Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 615 Великолепие той самой стрелы!
Захват?
Кожу закололо, словно тысячей игл, нестерпимо и повсюду.
Сюй Сяошоу опустил голову. Сквозь дыры в одежде он увидел, как из каждой вздувшейся поры на его теле просачиваются капельки крови.
— Что это? — ужаснулся Сюй Сяошоу.
Он даже не знал, кто его враг.
Но как возможно, чтобы от одного лишь захвата цели у него не только пошла кровь ртом, но и начала трескаться кожа?
Кто этот человек, что нацелился на него?
Гоу Уюэ и Старейшина Сан, оба изготовившиеся к бою, почти одновременно заметили неладное.
После того как Гоу Уюэ воздвиг свой мир Лазурного Меча-Мо, все на поле боя в Багунли поняли, что они намерены сражаться один на один.
В такой ситуации, когда никто не мог вмешаться, кто еще был способен прорвать пространственную блокаду и нацелиться на одного лишь Сюй Сяошоу?
«Юй Линди?»
Сердце Старейшины Сана пропустило удар.
Он вспомнил размытое лицо, которое Юй Линди сотворил перед смертью. Неужели в тот критический момент он пошел на все это лишь ради того бессмысленного крика?
«Нет, это не Юй Линди!»
Мысль Старейшины Сана застыла, и его тут же осенило: «Это та черная точка, которую он выплюнул вместе со своим воплем, а все ее проигнорировали!»
На его уровне достаточно было лишь направить мысль в прошлое, и воспоминания тут же всплывали перед глазами в мельчайших деталях, словно сцена разыгрывалась заново.
Именно так все и было.
В своем предсмертном крике Юй Линди не только издал бессмысленный шум, но и выплюнул изо рта черную точку, не обладавшую ни малейшей атакующей силой.
Она летела настолько криво, что даже не требовалось уклоняться. Старейшина Сан видел, что она пролетит мимо.
Но теперь, поразмыслив, он понял: целью Юй Линди с самого начала был не он, тот, кто мог увернуться от последней атаки, а…
Сюй Сяошоу!
— Беги! — что есть мочи заорал Старейшина Сан и, бросив Гоу Уюэ, ринулся в сторону Сюй Сяошоу.
Но то небольшое расстояние, на которое он сам отбросил юношу ударной волной, теперь казалось непреодолимой пропастью, словно На волосок от края света.
Сюй Сяошоу против Юй Линди.
Старейшина Сан против Гоу Уюэ!
Разве мог Гоу Уюэ упустить такую возможность?
Конечно, ему хотелось сразиться с Сан Цие в честном бою, но задание было превыше всего. Если есть шанс одолеть этих двоих, не затратив огромных усилий, то он им воспользуется.
Ведь оставшиеся силы нужно было беречь для встречи с Ба Цзуньанем, сколь бы призрачной ни была такая вероятность.
— Фортуна переменчива.
— Сан Цие, можешь не трепыхаться.
Гоу Уюэ, держа меч наизготовку, даже не двинулся с места, лишь небрежно бросил:
— Небеса Мечей Лофу!
Вз-з-з…
Тысячи Мечей-Мо, парившие в пустоте, мгновенно получили приказ и, словно несокрушимая стена, выстроились на пути Старейшины Сана.
Казалось, их разделяло всего мгновение.
Но когда до небес вознеслась стена из мечей, в пространстве между Старейшиной Саном и Сюй Сяошоу будто возник целый мир.
Лазурный мир, сотканный из Мечей-Мо, где ревела энергия меча и бушевало Намерение меча.
Старейшина Сан отчаянно рвался вперед, но Небеса Мечей Лофу казались безграничными, а Мечи-Мо в них — бесконечными.
Стоило ему разорвать один клинок своей техникой «Опаляющая длань без рукавов», как на его месте тут же сгущались три новых.
Мгновение, разделявшее их, из-за преграды «Небес Мечей Лофу» стало вечностью.
«Сюй Сяошоу!» — мысленно взревел Старейшина Сан, его глаза налились кровью.
Казалось, в этот миг даже он стал бессилен.
… …
— Что… что я делаю? — растерянно пробормотал Сюй Сяошоу.
Старейшина Сан уже прорвался к нему, протянул руку и, казалось, вот-вот коснется его, но он не мог даже повернуть головы.
Боковым зрением он видел Гоу Уюэ с надменной ухмылкой и старика Сана с тревогой на лице.
Два этих несравненных мастера смотрели на него.
По всем законам логики, он, Сюй Сяошоу, просто не мог не обернуться.
Но голова, не слушаясь его, упрямо смотрела в безымянную точку в пространстве.
Словно кто-то там заставлял его смотреть, не отрываясь, и воочию лицезреть собственную гибель!
— Это… что это?
В туманной пустоте перед глазами внезапно появилась черная точка.
Сюй Сяошоу почувствовал, как его душу затягивает в эту точку, и в следующее мгновение он растворился в ней.
Ему казалось, что он несется сквозь пространство и время.
Горные пейзажи стремительно проносились мимо, очертания Багунли таяли в дымке.
Затем замелькали реки, озера, целые континенты…
«Что происходит?»
Сюй Сяошоу ничего не понимал.
Его душа на огромной скорости пронзала пространство-время, но он не чувствовал ни малейшей боли.
Ему показалось, что он пересек все Небеса Бога Меча в Восточном Регионе и, миновав бескрайний океан, замер.
Ш-ш-ш…
Подул легкий ветерок.
И все замедлилось.
В ноздри ударил пьянящий, нежный аромат, и сознание Сюй Сяошоу прояснилось.
«Где я?»
Он огляделся и понял, что находится на священной горе.
Гора парила среди облаков, окутанная туманом бессмертия. Вокруг нее сияли дивные огни, создавая картину невыразимого величия.
Воздух был пропитан благоуханием османтуса. Бледно-золотые, оранжевые и белые цветы срывались с уходящих в небо деревьев и, кружась, словно бабочки, осыпали все вокруг.
В конце тропы, у подножия золотой Небесной Лестницы, стоял величественный священный дворец.
Дворец с бирюзовой черепицей и изогнутыми карнизами, с резными балками и расписными колоннами, в окружении девяти боковых залов, возвышался на главной вершине священной горы.
Над входом висела табличка с надписью: «Священный Зал»!
Едва Сюй Сяошоу взглянул на нее, как его сердце сжалось, а тело, будто пораженное молнией, отшатнулось назад под действием неведомой могучей силы.
«Священный Зал?»
«Значит, это и есть святыня всех мастеров Очищения Духа на Континенте Священного Духа — Священная Гора Сломанного Османтуса?»
Сюй Сяошоу был в полном замешательстве.
Разве он не был в Багунли, в Восточном Регионе?
Как он мог ни с того ни с сего оказаться на Священной Горе Сломанного Османтуса в Центральном Регионе?
Даже во сне такое не привидится!
Скрип-скрип…
По тишине Священной Горы Сломанного Османтуса, из главного зала Священного Зала, вдруг разнесся звук деревянных колес, катящихся по каменным плитам.
В дверях зала заиграли тени.
Затем босоногий мальчик в белых одеждах выкатил инвалидное кресло из древесины османтуса и остановился в нескольких шагах от каменных ступеней.
Кресло было старым, хранящим на себе отпечаток времени.
Многочисленные отметины от мечей и сабель безмолвно свидетельствовали о былых сражениях.
Сюй Сяошоу невольно приковал к нему взгляд.
А затем посмотрел выше.
В кресле сидел мужчина.
Черные волосы ниспадали на плечи, брови — как мечи, глаза — как звезды, весь облик дышал благородством.
В спокойствии его молчание было умиротворяющим, один взгляд на него — словно дуновение весеннего ветерка.
Но стоило ему нахмуриться, как в черных зрачках появлялись натянутые луки, а в прищуренных глазах сверкали холодные клинки лунной ночи.
Его ноги были искалечены и прикрыты черной тканью, ладони лежали на подлокотниках.
Но в одной руке он держал лук, а в другой — стрелу!
Лук был черен и источал зловещую демоническую ауру. Он был выше человеческого роста, и держать его на коленях было бы невозможно, поэтому он стоял сбоку от кресла.
Стрела была кроваво-красной, окутанная злобными духами и призраками, и длиной более трех метров. Она лежала сбоку, направленная острием на Сюй Сяошоу.
Сюй Сяошоу, глядя на эту картину, и без всяких подсказок понял, кто перед ним. В голове сама собой всплыла строка из легенды: «В его имени — любовь к людям, а в сердце — холод лунного дворца».
«Ай Цаншэн!»
В Священном Зале было Три Императора, и одного из них звали Ай Цаншэн.
Ай Цаншэн родился калекой, но владел одним из девяти величайших божественных орудий, рожденных из хаоса, — Луком Греха.
А еще у него было Око Великого Дао — высший и сокровенный дар, рожденный вместе с миром и способный видеть судьбы всех живых существ.
С этим луком и этими глазами…
Он мог, неспешно попивая вино на Священной Горе Сломанного Османтуса, поразить любого врага в любом из Пяти Регионов!
«Один из Десяти Почтенных Престолов, один из Трех Императоров Священного Зала, Ай Цаншэн…»
У Сюй Сяошоу похолодело внутри.
В этот миг он понял, как сюда попал.
Чтобы такой человек захотел его увидеть, достаточно было одного взгляда Ока Великого Дао.
Захотел встретиться лицом к лицу — и это случилось в мгновение ока!
Но эта способность пересекать пространство и время, выдернуть его одного из самой гущи битвы между Старейшиной Саном и Гоу Уюэ…
«Полусвятой?»
Сюй Сяошоу вдруг перестал ощущать биение собственного сердца.
И как такой Полусвятой вообще обратил на него внимание?
— Ты кто? — спросил Ай Цаншэн.
Его появление было поистине ошеломляющим, но первый же вопрос, заданный с легким недоумением, разрушил всю атмосферу.
Очевидно.
В его глазах какой-то жалкий мастер Врожденного уровня никак не мог быть целью, отмеченной Меткой Греха Юй Линди.
Тот отправился в Восточный Регион с важной миссией по поимке Святых Рабов. Разве он стал бы шутить?
Врожденный уровень?
И ради этого использовать Лук Греха?
Сюй Сяошоу сглотнул. Во рту пересохло, но он ответил со всей серьезностью:
— Тань Цзи.
Он опустил взгляд, на мгновение задумался, а затем выпалил в ответ целую тираду:
— А ты еще кто такой?
— Я же вроде спал в Доме Абрикосовых Цветов!
— Где моя сестрица Син'эр?
— Вы что, похитили меня?
Наступила неловкая тишина.
Надо признать, эта отповедь содержала слишком уж много информации.
Опешил не только Ай Цаншэн.
Даже стоявший за ним мальчик в белых одеждах, обычно отрешенный от мирской суеты, скривился в брезгливой гримасе.
Дом Абрикосовых Цветов?
Сестрица Син'эр?
С-спал?
«Фу-ух!» — мальчик содрогнулся, не понимая, как такой человек мог привлечь внимание господина Цаншэна.
— Хех, Тань Цзи? — отойдя от минутного ступора, вдруг усмехнулся Ай Цаншэн.
Если бы не его Око Великого Дао, которое видело, что этот юноша — тот самый, что был на поле боя в Багунли, он бы, наверное, и сам на мгновение поверил в этот бред.
— А ты силен.
— Перед лицом Полусвятого мыслишь так живо, и в твоих словах… ни капли правды!
— Как твое имя?
Сюй Сяошоу невинно моргнул:
— Тань Цзи… Моя фамилия Сяоши. Можете звать меня Сяоши Таньцзи…
И тут…
Все поплыло перед глазами. Священная Гора Сломанного Османтуса исчезла, Священный Зал растворился в воздухе.
Мальчик в белых одеждах и Ай Цаншэн тоже исчезли.
Последнее, что увидел Сюй Сяошоу, — это как человек в кресле натягивает тетиву.
Источающий демоническую ауру Лук Греха и окутанная злобными духами кроваво-красная стрела были натянуты до предела.
Сюй Сяошоу почувствовал себя так, словно оказался в лунном дворце бессмертных.
Но не было в этом ни капли волшебства — лишь пронизывающий до самых костей взгляд Ока Великого Дао, от которого по всему телу пробежал ледяной холод.
— Твою мать, не стреляй в меня!
— Прости, я соврал! Меня зовут не Тань Цзи, а Чжоу Тяньцань! Чжоу Тяньцань!
— Да не целься ты в меня, бл…
Сюй Сяошоу охватила паника.
Он чувствовал, как его душа на световой скорости несется назад.
Его собеседник даже не стал продолжать этот бессмысленный разговор.
Снова замелькали океаны и континенты, пронеслись вспышки света.
В одно мгновение все снова изменилось.
Он вернулся в Багунли.
Боковым зрением он видел, как на губах Гоу Уюэ едва успела наметиться ухмылка, а обожженные руки Старейшины Сана, разорвавшие Небеса Мечей Лофу, все еще не дотянулись до него.
Сюй Сяошоу по-прежнему стоял на месте, не в силах пошевелиться!
Он был один, абсолютно неподвижен.
А черная точка в небе все росла и росла.
Теперь он разглядел ее.
Это была стрела с Лука Греха!
Стрела, выпущенная со Священной Горы Сломанного Османтуса в Центральном Регионе, уже летела к нему, а разговор с Ай Цаншэном произошел уже после выстрела.
«Искажение пространства-времени?»
У Сюй Сяошоу не было времени размышлять об этом.
Все его тело объял смертельный ужас.
Информационная панель, словно таймер обратного отсчета, каждую секунду выдавала одно и то же сообщение:
«Вас преследуют. Очки пассивности +1».
«Вас преследуют. Очки пассивности +1».
«…»
Лицо Сюй Сяошоу стало белым как бумага, но он стиснул зубы. Собрав все силы, что у него были, он решил бороться за жизнь до последнего.
Умереть?
В памяти замелькали образы.
Он вспомнил Павильон Духовных Сокровищ в Духовном Дворце Тяньсан, тот день, когда Старейшина Сан впервые рассказал ему историю о Восьмом Бессмертном Меча, затмившем целое поколение, и свои собственные хвастливые слова:
«Мои амбиции не ограничиваются Тяньсаном, они простираются на все Пять Регионов!»
Он вспомнил Врата Тяньсюань, где Ло Лэйлэй всячески уговаривала его, пытаясь сломить его волю и заставить примкнуть к Святым Рабам, и его резкий, звенящий ответ:
«Я сам увижу свой мир, даже если буду весь в шрамах!»
Сколько раз он просыпался посреди ночи, желая прекратить эту борьбу и просто примкнуть к какой-нибудь силе.
Тогда ему не пришлось бы каждый день жить в страхе, разрываясь между разными сторонами, как беспомощный человек.
Когда-то он думал, что путь, который он избрал, в конечном итоге действительно может привести его к гибели.
Но стрела от Полусвятого Ай Цаншэна стала для него неприятным сюрпризом, свалившимся как снег на голову.
Он и представить себе не мог, что эти самые «шрамы» появятся так скоро!
И в этот миг…
В глубине души Сюй Сяошоу не чувствовал ни капли сожаления.
Сказанного не воротишь.
Решение принято сердцем, и одной стреле его не сломить!
«Убить меня?»
Его лицо исказилось от ярости. Он до боли прикусил язык, но это не помогло освободиться от оков, сковавших тело.
В этот миг первобытная, безумная жажда жизни впервые вырвалась из глубин его души.
Юсыцзяня не было в руках.
Резного осколка Павшей Жертвы — тем более.
Но вспыхнул золотой свет.
Бум!
Явился Яростный гигант!
Зрачки Гоу Уюэ сузились. Что это?
Неужели под захватом Ай Цаншэна можно было использовать духовные техники?
Старейшина Сан, рвавшийся вперед, на мгновение замер.
Гигант?
В его голове промелькнуло слово «Призрачный зверь», но он тут же отбросил эту мысль.
Никакой ауры Призрачного зверя не было и в помине.
Золотой гигант, в которого превратился Сюй Сяошоу, был воплощением ярости, и ничего кроме ярости!
— Р-р-ро-а-ар!
Раздался сотрясающий небеса рев. Красноглазый Яростный гигант оттолкнулся ногами от пустоты, обрушил на нее оба кулака и рванулся вперед всем телом.
Бах!
Пространство разлетелось вдребезги.
Но если оковы Полусвятого, наложенные за тысячи миль, можно было сломать на короткое время, то как можно было избавиться от захвата стрелы, пронзившей два региона и летящей прямо в него?
Сюй Сяошоу запустил руку в свою Изначальную Обитель, не смея скрывать ни одного козыря.
(Конец главы)