Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1494 Вино у Павильона Цветов и Луны и испытание для трехфутового клинка

— Я — Фэн Тинчэнь.

— Ваше присутствие, полусвятой Е, — великая честь для нашего скромного клана Фэн.

Пока все вокруг почтительно склонялись, в воздухе появилась фигура, вышедшая приветствовать полусвятого. Фэн Тинчэнь, говоривший эти слова, держался с достоинством, но без заносчивости, а его манеры были приятны, словно весенний ветерок.

На нем не ощущалось ни капли той пронзительной ауры, что свойственна мастерам меча, — с виду обычный старик.

Простое и скромное сине-белое одеяние мечника выгодно подчеркивало его высокий рост и стройность, а седеющие на висках длинные волосы добавляли образу нотку вольной удали.

— Старейшина Фэн слишком любезен.

Е Сяотянь невозмутимо перевел взгляд, и первое, что он заметил, — меч на поясе Фэн Тинчэня.

Журавлиный Меч 'Слушающий Пыль', один из Двадцати одного знаменитого меча.

Клинок длиной чуть более трех футов, с гардой в виде расправившего крылья журавля с красной шапочкой на голове. Весь меч был желтовато-черного цвета, исполненный неземного изящества.

Он был точь-в-точь как его владелец: скромный и неприметный, словно отшельник, но не лишенный боевого духа.

Е Сяотянь чуть поднял голову.

Брови у старика были едва заметны, лоб изрезан морщинами.

Лицо его уже носило печать старости, но взгляд был живее и проницательнее, чем у многих юнцов, — глаза его горели ярким огнем.

«Все эти Древние мечники на одно лицо: снаружи — само радушие, а в душе — гордыня до небес…»

Е Сяотянь мысленно хмыкнул и слегка приподнялся в воздухе, чтобы оказаться на одном уровне с Фэн Тинчэнем, но не выше.

По уровню развития он был Полусвятым, а Фэн Тинчэнь — всего лишь Бессмертным Меча.

Но истинная сила последнего была неизвестна, и, судя по его ауре, достигшей состояния «возвращения к истокам», он вряд ли уступал обычному полусвятому.

Что до старшинства, Фэн Тинчэнь был очень стар. Он принадлежал к поколению, что шло сразу за Мэй Сыжэнем и Ю Ту, и был на поколение старше других Бессмертных Меча его эпохи, таких как Гоу Уюэ, Жао Яояо… кто там еще был? В общем, всех их он был старше!

Е Сяотянь слышал о нем еще в юности и теперь, достигнув уровня Полусвятого, не смел вести себя высокомерно, да и не был он таким человеком.

— Время не ждет. Все, что нужно было сказать, господин Сыжэнь уже наверняка вам передал, — без обиняков начал Е Сяотянь. — Где наблюдатель от клана Фэн? Пусть немедленно отправляется со мной в Центральный Регион!

— Я, — улыбнувшись, указал на себя Фэн Тинчэнь.

— Вы? — удивился Е Сяотянь. Разве этот старик не отошел от мирских дел? Неужели битва Сюй Сяошоу и Бэйбэй смогла вытащить его из уединения?

— И еще Старейшина Ян, — добавил Фэн Тинчэнь, указывая рукой назад.

С Павильона Слушающего Ветра в резиденции клана Фэн тут же взмыла еще одна фигура Древнего мечника.

Это был худощавый человек с высоким лбом и мечом за спиной, от которого исходила мощь, способная сдвинуть горы.

В отличие от Фэн Тинчэня, его аура не была скрыта — она вырывалась наружу, словно обнаженный клинок.

— Старейшина Ян, Ян Сичжи, — представил его Фэн Тинчэнь.

— Приветствую полусвятого Е, — произнес Ян Сичжи. У него была козлиная бородка, а взгляд — острый, как игла. Речь его звучала мягко, но в ней чувствовалась сталь — сразу было видно, что этот человек не привык быть в тени.

Ян Сичжи принадлежал к поколению Гу Юя, Ю Ту и Мэй Сыжэня, он был даже на поколение старше Фэн Тинчэня.

Однако в список Семи Бессмертных Меча он попал лишь в этом созыве. «Два старца, одна улыбка и Лю Фуюй» — под «двумя старцами» подразумевались Старейшина Гу и Старейшина Ян.

— Второй Бессмертный Меча?

Е Сяотянь посмотрел на него с лукавой усмешкой.

С такими, как Фэн Тинчэнь, он предпочитал общаться вежливо.

А вот таких Древних мечников, что выставляли свою мощь напоказ, Е Сяотянь любил подразнить.

Это напоминало ему, как он подкалывал в юности Сяо ЦиСю: одна фраза — и можно было увидеть целую гамму реакций у этих вспыльчивых мастеров меча.

— Да.

Но Ян Сичжи лишь уверенно кивнул. Ни тени раздражения, ни попытки возразить — он спокойно принял свой ранг, словно и не заметив легкой насмешки в словах Е Сяотяня.

Е Сяотянь, видя его реакцию, ничуть не смутился.

Древние мечники были донельзя скрытными. Кто знает, о чем они на самом деле думали в этот момент.

Фэн Тинчэнь усмехнулся и непринужденно вмешался:

— Полусвятой Е, вы такой шутник.

— Впрочем, новый список Семи Бессмертных Меча только составлен, и ранги в нем временные. Истинное положение дел станет ясным лишь к моменту его утверждения. Сила старейшины Яна этим не ограничивается.

Услышав это, Е Сяотянь повернулся к нему. Вспомнив, как этот старик в самом начале посмел оказаться выше него, он сказал:

— Есть один вопрос, который меня занимает…

— Этот список Семи Бессмертных Меча составлял ваш клан Фэн из Южного Региона. Старейшина Ян дружен со старейшиной Фэном и гостит в городе вашего клана. Я слышал, вы настолько близки, что даже спите валетом.

— Так почему же в «двух старцах» на первом месте стоит Старейшина Гу, а не Старейшина Ян?

Ян Сичжи остался невозмутим и даже перевел взгляд на Фэн Тинчэня, будто ему самому было интересно услышать, что тот ответит постороннему.

Фэн Тинчэнь, как и прежде, улыбался и шутил, не давая разговору зайти в тупик или поставить полусвятого Е в неловкое положение. Смеясь, он одновременно и ответил, и задал встречный вопрос:

— Если полусвятой Е спрашивает об этом…

— То как мне следует ответить? Серьезно, согласно оценке Пагоды Меча? Или тоже отшутиться, сказав, что это сделано во избежание подозрений?

Е Сяотянь удивленно вскинул брови, уловив скрытую в словах старика стальную нотку.

Фэн Тинчэнь, сумевший удержать власть над кланом Фэн в таком хаотичном месте, как Земля Греха Южного Региона, и впрямь был не из простых.

Этот ответ разом и развеял сомнения несведущих в справедливости списка Семи Бессмертных Меча, и тонко намекнул Е Сяотяню на неуместность его шуток.

И все это было сказано так мягко, что возразить было трудно. Более того, он вернул мяч на сторону спрашивающего, предоставив тому самому выбрать, как истолковать ответ, и от этого выбора зависело дальнейшее развитие беседы.

Никакой враждебности, никакой агрессии.

Но если ты пришел искать неприятностей, то клан Фэн — не из тех, кто стерпит. Они могут и на шутку ответить, и на вызов отреагировать!

— Ха-ха…

Е Сяотянь громко рассмеялся, переводя все в шутку.

Он, конечно, пришел не ссориться, а лишь забрать людей.

Вопрос был задан из чистого любопытства, ну и, может, с долей личного раздражения — но оно касалось исключительно разницы в росте, а не клана Фэн.

Почувствовав твердость в тоне Фэн Тинчэня, он счел за лучшее отступить и сменил тему:

— Это была всего лишь шутка.

— Так я могу забирать вас и старейшину Яна в Центральный Регион? Или с вами будет кто-то еще?

Фэн Тинчэнь втайне вздохнул с облегчением.

Ему совсем не хотелось наживать врага в лице Полусвятого Сокровенного Смысла, тем более что он так и не понял, чем вызвал его столь напористый тон.

То, что обе стороны смогли сделать шаг назад, было лучшим исходом.

— Мы, старики, годимся лишь в наблюдатели.

— От клана Фэн поедет еще один представитель молодого поколения. Он будет представлять нас в Городе Юйцзин и заниматься организационными вопросами.

— Так что, полусвятой Е, вам придется взять нас троих. Заранее благодарим за труды.

Сказав это, Фэн Тинчэнь сделал приглашающий жест рукой вниз, но никто не появился. Выражение его лица мгновенно изменилось.

Е Сяотянь, впрочем, не торопился и с любопытством посмотрел вниз.

Фэн Тинчэнь виновато улыбнулся ему, а затем, повернувшись, грозно крикнул:

— Фэн Чжунцзуй!

— А, иду, иду…

Из главного здания резиденции клана Фэн наконец выскочила молодая фигура в белых одеждах.

На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать, очень симпатичный, но с раскрасневшимся лицом и растрепанными, влажными волосами.

Белая рубаха была небрежно подпоясана простым черным кушаком, грудь наполовину открыта, а узел завязан криво — видно было, что он собирался впопыхах.

— Прошу прощения, старейшина Е, старейшина Ян, старейшина Фэн… ой, то есть, глава клана!

Юноша выглядел перепуганным и принялся без умолку извиняться:

— Я так серьезно отнесся к прибытию полусвятого Е, что решил сперва совершить омовение и переодеться, вот и задержался немного. В наказание я сам себя триж…

Шлеп!

Не договорив, он влепил себе пощечину и, прикрывая лицо рукой, смущенно поправился:

— В наказание — одна пощечина, хе-хе, хе.

Удар был что надо!

Уголок рта у парня съехал набок, а на щеке проступили четыре красных следа от пальцев.

Фэн Тинчэнь еще издали учуял запах вина, и его лицо побагровело от гнева.

Личное прибытие полусвятого! Он же велел не проявлять ни малейшего неуважения, а этот негодник умудрился напиться!

Какое еще омовение из уважения? Пытался смыть с себя запах перегара, вот и все!

Снова бросив на полусвятого Е извиняющийся взгляд, Фэн Тинчэнь перевел глаза на висевший у юноши на поясе бурдюк с вином. Гнев вскипел в его сердце, и он уже было хотел вмешаться.

Взззнь!

Журавлиный Меч 'Слушающий Пыль' слегка задрожал.

Рука юноши, словно смазанная маслом, метнулась и молниеносно спрятала чуть было не забытый бурдюк в пространственное кольцо.

— А-ха-ха… ик!

Этот натянутый смех должен был разрядить обстановку, но вместо этого из горла вырвалась пьяная икота.

Фэн Чжунцзуй изо всех сил зажал рот. Во взгляде, которым он незаметно скользнул по мечу на поясе главы клана, смешались страх и благодарность. Он судорожно втянул носом воздух, пытаясь всосать обратно запах, и пролепетал с крайней неловкостью:

— Эм-м, время уже позднее.

— Не пора ли вам, великие мастера, отправляться? Нельзя же заставлять господина Сыжэня так долго ждать, верно?

Фэн Тинчэнь едва не выхватил свой знаменитый меч.

Фэн Чжунцзуй тут же бросился к нему и обхватил за ногу, другой рукой намертво вцепившись в рукоять Журавлиного Меча 'Слушающий Пыль'.

— Не надо… — взмолился он.

Фэн Тинчэнь тяжело вздохнул и, повернувшись к Е Сяотяню, беспомощно произнес:

— Мне стыдно, полусвятой Е. Прошу простить за эту сцену.

— Этот юноша — самый одаренный в молодом поколении нашего клана, но и самый непутевый. Вечно срывает важные дела.

— Если он проявил к вам неуважение, скажите лишь слово, и я немедленно заменю его. В Центральный Регион он точно не поедет!

— А? — Фэн Чжунцзуй встревожился. Не выпуская ноги Фэн Тинчэня, он другой рукой вцепился в ногу Е Сяотяня и, рыдая в три ручья, запричитал:

— Предок Е, дайте шанс! Я правда, правда, правда очень хочу в Центральный Регион! У меня там условлено… э-э, в общем, дайте шанс!

Говоря это, он умудрился обернуться к Ян Сичжи, но третьей руки у него не было, так что он вытянул ногу, пытаясь зацепить его ступней.

Ян Сичжи, который до этого с интересом наблюдал за сценой, поглаживая свою козлиную бородку, резко изменился в лице и отступил на полшага.

Фэн Чжунцзуй, не сумев никого зацепить, шмыгнул носом и, сглотнув, жалобно протянул:

— Старейшина Ян, замолвите и вы за меня словечко! Такой шанс выпадает раз в жизни! Я был неправ, я больше никогда не буду пить…

Поначалу Е Сяотянь и впрямь был разгневан.

Весь Южный Регион, вся Земля Греха, весь Город клана Фэн — все, кто видел его, полусвятого Е, склонялись в знак почтения.

А этот юнец, от которого разило вином, был верхом невежества. Слова его звучали искренне, но в глазах не было и тени уважения.

Он уже подумывал воспользоваться случаем, чтобы вспылить, поставить клан Фэн на место, а заодно и оказать им услугу.

Но когда он увидел, как парень одной рукой вцепился в ногу Фэн Тинчэня, другой — в его собственную, да еще и пытался ногой зацепить Ян Сичжи…

Е Сяотянь вдруг замер.

На мгновение ему показалось, что он вернулся в Духовный Дворец Тяньсан.

Вернулся в тот день, когда один придурок, разгромив Врата Тяньсюань и держа в руках гору Сокровищ-хранителей мира, посмел прямо у него под носом тянуться ногой за упавшим печатным кольцом…

Похож!

Невероятно похож!

Сама ситуация, хоть и с другими действующими лицами, но это ощущение вопиющей наглости — все было один в один.

Е Сяотянь быстро пришел в себя и махнул рукой, показывая, что ничего страшного не произошло. Он посмотрел на юношу:

— Как тебя зовут?

— Фэн Чжунцзуй! — парень тут же вскочил на ноги, вытер нос и, ударив себя в грудь, с горящими глазами принялся хвастаться:

— Меня зовут Фэн Чжунцзуй! Я самый выдающийся гений молодого поколения клана Фэн, следующий владелец Журавлиного Меча 'Слушающий Пыль', и, конечно же, будущий, или после-будущий, или после-после-будущий глава клана Фэн… Ай!

Фэн Тинчэнь стукнул его рукоятью меча по затылку. На голове у парня тут же вскочила шишка, и он скорчился от боли. Старик лишь вздохнул:

— Простите за это зрелище, полусвятой Е.

— Ничего страшного… — Е Сяотянь задумчиво смотрел на юношу, который, потирая голову, стоял в низкой стойке и, морщась от боли, все еще оглядывал землю, явно что-то выискивая. Отчего-то ему стало грустно.

— Молодости свойственны горячность и крутой нрав. Это нормально.

— Всяко лучше, чем те, кто, будучи совсем юными, корчат из себя стариков, познавших всю бренность бытия.

— Да, он напомнил мне одного парня…

— О? И кого же? — с любопытством спросил Фэн Тинчэнь. На самом деле, из всех молодых в клане он больше всего любил именно Фэн Чжунцзуя — за его прямоту, отсутствие жеманства и пренебрежение к авторитетам. Настоящий Древний мечник в зародыше.

Е Сяотянь покачал головой, но не ответил, подумав про себя: «Скоро ты сам его увидишь».

— Можем идти? — вернулся он к делу.

— Можем, — кивнул Фэн Тинчэнь. Все были в сборе, и лучше всего было то, что полусвятой Е не стал придираться к Фэн Чжунцзую.

— Тогда в путь! — Е Сяотянь повернулся к старейшине Яну, и тот кивком подтвердил свою готовность.

Затем он посмотрел на Фэн Чжунцзуя…

Юноша по-прежнему стоял, согнувшись, и, не обращая никакого внимания на великих мастеров рядом, продолжал что-то высматривать на земле.

— У тебя еще есть дела? — с усмешкой спросил Е Сяотянь.

— О, нет! Нет! Пойдемте, не обращайте на него внимания, — тут же спохватился Фэн Чжунцзуй, с ужасом осознав, что все эти важные люди ждут его.

Е Сяотянь улыбнулся, но расспрашивать не стал. Под его ногами закружилась Диаграмма сокровенного смысла пространства.

— Межрегиональная телепортация. Будьте осторожны, господа.

Вззз!

Диаграмма сокровенного смысла появилась так же быстро, как и исчезла.

Весь Город клана Фэн, задрав головы, смотрел, как четыре фигуры, недолго пробыв в небе, начали растворяться в слабом свечении.

И в этот самый миг, когда телепортация вот-вот должна была завершиться…

Фэн Чжунцзуй, все еще не оставивший поисков, внезапно замер, устремив взгляд на огромное Зеркало передачи Дао перед Первой смотровой площадкой.

Он подпрыгнул от радости, прижал одну руку ко рту, а другой выхватил бурдюк и принялся им размахивать. Собрав все силы, он истошно проревел:

— Ва-ха-ха, Сяо Ваньфэн, я нашел тебя!

— Стой там смирно и смотри в Зеркало передачи Дао на своего брата Фэна во всей красе! Только смотри, не влюбись в меня!

— А когда я вернусь, не забудь о нашем уговоре… Вино у Павильона Цветов и Луны и испытание для трехфутового клинка! Ты обязательно прославишься! И тогда я стану…

— А-а-а-а, не трогай ухо! Больно!

Сияние межпространственного перехода исчезло, и небо опустело.

Лишь тогда дисциплинированный Город клана Фэн взорвался сдерживаемым гулом голосов:

— Пространственный Сокровенный Смысл! Полусвятой Е невероятно силен! В одиночку перенес главу клана — это просто поразительно!

— Кто бы мог подумать, что глава клана лично будет наблюдать за битвой Дедули Шоу и Бессмертного Меча Бэйбэй! И Старейшина Ян тоже там! Это что же, у Зеркала передачи Дао теперь соберутся одни Бессмертные Меча?

— Говорят, там еще и господин Сыжэнь будет! Я так взволнован! Я давно восхищаюсь господином Сыжэнем! Слышал, у него Меч Великого Града, который принадлежал старцу Ю Ту! А это значит, что и старец Ю Ту как бы тоже там!

— Кажется, Дедуля Шоу заблокировал врата Столицы в Центральном Регионе. Наконец-то мы увидим настоящее поле боя! Жду не дождусь…

У главного Зеркала передачи Дао на Первой смотровой площадке.

Здесь, среди обсуждений великих мастеров, нашлись и те, кто обратил внимание на детали.

В последний момент Фэн Чжунцзуй кричал, глядя именно сюда…

— Кстати, с кем это господин Цзуй в последнее время свел дружбу? Сяо Ваньфэн? Не слышал о таком. Тоже Древний мечник?

— У господина Цзуя каждый день новый друг! Бывало, он так упьется в Павильоне Цветов и Луны, что по три месяца домой не возвращается. Если считать его друзей, то они найдутся по всему свету, ха-ха!

— Он вообще удивительный человек. Я как-то пил с ним. Без лести скажу, у него в груди целые горы и реки, в которых он взращивает свой меч. Родись он на несколько лет раньше, точно бы попал в этот список Семи Бессмертных Меча!

— Сложно сказать, он слишком молод. Но раз он говорит, что этот Сяо Ваньфэн прославится… я редко слышал, чтобы господин Цзуй давал кому-то такую высокую оценку, да еще и перед лицом полусвятого Е, главы клана и всего Города клана Фэн!

— Кто такой Сяо Ваньфэн? Покажись!

Собравшиеся мечники стали оглядываться по сторонам, но так и не смогли найти того, о ком шла речь.

И правда, по сравнению с «господином Цзуем», чье имя гремело на весь Город клана Фэн, Сяо Ваньфэн был абсолютно никому не известен.

Да и среди крупных кланов Древних мечников поблизости не было ни одного известного клана по фамилии «Сяо».

Впрочем, очень скоро всеобщее внимание переключилось с прощального крика Фэн Чжунцзуя обратно на Зеркало передачи Дао.

Потому что это огромное зеркало, после исчезновения полусвятого Е, начало ярко светиться!

Сначала послышалось шипение, и на его поверхности появились размытые, мерцающие помехи, повисшие над головами толпы, словно мираж.

Затем изображение прояснилось, явив взору величественный и процветающий город, над которым кружился снег, а ветви коричных деревьев качались на ветру.

Казалось, даже их аромат донесся из Центрального Региона сюда, на Первую смотровую площадку Города клана Фэн.

— Смотрите!

— Это Город Юйцзин!

— Какой огромный город!

Все взгляды приковались к зеркалу, лица людей горели от возбуждения. Они, затаив дыхание, наблюдали, как на экране одна за другой появляются человеческие фигуры.

Сяо Ваньфэн тоже повернул голову и посмотрел наверх.

Но, в отличие от всех остальных, он был немного растерян, все еще находясь под впечатлением от крика Фэн Чжунцзуя.

«Я обязательно прославлюсь?»

Тогда он, Сяо Ваньфэн, всего лишь случайно проходил мимо Павильона Цветов и Луны. Разодетые девицы на мгновение ослепили его, и в этот момент тот самый господин Цзуй спрыгнул с третьего этажа, схватил его и силой затащил внутрь выпить.

Всего одна попойка, во время которой господин Цзуй болтал без умолку то об одном, то о другом, а в конце, полностью довольный беседой, схватил его за руку и заключил этот уговор о «вине и мече в груди».

И он был так уверен, что у Сяо Ваньфэна все получится.

Он даже знал…

«Молодой господин Сюй знает меня, господин Цзуй знает меня, но я сам себя не знаю».

Сяо Ваньфэн смотрел на последнюю фигуру, появившуюся в Зеркале передачи Дао, — знакомого и в то же время чужого девятихвостого юношу в черных одеждах.

Его появление вызвало бурю ликования!

Но мир, казалось, отделился от него. Восторженные крики толпы становились все тише и дальше.

Сяо Ваньфэн, все еще пребывая в прострации, медленно приложил руку к груди. Там, обжигая, билось его Намерение меча, готовое вот-вот вырваться наружу.

«Сюаньцан, я и вправду смогу?»

(Конец главы)