Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1775 Призрачный Будда
— Батя!
Цао Эрчжу рывком сел на кровати, его лоб покрылся холодным потом.
Он огляделся. Кузница, та самая, только почему-то просторнее, чем раньше.
Нет, не то!
Эрчжу опустил взгляд на свои ладони.
Руки стали короче, ноги — тоже, и смотрел он на всё будто снизу. «Я что, стал ниже?»
Дзынь!
За стеной раздался удар молота, от которого зазвенело в ушах.
Цао Эрчжу вздрогнул. Один этот звук напомнил ему, что пора приступать к тренировке, и он, повинуясь привычке, кинулся к двери и распахнул ее.
— Прости, батя, я проспал… — начал было он, но тут же замер.
Батя казался исполином — стоя, он доставал ему лишь до пояса.
Еще не умывшись и не взглянув в зеркало, но вспомнив, что он только что «стал ниже», Цао Эрчжу почувствовал, как мысли его пришли в смятение:
«Я вернулся в прошлое? Это сон?»
Батя в кузнице стоял с голым торсом, на плечи был накинут лишь плащ. Раннее зимнее утро — было ясно, что он еще не начал работать и пока грелся.
Обычно, прежде чем взяться за молот, он снимал плащ, ведь тот сильно мешал движениям.
«Нет, не то», — быстро опомнился Цао Эрчжу.
Батя был трезв. За последние двадцать с лишним лет такое случалось от силы раза три-четыре. А судя по этому росту… тот раз, в тринадцать?
«Я вернулся в свои тринадцать?»
«Похоже, это и вправду сон!» — вполне ясно размышлял Цао Эрчжу.
Батя напротив еще не успел ничего сказать, а он уже услышал, как из его собственных уст полились слова, не совпадавшие с мыслями. Голос был совсем детским:
— Да я это… вчера ночью ворочался, уснуть не мог, вот и полистал газету, что позавчера принесли… А, свечку я не зажигал, открыл окно, лунного света хватало… Да и молнии у меня есть.
— И что же ты там вычитал, что не спалось? — трезвый батя был страшно проницателен. Он даже не обернулся — казалось, он и затылком видел насквозь детскую ложь.
— Не спалось, вот и полистал… — робко пролепетал малыш Эрчжу.
— Хм?
Одного этого батиного хмыканья хватило, чтобы малыш не выдержал. Он сжал кулаки — хотелось крикнуть, но он не смел. Стараясь говорить спокойно, он произнес:
— Десять Почтенных Престолов.
Батя молчал.
И Цао Эрчжу услышал, как его детское «я» произносит слова, смутно знакомые по воспоминаниям:
— В газете снова напечатали историю про Десять Почтенных Престолов, на этот раз… про Куй Лэйханя.
Он сделал паузу, и голос его наполнился восторгом, будто многолетние подозрения наконец-то подтвердились. Он указал пальцем:
— Батя, ты и есть Куй Лэйхань!
В кузнице воцарилась тишина.
Трезвый батя о чем-то задумался.
Цао Эрчжу смутно помнил эту сцену — она потрясла его до глубины души!
Высоченный батя с молотом в руке долго молчал, лишь взглянул на запертую на цепь дверь.
Раздался оглушительный грохот — огромная железная дверь, словно от удара тараном, сорвалась с петель, перелетела через улицу, разорвав цепи.
В кузницу ворвался пронизывающий до костей ледяной ветер со снегом.
Энтузиазм малыша Эрчжу разом угас. Он дрожал и от холода, и от настоящего страха.
— Кто тебе ее продал?
Батя в тот миг сжимал молот так, будто собирался размозжить им голову тому человеку.
Малыш Эрчжу не посмел солгать и тут же выпалил:
— Я не покупал, мне ее дедушка Лю с окраины деревни подсунул.
Сон продолжался, и Цао Эрчжу напряг память.
В тот же день батя отправил его на охоту на Гору Цинъюань.
И следующие десять с лишним лет дедушки Лю в городке больше не было. Кажется, он даже не помнил его похорон.
— Тс-с!
В детстве он ничего не понял, но теперь, глядя на прошлое со стороны, словно во сне, Цао Эрчжу начал кое-что осознавать.
— Эрчжу, подойди.
Сон не прерывался. Переживать заново смутные воспоминания в роли стороннего наблюдателя было удивительно.
Цао Эрчжу чувствовал: стоит ему лишь пожелать, и он тут же вырвется из сна и проснется.
Но он осознанно продолжал тонуть в воспоминаниях.
Малыш Эрчжу, немного испугавшись, подошел.
Батя присел на корточки. Редко когда он бывал таким… если не нежным, то хотя бы спокойным. Он положил свою огромную ладонь на голову сына и сказал:
— Сегодня я хочу тебе кое-что рассказать, пока не напился.
— Знаешь, почему я пришел в эту кузницу? И почему отдал твою сестричку на воспитание чужим людям?
Малыш Эрчжу покачал головой.
Батя взял свой большой молот и положил его на землю между ними.
Это была кувалда с прямой рукоятью и круглым бойком. Батя провел рукой по рукояти и сказал:
— Это дорога.
Малыш Эрчжу кивнул, показывая, что это нетрудно понять.
— Ты идешь по дороге и не можешь повернуть назад. Можешь либо остановиться, либо идти вперед. И сейчас ты дошел вот до сюда.
Палец бати проскользил от конца рукояти до самого бойка.
— Путь преграждает молот… — тихо пробормотал малыш Эрчжу.
Батя с удивлением поднял на него глаза:
— Верно. Если твой кулак не тверже молота, тебе не пройти. А не пройти — значит умереть.
— Так вот почему батя больше десяти лет провел в кузнице… — задумчиво произнес малыш Эрчжу.
Батя поднял молот.
Он объяснял все просто и понятно.
Но ни тогдашний малыш Эрчжу, ни сегодняшний Цао Эрчжу так и не поняли одного…
Что это за молот?
И кто тот человек, которого так боится батя?
Батя не стал развивать эту тему, а вместо этого спросил:
— Эрчжу, если однажды ты станешь выше меня, сильнее меня, и у тебя появится шанс сразиться со своим старым отцом, ты осмелишься?
Малыш Эрчжу, не задумываясь, помотал головой:
— Я не буду драться с батей.
— Ты осмелишься?
— Я не смогу победить…
— Ты осмелишься?
— Не осмелюсь…
На лице бати отразилось разочарование. Он покачал головой и собрался уходить, но тут в малыше Эрчжу взыграло упрямство. Он шагнул вперед и крикнул:
— Осмелюсь!
— Еще как осмелюсь!
— Когда придет время, я тебя в лепешку расшибу!
Батя замер. Легким движением ноги он пнул лежавший на земле молот. Тот с глухим гулом закрутился и остановился бойком прямо у носка сапога малыша.
Малыш Эрчжу опустил взгляд, на его лице было недоумение, но он не отступил ни на шаг. Батя холодно усмехнулся и произнес:
— А если ты идешь по рукояти, а я — молот, и один из нас должен умереть, и я не стану поддаваться… ты осмелишься ударить?
Недоумение сменилось потрясением.
Малыш Эрчжу в шоке поднял голову.
Цао Эрчжу тоже в шоке поднял голову.
Он не помнил… был ли этот эпизод в его памяти и, тем более, не помнил, что тогда ответил.
Он уже приготовился услышать ответ от своего юного «я», как вдруг…
Дзынь!
…
— Батя?
Цао Эрчжу рывком сел на кровати, весь мокрый от холодного пота.
Звук удара молота из-за стены разбил его детские воспоминания и заставил сердце бешено колотиться.
«Опять кошмар…»
«В последнее время спать совсем нельзя».
Цао Эрчжу зевнул, закатал рукава, вытер пот со лба и, откинув одеяло, встал с кровати.
Босиком он сделал всего полшага, толкнул дверь и, пригнувшись, вышел.
— Утро, батя.
У наковальни его отец, все так же накинув на плечи плащ и сжимая молот, о чем-то размышлял.
— Тренируйся.
Железная дверь по-прежнему была заперта на цепь.
Сквозь щели доносился вой ветра.
Зима только началась, а городок уже засыпало снегом — все точь-в-точь как во сне.
— Хе-хе… — Цао Эрчжу усмехнулся и почесал затылок. Он чувствовал себя безмерно счастливым.
Прошло полгода.
Если посчитать, то с момента битвы братца Сяошоу с Ай Цаншэном прошло уже семь или восемь месяцев. В Центральном Регионе снова наступила зима.
После тех событий он вернулся в городок и обнаружил, что батя каким-то чудом выжил, да еще и отстроил дом.
Невероятно!
Он прожил дома полгода, каждый день занимаясь ковкой, и батя вскоре бросил пить.
Это была тихая, мирная жизнь. На всем свете не было ничего лучше.
«Вот только…»
Он бросил взгляд на окно. В проломе на небе виднелся край Острова Пустоты, а за окном время от времени проносились бесхозные потоки Святой силы, Мысли-мечи и тени душ.
Цао Эрчжу понимал: счастливые дни сочтены.
— Батя, сегодня тренировки не будет, я хочу прогуляться, — невнятно пробормотал Эрчжу, одновременно умываясь и натягивая обувь.
Цао Ихань замер, словно совершенно не ожидал, что его глупый сын посмеет отказаться, и резко обернулся.
Он был не просто огромен и могуч — его широкое лицо покрывали грубые мышцы. Стоило ему сузить тигриные глаза, как во взгляде вспыхивал убийственный блеск.
Он не сердился.
Просто так он выглядел в трезвом состоянии.
И хотя Цао Эрчжу знал это и долго пытался привыкнуть, ему это так и не удалось.
Полоща рот, он почувствовал на спине колючий взгляд и виновато обернулся:
— Тренировку я завтра обязательно наверстаю!
— Опять кошмар? — Голос бати был спокоен, так что он и правда не сердился.
— Ага, — кивнул Эрчжу и тут же добавил, зашипев:
— Но как только просыпаюсь, сразу забываю, что снилось…
— Ты в последнее время очень много спишь.
— Вроде того? — Эрчжу склонил голову набок, размышляя, но не успел прийти к выводу, как батя сказал:
— Призрачный Будда начал на тебя влиять.
Бум!
Снаружи донесся глухой удар, похожий на биение сердца.
Сила этого звука была такова, что он проникал сквозь плоть прямо в сердце, кости и душу.
Волосы на теле Цао Эрчжу встали дыбом, словно призрак пощекотал ему пятки, и он весь содрогнулся.
Только после этого он уныло произнес:
— Я буду осторожен.
Цао Ихань больше ничего не сказал. Он отложил молот, махнул рукой и направился в сторону винного погреба:
— Выйдешь на улицу — активируй Карающую Богов Небесную Казнь и не лезь на рожон.
— Раз сила Призрачного Будды влияет на тебя, значит Мир Призрачного Будды стал непригоден для мастеров Очищения Духа ниже уровня Полусвятого.
— Отправляйся в Абрикосовый мир. Заодно передай Сюй Сяошоу, что я сегодня тоже отдыхаю и не буду учить его Всепроникающей Божественной Мысли. Пусть поищет Ба Цзуньаня и еще поработает над своим Искусством меча-имени!
«Искусство меча-имени, созданное братцем Сяошоу…» — в глазах Цао Эрчжу вспыхнул огонь. Он выгнул спину и сжал кулаки:
— Есть!
…
Бам!
Стоило ему снять цепь, как железную дверь распахнул порыв ураганного ветра.
Цао Эрчжу сощурился и, пригнувшись, вышел из кузницы под свистящий снег, притворив за собой дверь.
За полгода городок перестал быть тем самым простодушным Чандэ.
Стоило поднять глаза, и становилось ясно: холод исходил не от пронизывающего ветра, а от бушующих на улицах Намерений меча, потоков Святой силы и призрачных теней.
— Хи-и-и!
Не успел он и шагу ступить…
Прямо на него с жутким визгом бросился рыжеволосый Свирепый дух ростом с человека, с одним огромным глазом и когтями в три чи длиной, острыми, как мечи.
Цао Эрчжу поднял руку и ударил его разрядом молнии.
Свирепый дух даже вскрикнуть не успел — лишь обратился в клуб дыма и рассеялся.
— Не подходить!
Цао Эрчжу рявкнул, и его тело окутали фиолетовые молнии, полные энергии чистого ян, идеально подходящей для подавления этих призраков крайней инь.
На самом деле, тот рыжеволосый Свирепый дух не был слаб.
Напади он на кого-нибудь другого, Мастер не выдержал бы и одного удара, а некоторые воины на уровне королевского престола, не сведущие в Пути души, скорее всего, были бы измотаны до смерти.
Просто Карающая Богов Небесная Казнь была природным врагом всякой нечисти, да и за полгода…
«Почему мне не дают прорваться к святости?»
Сжав кулаки, Цао Эрчжу все еще не мог понять. Что мешает просто сломать оковы?
За полгода он достиг того же уровня, что и братец Сяошоу, — оба застряли на пике Очищения Духа в Великой Пустоте.
Путь наверх был закрыт, а бросить вызов небесам и изменить свою судьбу за короткое время было невозможно. Поэтому братец Сяошоу за эти полгода создал «Искусство меча-имени».
Цао Эрчжу не был способен на такое, тем более — на слияние техник. Он просто продолжал учиться у бати, полностью посвятив себя освоению «Карающей Богов Небесной Казни».
Учеба не знала границ.
Ему казалось, что уровня своего бати он не достигнет и за всю жизнь.
Шух!
Пока он размышлял, мимо пронесся бесхозный поток Святой силы.
По привычке, выработанной за последние месяцы, Цао Эрчжу инстинктивно протянул руку, чтобы схватить его и съесть.
«Нельзя, я осквернюсь…»
Он тут же отказался от этой мысли, произнес «Мчись!» и, обратившись в молнию, устремился к цели своего путешествия — источнику заражения, месту обитания Призрачного Будды.
В Мире Призрачного Будды все знали: бесхозную Святую силу можно поглощать без ограничений. Но если шёпот Призрачного Будды начинал влиять на разум, лучше было прекратить, иначе рискуешь оскверниться его силой.
Что такое Мир Призрачного Будды?
Полгода назад братец Сяошоу и батя совместными усилиями воссоздали Древнюю Арену Бога Войны, установили Принятие в Божественные руины и, начав с Призрачного Будды, охватили почти половину земель и морей Центрального Региона, создав «Мир Бога Войны».
Этот мир был огромен, как половина региона, и его законы были настолько высоки, что позволяли достичь Трансценденции Дао. Все это было подготовкой к грядущей войне.
Люди устремились туда толпами, но не успели они приступить к Просветлению, как всего через несколько дней Призрачный Будда пришел в движение. Под звуки своего жуткого сердцебиения он начал плести сны, распространяя свою силу, и вскоре весь Мир Бога Войны был осквернен.
С тех пор те, кто не смог сбежать, превратились в Свирепых духов. Дикие звери исчезли. Все живое, за исключением могущественных практиков, способных противостоять скверне, было уничтожено. Теперь сюда решались приходить лишь те, кто не боялся смерти и использовал силу Призрачного Будды для тренировок.
Так Мир Бога Войны постепенно стали называть Миром Призрачного Будды.
Что такое Призрачный Будда?
Ююань и Безрукавый — вот кто!
…
З-з-з!
Всего за несколько вдохов Цао Эрчжу переместился из городка на Горе Цинъюань к руинам Священной Горы Сломанного Османтуса.
Он поднял взгляд к небу.
В небе зиял пролом, сквозь который виднелась полуразрушенная стена Острова Пустоты.
От этой точки ввысь тянулась гигантская трещина в небосводе, похожая на черный радужный мост.
В самой высокой точке этой черной трещины-моста восседала фигура Будды, окутанная демонической и призрачной энергией.
«Призрачный Будда!»
Призрачный Будда — это был Безрукавый, один из Святых Рабов.
Хотя прошло полгода, и его суть не изменилась, внешне он преобразился до неузнаваемости.
Нынешний Безрукавый больше не походил на величественное божество, унаследовавшее волю Ююаня. Напротив, его тело иссохло и сгнило, а из конечностей сочился зловонный гной.
Демоническая энергия поднималась от его макушки, сгущаясь в небе в плотное, нерассеивающееся облако, назначение которого было неясно.
Призрачная энергия вырывалась из его тела, превращаясь в потоки энергии меча, что разлетались во все стороны. Их цель была проста и понятна: заденет — ранит, попадет — осквернит, а малейшая неосторожность — и тебя самого обратит в Свирепого духа!
Было очевидно: хоть это и был Безрукавый, он уже перестал им быть.
Даже если внутри него все еще жила воля Святого Императора Ююаня, под влиянием неведомых сил она, скорее всего, была полностью поглощена.
«Что за тварь из него вылупляется?!»
Цао Эрчжу смотрел на это, и его пробирала дрожь. Ему казалось, что такие изменения в Призрачном Будде предвещают появление чего-то поистине ужасного.
Говорили, что он будет защищать Континент Священного Духа год.
А прошло всего полгода, и он уже осквернил половину Центрального Региона.
Если так пойдет и дальше, то когда год истечет, весь Континент Священного Духа будет похоронен вместе с ним?
«Вылупляется?»
В этот момент за его спиной раздался тихий смешок:
— Хочешь сказать, дружище, что этот Ююань еще и детей заводить может? Да еще и яйца откладывает?