Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1524 Меч жизни с кончиной вернётся в курган, непостоянство театрального пути — в Вэнь Тине
Ветер стих, и снег перестал идти.
Оставшись без хозяина, Сливовый дождь завершил Небесное Освобождение, закружился в воздухе и, падая, вонзился в землю неподалеку.
Меч дрожал, издавая тихий, скорбный стон, словно плача.
Фэн Чжунцзуй, видя, как тело Старейшины Гу стареет с пугающей, заметной невооруженным глазом скоростью, молча отвёл Зеркало передачи Дао в сторону.
Мэй Сыжэнь по-прежнему держал Гу Юя на руках, но чувствовал, как тот становится всё легче и легче.
Вскоре у него задрожал подбородок. После долгих колебаний и внутренней борьбы он поднял голову и посмотрел на Сюй Сяошоу:
— Сокровенный Смысл жизни… он может его спасти?
Сюй Сяошоу видел, как Узор жизни Старейшины Гу увядал и растворялся, а аура его души постепенно угасала.
Это был необратимый процесс.
Сокровенный Смысл жизни позволял постичь её суть, но не изменить её насильно.
Если жизнь конечна, то смерть — её итог. На этом пути с односторонним движением нет дороги назад.
Если же жизнь бесконечна, то смерть — это процесс Преобразования. Узор жизни Старейшины Гу не исчезал бесследно, он становился частью энергии неба и земли, вливаясь в систему природного круговорота.
Мир безжалостен.
Как и сама жизнь.
Сюй Сяошоу молча покачал головой. Увидев, как Господин Сыжэнь спокойно опустил взгляд, он хотел что-то сказать, но промолчал.
При желании он мог бы насильно вмешаться в течение жизни.
Но не изменить её исход, а лишь замедлить промежуточный процесс.
Сюй Сяошоу не мог разбудить Старейшину Гу или вернуть его в прежнее состояние — такими силами он не обладал.
Однако благодаря своим пассивным навыкам, дающим огромный запас энергии, он мог бы вливать в Старейшину Гу неиссякаемый поток жизненной силы. Тот бы одновременно «терял» и «получал» её, поддерживая некое равновесие.
Но это было бы лишь равновесие живого мертвеца.
Старейшина Гу не смог бы ни говорить, ни двигаться, ни мыслить. Он бы навсегда застыл в этом мгновении.
При этом рядом постоянно должно было бы находиться Второе истинное тело, непрерывно передающее жизненную силу. Стоило бы прервать этот процесс, и Старейшина Гу продолжил бы свой путь к неизбежному концу.
Это не жизнь!
Это наказание для обоих, пытка хуже смерти!
Поэтому Сюй Сяошоу до самого конца не проронил ни звука. Ведь это даже нельзя было назвать «выбором».
Все вокруг молча наблюдали за этой сценой. Даже полусвятые из Священного Зала не решались нарушить тишину.
Гу Юй ушёл.
Ушёл тихо, безмолвно.
Падение святого сопровождается скорбью самих небес и земли.
Но как бы ни был смертный близок к святости, даже если его отделял всего один шаг, этот шаг — целая пропасть.
Постиг ли Гу Юй Дао у Врат Сокровенной Тайны, так и осталось загадкой.
Мир узнал лишь одно: спустя почти полмесяца после оглашения первого списка Семи Бессмертных Меча, Первый Бессмертный Меча пал!
И это был не конец.
Это был поворотный момент, предвещавший бурные перемены.
Легенда о том, кто «одним ударом меча открыл Врата Сокровенной Тайны», несомненно, поднимет бурю в кругах древних мечников и вдохновит тысячи последователей.
Но всё это будет потом…
— Я ненадолго отойду, — тихо сказал Мэй Сыжэнь Сюй Сяошоу. Он поднялся с Гу Юем на руках и пошёл прочь от толпы.
— Угу.
Сюй Сяошоу проводил Господина Сыжэня взглядом, не в силах разделить его горе.
Он ведь знал Старейшину Гу всего полдня.
Да, он что-то от него получил, но стоило задуматься, что же такое Врата Сокровенной Тайны, как воспоминания вновь становились туманными и расплывчатыми.
Если говорить не о приобретениях, а об уроках, то Сюй Сяошоу запомнил лишь одно…
И он был уверен, что и Лю Фуюй, и все остальные древние мечники запомнят то же самое — то, что Старейшина Гу хотел донести до мира:
Чтобы следовать путём бога меча, необходимо овладеть всеми Девятью великими искусствами меча!
Это порог.
Самая первая ступень на пути к постижению Дао и вознесению.
Но тогда…
— Дао… что же это такое?
Сюй Сяошоу отрешенно взглянул на небо.
Он, владеющий тремя Диаграммами Великого Дао, и тот был в смятении.
Небо после дождя было ясным, как зеркало. И вот снова пошёл снег, тихо и плавно, как ни в чем не бывало.
— Вззз!
Сливовый дождь содрогнулся.
Мэй Сыжэнь, державший Гу Юя, остановился и посмотрел на меч, которому когда-то сам дал имя.
Он совсем забыл забрать его с собой.
— Прости…
Мэй Сыжэнь развернулся и пошёл к мечу, чтобы поднять его.
— Кто здесь?!
Сюй Сяошоу резко повернул голову, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.
В этот миг его Восприятие уловило, что рядом со Сливовым дождём появился человек.
Казалось, он стоял там уже давно…
Но до того, как Мэй Сыжэнь обернулся, Сюй Сяошоу совершенно его не замечал. Словно того и не было!
Высоко в небе Фан Вэньсинь, Чжун Юаньцзы и остальные с удивлением опустили взгляды.
Древние мечники, что спустились на землю и молча провожали павшего товарища, тоже вздрогнули от неожиданности.
Все увидели, что рядом со Сливовым дождём возникла фигура в белом.
Он был очень высок.
Сам Сюй Сяошоу был не маленького роста, на полголовы, а то и на целую выше остальных, и этот незнакомец был ему под стать.
На нём было простое, свободное белое одеяние, украшенное лишь едва заметным белым узором в виде журавлей.
Длинные чёрные волосы спадали по обе стороны от висков, развеваясь на ветру и открывая лицо, чистое и гладкое, словно тёплый нефрит.
Но одна деталь бросалась в глаза…
Вокруг его левого глаза был нанесён театральный грим, даже веко было розовым. Но только один глаз.
В остальном же он был бос, словно в спешке откуда-то прибежал.
— Давно не виделись, господин Сыжэнь, — с очаровательной, располагающей к себе улыбкой произнёс мужчина средних лет.
В левой руке он держал недочитанный свиток «Канона Меча», на котором виднелась первая строка: «Ничто может быть всем, и всё может быть ничем. Дао — это не-бытие, великий сон на тысячу осеней».
А правую руку он, опередив Мэй Сыжэня, положил на жемчужину в навершии рукояти Сливового дождя, торчавшего из земли.
И произошло нечто поразительное…
Сливовый дождь, только что рыдавший, утих, как только рука этого мечника в белом коснулась его.
— Сливовый дождь нельзя хоронить вместе со Старейшиной Гу, — произнёс он ошеломляющие слова, глядя прямо на Мэй Сыжэня. — Меч Первого Бессмертного Меча, открывший Врата Сокровенной Тайны, по праву зовётся „первым под небесами“. В будущем он непременно станет прославленным клинком.
— Заслуги и проступки уравновешивают друг друга, меч ни в чем не виноват. Но если его похоронить вместе со Старейшиной Гу, то даже после смерти им обоим не будет покоя.
Сказав это, он слегка кивнул:
— Мои соболезнования.
Мэй Сыжэнь застыл перед мечом, его мысли остановились.
А Сюй Сяошоу вдруг вспомнил Су Цяньцянь…
В Духовном Дворце Тяньсан первым знаменитым мечом, который он увидел, был Снег Безымянной Могилы, принадлежавший Су Цяньцянь.
Позже он узнал, что вся Семья Су днём и ночью не знала покоя, охраняя этот клинок.
В конце концов Су Цяньцянь забрала Снег Безымянной Могилы в Духовный Дворец Тяньсан, но даже там он привлёк бесчисленных охотников за мечами.
К счастью, Дворец был достаточно силён, чтобы отбивать одну атаку за другой.
Однако…
В самом конце…
Это привлекло кое-кого покрупнее…
— Меч сопровождает человека в жизни, а со смертью возвращается в курган, — произнёс мужчина, закрывая «Канон Меча» и закладывая руки за спину. — Пути Старейшины Гу и Сливового дождя разошлись. Я пришёл, чтобы найти для меча нового владельца.
Мэй Сыжэнь, который всё ещё не пришёл в себя, услышав эти слова, очнулся и растерянно проговорил:
— Ты так вырос…
Мужчина средних лет молча улыбался.
В голове Сюй Сяошоу промелькнула догадка. Он широко раскрыл глаза, наконец-то вспомнив, кто это.
Точно!
Это же тот самый!
Как же его звали?
Тот… из Семи Бессмертных Меча, из прошлого поколения!
Лица окружающих выражали то же самое: все что-то вспомнили, но никак не могли ухватить мысль и хмурили брови.
Фэн Чжунцзуй, державший Зеркало передачи Дао, изо всех сил наводил его на незнакомца, от волнения потеряв дар речи.
— Мм! Ээ! Угх…
Он тужился, но не мог выдавить ни слова.
Наконец его прорвало, и он пронзительно закричал:
— Вэнь Тин!!
Дзинь!
Вэнь Тин вытащил Сливовый дождь из земли и, усмехнувшись, бросил взгляд на владельца Зеркала передачи Дао, отчего Фэн Чжунцзуй чуть не лишился чувств от восторга.
— Чёрт! Так вот как он выглядит…
— Чёрт! Почему я раньше не видел его портретов? Нет, погодите, я же должен был видеть… Эй, вы все это видите?!
Он тряс Зеркало передачи Дао, а свободной рукой принялся махать:
— Бессмертный Меча Вэнь! Я потомок Фэн Тинчэня из клана Фэн Тинцзуй!
Вэнь Тин уже повернулся обратно к Мэй Сыжэню и мягко произнёс:
— Если вы не возражаете, я заберу Сливовый дождь в Курган Погребённых Мечей.
Мэй Сыжэнь на мгновение задумался. В словах Вэнь Тина был резон.
К тому же, после смерти владельцев знаменитых мечей, неважно, украли их, отняли силой или отобрали хитростью, если их не удавалось защитить, все они в конце концов попадали в Курган Погребённых Мечей.
Вода течёт на восток, а мечи возвращаются в Курган.
То, что за Сливовым дождём явился лично нынешний Хранитель Кургана, было для меча большой честью.
— Хорошо, — Мэй Сыжэнь, держа на руках Гу Юя, тяжело кивнул.
— А ты не против? — с улыбкой спросил Вэнь Тин, похлопав по мечу.
Сливовый дождь, обладавший собственным разумом, понимал, что такова судьба. Он безмолвно дрогнул в знак согласия.
— Вот и договорились.
Убрав меч, Вэнь Тин отступил на шаг, открыл рот и проглотил Сливовый дождь целиком.
А?
Глаза Сюй Сяошоу полезли на лоб.
Проглотив меч, Вэнь Тин облегчённо выдохнул и с улыбкой оглядел всех присутствующих древних мечников. Неважно, знал он их или нет, он каждому учтиво кивнул.
Наконец, его взгляд остановился на Сюй Сяошоу.
«Получено внимание. Очки пассивности +1».
Смотрит на меня?
Сюй Сяошоу, не понимая, в чём дело, посмотрел в ответ.
Секунды три они сверлили друг друга взглядами, и тут Сюй Сяошоу осенило: этот Вэнь Тин казался слишком нереальным. Может, это не он сам?
И его лицо…
Сюй Сяошоу отчётливо видел, что лицо у Вэнь Тина было весьма примечательным, можно даже сказать, красивым. Но стоило ему попытаться описать его, как память подводила.
Словно знаменитый меч, скрывающий свой блеск, или полусвятой, сдерживающий свою ауру.
То ли Вэнь Тин намеренно не желал показывать своё истинное лицо, то ли так оно и было на самом деле.
— Молодое поколение внушает трепет, — наконец произнёс Вэнь Тин, и уголки его губ приподнялись в знак приветствия.
Развернувшись, он взмахнул длинными рукавами, которые обвивали его запястья. Они превратились в двух лазурно-белых драконов и унесли его прочь.
Под снежным небом осталась лишь доносившаяся издалека, затихающая в облаках ария в театральной манере пения:
— Пусть цветы груши падут под дождём, даруй ему толику любви, великий сон пробудился! И снова вздохи, и снова ахи, и нет им конца!..
А?
Сюй Сяошоу снова опешил.
Вот так внезапно появился, проглотил меч, спел арию и так же внезапно исчез?
И больше ничего не произошло?
Вдалеке Фэн Чжунцзуй держал Зеркало передачи Дао, снимая белую спину, пока та полностью не растворилась в небе. Лишь тогда он с неохотой опустил зеркало.
Он не понял, о чём пел Вэнь Тин, даже слов не разобрал.
Но он полностью погрузился в эту атмосферу и не хотел из неё возвращаться.
— Мне кажется, он уже Святой Меча, — пробормотал Фэн Чжунцзуй, глядя в зеркало. — Но слово «бессмертный», по-моему, подходит ему больше… А вы как думаете?
По ту сторону Зеркала передачи Дао разразилась буря ругательств:
— Ах ты, Фэн Чжунцзуй, сукин сын! Совсем больной? Какого хрена ты трясёшь эту бандуру!
— Да чтоб тебя! Я так ждал появления Бессмертного Меча Вэня… Я же в жизни о нём ничего не слышал, только то, что он Бессмертный Меча, мне жутко любопытно! И я, твою мать, не увидел его лица? Да твою ж дивизию!
— У-у-у, Фэн Чжунцзуй, я тебя убью…
На руинах Города Юйцзин Сюй Сяошоу, проводив взглядом Вэнь Тина, погрузился в раздумья.
Аватар полусвятого?
Не похоже.
Воплощение воли полусвятого?
Тоже не то.
Больше похоже на то, что его здесь и не было… Искусство без меча?
«Хм, третий ученик Вэнь Тина как раз практиковал Искусство без меча. Значит, и его собственное Искусство без меча должно быть на высшем уровне…»
«Постойте!»
Мысль оборвалась. Сюй Сяошоу, кажется, понял, что его смущало.
Это чувство растерянности и недоумения… может ли быть, что это — Святой Император?
Сюй Сяошоу сам испугался своей смелой догадки.
Но тут же отбросил эту мысль. Если бы Вэнь Тин достиг уровня Святого Императора, неужели Пять Великих Кланов Святых Императоров сидели бы сложа руки?
Да и как такое возможно!
Он не входит в Десять Почтенных Престолов, за ним нет могущественного клана.
Даже некоторые из сильнейших членов Десяти Почтенных Престолов ещё не достигли святости, с какой стати ему становиться Святым Императором?
«Клан…»
Сюй Сяошоу потёр нос. Насколько Курган Погребённых Мечей уступает Пяти Великим Кланам Святых Императоров?
Он огляделся. Господин Сыжэнь уже ушёл.
Кажется, из присутствующих на его вопросы мог ответить только Фэн Тинчэнь…
— Ай!
Фэн Тинчэнь внезапно вскочил, словно вспомнил, что забыл выключить дома огонь. Он хлопнул Фэн Чжунцзуя по затылку.
— Я домой, а ты проследи за Зеркалом передачи Дао.
— Старейшина Фэн, постойте!.. — Сюй Сяошоу только успел поднять руку.
Вжух!
Фэн Тинчэнь исчез.
— Господин Ян… — он повернулся к новому Бессмертному Меча с козлиной бородкой. Он ведь ещё не успел с ним поздороваться. Вдруг тот тоже захочет сразиться.
Шлёп!
Фэн Чжунцзуй получил ещё один увесистый подзатыльник и обиженно обернулся.
— Проследи!
Бросив эту фразу, Ян Сичжи тоже бесследно исчез.
Фэн Чжунцзуй ошарашенно застыл, затем на его лице отразился ужас, и он взвыл:
— Возьмите меня с собой! У меня нет Духовных кристаллов, мне что, пешком домой топать?!
— Я тебя подвезу.
Сюй Сяошоу подошёл к юноше…
Хотя, он и сам был юношей, ненамного старше этого парня.
— Хе-хе, Дедуля Шоу, не стоит, я люблю быть ближе к природе.
Фэн Чжунцзуй в испуге попятился. Он прекрасно понимал, от чего именно, как от чумы, бежал глава его клана.
Он тоже из Клана Фэн и ни за что не станет ввязываться вместе с Дедулей Шоу в эти разборки с Призрачными зверями и тёмными силами…
Себе дороже, только проблем наживёшь!
— Раз три битвы Бессмертных Меча завершились, мне пора вернуться в Клан Фэн и сохранить запись этого сражения.
Фэн Чжунцзуй раскланялся:
— Поздравляю, Дедуля Шоу, мои поздравления! А я пошёл!
Он выключил Зеркало передачи Дао и тоже исчез.
Сюй Сяошоу уже хотел было поймать его, но вдруг что-то почувствовал и посмотрел вдаль, в сторону висящей в небе Священной Горы Сломанного Османтуса…
— Бум! Бум! Бум! Бум!
Раздалось несколько оглушительных ударов, подобных раскатам грома.
Даже на таком огромном расстоянии разрушительная мощь, казалось, передавалась через звук.
Очень знакомый звук.
Зрачки Сюй Сяошоу слегка расширились. Он уже слышал это…
— Цаншэн вернулся?
Неподалёку внезапно раздался преувеличенно изумлённый голос Чжун Юаньцзы.
Сюй Сяошоу невольно повернул голову.
Фан Вэньсинь тоже молча, медленно перевёл взгляд.
Чжун Юаньцзы, словно ничего не замечая, хлопнул в ладоши и громко сказал сам себе:
— Вот и отлично!
— Глава Дворца Сюаньцзи не может действовать, госпожа Цзю Цзи должна охранять гору, а эта дохлая рыба Старейшина Юй и пальцем не пошевелит… Император Цаншэн сможет взять всё в свои руки!
— Он из Десяти Почтенных Престолов, и его боевая мощь сохранилась лучше всех!
— Он один из Трёх Императоров, единственный оставшийся, наша главная боевая единица!
— А ещё он… он…
Голос Чжун Юаньцзы постепенно стих. Покраснев, он бросил взгляд на Фан Вэньсиня, а затем на Цао Эрчжу, Му Цзыси и Лэй Шуансина.
— Не, а вы чего все на меня уставились? — голос Чжун Юаньцзы наконец дрогнул.
Уголок рта Фан Вэньсиня дёрнулся.
— Продолжай!
— Э-э… — Чжун Юаньцзы не нашёлся, что сказать. Краем глаза он посмотрел на Сюй Сяошоу, взмахнул кулаком и пробормотал, затихая:
— Отлично, после бури всегда наступает затишье…
«Получено напоминание. Очки пассивности +1».
«Получено напоминание. Очки пассивности +1».
«Получено напоминание…»
Информационная панель замигала, и сердце Сюй Сяошоу забилось чаще. Наконец-то!
Сохраняя невозмутимый вид, он отвёл взгляд от старейшины Чжуна и посмотрел на Цао Эрчжу, Му Цзыси и остальных:
— Заходите в мой Абрикосовый мир.
Но Му Цзыси покачала головой.
Сейчас в ней преобладала воля Лэй Си'эр, а её статус был — одна из Яма. Она и раньше не хотела отсиживаться в Абрикосовом мире.
Лишь из-за ранения Сюй Сяошоу смог затащить её туда.
Теперь, когда она пришла в себя, зачем ей возвращаться? Чтобы Сюй Сяошоу, который стремительно становился сильнее, оставил её далеко позади?
— Мне пора.
Сказав это, она надула губы и с сожалением помахала рукой:
— Сюй Сяошоу, прощай! — и решительно развернулась, чтобы уйти.
Лэй Шуансин кивнул в знак прощания и ушёл.
Сюань Уцзи тоже ушёл.
Все разошлись. Даже Фан Вэньсинь и Чжун Юаньцзы поспешили в сторону Священной Горы Сломанного Османтуса.
Сюй Сяошоу огляделся. Рядом с ним остался лишь один человек.
— Братец Сяошоу… — Цао Эрчжу простодушно почесал в затылке, его глаза превратились в щёлочки от улыбки. — Я не уйду. Мы ж друзья.
Один из Десяти Почтенных Престолов!
И ты смеешь дружить со мной!
А, твой батя ведь тоже из них, тогда ладно… Впрочем, разве Ай Цаншэн из тех, кто станет считаться с твоим отцом?
Сюй Сяошоу на мгновение замолчал:
— Заходи в мой Абрикосовый мир.
— А что такое Абрикосовый мир?
— Кое-что вкусное.
Сюй Сяошоу знал, что Цао Эрчжу силён, но не решался подставлять его под удар. Он намеревался ненадолго встретиться с Ай Цаншэном.
Что до остальных…
Даже Му Цзыси понимала, что, оставшись, станет лишь обузой. Противником был Ай Цаншэн, и здесь числом не победить.
Сюй Сяошоу, конечно, не собирался бросаться в бой сломя голову.
Даже если бы он сейчас ворвался на Священную Гору и сразил Ай Цаншэна, Старейшина Сан всё равно был не в Мёртвом море, а в Руинах Жаньмин.
У Сюй Сяошоу с самого начала был один план:
Навести ужас на Юйцзин, казнить главу Сюаньцзи, дать отпор святым, победить Бессмертных Меча, затянуть время. Когда Священный Зал в панике не будет знать, что делать, Ай Цаншэну придётся вернуться.
А как только он покинет руины…
Хех, вот тогда уже он сам будет решать, когда туда войти и вместе со Старейшиной Саном обсудить дальнейшие действия.
Но Цао Эрчжу покачал головой. Он взял Нефритовый талисман Мира Абрикоса, но заходить не спешил.
— Я тебя прикрою.
Видя его упрямство, Сюй Сяошоу перестал настаивать, и его мысли переключились на другое.
О возвращении Ай Цаншэна, о силе Вэнь Тина, да и о самих Руинах Жаньмин — на самом деле, у него было, у кого спросить.
И ответ, скорее всего, был бы точнее, чем у кого-либо другого!
В Абрикосовом мире Второе истинное тело немедленно направилось к Ли Фугую.
А снаружи Сюй Сяошоу, глядя на этого упрямого добряка, подумал, что Куй Лэйхань всё-таки был ровней Ай Цаншэну, и без особой надежды спросил:
— Эрчжу, ты слышал об «Императоре Цаншэне»?
К его удивлению, Цао Эрчжу кивнул и гулко ответил:
— Конечно! Батя говорил, что он — „сильнейший в наше время“!