Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1414 Проницательность из Павильона и неуловимость Золотых Врат
— Ух ты, вот это жара!
В сотне ли от Города Юйцзин, посреди горного леса, Чжу Икэ взвизгнул по-обезьяньи и подпрыгнул на три чи в воздух.
Всего лишь с помощью половины чулка, одних трусиков и бюстгальтера он не только провернул «Подмену Небес» и выкрал у Дао Цюнцана трех женщин, но и умудрился как следует насолить этому непостижимому Главе Дворца Дао.
Эти три сокровища Чжу Икэ с особой тщательностью отбирал в особняках и даже прямо с тел не самых порядочных замужних дам Города Юйцзин. Можно сказать, с пылу с жару!
«Интересно, такой небожитель, как Дао Цюнцан, взяв их в руки, тоже по привычке сперва понюхает?» — хихикнул про себя Чжу Икэ, прикрывая рот рукой.
Сам Глава Дворца Дао!
Выкрасть у него из-под носа людей — одно это уже достойно войти в анналы Искусства Воровства Золотых Врат, чтобы потомки слагали о том песни!
Однако, заполучив трех женщин, Чжу Икэ не осмелился и дальше потакать своим низменным инстинктам и наблюдать издалека.
Дао Цюнцан все-таки был не из простых.
Пусть даже он не смог бы разгадать Искусство Воровства Золотых Врат, но если бы вовремя опомнился и устроил масштабную облаву в горах, то сбежать было бы уже не так-то просто.
— Дамы…
— Хе-хе, вы в порядке?
Даже с лицом, скрытым под маской, оставившей лишь пару вороватых глаз, стоило Чжу Икэ улыбнуться, как он тут же переставал походить на порядочного человека.
— Что произошло?
Ощущения Тетушки Сян были крайне странными.
Казалось, они втроем уже были на волосок от гибели.
Но вдруг мир перед глазами смазался, и прямо из-под носа Дао Цюнцана они чудесным образом перенеслись в заснеженный горный лес.
То ад, то рай.
Если бы не плотность духовной энергии вокруг, почти не отличавшаяся от той, что была за пределами Города Юйцзин, Тетушка Сян решила бы, что попала в иное измерение.
Кто мог обладать такой силой, чтобы вырвать людей из рук самого Дао Цюнцана?
— Вы что… все трое немые?
Голос раздался за спиной.
Обернувшись, Тетушка Сян почувствовала, как по спине пробежал холодок, и едва не упала.
У этого типа виднелись лишь глаза, до краев полные похоти.
По контурам лица под маской легко можно было представить, насколько у него острый подбородок и обезьянья морда, насколько он уродлив.
И вот такой человек, чья аура так напоминала отъявленных негодяев с Перекрёстка, спас их троих?
— Ты кто? — спросила Тетушка Сян, слегка прикрыв грудь скрещенными руками и не скрывая настороженности.
Сейчас на ней был Приказ о запрете боя, и она была слаба, словно цыпленок.
— Хе-хе-хе…
Чжу Икэ не ответил. Его развязный взгляд прошелся слева направо и сверху вниз по каждой из трех женщин, которых он развернул к себе лицом.
Приказ о запрете боя был на Тетушке Сян… Эту из Великой Пустоты он не знал, но спина у нее что надо, да и фигура отменная. А эта, с обломком… хм, пипы, кажется, — смертная? Ц-ц, у нее тоже спина открыта, и формы еще лучше, неудивительно, что выжила… У Дао Цюнцана, что, такие вкусы?
— Кто ты такой?!
Дундун тоже была начеку, но в ее глазах читался гнев.
Таких взглядов она насмотрелась вдоволь: в Павильоне Уединённого Османтуса большинство мужчин были именно такими, отвратительными.
Сейчас на Тетушке Сян был Приказ о запрете боя, а значит, из них троих только она одна еще могла дать отпор…
— Па!
Мысль Дундун не успела завершиться, как щеку обожгло огнем, а душу едва не выбило из тела.
Прикрыв лицо ладонью, она недоверчиво повернула голову к этому похотливому уродцу.
— Ты…
— Что «ты»?! — Чжу Икэ опустил веки, и уголки его губ под черной тканью дернулись. — Во-первых, не смей разговаривать в таком тоне со своим спасителем.
— Во-вторых, я не добряк и уж тем более не благородный муж. Еще раз посмотришь на меня так, и я, будь уверена, исполню твое желание прямо здесь!
— И в-третьих, я не люблю сюрпризов. Либо ты на месте лишаешь себя сил, либо глотаешь эту пилюлю. Иначе пойдешь остывать в сугробе, я тебя с собой не потащу.
Сказав это, Чжу Икэ явил на ладони темно-фиолетовую пилюлю.
С одного взгляда было ясно, что это Ядовитая пилюля. Проглотишь — верная смерть, а не проглотишь — придется себя искалечить?
Дундун опешила, а затем пришла в ярость.
Да как он смеет оскорблять мастера Великой Пустоты!
Но стоило ей приоткрыть алые губы, как Чжу Икэ молниеносно нанес удар, вонзив два сложенных пальца ей в грудь.
— Дон!
Раздался глухой звук.
Глаза Дундун выкатились из орбит. Она, мастер Великой Пустоты, даже не успела понять, в какой момент этот уродец нанес удар!
Резкая боль пронзила грудь и спину одновременно.
Алые капли крови брызнули из спины Дундун от этого удара. Уже почти упав на снег, они были пойманы ладонью метнувшегося вперед Чжу Икэ.
— Ты…
Дундун инстинктивно отшатнулась.
Подавшись вперед, уродец почти прижался к ней всем телом, и она уже чувствовала отвратительный мужской смрад.
Но разве Чжу Икэ мог ее отпустить?
Поймав кровь, он гадко хмыкнул и, накрыв правой ладонью пышную грудь Дундун, толкнул вверх.
Переворот Вселенной!
Этим движением он переместил сквозную рану с ее груди прямо в точку между бровями.
— Ух!
В тот же миг Дундун содрогнулась, а ее прекрасное лицо побледнело.
Если рану в груди она еще могла вынести, то когда та же рана оказалась на лбу…
Она и так была не в лучшем состоянии, а теперь и вовсе почувствовала, что жизнь покидает ее!
— Большая-то большая, да больно болтливая.
Чжу Икэ убрал руку и с наслаждением понюхал ее, после чего капнул кровью Дундун на черный Нефритовый талисман.
Затем он щелчком пальцев отправил фиолетовую Ядовитую пилюлю прямо в ее приоткрытый рот.
Не хочешь выбирать сама — я помогу.
— Ты!
Дундун из последних сил рванулась, окутав Ядовитую пилюлю духовной энергией, чтобы выплюнуть ее.
Но Чжу Икэ ткнул двумя пальцами ей прямо в горло, и под действием его духовной энергии Ядовитая пилюля мгновенно растворилась в ее море ци.
— Хлоп.
Дундун безвольно рухнула на землю. Ее море ци опустело, не позволяя высвободить ни капли духовной энергии. На лице застыло лишь отчаяние.
Она не смогла оказать ни малейшего сопротивления!
Что это за человек? Откуда он взялся? Почему она никогда о нем не слышала?
Чжу Икэ вытащил из ее рта пальцы, покрытые слюной, вытер их об одежду на груди Дундун и, хлопнув в ладоши, усмехнулся:
— Давно бы так, и все было бы хорошо.
— Не бойся, это Пилюля трехдневной жертвы жизни. Она сохранит твои нынешние раны, но через три дня убьет… хм, у меня нет противоядия, так что даже не пытайся меня убить.
— Если через три дня мы все еще будем живы, появится кое-кто другой и спасет тебя.
— А что до этого Нефритового талисмана…
Чжу Икэ мерзко ухмыльнулся и помахал талисманом перед остекленевшими глазами Дундун:
— Это мое личное хобби. Твоя жизнь теперь принадлежит мне, отныне ты моя рабыня.
— Даже если через три дня ты останешься жива, что я скажу, то ты и сделаешь.
Чжу Икэ присел на корточки, сжал пальцами лицо Дундун, которая уже готова была разразиться гневной тирадой, и повернул его в сторону:
— Молчи.
Лишь после этого он перевел взгляд на смертную:
— Хватит притворяться, ты давно очнулась.
А Яо, дрожа всем телом, жалась за спиной Тетушки Сян и, вцепившись в ее платье, не смела поднять головы.
Глава Дворца Дао не тронул ее намеренно, и под защитой Талисмана защиты святого она пришла в себя сразу же, как только этот человек их переместил.
Но если даже с госпожой Дундун, мастером Великой Пустоты, так обошлись…
Что будет, если он увидит ее лицо?
Чжу Икэ схватил А Яо за подбородок и, внимательно рассмотрев ее лицо, покачал головой и несколько раз цокнул языком:
— Ну и красота, черт возьми! Просто неземная!
Он шлепнул ладонью по животу А Яо, и вскоре его взгляд стал удивленным.
— Да быть не может, совсем нет духовной энергии? Ну и везучая же ты!
— Смертная выжила в разгар священной битвы?
— Это я их спасла, — внезапно подала голос Тетушка Сян.
Чжу Икэ бросил на нее взгляд, высоко вскинул бровь и убрал свою грязную руку, немного отступив от женщин.
Увидев, что девушка от страха побледнела, он усмехнулся:
— Расслабься, я хоть и не хороший человек, но не стану забавляться с вами в такой момент.
— У меня просто нет времени на пустую болтовню и объяснения, а еще нужно остерегаться предательства, ударов в спину… бла-бла-бла, тьфу, в общем, так!
Чжу Икэ развел руками:
— Если бы не чужая просьба, я бы ни за что не полез в эту мутную воду.
А Яо с облегчением выдохнула.
Дундун, прижимая руку ко лбу, глубоко дышала и испепеляла этого типа взглядом.
Она не верила ни единому его слову. У нее самой были пилюли, чтобы исцелить рану на лбу, но, оглядев остальных, она поняла, что никто из них не мог использовать духовную энергию, чтобы открыть пространственное кольцо.
Тетушка Сян, напротив, была совершенно спокойна:
— Осмелюсь спросить, как вас величать?
— Моя скромная фамилия Ли, — улыбнулся Чжу Икэ.
— Господин Ли, вы из Южного Региона? — сменила тему Тетушка Сян.
Взгляд Чжу Икэ тут же помрачнел.
Его и без того маленькие глаза сузились, наполнившись ледяной угрозой:
— Лучше тебе не строить догадок и не болтать лишнего. Разозлюсь — и тебя прирежу.
Чжу Икэ перестал улыбаться.
Тетушка Сян, наоборот, тихонько усмехнулась.
Только в таком хаотичном месте, как Земля Греха в Южном Регионе, мог вырасти подобный змее, коварный и ядовитый человек.
«Красота — острый нож», — жители Центрального Региона могли и не понимать этой поговорки, но в Южном Регионе каждый испытал ее на своей шкуре.
Пусть южане и кажутся распутными, пусть этот господин Ли и распускал руки с Дундун…
В обращении с женщинами они были до крайности осторожны.
Потому что в тех краях слишком много мастеров Очищения Духа высокого уровня погибло от рук прекрасных убийц.
Поведение этого «господина Ли» недвусмысленно говорило о том, что он уже обжигался на этом, но сумел выкарабкаться с того света.
Он панически боялся непредвиденных обстоятельств.
Он не доверял никому, кроме себя, — даже А Яо.
Но не только это убедило Тетушку Сян в том, что «господин Ли» был из Южного Региона.
Техника, которую он только что с легкостью продемонстрировал, переместив рану Дундун с груди на лоб…
Дундун и А Яо ничего не поняли.
Но Тетушка Сян прекрасно знала, в чем тут дело.
Если он мог превратить легкую рану в тяжелую, то мог ли он, словно фокусник, превратить тяжелую в легкую?
Это как минимум утерянное божественное искусство!
Обычные духовные техники на такое неспособны.
А то, что при исполнении техники почти не было утечки духовной энергии, указывало на то, что это было высшее искусство Южного Региона!
Если сложить воедино его мастерство, двойственную натуру, трепетное отношение к собственной жизни и тот факт, что он, рискуя всем, спас их из рук Дао Цюнцана…
Тетушка Сян на мгновение задумалась, и образ этого «господина Ли» обрел для нее новый смысл.
— Первый Павильон под Небесами, наследник Искусства Воровства Золотых Врат, Чжу Икэ!
— Благодарю вас, господин Ли, за спасение. Мы трое вовек не забудем вашей милости, — Тетушка Сян изящно поклонилась.
Чжу Икэ с трудом отвел завороженный взгляд от этой зрелой, полной очарования женщины.
«Это же женщина того самого…» — содрогнувшись, он холодно усмехнулся:
— Только не это!
— Я буду благодарен небесам, если вы не воткнете мне нож в спину. Умоляю, не надо ничего вовек не забывать.
Тетушка Сян улыбнулась и спросила:
— Господин Ли осмеливается задерживаться здесь, неужели вы не боитесь, что старый даос вас обнаружит?
Она уже поняла: это место было не то чтобы близко к Городу Юйцзин, но и не слишком далеко.
Стоило обернуться, и можно было разглядеть окрестности южных ворот города. Это означало, что Чжу Икэ ждал здесь довольно долго.
Но разве Дао Цюнцан оттуда не мог, в свою очередь, увидеть их?
— Боюсь до смерти, но еще больше боюсь ножа в спину от вас, — пробормотал Чжу Икэ и уже серьезно добавил:
— Не волнуйтесь, Искусство Небесных Тайн Главы Дворца Дао не настолько всемогуще. В ближайшее время он это место не обнаружит.
Он полдня применял здесь «Обман Небес». Любая попытка отследить их приведет в никуда, даже если за дело возьмется Полусвятой.
Конечно, если явится сам Святой Император, Чжу Икэ предпочел бы промолчать и добровольно сдаться.
«Обман Небес», одно из Искусств Золотых Врат, позволяло стирать все следы существования и обманывать законы Дао, чтобы приходить и уходить без следа.
Услышав это, Дундун закатила глаза, но тут же поморщилась от боли во лбу и не удержалась от едкого замечания:
— Даже Глава Дворца Дао не обнаружит? Помедли еще немного, и он явится сюда лично.
Чжу Икэ искоса взглянул на нее с насмешкой:
— Искусство Небесных Тайн — пшик, а не искусство. Пока этот старый даос не достигнет уровня Предка Механизмов, ему вовек не разгадать техники вашего покорного… Ли!
«Предок Механизмов…» — уголок губ Тетушки Сян дернулся, и она поспешила вмешаться:
— Пора в путь.
Чжу Икэ кивнул.
Подготовившись, он не смел мешкать здесь слишком долго.
Одной рукой он подхватил А Яо, взвалил на плечо и, прижав ее ладонью, втянул воздух сквозь зубы:
— Мамочки, это точно талия? Я же боюсь ее переломить!
Девушка тут же покраснела, но, дрожа, лишь сжала губы и не смела вымолвить ни слова.
Чжу Икэ протянул вторую руку, но, взглянув на Тетушку Сян, замешкался. Протянул руку, отдернул, снова протянул и снова отдернул.
— Э-э… хм… ну…
— Ничего страшного, — покачала головой Тетушка Сян. Она не была мелочной.
— В таком случае, прошу прощения!
Скрепя сердце, Чжу Икэ сжал кулак, обхватил Тетушку Сян за талию и тоже взвалил на плечо.
Даже сквозь одежду он чувствовал нежное тепло ее тела, и хотя ощущение было смутным, оно будоражило воображение.
Но рука его оставалась сжатой в кулак, и он даже выделил частичку сознания, чтобы следить за ней, боясь, что она бессознательно разожмется и начнет ее лапать.
— Сразу оговорюсь: я бы и под страхом смерти не посмел вас тронуть, но вы сами согласились, и я не позволяю себе ничего лишнего.
— Да, — коротко ответила Тетушка Сян. Когда тебя несут на плече, трудно сохранять самообладание.
Чжу Икэ глубоко вздохнул и посмотрел на Дундун.
Дундун побледнела и, не выдержав напряжения, сама указала на себя:
— А я?
— Ты же видишь… — Чжу Икэ качнул левым плечом, не смея пошевелить правым.
Половина его тела словно окаменела, но он все равно ухмыльнулся:
— У меня две руки, два плеча, и оба уже заняты. Больше никого не унести.
— Ты! — Дундун закипела от ярости.
— Моя техника работает, только если я держу человека, — сказал Чжу Икэ, и его глаза забегали. — Впрочем, есть одна идейка…
— Какая еще идея? — в сердце Дундун зародилось дурное предчувствие.
Чжу Икэ повел ногами, сжимая и разжимая колени:
— Если сама сюда пристроишься, я смогу тебя унести. Но ты ведь наверняка не захочешь.
Дундун посмотрела на его промежность и чуть не взорвалась от гнева.
Я — мастер Великой Пустоты!
Это же неприкрытое унижение!
— Возьмите госпожу Дундун…
Голос А Яо был тоньше комариного писка, но она, пересилив дрожь, все же заговорила.
Если бы не госпожа Дундун, которая вывела ее с Улицы Чаолин, она бы осталась на поле боя, и неизвестно, в чьих руках оказалась бы сейчас.
— Хорошо. Проведешь со мной ночь, и я ее возьму, — повернул голову влево Чжу Икэ и насмешливо бросил.
На самом деле, он не хотел брать ни одну из этих двух!
А Яо вздрогнула, закрыла глаза и, словно приняв какое-то важное решение, прошептала посиневшими губами:
— Хоро…
— Если оставишь ее, старому даосу будет очень легко отследить тебя с помощью Искусства Небесных Тайн, — прервала ее Тетушка Сян.
Чжу Икэ запрокинул голову и свистнул, ничего больше не сказав.
Он, конечно, понимал это, но ему нужно было увидеть реакцию Тетушки Сян, чтобы она знала, что он рискует жизнью ради этого дела.
Он, Чжу Икэ, готов отдать жизнь за Дедулю Шоу, потому что теперь он — уважаемый второй номер в Первом Павильоне под Небесами.
А что до всяких там Тетушек Сян, Павильонов Уединённого Османтуса, Ба Цзуньаней и Святых Рабов… все это прах!
Вся эта чушь для него теперь не имела никакого значения!
Люди Южного Региона четко разделяют добро и зло.
Я, Чжу Икэ, пришел спасти вас по приказу Дедули Шоу, и это мое добровольное решение.
Но то, что я спас вам жизнь, — это факт. И не надо воспринимать это как должное или, тем более, командовать мной.
Даже если я скажу, что мне не нужна благодарность, вам лучше не принимать эти вежливые слова за чистую монету и помнить о долге, который на вас лег в этот самый миг.
Долг жизни…
Когда Чжу Икэ говорил, что ему ничего не надо, это было так же лживо, как если бы Дедуля Шоу назвался Чжоу Тяньцанем.
— Сюить.
Щелчок большого пальца.
В воздух взлетела медная монета.
Коснувшись спины А Яо, она тут же упала на землю.
В то же мгновение перед глазами Дундун все поплыло, и она оказалась на спине А Яо.
— Ух, — простонала А Яо. Хрупкая, как тростинка, она словно взвалила на себя непосильную ношу и едва не получила тяжелую травму.
— Спасибо, — вовремя сказала Тетушка Сян. Она слишком хорошо знала неписаные законы южан, или, вернее, таких же Смертников, как на Перекрёстке.
— Не стоит, это мой долг, — широко улыбнулся Чжу Икэ, так что зубы едва не прорвали черную ткань маски.
Он наступил на снег, и монета исчезла — ее нельзя было оставлять, иначе, попадись она на глаза Главе Дворца Дао, всем конец.
Он огляделся, проверил все трижды.
Чжу Икэ был очень терпелив. Он вернул на место камни, которые от нечего делать натаскал сюда с другой горы за последние полдня.
Как могли камни с другой горы оказаться здесь?
Что до нижнего белья, то неподходящее он, разумеется, давно вернул, да и с запахом разобрался.
— Что-то еще…
Проверив все еще три раза, Чжу Икэ стер следы от «Перемещения формы и смены тени», «Обмана Небес» и других техник.
Да, «Обман Небес» мог стереть любые следы.
Но даже эта техника, унаследованная от самого Шу Цзу, своим существованием оставляла след.
Внимательный мастер Искусства Небесных Тайн мог бы его нащупать.
А разве Дао Цюнцан был невнимательным?
Наоборот!
Чжу Икэ испытывал огромное давление.
Он даже когда заметал следы убийства, не был таким дотошным. Наконец, он спросил у Тетушки Сян:
— Как думаешь, нужно еще что-то убрать?
— Нет, ты очень… чрезвычайно осторожен, — ответила Тетушка Сян, тщательно подбирая слова и проглотив вторую половину фразы: «Неудивительно, ведь он человек Сюй Сяошоу».
Проверив все еще три раза и убедившись, что не упустил ни одной детали, Чжу Икэ глубоко вздохнул.
— Закрыть глаза!
Трое на его плечах одновременно зажмурились.
— Взлетаем-м-м~
Лес не потревожил птиц, лишь тень человека бесследно исчезла.
Использование снега для «Подмены Небес» было безупречным.
А когда легкий снежок закружился вихрем, он быстро скрыл и последние следы, оставленные Чжу Икэ, — два отпечатка ног.
Да, старина Чжу предусмотрел и это.