Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1730 Полмесяца за тридцать лет, мгновение Просветления – и встреча с Богом Цветов
«Диск Дао Меча (81%)».
«Диск Дао Меча (82%)».
«…»
Телом он был на Континенте Священного Духа, но сознанием – в Божественных руинах.
Полная поддержка Четырех Древесных Предков превратила «Принятие» в проводник, а самого Сюй Сяошоу – в незримого гиганта.
Он стоял ногами в Мертвом море, но постигал Дао Божественных руин – Дао, чей предел достигал уровня Трансценденции и был равен девяноста процентам!
— Дедуля Шоу опять вошел в Просветление…
С точки зрения жителей Пяти Регионов, Сюй Сяошоу, пережив Грозовое Испытание Девяти Смертей и достигнув уровня Великой Пустоты, потратил совсем немного времени на укрепление своего положения. После этого барьеры малых ступеней развития словно перестали для него существовать. Он стремительно продвигался вперед и вскоре достиг вершины Великой Пустоты.
Но и это было не все!
Когда его развитие замерло, он, не закрывая глаз, в которых струилось Намерение меча, вновь погрузился в Просветление.
Но на сей раз это не было похоже на испытание, занявшее полдня.
Он распахнул глаза и не смыкал их целых десять дней. В его зрачках мелькали призрачные клинки и образы, повергая наблюдателей в трепет.
— Древнее искусство меча…
Фэн Чжунцзуй десять дней неотрывно всматривался в глаза Дедули Шоу, но так ничему и не научился!
В глубине зрачков словно двигалась тёмная фигурка, демонстрируя приёмы Древнего искусства меча, однако Фэн Чжунцзуй не мог разобрать ни единого движения, ни единой техники.
Неужели это Древнее искусство меча?
По крайней мере, не то, что известно на Континенте Священного Духа!
Иначе говоря, то, что постигает Дедуля Шоу, определенно превосходит высочайший уровень всех адептов Древнего искусства меча.
Пожалуй, лишь немногие избранные могли бы с ним сравниться.
— Прорыв на уровень Великой Пустоты был лишь побочным эффектом? На самом деле Дедуля Шоу достиг такого Просветления в Древнем искусстве меча, что сравнялся с Восьмым Бессмертным Меча?
— Да он уже превзошел его! Ба Цзуньань тридцать лет не обнажал клинок, небось совсем заржавел. А Дедуля Шоу теперь — Первый Бессмертный Меча!
— А я думаю, он уже и старца Ю Ту обошел. Я хоть и не видел его Семь Мечей, Идущих по Небу, но чутье меня никогда не подводит.
— Мое тоже не подводит! Я считаю, Дедуля Шоу — это перерождение Предка-Меча! Скоро он встретится со своим прошлым «я»!
«…»
Десять дней пролетели как один миг.
Древние мечники Пяти Регионов, наблюдая за Дедулей Шоу, чувствовали, что что-то постигли, и в то же время – что не постигли ничего.
Поразительно, но император Цаншэн полностью сдерживал себя, спокойно наблюдая за столь стремительным ростом Сюй Сяошоу.
Возможно, в его картине мира, каких бы высот ни достиг Дедуля Шоу, он все равно не сможет выдержать и одного удара Лука Греха, когда Семя Искусства: Предел-Темница будет полностью освобождено?
…
Полмесяца!
Целых пятнадцать дней!
Когда последнее Семя взращивания Дао было посеяно, Сюй Сяошоу вздрогнул, словно очнувшись ото сна.
Он и представить не мог, что для достижения девяноста процентов Трансценденции Дао на Диске Дао Меча потребуется столько времени.
Ведь в Божественных руинах на Трансценденцию трех дисков – Тела, Духа и Намерения – ушло всего семь дней.
«Древнее искусство меча… Слишком оно глубоко и загадочно!»
Постигнутое знание осело в его сознании.
Спустя полмесяца, взглянув на себя через Восприятие, Сюй Сяошоу увидел, что превратился в необработанный нефрит.
Вся былая острота исчезла.
Даже пассивный навык «Острота» был полностью сокрыт под кожей, словно клинок, вложенный в ножны.
Он стал подобен…
Ба Цзуньаню!
Тому самому Ба Цзуньаню, что тридцать лет держал свой меч в ножнах!
«Диск Дао Меча (90%)».
«Я смог!»
В пути меча нет ничего хуже сравнений.
Сюй Сяошоу пришел в восторг от мысли, что полмесяца его усердных тренировок, возможно, равнялись тридцати годам страданий Ба Цзуньаня.
Он был из тех, кто любит строить свое счастье на чужих муках, и сейчас ему до смерти хотелось увидеть лицо Ба Цзуньаня, когда тот узрит его, достигшего первозданной простоты.
Может, он все еще ему уступал.
Может, этот парень продвинулся по пути Трансценденции Дао гораздо дальше.
Но как минимум разрыв между ними сократился, причем значительно – в этом не было никаких сомнений!
«Все, что вижу – постигаю».
«Все, что созерцаю – понимаю».
Сюй Сяошоу было даже лень выводить своего Владыку Фэнду из Меча Фэнду Лю Фуюй.
Вместо этого он, следуя своей Мысли-мечу, преодолел тысячи ли и устремил свой взор на Ба Цзуньаня, что находился далеко на юге Центрального Региона.
Да, теперь одной лишь Мысли-меча и Диска Дао Намерения было достаточно, чтобы пересечь Мертвое море и отыскать его следы, не прибегая к воскрешению Цзиньжэня.
Он тут же увидел, чем нынешний Ба Цзуньань отличался от того, каким он был до испытания.
Тот стал подобен мечу, пронзающему небеса!
Этот меч взмывал до самых облаков, опускался в глубины Цзюю и шествовал по миру смертных, подчиняя себе все пути Дао.
Чтобы подавлять волю, Абсолютная монархия Искусства Десяти Тысяч Мечей требовала применения.
Ба Цзуньань же просто проходил через Центральный Регион. Простые смертные ничего не замечали, но Сюй Сяошоу, достигший его уровня, от одного взгляда почувствовал резь в глазах.
«Этот парень…»
Лицо Сюй Сяошоу исказилось от изумления.
В Древнем искусстве меча Ба Цзуньань, возможно, и не превосходил его на много, но в том, что касалось «Имени», он был просто ужасающ!
Его Мысль-меч, тридцать лет впитывавшая славу и давно освоенная в применении, разрослась до таких пределов, что могла сравниться с целой эпохой.
И главное, до Трансценденции Диска Дао Меча Сюй Сяошоу совершенно этого не замечал.
Его манера использовать Всепроникающую Божественную Мысль была полной противоположностью тому, как это делал Куй Лэйхань!
Но…
«Если может Ба Цзуньань…»
«…то почему не могу я?»
…
Пуск!
Пусть его слава и уступала, но звание Первого Бессмертного Меча он носил не зря.
Стоило ему моргнуть, как Мысль-меч хлынула наружу. Зеркало передачи Дао содрогнулось, и Мертвое море пришло в движение.
Жители Пяти Регионов увидели, как из тела Дедули Шоу вырвалось Намерение меча, сгустившись в призрачный, полупрозрачный клинок.
Этот меч поднялся над первым уровнем Мертвого моря и пронзил все восемнадцать его слоев, преодолевая запреты и пренебрегая Золотым Указом Святого Императора. Он был словно запредельный клинок, не подчиняющийся никаким законам!
— Сокрушить!
В этот миг Сюй Сяошоу почувствовал, что одним легким движением этого «Меча-воли» он мог бы уничтожить все восемнадцать уровней Мертвого моря, обратив их в первозданный хаос.
А если вложить в удар Мысль-меч, то и разрубить это место надвое не составило бы труда!
«Получилось…»
При виде Меча-воли, пронзающего облака, зрители у Зеркала передачи Дао онемели, чувствуя, как по коже бегут мурашки.
В этот миг все поняли:
если в грядущей битве падет даже император Цаншэн, то во всем поднебесном мире не останется никого, кто смог бы остановить Дедулю Шоу.
В Южном Регионе, не меняясь в лице, за происходящим наблюдал Ай Цаншэн.
Перед его глазами все так же висело странное, разделенное надвое изображение, но впервые он смотрел не на Лэй Сяосяо, а на другого человека.
Глядя на Сюй Сяошоу, он словно видел себя в юности.
А переводя взгляд на свои искалеченные ноги, он видел беспомощность перед лицом жизни и смерти.
«Юноша, и это все, на что ты способен?»
…
— Юноша…
Меч-воля едва успел сгуститься и пронзить Мертвое море.
Сознание Сюй Сяошоу все еще было в теле, но его разум содрогнулся, словно соединившись с каким-то неведомым местом.
— Юноша…
Пустота, хаос, небытие.
Но этот тихий зов раздавался в его сознании с предельной ясностью.
Кто это?!
Сюй Сяошоу огляделся.
Он понял, что по-прежнему обладает «Восприятием», может вертеть головой и видеть Фэн Чжунцзуя, Фан Вэньсиня, Подсолнуха и прочих людей и нелюдей.
Но он определенно попал в какой-то другой мир, а судя по реакции окружающих, здешний голос…
Они не слышали и ничего не знали!
«Предок-Меч?»
«Бог Меча?»
«Это ты, что ли, Гулоуин?»
Сюй Сяошоу кое-что понял.
Интуиция его еще никогда не подводила.
А после Трансценденции Дао Диск Дао Намерения стал настолько силен, что почти развил способность, похожую на «предвидение».
Раз уж он предполагал, что девяносто процентов Диска Дао Намерения позволят ему увидеть Предка-Меча, значит, мир, с которым он сейчас соединился, и впрямь мог быть его… Божественными чертогами!
— Юноша…
Когда тихий зов раздался снова, Сюй Сяошоу уже хотел было вспылить и приказать этому… э-э… возможно, и не притворщику, а настоящему Богу Меча явиться.
Но тут окружающий хаос изменился, и прямо перед ним медленно распустился цветок странного, колдовского фиолетового цвета.
«Цветок?»
Первый, но не единственный.
С появлением первого цветка мир хаоса словно наполнился жизнью. Вслед за ним распустились сотни других, соревнуясь в великолепии.
Вскоре все вокруг превратилось в Мир Цветов.
Небо, земля, право, лево, близко, далеко…
Цветы!
Повсюду были цветы!
Куда ни глянь – красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. Один за другим они, полные жизни, колыхались на ветру и увядали.
Одни распускались, другие опадали.
Одни улетали, другие появлялись.
Мгновение длилось, словно тысячелетие, моря превращались в сушу, и лишь эти призрачные, но полные жизни цветы сменяли друг друга в бесконечном калейдоскопе, существуя вечно!
«Что это?»
Сюй Сяошоу был в ужасе.
Когда он очнулся от созерцания жизни, смерти, Перерождения и Пространства-времени в увядании и цветении, его прошиб холодный пот.
Он ведь уже достиг Трансценденции Диска Дао Меча!
Это означало, что в Древнем искусстве меча он достиг девяти десятых мастерства. Даже так называемый Бог Меча Гулоуин превосходил его лишь на одну десятую.
Одна десятая!
Всего одна десятая.
И лишь этот Мир Цветов.
Сюй Сяошоу словно увидел саму суть Искусства Иллюзорного Меча. Это был настоящий скачок во времени и пространстве, Второй мир – Мир Цветов, в который хотелось погрузиться, даже зная, что он иллюзорен!
«Бог Меча?»
Дерзкий и непокорный Сюй Сяошоу, увидев величие Дао, явленное в Мире Цветов, тут же сделался необычайно смиренным:
— Вы… должно быть, господин Бог Меча?
Он облизнул губы и, не дождавшись ответа, продолжил с улыбкой:
— Вы, наверное, не знаете, но я всю жизнь безмерно восхищался вами, господин Бог Меча.
— Даже Образ для Искусства меча сердца я создавал по вашему подобию… то есть, по образу, что сложился в моем сердце, – высокому, величественному, непревзойденному.
— Вы, может, и не в курсе, но хоть вы и почили… не знаю, не будет ли это оскорблением, но оставленная вами Схема Бога Меча Гулоуина, без сомнения, вдохновляла поколения древних мечников, таких как я…
Он поднял голову, снова украдкой взглянул на Мир Цветов и неуверенно закончил: «…долгие годы?»
«Ты здесь?»
Сюй Сяошоу мысленно хмурился и хмурился.
«Я не каждому лестью мозги пудрю. Если бы ты не показал такой фокус, я бы и не стал тебя расхваливать».
«Но я уже столько дифирамбов напел, а ты все еще таишься…»
«Только попадись мне!»
«И лучше бы тебе быть в расцвете сил, а не как тот Суйин!»
«Иначе, если посмеешь показаться, я тебе все зубы выбью, вырву Судьбу Прародителя и отдам Старейшине Сану, пусть тоже станет Богом-Прародителем на забаву!»
— Юноша…
— Я здесь! — когда тихий зов раздался снова, Сюй Сяошоу отозвался молниеносно и с самым любезным видом.
Весь Мир Цветов откликнулся на его ответ, придя в движение.
Бесчисленные цветы разом отпрянули назад, и хотя никого не появилось, Сюй Сяошоу, находясь в этом мире, ощутил… «отвращение».
«Ого? Не любишь подхалимов и льстецов, значит?»
Сюй Сяошоу задумался. Он вспомнил, как при вступлении в Святые Рабы Ба Цзуньань хвастливо заявил, что чем выше ранг, тем больше все его уважают. И тогда он громко спросил:
— Ты знаешь Ба Цзуньаня? Это мой друг. Окажи ему уважение, выходи.
Голос «юноши» в пустоте не раздался, но появилось нечто новое:
— Я знаю Ба Цзуньаня…
Глаза Сюй Сяошоу расширились.
На мгновение он заподозрил, что попал во Второй мир Ба Цзуньаня и тот управляет им с помощью Искусства Иллюзорного Меча.
«Нет, серьезно, Старина Ба, тебе даже Предок-Меч оказывает уважение?»
«Да у тебя лицо шире, чем обещания, которые я раздаю всем в Первом Павильоне под Небесами!»
— Сюй Сяошоу…
«И меня знаешь?»
Когда зов раздался снова, Сюй Сяошоу уже пришел в себя, отбросил все прежние догадки и громко сказал:
— Старший, кажется, я знаю, кто вы.
— М-м? — ответил бесплотный голос, в котором послышался неподдельный интерес.
Сюй Сяошоу не дал ему и шанса продолжить.
Он тоже практиковал Древнее искусство меча и, успокоившись, понял, что поддержание этого Мира Цветов должно требовать чудовищных затрат энергии.
Но этот некто с ходу пошел на такие траты, совершенно не боясь истощения?
Нет!
Все древние мечники, кроме него самого, были слабаками в плане выносливости – эта истина была незыблема с древних времен.
Скорее всего, у него просто не было другого выбора!
Либо он был в заточении и не мог контролировать свою силу, и любой выброс энергии приводил к такому результату – что идеально сочеталось с его долгим затворничеством.
Либо он таким образом пытался скрыть их встречу от чужих глаз, желая поговорить наедине. И под «чужими» имелись в виду не просто люди, а скорее «другие боги».
Сюй Сяошоу все понял.
Этот некто пошел на такие жертвы, создавая Мир Цветов, чтобы отгородиться от возможных соглядатаев уровня Бога-Прародителя и как можно быстрее встретиться с ним, пока не вмешался кто-то еще.
Ведь его предчувствие «Трансценденция Дао позволяет видеть Богов-Прародителей», по сути, подтвердилось. А это означало, что, если он продолжит развивать другие диски Дао, он встретит еще больше «неизвестных», если те еще живы.
Увидеть – значит быть оскверненным?
Для большинства, скорее всего, так и было.
Поэтому в такой ситуации очередность встреч становилась критически важной.
Этот чудак из Мира Цветов, возможно, и не знал, кого Сюй Сяошоу встретит дальше, но он перехватил его до встречи с другими Богами-Прародителями, у него хватило на это сил, и, похоже, ему было что сказать…
Значит, нельзя дать ему говорить.
Говорить буду я!
Сюй Сяошоу уже почувствовал добрые намерения этого существа.
Хотя проверить их подлинность было невозможно, он решил пока что довериться.
Его доброжелательность проявлялась в том, что он не пытался его напугать, позволял по-прежнему управлять телом в Мертвом море и даже устроил целое представление с циклом жизни и смерти в Мире Цветов. Все это говорило о многом.
«Конечно, не исключено, что все это – игра…» – Сюй Сяошоу отбросил эту мысль и заговорил уверенно:
— Вы ведь не Предок-Меч, верно?
— Сначала я так и подумал, но, похоже, с Предком-Мечом случилась какая-то беда, и я, возможно, даже не смогу его увидеть.
— А цветы…
Он обвел взглядом окружающие цветы, активировал Искусство меча сердца, и за его спиной появился Образ Бога Меча Гулоуина.
— Не то.
— От Бога Меча веет одиночеством и холодным высокомерием.
— А от вас – скромностью и… скрытой страстью… э-э, нет, не то. В общем, я знаю, кто вы.
— Тот, кто использует цветы, владеет Искусством Иллюзорного Меча, вызывал к себе Ба Цзуньаня, кто, возможно, единственный превзошел его на этом пути, и к тому же знает меня… такой только один!
Голос в пустоте, казалось, смеялся, но не отвечал, и Сюй Сяошоу продолжил:
— Я чувствую вашу доброту.
— И я знаю, что вы остановили меня, чтобы о чем-то предупредить – моя интуиция всегда точна.
— Я очень благодарен, но мне не нравится говорить с пустотой. Покажитесь, пожалуйста!
В Мире Цветов тихо колыхались лепестки.
Голос, все еще с нотками смеха, не обретал формы, но спросил:
— Кто же я?
«Кто?»
«Да кем ты еще можешь быть?»
«Ты себя выдал с головой».
Губы Сюй Сяошоу изогнулись в ухмылке. В его руке сгустился призрачный Меч Великого Града, и он с яростным выпадом вперед проревел:
— Ю Ту, прими мой меч!