Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1553 Открыто преподать Отречение от себя, вознестись на глазах у всех, оставшись неузнанным

Сышэ?

Сюй Сяошоу рефлекторно взглянул на Старейшину Сана. Выражение его лица, как и у большинства зевак, было растерянным.

— Что такое Сышэ?

— Это какой-то метод открытия точек из древних боевых искусств?

— Но я слышал только про Восемь врат и Семь созвездий. Самым сильным, кажется, были Шесть Путей?

— Нет! Говорят, Шесть Путей — не предел. В древних боевых искусствах есть уровни и выше, просто Шэнь И показывал максимум Шесть Путей…

— Почему?

— Потому что этого хватало.

Толпа загудела, но никто не мог толком объяснить, что такое Сышэ.

Древние пути меча еще имели последователей на Континенте Священного Духа.

А вот древние боевые искусства передавались чуть ли не от одного мастера к одному ученику, и, по слухам, даже самому Шэнь И приходилось самостоятельно постигать их высшие тайны, двигаясь в обратном направлении от пределов Дао.

Даже Отдел Тела в Священном Зале не смог докопаться до сути, так что уж говорить об окружающих заклинателях, чьи силы были сосредоточены на Очищении Духа.

Старейшина Сан, однако, кое-что знал. Понизив голос, он быстро, словно читая заклинание, произнес:

— Девять дворцов, восемь врат, семь созвездий, шесть путей, четыре отречения, три мира, два начала, один почтенный.

— Вот что такое древние боевые искусства!

Сюй Сяошоу замер от изумления. Он слышал и даже видел в действии все эти «девять-восемь-семь-шесть».

Но он-то думал, что Шесть Путей если и не вершина, то уж точно запредельно высокий уровень — в конце концов, в этом состоянии Шэнь И в одиночку сражался со Священным Древом Зачатия.

Кто бы мог подумать, что за этим следует такой длинный список?

Выходит, девять-восемь-семь-шесть — это лишь половина пути? Прошел половину, а впереди еще столько же?

— Ты шутишь? — понизив голос, с ужасом в глазах прошептал в ответ Сюй Сяошоу.

— Если Шесть Путей позволяют драться со Святым Императором низкого уровня, то после Сышэ и Трех миров можно достичь обожествления и стать Прародителем?

— А оставшиеся «два начала» и «один почтенный» — это чтобы Богов-Прародителей за милую душу колошматить?

— И еще, если так считать… куда пятерка-то делась? Ты ее съел?

Старейшина Сан молча покачал головой — очевидно, это все, что ему было известно, — и перевел взгляд на стоявшего впереди Шэнь И.

— Ты не знаешь древних боевых искусств? — заговорил Шэнь И.

Поначалу он решил, что Сюй Сяошоу — прирожденный талант в древних боевых искусствах, уже прошедший серьезную начальную подготовку.

Иначе откуда у этого парня такое мощное телосложение?

Но кто бы мог подумать, что тот настолько несведущ и не знает даже базового заклинания.

Это все равно что мастер меча, не имеющий понятия о Девяти великих искусствах меча, Восемнадцати школах меча и Трех тысячах путей меча.

Не дожидаясь новых вопросов от Сюй Сяошоу, Шэнь И пошел вперед, говоря на ходу:

— Безрукавый ошибся.

— Ошибка в малом ведет к большим заблуждениям.

— Девять дворцов, восемь врат, семь созвездий, шесть путей, четыре отречения, три мира, два начала, один почтенный, Цюэ У, Уцзи — вот что такое древние боевые искусства!

Цюэ У… Уцзи…

Сюй Сяошоу ничего не понял, но впечатлился.

«Так их еще два? Дайте же другим хоть какой-то шанс!»

— «Цюэ У» — это техника кулачного боя, полное название — «Кулак Пяти Недостающих». Это единственная древняя техника кулака в данной школе, которую можно освоить, лишь достигнув вершин мастерства в древних боевых искусствах. Ты должен о ней помнить.

Шэнь И немного подождал, но Сюй Сяошоу по-прежнему выглядел растерянным. Тогда он, слегка покачав головой, добавил:

— Сокрушительный кулак божественного уровня.

Вот это Сюй Сяошоу помнил.

Когда Город Юйцзин еще был Городом Юйцзин, Фантомный образ Шэнь И, явившись, активировал Шесть Путей и ринулся на Святую Гору, едва не пробив насквозь ту самую висящую в небесах гору.

Единственной названной техникой, которую он тогда использовал, и был «Сокрушительный кулак божественного уровня».

— Я вспомнил, — задумчиво произнес Сюй Сяошоу.

— Так вот, это упрощенная версия Цюэ У. Можно сказать, самый первый… — Шэнь И кивнул. — Нулевой удар для начинающих.

«Постойте! Что ты такое говоришь?! Дай-ка мне все обдумать…»

Мысли Сюй Сяошоу застыли. «Нулевой удар, который даже не считается начальным уровнем? Мой драгоценный И, с твоим-то честным лицом, ты тоже научился шутить?»

Но Шэнь И, очевидно, не шутил. Спокойно закончив рассказ о Цюэ У, он перешел к Уцзи:

— Об Уцзи можешь пока не думать. Это слишком далекая цель.

— Даже я до сих пор не постиг его. Возможно, Уцзи и вовсе не существует.

«О, мой драгоценный И, я сейчас не об Уцзи думаю, я просто хочу знать, насколько ты силен…» — Сюй Сяошоу с сомнением задал вопрос:

— То есть, кроме Уцзи, ты овладел всем остальным?

Шэнь И промолчал.

Наконец он чуть повернул голову и окинул взглядом изумленных зевак. На его спокойном лице промелькнуло легкое отвращение, а во взгляде словно читалось:

«Ты совсем безмозглый? Столько людей вокруг, а ты задаешь такие вопросы в лоб?»

Тихий гул голосов вокруг мгновенно перерос в бурное обсуждение, которое уже невозможно было сдержать:

— Не может быть… я знал, что Шэнь И силен, но чтобы настолько?

— У Десяти Почтенных Престолов вообще есть предел? В свое время поговорка «У врат в царство духов и боги называют себя богами» уже казалась невероятной, а теперь мне говорят, что это не было и половиной его силы?

— С таким человеком в рядах Святых Рабов зачем вообще скрываться? Можно идти прямиком на Святую Гору, на земли пяти Святых Императоров…

— Кхм-кхм! Старина Чжао, осторожнее в выражениях!

Вмиг все замолчали.

Все взгляды дружно обратились на Юэ Гунли, который успел отойти на почтительное расстояние.

Юэ Гунли стоял, прижав руки к бедрам, и слегка сутулился, словно надеясь стать менее заметным.

Не помогло!

Оказавшись в центре всеобщего внимания, он смущенно растянул губы в сухой усмешке, будто говоря:

«Я тут никто, не смотрите на меня, продолжайте».

Но это было невозможно!

Шэнь И проследил за взглядами толпы и посмотрел на смазливого юнца.

На лице юнца тут же расцвела улыбка. Он замахал рукой и затараторил:

— Давно не виделись! Мы с вами встречались когда-то, и не раз!

Шэнь И молча смотрел.

Хуанцюань тем временем беззвучно отступил на полшага.

Юэ Гунли чуть не подпрыгнул на месте и, обернувшись, зашипел на него:

— Ты что творишь?! Мы союзники! Союзники!

Хуанцюань отступил еще на полшага, всем своим видом показывая, что готов бросить союзника в тот же миг, как только Шэнь И решит нанести удар.

— Брат той женщины, — после недолгого раздумья произнес Шэнь И.

— А, да, точно! — оживился Юэ Гунли. — Я и с Сян Яояо хорошо знаком! Мы вместе в Императорских владениях Ледяного Дворца у Пруда Холодных Вод креветок ловили… Моя сестрица тоже была! Втроем!

Вокруг снова послышался тихий шепот.

Среди голосов можно было разобрать и реплики особо бесстрашных:

— Разве это не новый Глава-распорядитель Алых Одежд? Что-то он совсем не впечатляет. Кажется, он еще и наследник Святого Императора?

— Дао Сюаньцзи и то в сто раз сильнее!

— Вот это, значит, и есть давление Десяти Почтенных Престолов… Шэнь И… Хотя, неужели Юэ Гунли знаком с Сян Яояо?

— Его сестрица ведь Юэ Гунну? Та, что на первом месте в Списке несравненных красавиц?

— А я говорил, что Тетушка Сян не так проста…

Слухи и домыслы поползли в разные стороны.

Сюй Сяошоу схватился за голову, в которой стоял гул.

Он был готов поспорить, что трусость Юэ Гунли на девяносто процентов была притворной.

Но одно было несомненно: тот и вправду не хотел драться с Шэнь И здесь и сейчас.

Да и кто бы хотел?

Даже на Континенте Священного Духа исход был бы тот же!

Сюй Сяошоу и сам был не прочь отдать приказ Шэнь И — бросить погоню за Священным Древом Зачатия и прикончить Юэ Гунли раз и навсегда. Это было куда важнее.

Но, увидев, как Шэнь И после неуклюжих попыток Юэ Гунли подлизаться невозмутимо отвел взгляд, он понял, что тот не собирается нападать.

Поэтому Сюй Сяошоу решил промолчать.

Еще чего! Будто Шэнь И — это тот, кем может помыкать всякий? Разве он не видел, что ни Старейшина Сан, ни Водяной даже пикнуть не смели?

А ему ведь еще нужно было узнать про Сышэ!

Слова застряли в горле, и от этого сдерживаемого желания Сюй Сяошоу стало так тошно, что он даже почувствовал неприязнь к Тетушке Сян.

«Ах, мой драгоценный И! Я готов отдать все сокровища Абрикосового мира и за его пределами лишь за тебя одного! Будешь ли ты с этого момента подчиняться только мне?

Ах! Не могу больше, у меня ломка по И! Хочу кричать, извиваться, ползти в темноте…

Ах! Сян Яояо, отныне мы с тобой заклятые враги!»

— Что с тобой? — нахмурился Шэнь И, глядя на Сюй Сяошоу, который вдруг схватился за голову и начал подергиваться.

Старейшина Сан быстро шагнул вперед и бросил, чтобы сменить тему:

— У него припадок.

Он примерно догадывался, о чем сейчас думает его непутевый ученик.

Но путь к управлению Шэнь И до сих пор не смог нащупать никто, кроме Сян Яояо. Это было не под силу даже Ба Цзуньаню.

О некоторых вещах лучше только думать, держать их в глубине души и ни в коем случае не произносить вслух.

— Так что же такое Сышэ? — спросил за него Старейшина Сан.

Сюй Сяошоу тут же встряхнулся, перестал ерзать и с самым серьезным и благоговейным видом уставился на Шэнь И. Все его существо превратилось в жажду знаний.

«Кажется, это не та тема, которую стоит обсуждать при всех…» — Сюй Сяошоу снова напустил на себя свирепый вид, готовый разогнать всю толпу, включая Юэ Гунли.

Однако Шэнь И ничуть не смутился и спокойно начал объяснять:

— Человек подобен именному мечу: от рождения его сила сокрыта. Открывая точки, он слой за слоем достигает Небесного Освобождения.

— Девять дворцов, восемь врат, семь созвездий и шесть путей развивают внешнее — боевую мощь, которая проявляется наружу.

— Сышэ, три мира, два начала и один почтенный развивают внутреннее. Здесь важны постижение сути и трансцендентность, а внешних проявлений почти нет.

— Для большинства людей последние четыре ступени не так важны, как первые, потому что достичь их за всю жизнь практически невозможно.

— Поэтому нет такого понятия, что нужно освоить все, чтобы завершить путь древних боевых искусств.

— Напротив, овладев Шестью Путями, ты пройдешь уже девяносто процентов этого пути.

Шэнь И пристально посмотрел на Сюй Сяошоу, сперва исправляя возможные заблуждения новичка.

Вот оно что… До Сюй Сяошоу наконец дошло. А ведь по его логике выходило, что после Сышэ и Трех миров можно было сравниться с Богом-Прародителем.

«Два начала и один почтенный? Какого еще, к черту, почтенного! Тут уже можно господствовать над всеми Пятью Регионами и возноситься в божественное царство!»

Зеваки вокруг понимающе кивали, каждый думая о своем. Кто-то запоминал, кто-то пытался вникнуть, но все ждали главного.

Так что же такое Сышэ?.. В глазах Юэ Гунли тоже читалось ожидание.

Как и у большинства присутствующих, в его голове осталась лишь одна мысль:

«А может, и у меня есть талант к древним боевым искусствам, как у Шэнь И?»

Шэнь И, разумеется, видел горящие взгляды толпы, но лишь мысленно и с сожалением вздохнул.

Подобное он говорил уже бесчисленное множество раз, многому научил.

Еще во времена Десяти Почтенных Престолов к нему приходили люди, якобы ищущие битвы, а на деле – наставления, и он никогда не скупился на слова, обучая всему, чему мог.

Но…

Древние боевые искусства… Порог вхождения в них и впрямь слишком высок!

— Сышэ, или Четыре Отречения.

— Эта ступень соприкасается с просветлением «Познание себя, Трансценденция Дао» и делится на Отречение от тела, Отречение от духа, Отречение от воли и Отречение от себя.

— Тело, дух, воля и «я» – все четыре отбрасываются, чтобы в Единении с Дао вернуться к изначальной простоте.

Он умолк, и все взгляды, полные ожидания, были устремлены на него.

Юэ Гунли, боясь, что какая-нибудь неведомая сила заставит его забыть услышанное, даже не стал доставать нефритовую табличку, а сразу вытащил древнюю бамбуковую и принялся записывать.

Когда Шэнь И сделал паузу, Юэ Гунли, подобно самому прилежному ученику в классе, оторвался от своего занятия и поднял голову.

Сюй Сяошоу тоже подождал немного.

Шэнь И смотрел на него, но больше ничего не говорил.

Похоже, Сюй Сяошоу все понял. Уголок его рта дернулся.

— И это все?

Шэнь И кивнул.

— И это все.

Лицо Сюй Сяошоу вытянулось.

Он, конечно, знал, что из Шэнь И учитель так себе.

Но когда тот объяснял Путь человека и Путь Голодного Призрака, слов было куда больше.

«Хоть бы заклинание какое дал, чтобы я мог поразмыслить над ним и к чему-то прийти! А теперь что? Чем сложнее тема, тем ты немногословнее? Просто объяснил понятие „Сышэ“ и все, урок окончен?»

— То, что связано с волей, трудно передать словами. Здесь лучше один раз увидеть, — с ноткой извинения произнес Шэнь И.

— Прошу.

Сюй Сяошоу не стал тратить время на пустые разговоры и жестом предложил ему начать.

Однако Шэнь И не спешил. Его лицо стало серьезным, и он добавил:

— Шесть Путей – это предел, и я не шучу.

— По крайней мере, на Континенте Священного Духа Шесть Путей можно считать вершиной древних боевых искусств, и запомни: ничего из того, что выше, применять нельзя.

— Потому что Сышэ, Три мира и все прочее – это, считай, техники вроде Кровавого жертвоприношения или Кровавого бегства. Применишь – верная смерть!

Хлоп, хлоп, хлоп…

Зрители, как по команде, побросали на землю свои нефритовые и бамбуковые таблички. На их лицах, словно их одурачили, читалось лишь возмущение.

Какого черта?!

Выходит, «Сышэ» убивает?

Что ж ты раньше не сказал?!

Сказал бы – стал бы я эту дрянь учить?

Чтобы побыстрее копыта отбросить и в следующую жизнь отправиться?

У Юэ Гунли тоже отвисла челюсть, но свою бамбуковую табличку он сжимал крепко – его кругозор был куда шире.

Жертвоприношение… цена просто велика – собственная жизнь.

Но если ты богат, всегда можно найти равноценную замену.

— Верная смерть? — прямо спросил Сюй Сяошоу.

— Да, и не надейся на удачу. На Континенте Священного Духа применишь – верная смерть. Сышэ – это отречение от всего, что у тебя есть!

Сюй Сяошоу остро уловил суть:

— А здесь, значит, не умрешь?

— Верно!

При этих словах все нефритовые и бамбуковые таблички, только что брошенные на землю, тут же были подобраны.

Юэ Гунли усмехнулся.

«Я так и знал. Всего лишь цена, ничего страшного».

Шэнь И поднял руку и коснулся пустоты:

— Ты должен чувствовать, что правила Божественных руин на порядок выше, чем правила Континента Священного Духа.

Именно!

Сюй Сяошоу давно это заметил.

И он прекрасно понял, о чем говорит Шэнь И.

Еще в первый миг после входа в Божественные руины Сюй Сяошоу ощутил, сколь высок здесь уровень законов.

На Континенте Священного Духа именным мечам приходилось скрывать свою силу, требовалось осознанное Небесное Освобождение. Здесь же, возможно, в этом не было нужды.

Там духовные и священные травы должны были таиться, а здесь могли расти в полную силу.

Даже Сокровенный Смысл в Пяти Регионах был ограничен восемьюдесятью процентами, иначе адепт рисковал быть поглощенным Великим Дао.

Здесь же, казалось, можно было продвинуться чуть дальше, прежде чем столкнуться с этим «запретом».

— Хорошо, что ты понял.

Увидев, что Сюй Сяошоу все осознал, Шэнь И вновь развернул у себя под ногами Диаграмму сокровенного смысла древних боевых искусств, как и при обучении Шести Путям.

Улыбнувшись, он пропустил свою самую нелюбимую часть – объяснения, – резко вскинул руки и низко прокричал:

— Сышэ · Отречение от тела!

Вспых!

В одно мгновение тело Шэнь И будто охватило незримое пламя, и оно начало стремительно «сгорать».

От ступней к коленям, от колен к бедрам, от бедер к животу, от живота к рукам, от рук к груди, от груди к плечам, от плеч к голове…

Все исчезало на глазах!

Жертвоприношение на публике!

— А?

Не говоря уже о Юэ Гунли, даже все остальные зрители замерли в оцепенении, сжимая в руках свои таблички.

«Нет, я же даже не моргнул! Какой шаг я пропустил? Почему он начал жертвоприношение, я же еще ничего не понял! Разве речь не шла о „правилах“?..»

Не успела эта мысль промелькнуть, как Шэнь И полностью отрекся от своего тела в обмен на иную силу. Из пустоты раздался новый голос:

— Сышэ · Отречение от духа!

В тот же миг все присутствующие применили свои духовные техники.

В глазах Сюй Сяошоу сгустились два темных клинка, и с помощью Искусства Призрачного Меча он ясно увидел, как душа Шэнь И точно так же стремительно «самосжигается».

Это было ужасно!

Полное отречение, без малейшего сожаления!

Словно его сперва ударил Пассивный кулак, а затем пронзил Палец Иллюзорного Уничтожения, Шэнь И, телом и душой, решительно «умер» на глазах у всех!

— И это все?

— Да это же чертова черная магия!

— К черту, я это учить не буду! Кому нужен этот ваш Сышэ, пусть тот и учит!

Бесчисленные руки снова разжали пальцы, роняя нефритовые и бамбуковые таблички.

То, что они видели, ничем не отличалось от самопожертвования.

Шэнь И сказал, что они умрут, и поначалу многие отнеслись к этому скептически, думая: «Ну, уж я-то точно не умру».

Но теперь…

Да он еще слишком мягко выразился! Это не «можно умереть», это чистое «самоубийство»!

— Сышэ · Отречение от воли!

На этот раз голос стал едва слышным.

Лишь немногие, кто совершенствовался на пути воли, смогли разглядеть, как бесплотная, абстрактная форма воли Шэнь И тоже была отброшена.

Сюй Сяошоу увидел это, лишь активировав Мир опадающих лепестков и Течение Небытия, меняя местами реальность и иллюзию.

Он все еще размышлял, стоит ли ему изучать этот «Сышэ»…

...

И в тишине грянул гром.

Впереди снизошел божественный свет, увлекая за собой неясный силуэт ввысь, к Вознесению в высший мир – на Восемнадцатое небо!

Это видели все.

Но все, сжимая в руках свои таблички, застыли в недоумении, чувствуя, что чего-то не хватает.

— Кто украл мою память?!

Внезапно сзади раздался испуганный крик.

Обернувшись, люди увидели старика, который указывал на Столп Небесного Вознесения Сансары и на поле битвы неподалеку…

— Там кто-то был!

— Только что кто-то сражался с тем Древом Предков!

— Почему я не могу вспомнить… И этот столп… мы собрались здесь, потому что кто-то рассказывал…

Он вдруг замолчал и уставился на пустую нефритовую табличку в своей руке. Его зрачки сузились, словно он увидел призрака.

— Пусто!

— Я же только что что-то записал…

Юэ Гунли тут же почувствовал холодок на затылке. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, но тоже не мог понять, что только что произошло.

У всех таблички, и нефритовые, и бамбуковые, были пусты.

У всех будто бы украли часть воспоминаний.

Лишь он один, оцепенев, смотрел на шестнадцать древних иероглифов, сохраненных на его старой бамбуковой табличке особой силой, и погрузился в раздумья:

«Тело, дух, воля и „я“ – все четыре отброшены. (черепашка)»

«В Единении с Дао – возвращение к изначальной простоте. (золотая рыбка)»

«Что я записывал?»

«Тс-с! А эти два зверька, они что, тоже обязательны?»

Сюй Сяошоу тоже остолбенел. Он смотрел в пустоту перед собой, забыв, что только что делал.

После долгого молчания он поднял голову и уже хотел было выругаться.

Но вдруг заметил, что там, где произошло Вознесение в высший мир, куда все смотрели, на земле сидел человек, которого никто, кроме него, не видел.

— Братец Тревога?

Сюй Сяошоу с удивлением шагнул вперед.

Юэ Гунли вздрогнул и поспешно протер глаза, глядя в том же направлении.

Никого!

«Черт, черт, черт…»

«Почему я до сих пор его не вижу?»

«Кун Юхэнь! Братец Тревога ведь Кун Юхэнь, я же помню! Я ведь шел с ним какое-то время!»

Юэ Гунли был раздосадован, а всех остальных охватил ужас.

Потеря памяти – это уже страшно, но теперь Дедуля Шоу с радостным изумлением болтал с невидимым «человеком»:

— Как ты здесь оказался? Скажи мне, что только что произошло?

В ответ ему лишь зашелестел ветер.

— Я? Какое еще «Отречение от себя»? И что такое «Сышэ»?

По толпе пополз страх.

— Да ладно, ты говоришь, он вознесся? Тот, что достиг «Познания себя» и «Трансценденции Дао»? Значит ли это, что он сможет встретить Жань Мин?

Э-э… Все вспомнили вознесшийся силуэт, и это место вдруг показалось им до жути страшным.

— Что-то мне нехорошо, я, пожалуй, пойду.

— У меня в долине духовные травы созрели, пойду соберу.

— Раз вы все уходите, то и этот старик тоже.

— Господин Ли, может, и нам?

— Да заткнись ты! — огрызнулся Юэ Гунли, но тут же будто что-то вспомнил, испуганно огляделся по сторонам и спросил:

— А где Хуанцюань?

(Конец главы)