэй Сыжэнь подсознательно его даже не заметил. Но когда спохватился, осознав, что на Острове Пустоты не может быть простых смертных, он прервал полет на мече и опустился на землю.

Он поднял глаза и увидел знакомый профиль: брови — словно лезвия мечей, взгляд — мутный, желтоватый, но за всей этой удрученностью еще угадывалась былая доблесть. Ниже, на шее, виднелся шрам, а на руках было всего восемь пальцев.

— Сюй Сяошоу? — произнес Мэй Сыжэнь, решив, что это очередное превращение ученика. Он мысленно обратился к Связующему талисману, но тот хоть и указывал в этом направлении, однако не на человека, стоявшего перед ним.

И только когда незнакомец с улыбкой посмотрел на него, словно давно ждал, и, показав черно-белые камни в руке, предложил:

— Сыграем партию?

Мэй Сыжэнь наконец все понял. Такую ауру — одновременно неприметную и возвышенную — не смогли бы подделать ни Сюй Сяошоу, ни Сяо Кунтун. Это был Ба Цзуньань!

Как можно было отказаться от столь любезного приглашения? Они сели прямо на землю, используя пень как доску. Пересекающиеся потоки ци меча в мгновение ока начертили на его поверхности уменьшенную копию Острова Пустоты — доску для игры.

Ба Цзуньань без церемоний взял черные камни. Мэй Сыжэнь бросил взгляд вдаль, постаравшись успокоиться, и взял себе белые.

Мэй Сыжэнь первым задал вопрос:

— Ты как здесь оказался?

Щелк. Ба Цзуньань, улыбаясь, молча поставил первый черный камень в центр доски, на пункт тэнгэн.

Мэй Сыжэнь вскинул бровь. Его внимание тут же вернулось к доске — он почувствовал вызов.

Кто в го смеет так играть? Обычный игрок, поставив первый камень в столь заметное место, гарантированно его потеряет. Разве что он настолько самонадеян, что считает, будто может позволить себе фору в один камень. Или же он уверен, что спустя десятки ходов этот камень сыграет решающую роль.

Мэй Сыжэнь указал на черный камень и спросил:

— Это Сюй Сяошоу?

— Вовсе нет. Просто случайный ход. Может, он еще пригодится? — покачал головой Ба Цзуньань. — Можешь попытаться его окружить.

Мэй Сыжэнь усмехнулся. Он не отличался агрессивным стилем игры, поэтому выбрал надежный ход в углу, чтобы сначала захватить территорию.

Начать с углов, укрепиться, а затем окружить и поглотить центр — вот верная стратегия. Да что Ба Цзуньань вообще понимает в го? Он всего лишь юнец, которому несколько десятков лет. В опыте я превосхожу его на несколько жизней! «Я на своем веку соли съел…» — Мэй Сыжэнь бросил взгляд на оппонента и сдержался, решив все же отнестись к партии серьезно.

«А впрочем, у Сяо Ба определенно есть талант. Нельзя его недооценивать».

Ба Цзуньань, не зная, о чем думает его противник, небрежно бросил на доску еще один камень.

Камень, пошатываясь, приземлился неподалеку от центра — ход и вправду был очень небрежным!

Опять поддается?

Тут Мэй Сыжэнь совсем растерялся.

— А вот это — Сюй Сяошоу, — поднял глаза Ба Цзуньань.

Мэй Сыжэнь на мгновение замолчал и, глядя на криво стоявший камень, глубоко задумался. Он не верил, что Ба Цзуньань остановил его просто ради партии в го. За этим наверняка скрывался глубокий смысл.

Пень — это доска, девятнадцать на девятнадцать линий. Если наложить на нее карту Острова Пустоты, место, где впервые появился Сюй Сяошоу, и даже Девять Великих Запретных Земель… Мэй Сыжэнь все понял. Второй черный камень Ба Цзуньаня действительно соответствовал Лесу Чудес! А значит, первый камень в центре доски должен находиться в Царстве Гигантов, не так уж далеко от Первого Зала Греха…

Мэй Сыжэнь мысленно пометил себе следить за центральным камнем: возможно, позже Ба Цзуньань заставит его сыграть решающую роль. Но игра только началась, и пока он не мог извлечь из этого никакой информации. Оставалось лишь продолжать.

— Сюй Сяошоу отправился к Падшей Бездне. У меня предчувствие, что с ним случится беда. Тебе не стоит пойти проверить? — спросил Мэй Сыжэнь, продолжая укреплять свои позиции в углу.

— Если с ним не случится беда, это будет не Сюй Сяошоу, — ответил Ба Цзуньань, чьи ходы наконец-то стали более традиционными: он начал захватывать территорию.

— Раз ты не идешь, тогда я действительно должен пойти. Все равно я уже в ловушке и мне не выбраться.

— Не торопись. Закончим партию, тогда и решим, — Ба Цзуньаню, казалось, была безразлична судьба Сюй Сяошоу, и он начал делать ходы все быстрее.

Мэй Сыжэнь оставил пустые разговоры и тоже сосредоточился на доске. Оба мыслили невероятно быстро, почти не останавливаясь на обдумывание. Пень то и дело оглашался стуком камней, а черно-белый узор на нем становился все сложнее.

Начальная стадия игры завершилась, и борьба на доске разгорелась. Мэй Сыжэнь, как и планировал, захватил преимущество в углах, но он ждал и ждал, а Ба Цзуньань лишь предпринял несколько робких попыток, так и не перейдя в решительное наступление. Не в силах больше сдерживаться, Мэй Сыжэнь сам атаковал центральный камень противника. «Этот камень я заберу!»

Тотчас же вокруг центрального камня развернулась борьба не на жизнь, а на смерть.

— Ты попался в ловушку. У меня ведь есть Сюй Сяошоу, — улыбнулся Ба Цзуньань.

Камень, символизировавший Сюй Сяошоу, который он так давно поставил, образовал с центральным камнем атакующую формацию и наконец-то вступил в игру.

Схватка быстро переместилась из центра в другую часть доски — ее утянул за собой неугомонный камень «Сюй Сяошоу».

По пню снова застучали камни. Ци меча, наполнявшая их, вихрями разлеталась в стороны, заставляя шуршать опавшую листву. Время текло незаметно, а далеко, у Падшей Бездны, тоже разгоралась битва.

Мэй Сыжэнь, разумеется, это почувствовал. Но раз Ба Цзуньань оставался невозмутим, он тоже перестал торопиться и вновь сосредоточился на игре.

Продолжая сражение, Мэй Сыжэнь вдруг осознал, что его цель сместилась — его увлекла за собой мощная формация, выстроенная камнем «Сюй Сяошоу». Он уже хотел не просто захватить центральный камень, а забрать камень «Сюй Сяошоу», а потом и вовсе поглотить огромную территорию, которую тот создал. О своей первоначальной цели он почти забыл!

Мэй Сыжэнь внутренне содрогнулся, сбавил темп и заново окинул взглядом доску. Теперь он видел: место самого ожесточенного сражения на доске соответствовало тому месту на Острове Пустоты, где в глубинах Первого Зала Греха совсем недавно отгремела великая битва.

Как только он это осознал, сражение в середине игры подошло к концу. Ба Цзуньань, если не считать первого хода в центр, играл очень надежно, сосредоточившись на защите и построении формы, и почти не контратаковал. Если не считать тот самый камень — «Сюй Сяошоу»… Слово «безрассудный» даже близко не описывало его! Стоило его окружить, как он тут же начинал метаться из стороны в сторону, сбивая темп игры, прорываясь к жизни и даже угрожая разрушить внешние построения белых в углах.

Мэй Сыжэнь больше не рисковал. Он вернулся к своей угловой стратегии и снова начал выстраивать окружение со всех четырех сторон.

Игра на пне вновь потекла стремительно, как ливень, а битва вдалеке вошла в самую ожесточенную фазу.

Внезапно со стороны Падшей Бездны в небе развернулась Диаграмма сокровенного смысла Пути Меча.

Сияние меча из Второго мира достигло даже их… Мэй Сыжэнь резко вскинул голову:

— Ты не волнуешься?

— А о чем мне волноваться? — безразлично ответил Ба Цзуньань, едва приподняв веки, и сделал следующий ход.

Но Мэй Сыжэнь уже не мог сохранять спокойствие. Ба Цзуньаню, может, и были безразличны жизни Сюй Сяошоу и Сяо Кунтуна, но для него они были очень важны. Оба — восходящие звезды древнего Пути Меча. Как можно использовать их словно разменные пешки?

Однако… Он снова посмотрел на доску. Черный камень «Сюй Сяошоу» не только все еще был жив, но и созданная им формация теперь серьезно угрожала его собственным территориям в углах.

Мэй Сыжэнь бросил долгий взгляд на Ба Цзуньаня и снова сосредоточился. Второй мир мог повлиять на кого угодно на Острове Пустоты, но только не на двух Древних мечников по обе стороны пня.

Вскоре битва в углах разрослась до масштабов, влияющих на всю партию. И в этот момент первый камень Ба Цзуньаня в центре и второй — «Сюй Сяошоу» — наконец-то раскрыли весь свой потенциал! Каждый раз, когда казалось, что черные вот-вот проиграют, они приходили на помощь, в корне меняя ситуацию.

Мэй Сыжэня это окончательно вывело из себя. Он поклялся, что если в следующей партии кто-нибудь посмеет сделать первый ход в центр, он немедленно захватит этот камень, не раздумывая!

— Вы утратили покой. Должно быть, в голову лезут всякие нелепые мысли, — вовремя вставил Ба Цзуньань с насмешливым блеском в глазах.

Мэй Сыжэнь смерил его гневным взглядом. «Еще бы мне не волноваться! Сюй Сяошоу там бьется насмерть, а я, его учитель, сижу здесь и играю в го…»

Партия перевалила за середину. Центральный камень больше не был одинок: его влияние расходилось во все стороны, и он мог прийти на помощь почти в любой точке доски. Попытка Мэй Сыжэня окружить противника с углов была полностью пресечена. Его территория оказалась разрезана на несколько небольших участков, которые уже невозможно было соединить.

Битва переместилась в последний, четвертый угол. Мэй Сыжэнь понимал, что он не в лучшей форме. Он уже не надеялся на победу, а лишь хотел не проиграть слишком позорно. Но после еще нескольких ходов, когда центральный камень и камень «Сюй Сяошоу» вновь объединили свои силы, Мэй Сыжэнь замер с белым камнем в руке. Его лицо дернулось, он долго не мог сделать ход.

В это самое время битва у Падшей Бездны была в самом разгаре. Ба Цзуньань раскрошил в пальцах черный камень и щелкнул ими, и с востока донесся протяжный звон меча, пропевший его имя: «Ань…».

Мэй Сыжэнь поднял голову, вытер со лба бисеринки пота и со вздохом произнес:

— Я проиграл.

В глубине души он не мог смириться с поражением, списывая его на то, что слишком волновался за ученика и потому не был настроен на игру.

Но, взглянув в сторону Падшей Бездны и услышав оттуда громкий рев дракона, он, наоборот, с облегчением выдохнул.

— Наконец-то ты вмешался.

— Я видел, Сюй Сяошоу все это время ждал твоего хода.

В этой партии Мэй Сыжэнь и не хотел побеждать. Ведь если доской был Остров Пустоты, то он играл роль Дао Цюнцана. Дао Цюнцан против Ба Цзуньаня. Мэй Сыжэнь уже стал частью этой игры и выбрал свою сторону. На самом деле он и сам был одним из черных камней в руках Ба Цзуньаня, а потому, естественно, желал ему победы. То, что этот парень выжидал до последнего, но все же вмешался, наконец-то принесло ему облегчение.

Ба Цзуньань улыбнулся:

— Я вмешался уже давно. А этот последний шаг — всего лишь обычный ход. Позиция сложилась так, что его нужно было сделать. Ничего гениального в нем нет.

Уже давно? Что это значит? Мэй Сыжэнь замер, услышав эти слова, и опустил взгляд на доску.

Если говорить о партии, то последний ход, принесший ему поражение, и впрямь не был гениальным — просто логичное завершение сложившейся ситуации. Но если говорить о ситуации на Острове Пустоты… Если даже появление Демонического Императора Черного Дракона — не гениальный ход, то что тогда можно так назвать? Тот ход, что он сделал «уже давно»?

Мэй Сыжэнь нахмурился и, поразмыслив, снова мысленно наложил Игру в го на пне на общую картину происходящего на Острове Пустоты. Он понял, что последнее сражение, в котором он проиграл, на доске соответствовало расположению Падшей Бездны. Иными словами, партия на Острове Пустоты подошла к концу. Но неужели появление Демонического Императора Черного Дракона было лишь вынужденным ходом, а не частью какого-то плана?

Взгляд Мэй Сыжэня тут же метнулся к центральному камню и к камню «Сюй Сяошоу», которым его назвал сам Ба Цзуньань. И в самом деле, если вспомнить всю партию, в начале и середине игры главную роль играл камень «Сюй Сяошоу» — настоящий сорвиголова. Но победу Ба Цзуньаню в итоге принес центральный камень. Самый заметный, самый непредсказуемый, который он, Мэй Сыжэнь, игнорировал с самого начала!

— Сюй Сяошоу можно считать гениальным ходом, — сказал Мэй Сыжэнь, намеренно обходя самое главное в ожидании объяснений от Ба Цзуньаня.

— Он всегда им был. И весьма удобным в использовании, — с холодной улыбкой кивнул Ба Цзуньань.

И это все? Мэй Сыжэня чуть не рассмешил этот юнец. «И ты еще что-то скрываешь от меня?»

— Но, по-моему, именно центральный камень должен быть Сюй Сяошоу. Он контролировал всю доску и переломил ход игры, — сказал он, указывая на черный камень в центре, который ему так и не удалось захватить, о чем он теперь безмерно жалел.

— Вовсе нет.

— Тогда кто это? — видя, что Ба Цзуньань качает головой, Мэй Сыжэнь не на шутку заинтересовался.

Ход еще гениальнее, чем Сюй Сяошоу? К тому же первый ход Ба Цзуньаня, такой дерзкий и вызывающий… Можно сказать, что именно этот центральный камень определил весь ход Игры в го на пне! С того самого момента, как он, Мэй Сыжэнь, решил в начале не атаковать его, он уже проиграл. По крайней мере, в этой партии.

А если бы на его месте был Дао Цюнцан, какой выбор сделал бы он? Тоже начал бы с углов? Или с самого начала бросился бы окружать центральный камень, превратив игру в грубую, бесхитростную потасовку?

Вспоминая все, что произошло на Острове Пустоты, Мэй Сыжэнь почувствовал, что нашел ответ. Он устремил на Ба Цзуньаня пылающий взгляд. Он не задавал вопроса, но ждал объяснений.

— Небесные тайны не подлежат разглашению, — с видом прорицателя покачал головой Ба Цзуньань.

Мэй Сыжэнь тут же огрел юнца по голове бумажным веером.

— Говори!

— Э-э-э… — Ба Цзуньань с досадой поднялся, морщась от боли, и взял в руки центральный камень. — Смотри.

Он высоко поднял камень и поднес его к лучу света, на мгновение пробившемуся сквозь тучи над Островом Пустоты, показывая Мэй Сыжэню. Мэй Сыжэнь прищурился. Это был совершенно точно черный камень. Но в пронзившем его свете вся тьма с его поверхности будто исчезла, и он засиял чистым, прозрачным белым светом.

У Мэй Сыжэня вдруг онемел затылок, а зрачки резко сузились.

— Так это белый камень?!

— Тс-с…

(Конец главы)