Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1679 Ливень стрел над пустыней, и Темница-предел за ним
— Это он, что, целый клан вырезал?
Мало кто знал о действии «Запретного искусства: Проклятие кровной цепи клана», но сейчас в пояснениях Фэн Чжунцзуя нужды не было. Всем и так было достаточно взглянуть на результат его применения и на душевное состояние, в котором пребывал Пять Небесных Упадков после восхождения на Священную Гору.
Стоило ему на кого-то нацелиться, и если тот не мог дать отпор, то, похоже, уже не спаслись бы даже потомки его клана!
Но главное — он не просто уничтожил клан, а еще и устами Фэн Чжунцзуя заявил, будто помог тому «вырвать все с корнем, не оставив никого в живых»…
— Будь я на месте Фэн Чжунцзуя, я бы уже на колени рухнул.
— Никогда его не видел, и тут натыкаешься на такого типа. Снимаю шляпу. Не скажешь ведь, что он не помог, — он помог. Но и сказать, что это помощь… Э-э, язык не поворачивается.
— «Помогаешь — так помогай до конца, провожаешь Будду — так проводи до самого Запада!» Пять Небесных Упадков идеально это проиллюстрировал. Разве он сделал что-то не так? Да все четко!
— Точно! И откуда вы знаете, что они «никогда не встречались»? А вдруг Фэн Чжунцзуй — его лучший друг? Или, может, кто-то из родных или близких Фэн Чжунцзуя с ним связан?
— Предлагаю проверить Фэн Чжунцзуя и пять поколений его предков!
— А я предлагаю просто истребить весь клан Фэн!
— Га-га, вот кто должен быть главой Ямы! Достойный сын Южного Региона! Кстати, где он научился этому запретному искусству? У него побочных эффектов нет? Я бы тоже потренировался. У меня много врагов, которые, по их словам, тоже хотели бы познать силу запретных техник…
Боевой стиль, который демонстрировал Пять Небесных Упадков, стал для всех Пяти Регионов настоящим откровением.
Человек может быть безумен, но обычно он это хорошо скрывает.
Взять, к примеру, Цинь Дуаня. Все всё понимали, но вслух не говорили: он был корыстным Полусвятым, эдаким подхалимом. В глубине души он тоже был порочен, но то ли из-за моральных принципов, то ли по другим причинам, он по крайней мере держал свою порочность в узде и не выставлял ее напоказ.
Но чтобы кто-то выставлял свое безумие напоказ так открыто, так безрассудно и бесшабашно, да еще и осмеливался действовать прямо под носом у императора Цаншэна… Такого еще не было!
Все взгляды устремились на Ай Цаншэна.
В этот миг тот, кто применил технику уничтожения клана, не чувствовал никакого давления. Общественное мнение даже не думало его осуждать — казалось, к безумцам все относились с большей снисходительностью. Зато все нездоровое напряжение внезапно обрушилось на императора Цаншэна в инвалидной коляске, чьи стрелы раз за разом не достигали цели.
«И снова я ошибся…»
Ай Цаншэн отрешенно смотрел, как тело Пять Небесных Упадков стремительно восстанавливается, пока под действием Бессмертного тела не исцелилось полностью.
Он не понимал, что с ним сегодня творится. Раз за разом он принимал решения, и раз за разом ошибался. Каждый раз, стоя перед выбором, он выбирал самое неразумное, словно его прокляли!
«С самого начала мне не следовало с ним мешкать и уж тем более не стоило так точно выверять силу удара. Даже если бы я немного переборщил и нанес урон окрестностям Священной Горы…»
Любой исход был бы лучше, чем оставить Пять Небесных Упадков в живых!
Одним словом, если его можно было убить одной стрелой, то не следовало мешкать, чего бы это ни стоило… Такое решение принял Ай Цаншэн.
— Ай Цаншэн!
Большинство присутствующих были поглощены зрелищем, которое устроил Пять Небесных Упадков. Лишь Чжун Юаньцзы со своей взрывной прической, с самого начала готовый к бою, смотрел на человека в инвалидной коляске.
И в отличие от своего первоначального порыва, сейчас, выкрикнув его имя, Чжун Юаньцзы принялся увещевать:
— Не позволяй ему затуманить твой разум. И не теряй самообладания из-за неверного выбора. Пять Небесных Упадков никогда не был твоим главным врагом. Тебе следует остерегаться «Жемчужины Кровавого Мира»!
Жемчужина Кровавого Мира… Источник бедствий, предвестник смерти?
Ай Цаншэн глубоко вздохнул и слегка кивнул, показывая, что все понял.
Око Великого Дао вновь оглядело все вокруг, и на этот раз он, казалось, разглядел истинную суть багрового света, окутавшего Священную Гору.
И в то же время осознал, что его предыдущее решение тоже было ошибочным.
Именно!
Точный контроль над силой был ошибкой, вызванной неверной оценкой боевой мощи Пять Небесных Упадков.
Но если бы он действительно ударил в полную силу, сняв все печати, то, даже сокрушив своего противника, до конца жизни жалел бы об этом.
В такой ситуации оставалось лишь одно: под влиянием Жемчужины Кровавого Мира найти золотую середину, избегая крайностей.
— Назад.
Больше он не произнес ни слова.
Ай Цаншэн сосредоточился на своем истинном «я», полностью успокоив разум. Поднимая лук правой рукой, левой он коснулся черной ткани, покрывавшей его колени.
— Назад! Всем назад!
Божественная посланница Цзю Цзи, словно что-то вспомнив, принялась оттеснять всех на площади, позабыв о скорби по двум Полусвятым и их кланам.
Никто не возражал.
Все отступали все дальше и дальше.
На этот раз и те, кто понурил головы, и те, кто гордо их вскинул, — все без исключения, когда Ай Цаншэн в третий раз поднял лук, почувствовали неладное. В воздухе запахло смертью!
Ввух!
Серо-фиолетовая дымка пронеслась над площадью. Незримая, величественная сила хлынула с вершины Священной Горы, мгновенно достигнув ее подножия.
— Смотрите, он дотронулся до черной ткани!
Зрители во всех Пяти Регионах были очень наблюдательны. Они тут же вспомнили чьи-то слова о «теории черной ткани».
Неужели черная ткань на ногах императора Цаншэна не просто скрывала больные колени, а запечатывала какую-то его силу?
— Старший Тяньжэнь…
У Фэн Чжунцзуя похолодели руки и ноги. Хотя он стоял далеко, ему казалось, что этого недостаточно, и нужно отойти еще дальше.
И тут он в ужасе замер.
«Что я несу! Как я мог назвать его „старшим Тяньжэнем“? Я что, спятил? Напомнить ему об этом на глазах у всех Пяти Регионов — это же верный путь к уничтожению клана Фэн!»
Впрочем, напоминать Пять Небесных Упадков ни о чем не требовалось. Он уже все почувствовал и повернул голову в сторону вершины Священной Горы.
Он не отступил.
Даже такому могущественному воину, как он, после того как он играючи стер с лица земли двух Полусвятых, требовался хороший, яростный бой, чтобы понять пределы собственных сил.
…
Тс-с-с…
Перед Залом Священной Вселенной Ай Цаншэн, сидевший в своем кресле, медленно приподнял уголок черной ткани.
Он приподнял его всего на ноготок, но вокруг кресла тут же брызнула зловещая сила Злого Бога, и само пространство начало искажаться.
Сила была невероятно плотной. Мечась и сталкиваясь, ее потоки высекали электрические искры. В конце концов раздался звук, более пронзительный, чем скрежет клинков, отчего даже изображение в Зеркалах передачи Дао по всему континенту пошло рябью.
Сюй Сяошоу, оставаясь невидимым, был потрясен. «Он… наследник Злого Бога?!»
Качество силы Злого Бога под этой черной тканью было сопоставимо с той силой, что он запечатал на нижнем уровне Драконьей жемчужины.
«Значит, тогда, в тех руинах, когда Ай Цаншэн впервые получил Лук Греха, божественное оружие было лишь второстепенной находкой? Главное было в этом? Его величайшим сокровищем стала та сила, что скрыта под черной тканью? Или он сам ее развил? Но…»
Сюй Сяошоу ничего не понимал.
Неважно, получил ли он эту силу по наследству от Злого Бога или развил ее сам, — этот парень побывал в Божественных руинах! Зная натуру Суйина, если бы тот, очнувшись, встретил кого-то, кто по праву мог называться его «наследником»… отпустил бы он Ай Цаншэна так просто? Или же наставления Суйина оказались слабее замыслов Дао Сюаньцзи, и потому тот не смог удержать Ай Цаншэна?
«Бред какой-то!»
Сюй Сяошоу тряхнул головой, отгоняя нелепые догадки.
Только сейчас до него дошел весь масштаб происходящего. Ведь он увидел лишь крупицу… верхушку айсберга истинной мощи одного из боевых членов Десяти Почтенных Престолов!
И это он всего лишь приподнял уголок ткани размером с ноготь!
А что будет, если он снимет ее полностью?
Или если Ай Цаншэн встанет?
То, что раньше казалось шуткой, — что все стрелы, выпущенные из Лука Греха, были лишь обычными атаками Ай Цаншэна, — оказалось не шуткой, а правдой? Даже те стрелы, что имели собственные имена, были всего лишь его обычными атаками, в которые он вложил чуть больше силы?
Под деревом Девяти жертвенных османтусов Сюй Сяошоу смотрел на это, и у него глаза на лоб лезли.
Он внезапно очнулся, огляделся и увидел, что все вокруг были потрясены мощью, высвобожденной Ай Цаншэном.
Почему-то у Сюй Сяошоу было чувство, что Ай Цаншэн заметил его, но полностью проигнорировал. Казалось, сейчас в глазах этого человека была лишь смерть Пять Небесных Упадков. Их недавний договор превратился в пыль, и это так раздражало, что хотелось выскочить и принять стрелу вместо него…
«Нет-нет, нельзя поддаваться порыву!»
Сюй Сяошоу бросил взгляд на склон горы и переключился на другую мысль.
Сможет ли Пять Небесных Упадков выдержать следующий выстрел из Лука Греха?
Даже сквозь маску он видел, насколько тот напряжен, как кипит его духовная сила…
«Должен ли я ему помочь?
Остановить Ай Цаншэна?
Даже не принимая в расчет влияние Жемчужины Кровавого Мира, я чувствую, что нельзя позволить событиям развиваться в таком ключе.
Но если рассуждать объективно, у меня нет ни единой причины вмешиваться в эту битву.
С момента нашей встречи на Острове Пустоты мы с ним ни разу толком не общались, мы не закадычные друзья.
Все мои выводы в духе „кажется, он ко мне хорошо относится“ — это лишь мои собственные догадки.
„Он ко мне хорошо относится“.
„Он на меня смотрит“.
„Кажется, я ему не противен…“
Все это — одни из главных заблуждений в жизни.
А что, если я все неправильно понял?
Пять Небесных Упадков явился на Священную Гору по своим делам. Его путь к святости через Жемчужину Кровавого Мира был изначально ошибочным. После того как Водяной лишил его шанса на Острове Пустоты, он просто нацелился на Статус Полусвятого, принадлежавший Цинь Дуаню и Цю Гу, и пришел забрать его. Какое это имеет отношение ко мне?
И что тогда?
Выбежать сейчас, остановить стрелу Ай Цаншэна, а потом повернуться к Пять Небесных Упадков и сказать:
„Уходи со Священной Горы“.
„Не нужно мне больше помогать“.
„Как бы ты ни старался, тебе за мной не угнаться. Моя цель — превзойти Десять Почтенных Престолов, и мне не нужны подношения от слабаков…“
Как-то это… странно звучит?
Сюй Сяошоу представил эту сцену, и ему стало не по себе. Хотя сравнение не совсем удачное, но ситуация выглядела именно так: Пять Небесных Упадков еще ничего не сказал и, кажется, даже не пытался выслужиться, а я уже лезу к нему с отказами?
«Что со мной не так? О чем я вообще думаю?»
Под деревом, что не приносит плодов, только я в растерянности… Сюй Сяошоу колебался, колебался и решил отпустить ситуацию.
Нужно отбросить это желание всем помогать и уважать его судьбу. И свою тоже.
Просто сделаю вид, что ничего не видел.
Если только он сам не попросит о помощи».
…
Надвигались черные тучи!
Лук натянут, стрела наложена.
Стрелам Ай Цаншэна не требовалось никакой подготовки.
Стоило ему приподнять уголок черной ткани, как на глазах у потрясенных зрителей Пяти Регионов на тетиве Лука Греха сгустилась до предела сжатая…
— Стрела Злого Бога!
— Эта стрела целиком сотворена из Силы Изначального Истока!
— Когда-то в Тайном Царстве Четырех Символов случилось неладное, и император Цаншэн вот так же, через множество миров, выпустил такую стрелу! Даже Водяной, мастер Сокровенного Смысла, и святой хранитель Вэй Ань не смогли ей противостоять…
Фэн Чжунцзуй говорил с таким жаром, что, не закончив фразу, уже повернулся в другую сторону, предчувствуя начало великой битвы:
— Выдержит ли Пять Небесных Упадков этот удар? Обычный Полусвятой, возможно, и нет, но ведь у него, кажется, Тело Поглощения! Разве оно не создано как раз для противостояния Силе Изначального Истока?
ДЗЫНЬ!!
Времени на дальнейшие объяснения не было.
Ай Цаншэн перед Залом Священной Вселенной уже выпустил стрелу, целясь в черные тучи высоко в небе.
— Промазал! — кричал на бегу Фэн Чжунцзуй, тащивший на плече Зеркало передачи Дао. Он выпаливал первое, что приходило в голову, даже не успевая подумать. — Пять Небесных Упадков стоит на склоне горы, а император Цаншэн стреляет в небо! Это и есть стрельба вслепую на уровне Десяти Почтенных Престолов?
— А! Нет, совсем не то!
И действительно, не успел он договорить, как Стрела Злого Бога, пронзив облака, разорвала пространство и законы Дао.
Она исчезла за горизонтом.
Через мгновение Священная Гора содрогнулась.
Величественная Стрела Злого Бога вырвалась из недр самой горы, пробила землю и, на глазах у ошеломленно опустившего взгляд Пять Небесных Упадков, вонзилась ему в грудь!
БУМ!
Вертикальное кольцо ударной волны прокатилось по склону, сметая все на своем пути.
БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!
Вслед за первой волной в небе одна за другой расходились новые, отбрасывая все дальше и дальше.
Пять Небесных Упадков обеими руками вцепился в Стрелу Злого Бога, но его тело неудержимо неслось вверх, к облакам, пронзая миры и устремляясь к самому зениту.
— Поглотить!
Это было последнее слово, которое смогло уловить Зеркало передачи Дао, — Пять Небесных Упадков произнес его, стиснув зубы.
Фэн Чжунцзуй быстро навел Зеркало, зафиксировав на нем фигуру воина, чтобы не потерять его из виду.
— Так и есть! — закричал он. — Пять Небесных Упадков явился на Священную Гору, чтобы поглотить силу Злого Бога! Чтобы стать сильнее, он должен поглощать тех, кто сильнее его! Но император Цаншэн раскусил его замысел, и потому первым же выстрелом он выверенно отбросил Пять Небесных Упадков в небо, чтобы сражаться там…
ГРОМ!
Далеко в небе что-то содрогнулось.
В небосводе словно пробило огромную дыру. Стрела Злого Бога вошла во вторую фазу и ускорилась!
— Она все еще ускоряется… — почти прошептал Фэн Чжунцзуй.
Изображение, которое теперь передавало Зеркало, превратилось в стремительно несущийся поток. С Священной Горы поле битвы уже было не разглядеть невооруженным глазом. Стрела Злого Бога, пронзив Пять Небесных Упадков, вошла в Поток пространственных осколков и, вынырнув, пронеслась мимо знаменитой горы Чжунлин в Центральном мире. Затем она снова канула в Пространство-время, и после мимолетной тьмы, когда изображение появилось вновь, под ногами Пять Небесных Упадков простиралась бескрайняя пустыня…
— Западный Регион!
Глаза Фэн Чжунцзуя округлились. Он подпрыгнул от изумления.
— О мой Журавлиный Меч 'Слушающий Пыль'! Всего за шесть вдохов Стрела Злого Бога перенесла Пять Небесных Упадков в Западный Регион! Какая проницательность, император Цаншэн! Великая пустыня Западного Региона — безлюдное место, идеальное поле для такой битвы… Смотрите, сила Стрелы Злого Бога ослабевает!
Скорость речи Фэн Чжунцзуя не поспевала за меняющимся темпом боя. Он уже не мог снимать саму битву и лишь с помощью наведения на Пять Небесных Упадков старался увеличить изображение, чтобы разглядеть хоть какие-то детали. Одновременно он кричал бесстрашным членам клана Фэн, чтобы те немедленно отправлялись в Западный Регион и снимали битву с другого ракурса.
…
— Невероятно!
— Это просто невероятно!
Несмотря на размытую картинку, все Пять Регионов были в восторге.
За несколько вдохов перенести противника из Центрального Региона в Западный — такое можно было встретить лишь в легендах. Сила Великой Пустоты на такое не способна, это подвластно только Полусвятому!
Сколько бы они ни слышали рассказов о том, как император Цаншэн, не покидая Священной Горы, поражал своими стрелами цели во всех Пяти Регионах, ничто не могло сравниться с увиденным сейчас.
И когда легенда стала явью…
Зрители перед Зеркалами передачи Дао потеряли дар речи.
Лишь бормоча что-то себе под нос, они, затаив дыхание, следили за происходящим, боясь, что моргнув, упустят хоть какую-то деталь на и без того нечетком изображении.
— Стрела Злого Бога действительно стала меньше!
— Пять Небесных Упадков и вправду поглощает силу Злого Бога!
— За несколько вдохов он перенес противника в Западный Регион, но император Цаншэн заплатил за это высокую цену… Он упустил инициативу, но так и не смог серьезно ранить Пять Небесных Упадков, а наоборот, лишь подпитал его своей энергией…
Фэн Чжунцзуй уже сам не понимал, что комментирует. Внезапно он сменил тему и увеличил изображение со Священной Горы.
— Но так ли это на самом деле? Неужели Десять Почтенных Престолов, сражаясь в полную силу, действительно упустит инициативу из-за того, что одна стрела не ранила врага?
И тут его голос сорвался на крик.
Все зрители отчетливо увидели, как после первого выстрела император Цаншэн в своем кресле снова натянул тетиву.
На этот раз на Луке Греха одновременно появились девять Стрел Злого Бога!
— Девять!
Фэн Чжунцзуй взвизгнул от ужаса и уже открыл рот, чтобы что-то добавить…
ДЗЫНЬ!!
Девять выстрелов слились в один.
Внезапно ударившая звуковая волна отбросила его вместе с камерой, хотя он находился за тысячи ли оттуда.
ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ…
Девять стрел пронзили регионы и понеслись над морями.
Фэн Чжунцзуй немедленно переключил все Зеркала-ретрансляторы Пяти Регионов, чтобы они отслеживали ауру Стрел Злого Бога. Теперь, как только стрела появлялась рядом с одним из зеркал, оно автоматически наводилось на нее и передавало изображение на главные экраны.
В этот миг по всему континенту замелькали кадры, на которых проносились черно-красные стрелы. Их скорость была так велика, что некоторые зеркала не успевали среагировать, и на экране оставалась лишь тень, похожая на черное облако.
— Говорит Фэн Ичуй из Тайного Царства Четырех Символов в Царстве Цилиня! Смотрите, мы зафиксировали целых шесть теней от стрел! Какое велич…
— Всем привет, я в мире Чжунъянь, и я тоже вижу Злого Бога…
— Летят! Портал Западной переправы приветствует вас! Смотрите, одна стрела…
— Великая пустыня Западного Региона на связи! Всем привет, я Фэн Сяошуан из клана Фэн! А-а-а… БУМ! Спаси…
…
БУМ! БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!
Одинокий дым над пустыней, и девять разломов в небе.
Едва Пять Небесных Упадков успел истощить силу первой Стрелы Злого Бога и поглотить ее, как почувствовал легкое насыщение. Он еще не успел ее полностью переварить.
И тут внезапно все поры на его теле раскрылись. Он поднял взгляд и увидел, как из девяти небесных разломов появились еще девять Стрел Злого Бога!
Еще девять?
В это мгновение зрачки Пять Небесных Упадков резко сузились.
«БАХ!»
Девять ударов слились в один.
К тому моменту, когда стрелы стали видны глазу, они уже пронзили его тело насквозь.
Бессмертное тело Пять Небесных Упадков было разорвано на куски. Половина его головы взлетела в воздух, и, вращаясь, он увидел внизу свое разлетающееся на части тело.
«Мое тело… такое хрупкое?»
На мгновение мысли Пять Небесных Упадков опустели. Или, вернее, его просто ошарашило.
Он не понимал, как его тело, закаленное поглощением бесчисленных Слуг Пустоты, духовных трав и руд, могло так быстро разлететься на куски…
Эта мощь.
И та, что была до этого.
Они были совершенно разного уровня.
«Дон!»
Паузы не было.
Когда его тело разорвало на куски, когда его разум попытался сопротивляться…
Небосвод рухнул — да, на этот раз именно рухнул, а не треснул. Все небо над пустыней почернело!
Когда духовное восприятие Пять Небесных Упадков устремилось ввысь, оно наткнулось на бесчисленные наконечники стрел, что обрушивались на иссохшую пустыню, словно ливень.
В этот миг его мысли остановились.
«ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ!»
«ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ!»
«ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ…»
…
— Запретный ливень стрел!
На вершине Священной Горы, перед Залом Священной Вселенной.
На глазах у изумленных зрителей Пяти Регионов инвалидное кресло Ай Цаншэна отбрасывало все дальше и дальше, пока оно не уперлось в порог зала. Казалось, еще мгновение — и он опрокинется внутрь.
За креслом, неизвестно когда, снова появились невысокие мальчики-слуги, выстроившись в длинную очередь. По двое они подходили к креслу, клали руки на его спинку, и из-под разорванных рукавов их одеяний виднелись четыре бицепса, каждый вдвое больше их голов. Каждые три вдоха слуги сменялись. Новая пара занимала место, а отработавшая отбегала в конец очереди, на ходу втирая в руки мазь и с помощью особых техник ускоряя ее действие.
Удивительно, но все эти мальчики, казалось, прошли специальную подготовку. Когда Ай Цаншэн натягивал лук, отголоски силы Злого Бога были так сильны, что даже божественные посланники Цзю Цзи и Чжун Юаньцзы не смели приблизиться. А слуги, казалось, ничего не чувствовали.
— Я…
Фэн Чжунцзуй ошарашенно смотрел на происходящее, не зная, что сказать. Эта сцена казалась ему еще более безумной, чем выходки Пять Небесных Упадков. Но реальность продолжала поражать его воображение, как и воображение всех жителей Пяти Регионов.
С того момента, как император Цаншэн выпустил первую стрелу, его руки не останавливались ни на секунду. Лук Греха, одно из девяти величайших божественных орудий, от такой скорострельности вибрировал и раскалился докрасна, работая на пределе своих возможностей. На его поверхности активировались Узоры Греха, похожие на сонмы демонов, что открыли свои спящие глаза.
Лицо Ай Цаншэна оставалось бесстрастным, но его руки двигались так быстро, что превратились в размытое пятно.
Каждое касание тетивы — и ливень стрел пронзал пространство, пересекая миры.
Каждый звон тетивы — и новая стрела сгущалась и срывалась с пальцев.
Человек перестает дышать, чтобы сделать вдох, но стрелы Ай Цаншэна лились нескончаемым потоком, словно прорвавшаяся плотина.
Цзю Цзи робко пряталась за спиной Чжун Юаньцзы.
Чжун Юаньцзы незаметно держался за рукав Фан Вэньсиня.
Фан Вэньсинь огляделся по сторонам и заметил, что и «понурые», и «гордые» теперь превратились в «трусливых черепах». Они выстроились за его спиной полукругом, и он оказался впереди, словно живой щит. Словно они были цыплятами, а он — курицей-наседкой, и в отсутствие ястреба такая стая вполне имела право на существование.
Ливень стрел лил как из ведра.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Ай Цаншэн в своем кресле наконец остановился и медленно опустил лук.
«Пш-ш-ш…»
Черная ткань на его коленях не шелохнулась. Но подлокотник кресла, коснувшись раскаленного лука, задымился и начал плавиться.
Ай Цаншэн вздохнул с облегчением.
И в тот момент, когда все решили, что битва окончена, он покачал головой и снова вздохнул.
— Его не убить.
«Не убить? Что это значит?»
Эта мысль промелькнула в голове Фэн Чжунцзуя, но он не успел ее осмыслить, как его зрачки сузились.
Опустив Лук Греха, Ай Цаншэн начал складывать ручные печати. Он делал это очень медленно, так что все могли разглядеть, что некоторые из них были базовыми печатями злых искусств Южного Региона.
«Императору Цаншэну нужно складывать печати?»
Эта мысль пронеслась в головах многих, когда Ай Цаншэн замер, сложив последнюю печать на уровне груди. Его Око Великого Дао устремилось на запад, и он тихо прошептал:
— Запретное… Семя Искусства: Предел-Темница…