Я захватил власть в академии одним лишь ножом для сашими Том 1 Глава 236 Гений (2)

В то время как ученики класса «Звезда» оставались в полуобморочном состоянии, я вывел сонбэ в коридор.

Перед самым выходом я ненадолго обернулся, чтобы оценить их состояние. К счастью, у некоторых уже начал появляться проблеск сознания. Они постепенно приходили в себя после ментального удара.

Я облегченно выдохнул. Впрочем, чтобы полностью очнуться, им, очевидно, понадобится время.

Тихо прикрыв за собой дверь, я вышел окончательно. Затем подозвал сонбэ, которая стояла у оконной рамы в коридоре.

— Сонбэ.

— М?

Она неловко улыбнулась. Я внимательно посмотрел на нее, а затем схватился за лоб. Говорят, нельзя плевать в улыбающееся лицо, но от такого выражения у меня перехватило дыхание. Однако донести то, что нужно, я был обязан.

Я произнес:

— Это я назначил тебя профессором, ответственным за класс «Звезда». Если говорить начистоту, предложение исходило от тебя, но согласие дал я, так что последствия — на моей совести.

Скрестив руки на груди, я прислонился к стене. Холодный сквозняк пробирался под одежду. В этой позе я продолжил:

— Поэтому я не хотел вмешиваться в твою методику преподавания. Честно говоря, я не считаю себя вправе давать советы по педагогике человеку вроде тебя. Именно поэтому я проигнорировал твое безумное заявление: «Умирайте по двадцать раз на дню».

Мой голос стал жестче. С этого момента разговор должен был стать предельно откровенным.

— Но я не могу закрыть глаза на то, что за маской урока скрываются «иные цели», даже если это часть учебного процесса. Эти ребята пришли в класс «Звезда», поверив лишь моим словам. И как основатель этого класса, я не могу позволить кому-либо использовать их чувства в качестве «инструмента».

— …

— Я не прошу выкладывать всё, что ты скрываешь. По правде говоря, мне не особо интересно, что именно ты прячешь. Если бы это было не так, я бы прижал тебя к стенке еще тогда, когда ты назвала меня «Королем демонов». И вообще… даже если бы мне было любопытно, я бы не стал обсуждать это вот так, на словах.

Сашими быстрее слов. Я — настоящий мужчина, привыкший решать проблемы силой.

— Но, как ни крути, в твоем сегодняшнем уроке чувствовался личный подтекст. Проблема не в «смерти по двадцать раз». Я уверен, ты бы сама отрегулировала уровень нагрузки. Но другое дело — когда ты заставляешь детей подставлять шею под нож. Ты же знаешь, я не умею делать что-то «понемногу».

Сонбэ молча кивнула. Я продолжал:

— Видишь? Ты прекрасно это осознаешь, но все равно заставила меня играть роль злодея. Значит, ты признаешь, что в сегодняшнем уроке были «примеси».

Я оттолкнулся от стены и подался вперед, сокращая дистанцию.

— Так что говори. Сонбэ, что именно ты хотела проверить на сегодняшнем занятии?

— …

Она встретилась со мной прямым взглядом. Несмотря на зиму, в ее глазах играли весенние краски.

В коридоре на мгновение воцарилась тишина. Наконец, сонбэ пробормотала, словно признавая поражение:

— Кан Комма, когда ты успел научиться так хорошо читать людей? Еще в первом семестре у тебя эмпатия была на нуле. Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты кажешься сгустком переменных. Совершенно невозможно предугадать, что у тебя на уме.

— Не сказал бы, что эмпатия была на нуле.

На мои слова сонбэ лишь тихо усмехнулась.

— Тогда, значит, проницательность была на нуле. В любом случае, после твоих слов я признаю: это была моя ошибка. Признаю, даже если это был урок, в нем присутствовало мое личное любопытство. Я повела себя недостойно педагога.

Она стерла улыбку с лица и низко поклонилась мне. Ее спина была почти параллельна полу.

— Позже я отдельно извинюсь перед студентами. А сейчас я прошу прощения у тебя, как у ответственного за класс «Звезда».

— …Не стоило так утруждаться.

Я почесал затылок и в конце концов кивнул.

— Ладно, я понял.

Сонбэ медленно выпрямилась. Глаза — зеркало души. В ее мятных зрачках не было лжи, лишь искреннее желание исправить ситуацию.

— Итак.

Неловкая атмосфера рассеялась, и я снова спросил. Я хотел покончить с этим разговором прямо сейчас.

— Что именно ты пыталась выяснить на том уроке?

— Хм…

Сонбэ на мгновение задумалась. Казалось, даже слышно было, как вращаются шестеренки в ее голове. Но вскоре, приняв решение, она открыла рот:

— Прежде чем перейти к сути, скажи, Кан Комма, ты знаешь, в чем разница между Благословением и магией?

— Благословение укрепляет тело, а магия — это переработка элементов с помощью маны для сотворения заклинаний, верно?

— Не говори мне об этих примитивных вещах.

Сонбэ покачала головой и добавила:

— Теоретически считается, что «Благословение» — это сила, которую боги одалживают людям, а «магия» — использование злой энергии. Но мой опыт десятилетий скитаний по Магическим землям говорит о том, что это утверждение в корне неверно.

— …?

— «Благословение» — это не сила, которую боги одалживают людям.

Она произнесла это с невозмутимым видом, полностью переворачивая все устоявшиеся догмы.

— Возникает противоречие. Если боги исчезли в эпоху мифов, как мы можем одалживать их силу? Мой вывод таков: эта сила, которую используют люди, вовсе не принадлежит богам.

— Значит, это…

— Да. Я считаю, что [Благословение] — это нечто сродни «магии», которую используют демоны. То, что мы, люди, не можем управлять элементами так, как они, — лишь результат чьего-то упрямства. Из-за этого человечество стало использовать магию лишь поверхностно, и со временем это исказилось, превратившись в то, что мы называем [Благословением].

Если кратко подытожить слова сонбэ, то выходило следующее: [Благословение] — это лишь магический осадок. Более того, то, что люди считают божественной силой, по сути, ничем не отличается от силы демонов, которую они так ненавидят. Если бы этот разговор стал достоянием общественности, мир бы содрогнулся. И в самом плохом смысле.

Я переспросил:

— ...Тогда, сонбэ, ты хочешь сказать, что [Благословения] как такового вообще не существует?

— Поскольку то, что мы используем, уже прочно закрепилось под этим названием, нельзя сказать, что его нет. Суть моих слов лишь в том, что это не божественная сила. К тому же в моей теории есть несколько нестыковок. Например, она пока не объясняет «пробуждение Благословения». Однако, начав этот год, я начинаю догадываться, чем [Благословение] является на самом деле.

Внезапно сонбэ протянула указательный палец и ткнула меня в нижнюю часть живота. Я от неожиданности отступил на пару шагов. Она едва заметно улыбнулась.

— Сегодня, во время спарринга в подпространстве, я хотела узнать, у кого именно ты заимствуешь силу. Я видела это несколько раз, но поняла, что смогу разобраться, только столкнувшись с героем Леоном. И после недавнего урока я в некоторой степени утвердилась в своих догадках.

Сонбэ произнесла последние слова:

— Среди людей только ты один проявляешь [Благословение] в его истинном смысле. Следовательно, единственный человек, избранный богом, — это ты, Кан Комма. А вовсе не герой Леон.

***

Тем временем в классе «Ран».

Уэпон, который немного пришел в себя, массировал затекшие мышцы. Всего несколько минут назад он едва не познал смерть.

«Ох... Как вспомню...»

Как только спарринг закончился, Уэпон первым делом ощупал свои штаны. Он боялся, что от страха мог наложить в них.

К счастью, такой позорной участи удалось избежать. Если бы это случилось, его бы до конца жизни поднимали на смех.

Он с облегчением выдохнул и огляделся. Остальные, хоть и пошатывались, казалось, уже начали выбираться из омута шока.

Глядя на это, Уэпон про себя цокнул языком. В нем вновь всколыхнулось благоговение перед Кан Коммой.

«Как вообще староста умудряется укладывать их всех одного за другим?»

Класс «Ран», название которому он сам и дал. Как и подобает «небу», состав участников был впечатляющим. Даже если брать каждого по отдельности, это уровень талантов, рождающихся раз в десятилетие. Они были выше обычных людей, и, вероятно, всю жизнь слыли гениями. И на самом деле, они ими и были.

«Я же — где-то между обычным человеком и способным учеником».

Уэпон хорошо осознавал свои возможности. Однако в этом месте разделять людей на способных или гениев было бессмысленно. Перед лицом Кан Коммы, этого абсурдно могущественного существа, все были одинаково бессильны.

«Я, конечно, знал, что проиграю».

Это было очевидно. Кан Комма — один из [Семи Звезд]. К тому же он преемник [Мастера Меча], сильнейшего бойца человечества. Ходили слухи, что он уже сейчас намного сильнее [Мастера Меча] в его лучшие годы. И это неудивительно.

Если внимательно проанализировать врагов, с которыми сражался Кан Комма... Монстры S-ранга, демоны, командиры легионов и так далее. Он — сверхчеловек, который в одиночку уничтожал чудовищ, от одних мыслей о которых бросает в дрожь. Как можно победить такого небожителя? Это была не храбрость, а чистое безрассудство.

— ...Но все же.

Он рассчитывал, что хотя бы оставит на нем хоть одну мелкую царапину. В конце концов, их семеро, и все они — «золотое поколение», так что стоило хотя бы попытаться. Говорят же, что и семеро одного не боятся. Но это оказалось высокомерным заблуждением.

Мало того, что они проиграли, так они даже коснуться его не смогли. Даже когда староста слегка поддавался, они лишь рассекали воздух. А спустя мгновение их разобрали на части, словно детали конструктора Лего.

Он не ненавидел старосту и не злился на него. Напротив, из-за того, что разрыв в силе был настолько подавляющим, он не чувствовал обиды. Скорее, его уважение к нему стало еще глубже.

«Сила старосты во времена сражений с [Русалкой] и [Королем Коров] и его нынешняя мощь — это небо и земля».

И все же это было поразительно. Кан Комма уже давно вышел за рамки того, что можно назвать сильнейшим среди людей. Его сила достигла уровня, на котором можно спокойно тягаться с демонами ранга командиров легионов.

— Нет, погодите, а это вообще было [Благословение]? Какое именно [Благословение] позволяет так виртуозно обращаться с клинком?

В мире героев задавать вопросы о чужом [Благословении] считалось самым строгим запретом. Это было сравнимо с просьбой назвать пароль от банковского счета. Героические законы четко гласили: «Никогда не раскрывайте свое Благословение другим героям, кроме членов семьи». Но от сильного любопытства некуда было деться.

Действительно ли сила, которую демонстрирует староста, является [Благословением]? Или же это нечто большее, чем простое усиление физической оболочки? Или, возможно, это другая сила, стоящая на ступень выше [Благословения]?

Пока Уэпон пребывал в глубоких раздумьях, он услышал бормотание Рейчел неподалеку:

— Если применить принципы Кан Коммы к технике владения копьем... то техника копья дома Мюра, которая опирается исключительно на грубую силу, обретет новую гибкость...

Рейчел сидела совершенно неподвижно, словно изваяние, и тихо бормотала себе под нос. Уэпон был несколько сбит с толку ее необычайно серьезным выражением лица. Что же с ней такое?

— Для него блокировка присутствия и последующая атака со спины были слишком предсказуемы. Ему следовало бы целиться прямо в голову или лоб...

На этот раз очередь дошла до Хлои. Она едва заметно выровняла свое дыхание, прокручивая в сознании мельчайшие детали прошедшего спарринга. И она была не единственной.

— Фехтование Нибелунгов оказалось слишком зажатым в рамках. В противоположность ему, техника Кан Коммы позволяет использовать тело с абсолютной свободой…

Абель придерживалась такого же мнения. Она мысленно смаковала каждое движение, которое успела запечатлеть в своей памяти.

Уэпон, наблюдавший за ними, издал тихий смешок. Он осознал, что был неправ, судя их так строго.

Они обладали выдающимся врожденным талантом. И сегодня они потерпели сокрушительное поражение. Тем не менее, они не пали духом. Из самого поражения они извлекали ценные уроки. Опираясь на них, они стремились подняться выше, расширяя границы своих собственных возможностей.

Более того, они стремились подражать. Даже понимая, что это область, недостижимая лишь упорным трудом.

Именно потому, что они не останавливаются на простом восхищении, их и называют гениями.