Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1670 Непредсказуемый Фэн Чжунцзуй. Тактический маневр Бэйбэй.
— Мертв… он мертв?
Зрители перед Зеркалами передачи Дао во всех Пяти Регионах остолбенели от столь внезапного поворота событий.
Стоило на миг отвлечься, и пока Дедуля Шоу из Южного Региона еще что-то кричал, Дедулю Шоу на Священной Горе уже испепелил император Цаншэн?
— Так быстро?
— Не может быть, он же стал огромным!
— Мне кажется, Дедуля Шоу намеренно подставился… Он хотел использовать уловку, чтобы это фальшивое тело исчезло. За этим определенно кроется глубокий замысел!
— А вот этот старик так не считает. Если бы вы, юнцы, видели битвы Десяти Почтенных Престолов, вы бы так не говорили.
— В каком смысле?
— Создать уязвимость можно лишь тогда, когда силы противников равны и никто не имеет подавляющего превосходства. Как только разрыв становится огромным или атаки обеих сторон слишком сильны, тот, кто первым допустит оплошность, — неважно, намеренно или нет, — будет уничтожен, как только враг ухватится за эту возможность.
— Кстати говоря, я издали наблюдал за Битвой Шэнь и Ай в Руинах Чиновника-Палача Богов. Там был настоящий ливень из стрел, плотный, как стена, — совершенно не тот уровень мощи, что сейчас. Император Цаншэн все же щадит Центральный Регион… Но даже тогда такой могучий воин, как Шэнь И, не осмеливался «намеренно подставиться».
— Верно. Подставиться — значит отдать инициативу. А кто отдаст инициативу — тот умрет.
— Тогда, получается, Дедуля Шоу…
Все взгляды устремились на Дедулю Шоу в Зеркале передачи Дао из Южного Региона. Тот стоял с ошеломленным лицом, словно его самого сразила эта стрела.
Будь на его месте кто-то другой, все бы сразу поняли, что к чему. Но это же был Дедуля Шоу!
По своей непредсказуемости этот парень почти не уступал Главе Дворца Дао. Кто знает, был ли он по-настоящему напуган или просто притворялся?
…
«Цзиньжэнь опять погиб?»
На самом деле, в тот момент Сюй Сяошоу и впрямь с трудом сдерживал свою первую реакцию. Он был по-настоящему поражен «Стрелой со сломленным крылом».
Это не было частью плана.
Ничего подобного.
Он просто высунулся и был мгновенно убит!
Насколько быстрой была та стрела?
Настолько, что Цзиньжэнь успел лишь подсознательно применить несколько техник, которые его оригинал обычно использовал для спасения жизни: «Предельный гигант», «Момент божественной реакции» и «Отрешенный от мира». И все.
Остальные, вроде «Неподвижного Короля Мудрости», «Шага в небеса» или «Искусства Исчезновения»… он даже не успел их активировать. Сила Злого Бога пронзила его тело и прервала все техники.
Когда его настигла мощнейшая стрела с небес, не было ни «предсмертных видений», ни «последних слов» — а ведь в этих искусствах он преуспел в прошлых жизнях. Просто мгновенная смерть.
Душа и воля — стерты без следа!
Чисто, гладко, безупречно!
Сюй Сяошоу сглотнул. В его голове вновь прозвучали слова Ли Фугуя.
Член Десяти Почтенных Престолов в своей истинной форме…
Причем не интеллектуал вроде Дао Цюнцана и не воин с ограниченной силой, как Куй Лэйхань или Ба Цзуньань. Такого он еще не встречал.
Нет! Вообще-то, встречал!
Разве половина Священной Горы, разлетевшаяся на куски от одной стрелы, не была точь-в-точь как тело Суйиня, что рассыпалось в прах под ударом посоха Гегемона Шэнь И в состоянии Сышэ?
«Какая мощь…»
«Какая скорость…»
Неужели Диск Дао Намерения с Трансценденцией Дао среагировал недостаточно быстро? Неужели пассивных усилений от всех его пробужденных и дважды пробужденных навыков было мало?
Нет, дело не в этом!
Вина лежала не на Цзиньжэне.
Корень проблемы был в боевом сознании Ай Цаншэна.
«Этот парень с самого начала целился не в меня в Южном Регионе, а в Цзиньжэня».
«Он подловил “привычку” Цзиньжэня включать и выключать “Отрешенного от мира”, нашел уязвимость и одним махом уничтожил его?»
Разве стрела, меняющая траекторию, могла быть случайной?
Сюй Сяошоу больше не смел самонадеянно полагать, что стрелы пса Ай не могут в него попасть.
Раньше его понимание боевого сознания Третьего уровня ограничивалось тем, что у всех просто очень быстрая реакция. Даже Дао Цюнцан не выходил за эти рамки, решая проблемы с помощью расчетов и хитрости.
Но на примере Ай Цаншэна Сюй Сяошоу понял, что боевое сознание — это не только скорость реакции. Даже привычка использовать духовные техники, если ее разгадать, может стать смертельной?!
«Я расслабился…»
«Нет, это Цзиньжэнь расслабился. У него ведь даже не было Щита, Сокрушающего Равновесие. Как он посмел потерять бдительность?»
Тщательно все обдумав, Сюй Сяошоу пришел к выводу, что Цзиньжэнь заслужил свою смерть. Но погиб он не зря — по крайней мере, это послужило ему, Сюй Сяошоу, предостережением.
Раньше он был твердо уверен, что не станет вступать с Ай Цаншэном в открытый бой. Но теперь он понял: даже если он не собирается с ним сражаться, кто сказал, что тот не пойдет напролом, чтобы навязать ему бой?
И если столкновения будет не избежать, что тогда? Ай Цаншэн знает о нем все. А что он сам знает о нем?
Кроме Лукa Греха, он ничего не знал ни о боевом стиле Ай Цаншэна, ни о его техниках культивации, ни о его привычках!
«Чье же это было предостережение? Моей собственной гордыни?»
Если приравнять мощь этой стрелы к удару посоха Гегемона Шэнь И в состоянии Сышэ, то он не был уверен, что сможет его выдержать. Все будет зависеть от того, насколько крепок его Щиток-сокровище.
Как же после такого можно было недооценивать Ай Цаншэна, способного развязать Битву Шэнь и Ай?
Сюй Сяошоу тут же отправил сообщение Ли Фугую, запрашивая подробную информацию о псе Ай. В основном его интересовало, владеет ли тот техниками усиления вроде Шести Путей или Сышэ.
Одновременно он связался с Дао Цюнцаном через Искусство духовного созвучия и без обиняков попросил краткую сводку по Ай Цаншэну, хоть и не был уверен, что получит ее.
Но показывать страх было нельзя, и от плана отказываться тоже.
Он встряхнулся, моргнул, постучал по зеркалу и обратился к зрителям Пяти Регионов:
— А ты силен, пёс Ай, даже сильнее, чем я думал… Нет, пожалуй, сейчас ты соответствуешь моим представлениям о боевой мощи члена Десяти Почтенных Престолов.
— Должен заметить, когда ты раньше не мог в меня попасть, выглядел ты очень жалко. Мне даже пришлось поддаться тебе, чтобы ты хоть что-то смог.
— Но неужели это все, на что я способен? И только?
Сюй Сяошоу повернулся спиной к зеркалу и сделал несколько жестов в сторону Пика Хуэйтянь, словно перед ним была Священная Гора Сломанного Османтуса:
— Пусть твоя стрела и смогла разнести вдребезги половину Священной Горы, но ты убил лишь одного моего ничтожного клона.
— А я…
Он замолчал, повернулся, воздел к камере два пальца и медленно сложил печать:
— Искусство: Три Тысячи Падших Снов.
В малом мире, где находился Серый Дворец Сюйюэ, с небес дождем хлынули десятки тысяч лучей божественного света. Когда сияние рассеялось, на его месте стояли десятки тысяч Сюй Сяошоу.
Один породил легион, и не понять — добро иль зло несет сие уменье!
В этот миг все Пять Регионов затаили дыхание, чувствуя, как забавная легенда вдруг стала явью.
— Вперед!
Дедуля Шоу в зеркале взмахнул рукой, и десятки тысяч Сюй Сяошоу с гиканьем разлетелись кто куда — одни на мечах, другие верхом на журавлях.
Дедуля Шоу обернулся.
Теперь уже никто не мог с уверенностью сказать, был ли тот, кто все еще стоял перед зеркалом, настоящим Дедулей Шоу.
Он улыбался — хитрой, коварной улыбкой.
— А я все еще могу разделиться на тысячи тел.
— Даже если ты, Ай Цаншэн, лично явишься в Южный Регион, сможешь ли ты перестрелять их всех?
…
— Нельзя!
Вызов Дедули Шоу из Южного Региона еще не успел донестись до них, а все полусвятые на площади уже пришли в панику, услышав, что Ай Цаншэн собирается отправиться на юг.
Сторонники уныния во главе с Чжун Юаньцзы, до этого стоявшие с понурыми головами, тут же воспряли духом и в один голос принялись его отговаривать.
— Ай Цаншэн, «План Шестнадцать» уже в действии, мы можем лишь отступить к Мертвому морю.
— Если ты на полпути бросишь все и в одиночку отправишься в Южный Регион, ты попадешься в ловушку Сюй Сяошоу.
— Не дай ему добиться своего!
Сторонники решительных действий, которых возглавлял Цинь Дуань — тот самый, что прославился на весь мир фразой «пёс Ай», после чего на него нацелили Лук Греха, но так и не выстрелили, — теперь тоже закивали, словно цыплята, клюющие зерно.
— Господин Цаншэн, подумайте трижды!
— Вы же понимаете, что Сюй Сяошоу специально подставил это тело под ваш удар! Он хотел создать у вас иллюзию «я все могу», чтобы затем выманить тигра с горы.
— Если Священная Гора лишится вашей защиты, как мы в одиночку справимся с этим негодяем Сюй Сяошоу?
Сказано было грубо, но по существу.
Ай Цаншэн, конечно, все это понимал. Но уговоры толпы на площади не произвели на него никакого впечатления.
Он по-прежнему сидел в своем кресле, и его Око Великого Дао вглядывалось вдаль, в Южный Регион, изучая десятки тысяч Сюй Сяошоу, призванных техникой, которая вовсе не была «Тремя Тысячами Падших Снов» Шу Цзу.
«Фальшивки…»
Казалось, он уже мог отличить настоящее тело Сюй Сяошоу от поддельного и от клонов.
Настоящее тело было уверено в себе, потому что у него в запасе было множество козырей. Даже в случае просчета оно, вероятно, смогло бы выдержать удар «Стрелы со сломленным крылом».
У поддельного тела не было ни Силы Изначального Истока, ни других духовных артефактов. Умирая, оно так и не достало ни Юсыцзянь, ни Огненного Питона. Поэтому оно было бы куда более осторожным.
А клоны были слишком «прозрачными». Для Ока Великого Дао… Ай Цаншэн одним взглядом распознал в Сыту Юнжэне, ученике Дао Цюнцана, сплошные «технические следы», так что тот умолял его никому не рассказывать.
Что уж говорить о Сюй Сяошоу? Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть: все эти клоны — лишь наспех слепленные конструкции из законов Дао, просто «нарисованные» образы.
Обычных людей обмануть еще можно было. Возможно, даже полусвятых. Но только не Зрачки клана Лэй.
Ай Цаншэн неотрывно смотрел на самого первого Сюй Сяошоу — того, что по-прежнему стоял у Зеркала передачи Дао, словно ожидая его прибытия для битвы.
Око Великого Дао видело насквозь законы Дао, но не человеческую душу.
Да, Ай Цаншэн не мог быть уверен, не использовал ли Сюй Сяошоу еще одну Внешнюю инкарнацию, которая на этот раз, усвоив урок, вела себя спокойно, притворяясь оригиналом.
Но…
Был ли у него выбор?
Ай Цаншэн, даже не повернув головы, произнес глухим голосом:
— Я сказал: отрезать связь Пяти Регионов с законами Дао и изгнать Южный Регион. Вы что, не слышите?
На площади воцарилась тишина.
Все вдруг поняли, что у каждого, кто становился главой дворца, был упрямый характер. Просто упрямство у всех проявлялось по-разному.
Глава Дворца Дао был упрям по-своему: он действовал окольными путями, заставляя всех добровольно принять то решение, которое он хотел.
Глава Дворца Сюаньцзи была упряма напрямую: плевать на все, я иду в бой, я не могу терпеть.
Император Цаншэн же был из тех, кто «может себе позволить быть упрямым». Внешне его решения ничем не отличались от решений главы Дворца Сюаньцзи, но суть была совершенно иной.
У него были и основания для упрямства, и сила, чтобы его подкрепить.
«Но ты хоть посмотри назад, император Цаншэн! Если бы ты обернулся и увидел нас, мы не верим, что твои глаза остались бы такими же пустыми…»
Цинь Дуань, стиснув зубы, снова шагнул вперед и сложил руки:
— Император Цаншэн, прошу, поставьте благополучие Цаншэна превыше всего, не отправляйтесь на юг!
Ай Цаншэн даже не удостоил этого полусвятого взглядом.
Цинь Дуань снова стиснул зубы:
— Или, если вы все же решили идти, давайте отправимся в Южный Регион все вместе и сообща убьем Сюй Сяошоу.
Если бы убийство своих на глазах у всех не портило репутацию, Ай Цаншэн с удовольствием размозжил бы этому идиоту голову своим луком. Он обратился к другому человеку:
— Госпожа Цзю Цзи, вы оглохли?
Полусвятой Цинь Дуань, которого раз за разом игнорировали, почувствовал унижение, но не посмел больше ничего сказать и молча отступил.
Божественная посланница Цзю Цзи хотела остаться в тени, но теперь, когда ее назвали по имени, она оказалась в центре внимания. На ее лице отразилась нерешительность.
Замысел юного Ай Цаншэна был прост. Отрезать связь Пяти Регионов с законами Дао и изгнать Южный Регион — все это делалось для того, чтобы Сюй Сяошоу, находящийся там, не смог сбежать с помощью пространственного перемещения или любого другого способа. На этой основе Ай Цаншэн, лично отправившись в Южный Регион, был готов даже к полному уничтожению всей Земли Греха, лишь бы похоронить или запечатать там Сюй Сяошоу.
Но в этом плане было слишком много изъянов!
Использовать Землю Греха в Южном Регионе как поле битвы, конечно, лучше, чем Священный Зал в Центральном Регионе. Но разве на Земле Греха живут одни лишь грешники? Разве они заслуживают такой смерти?
И даже если юный Ай Цаншэн готов пожертвовать целым регионом, неужели юный Сюй Сяошоу действительно не сможет оттуда выбраться?
А что, если он уже в Центральном Регионе, а у Зеркала передачи Дао на юге — лишь подделка, приманка, ждущая его?
«Как только император Цаншэн отправится в Южный Регион, настоящее тело Сюй Сяошоу наверняка вновь явится на Священную Гору. Это будет как волк в овчарне, он станет хозяином положения!»
Эту простую истину видели даже обычные мастера Очищения Духа перед Зеркалами передачи Дао. Почему же ты, юный Ай Цаншэн, этого не понимаешь? Неужели тебя тоже сбили с толку?
Но божественная посланница Цзю Цзи знала: даже если бы ее саму сбили с толку, юный Ай Цаншэн не мог быть таким недальновидным. Она спросила:
— Почему?
На площади вновь воцарилась мертвая тишина.
Все навострили уши, желая узнать, что же случилось с императором Цаншэном: то ли его лягнул осел, то ли он обезумел от оскорблений Сюй Сяошоу, раз принял такое решение.
Но император Цаншэн в своем кресле неожиданно сменил тему, упомянув имя, о котором никто даже не подумал:
— Из-за Дао Цюнцана.
…
— Глава Дворца Дао?
Далеко в небе, став свидетелем гибели Дедули Шоу и лишившись защиты, Фэн Чжунцзуй уже не осмеливался вести трансляцию так дерзко. Теперь он стоял на своем духовном мече высоко в небе за пределами Священной Горы, не решаясь приблизиться, и лишь увеличивал изображение с помощью Зеркала передачи Дао — примерно так же, как Фэн Тяньтянь вела репортаж из-за Туманного Леса в Южном Регионе.
Споры на Священной Горе не пытались скрыть, и их было отчетливо слышно. Подобно тому, как Дедуля Шоу использовал открытую уловку, чтобы выманить Ай Цаншэна со Священной Горы Сломанного Османтуса, обсуждения на горе, благодаря упрямству императора, также стали достоянием общественности.
Видя, что на него никто не обращает внимания, и руководствуясь принципом «каждый лишний миг жизни — уже прибыль», Фэн Чжунцзуй не прекратил выдавать свои умозаключения.
— Глава Дворца Дао, значит…
— А ведь император Цаншэн подсказал мне мысль, о которой я раньше не задумывался…
Зрители во всех Пяти Регионах замерли в ожидании.
Никто не понимал выбора императора. Зачем лезть в очевидную ловушку? Ты поднимаешь лук и хочешь, чтобы весь Южный Регион погиб вместе с Сюй Сяошоу, но ты хоть подумал о чувствах Южного Региона? О чувствах нас, зрителей, которые сейчас там находятся?
И вот теперь ты, Фэн Чжунцзуй, говоришь, что понял этого упрямого осла? Ну давай, расскажи нам!
И Фэн Чжунцзуй, нахмурившись, действительно начал говорить:
— Давайте войдем в положение императора Цаншэна. Страшен ли ему Дедуля Шоу? Вовсе нет, всего лишь выскочка из молодого поколения! Кого по-настоящему опасается император? Других членов Десяти Почтенных Престолов, и только! И среди них — Глава Дворца Дао. «Мы провели бок о бок тридцать лет. Другие его не понимают, но я, Ай Цаншэн, разве не знаю его?»
После этих слов зрители перед зеркалами все поняли.
Главным страхом императора Цаншэна было то, что Сюй Сяошоу уже объединился с Главой Дворца Дао!
— Были ли слова Дедули Шоу о «нерушимом союзе» выдумкой? Будь я на месте господина Цаншэна, я бы не рискнул на это ставить. Поэтому ему остается лишь рассматривать это как «преувеличение». Но в таком случае получается, что за спиной у Дедули Шоу стоит Глава Дворца Дао, который помогает ему строить планы… Насколько же это страшно? Один Дедуля Шоу — мастер интриг, а если к нему добавить Главу Дворца Дао, кто осмелится затягивать с ними войну?
При одной мысли об этой картине лицо Фэн Чжунцзуя скривилось, как от горького лекарства.
— Я не знаю, как там насчет остального, но если они объединятся, то чем дольше будет тянуться время, тем ужаснее будет смерть для всех остальных. Это ведь не требует объяснений?
Слова звучали самонадеянно, но были донельзя просты и понятны, и все зрители Пяти Регионов с ними согласились. Объяснения действительно не требовались.
Фэн Чжунцзуй продолжил анализ:
— Если исходить из этого, то, будь я Ай Цаншэном, я бы даже и не думал продолжать какой-то там «План Шестнадцать»…
Он сделал паузу. Зрители во всех Пяти Регионах поняли, что он имел в виду.
Хотя они еще не знали деталей «Плана Шестнадцать», что, если «продолжение выполнения плана» было частью замысла союза Сюй-Дао? Хоть и неясно, как выйти из этой ситуации, но если не выполнять план, действовать наперекор, не будет ли это на «третьем уровне» стратегии способом сорвать их замысел?
Как только эта мысль пришла им в голову, они услышали продолжение речи Фэн Чжунцзуя:
— Но тут возникает новая проблема! Отказ от первоначального плана действительно может нарушить ритм союза Сюй-Дао, но что тогда делать мне? Нанести врагу урон в восемьсот, а себе в тысячу? Если я ради срыва чужого плана сам внесу хаос в свои ряды и потеряю направление, то лучше уж ничего не срывать. В такой безвыходной ситуации нужен кто-то, кто выйдет вперед и возьмет знамя в свои руки! И кто же это?
Фэн Чжунцзуй снова замолчал, а затем хлопнул себя по груди и отчеканил:
— Я — Ай Цаншэн. Сейчас Сюй Сяошоу подставился, я убил его, и оказалось, что он — ничто. Я считаю себя непобедимым, и теперь я один вхожу в игру, отправляясь в Южный Регион. Если Сюй Сяошоу там, я убью его. А если его там нет, и он вернется на Священную Гору, чтобы натворить дел, то что с того? Будем считать, что я тоже ему поддался!
Фэн Чжунцзуй встряхнул головой, выходя из роли, и сказал:
— Братья, Дедуля Шоу ведь охотится за своим учителем, Безрукавым! Если император Цаншэн отправится в Южный Регион, а он явится на Священную Гору, то он непременно проникнет в Мертвое море, чтобы спасти своего учителя. Если Дедуля Шоу не воспользуется этой прекрасной возможностью, другого шанса у него не будет. Но если император Цаншэн может, находясь на Священной Горе, стрелять по Южному Региону, неужели он не сможет, находясь в Южном Регионе, стрелять по Священной Горе? Вместо того чтобы сидеть сложа руки и ждать смерти, лучше перейти в наступление, ускорить ход битвы. Даже если придется подставиться и дать ему шанс, по крайней мере, это выведет их из ритма Дедули Шоу, из затяжной войны, в которой союз Сюй-Дао так силен!
Когда он закончил, все Пять Регионов были в изумлении.
«Вот так парень! Мы думали, ты просто притворяешься, а ты и вправду во всем разобрался!»
Зеркало передачи Дао было направлено на Священную Гору. Люди отчетливо видели, что после этого объяснения Фэн Чжунцзуя все мастера Великой Пустоты и полусвятые на горе тоже смотрели на него с изумлением. Их взгляды, их выражения лиц… Сторонники решительных действий еще держались, но полусвятые из партии уныния выглядели так, словно обезглавленный дракон обрел голову, словно к ним вернулся сам Глава Дворца Дао.
«Я слышал, что под руководством Главы Дворца Дао члены Совета Десяти раньше действовали бездумно. Интересно, правда ли это…»
Этих пересудов с той стороны Священной Горы слышно не было.
Ай Цаншэн в своем кресле был уже достаточно удивлен, услышав свои мысли из уст другого человека. Но когда он перевел взгляд, то увидел лишь какого-то безымянного юнца.
Он прищурился:
— Ты не Фэн Чжунцзуй. Кто ты?
Возможно, кто-то и мог разгадать замысел Сюй Сяошоу, его собственный замысел, его опасения по поводу Дао Цюнцана, и опасения Сюй Сяошоу по поводу него самого… Но на это требовалось время, размышления, и уж точно не так быстро! Способность так быстро сделать выводы, среди множества запутанных вариантов точно выбрать несколько наиболее вероятных и последовательно их изложить… Раньше Ай Цаншэн знал лишь одного такого человека на всем Континенте Священного Духа — Дао Цюнцана. Теперь, как он считал, к нему, возможно, стоило добавить еще и Сюй Сяошоу.
Фэн Чжунцзуй, державший Зеркало передачи Дао, под взглядами полусвятых выглядел так, словно от страха разучился говорить, а его глаза остекленели.
Он не успел и пошевелиться, как неподалеку появилась Бэйбэй, которая после смерти Цзиньжэня неизвестно куда пропала. Она вылетела вперед с мечом в руке, приземлилась прямо перед Зеркалом передачи Дао Фэн Чжунцзуя, нашла удачный ракурс и, указывая на него, искоса взглянула на Ай Цаншэна:
— Неважно, Дао Цюнцан он или Сюй Сяошоу. В лучшем случае, они просто использовали тело этого паренька, чтобы высказать свою точку зрения. Пёс Ай, неужели ты настолько жесток, что убьешь даже младшего из клана Фэн, который просто ведет трансляцию?
Бэйбэй сделала паузу, повернула свой имперский меч, который был выше ее ростом, и, слегка вздернув подбородок, с вызовом посмотрела на всех:
— Если ты убьешь даже его…
— То меня, Бэйбэй, убить посмеешь?