Я захватил власть в академии одним лишь ножом для сашими Том 1 Глава 244 Председатель Ассоциации Виктор Пойзен (1)

Обучение в классе «Ран» сводится к одному: умирать в подпространстве. Снова и снова.

— Ох, черт…

Уэпон тер грудь в районе солнечного сплетения, пытаясь справиться с ноющей болью.

— …Но, по крайней мере, спустя месяц после «урока выживания» тошнота уже не так сильна.

«Урок выживания» — это сокращенное название «урока привыкания к смерти», местный сленг.

Уэпон криво усмехнулся, вспоминая недавнее занятие.

…

Едва раздавался звонок, как все курсанты бросались на профессора Меаин.

Обучающиеся отчаянно применяли свое снаряжение.

Кто-то атаковал в лоб, кто-то подло бил в бок, а кто-то метал оружие из слепых зон.

Они использовали все доступные средства и методы.

Результат оставался неизменным…

Хрусь!

Звук ломающихся костей служил колыбельной, под которую закрывались глаза.

— Кх-х…

Зрение начало затуманиваться. Теплый солнечный свет, пробивающийся сквозь оконное стекло, постепенно мерк. Перед глазами сгущалась чернота. Исчезал даже последний отблеск света.

В следующее мгновение глаза раскрывались. Вокруг — тьма. Неясно, открыты они или закрыты. Чернила разъедали кожу и разум.

Буль-буль-буль.

Вокруг — бездонная пропасть. Черные пузыри вырывались из ноздрей и глаз. Давление со всех сторон сжимало тело, будто в тисках. Любые попытки барахтаться были бесполезны.

Приближение к смерти — это тишина, а ее завершение — бездна.

Ну что ж, теперь попробуем открыть глаза после смерти.

С трудом удавалось пошевелить зрачками. Коллега, превратившийся в кровавое месиво, дергался, словно оживший мертвец. В мутном взгляде проскальзывал слабый проблеск жизни. Требовалось тяжело дышать. Подавать свежий кислород в мозг, чтобы убедиться, что ты жив. И ощутить облегчение.

«Я… я выжил!»

Слезы радости быстро высыхали. Не успев осознать ценность жизни, они получали прямой удар от господина Ман-рёка. Кулак пронзал воздух. Бугристые костяшки пальцев отражались на прозрачной сетчатке.

Бах!

Челюсть вылетала из сустава, нос и скулы втягивались внутрь. Чем меньше площадь удара, тем выше давление. Внутреннее напряжение выдавливало глазные яблоки, заставляя их вылезать наружу, подобно улитке.

— Помоги…!

Исправляюсь.

Бах!

Приближение к смерти — это ужас.

— Кх-х…

А ее завершение — это нищета.

…

Он был словно мотылек, летящий на пламя. Зная, что погибнет, он все равно должен был бездумно бросаться вперед, видя лишь то, что прямо перед ним.

Двадцать раз ежедневно. Пять дней в неделю, кроме выходных.

Уэпон съежился. Пальцы, крепко обхватившие колени, мелко дрожали.

— У-у-у…

В этот момент рядом с ним кто-то присел.

— Здесь свободно?

Абель спросила разрешения уже после того, как уселась. Зачем спрашивать, если все равно сядешь? Не успел он задать этот вопрос, как Абель прикрыла рот рукой.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

— …

Уэпон поджал губы, стараясь не подавиться. Рвота заразительна. Если сосед начнет демонстрировать свой завтрак, он не удержится и сделает то же самое.

«Только не сегодня».

Уэпон отодвинулся, ерзая на месте. Абель бросила на него взгляд, острый, как жало. Она подумала: «Еще пару дней назад этот парень изрыгал пиццу, а теперь корчит из себя скромника».

Тем не менее, она не подала виду. У нее была цель, когда она подошла к Уэпону.

— Слушай, ну… это…

Она начала разговор с притворного покашливания.

— Ты не знаешь, почему Кан Комма сегодня пропустил занятия?

— Причина отсутствия нашего главы?

Уэпон склонил голову набок.

— Я в курсе. Утром нужно было созвониться, вот и услышал. Сказал, что у него срочная командировка с ректором. Но точно не знаю. Не спрашивал.

— Специально? Почему?

— Глава живет в другом мире, нежели мы. Это может быть секретной информацией, так что спрашивать — не очень красиво.

— А, ну, в общем-то, да…

Прежде чем продолжить, Абель сделала паузу. Раз уж лед был сломан пустой болтовней, пора переходить к делу. Она заговорила таинственно, словно шпион, встречающийся в переулке.

— Слушай, а что Комма делает 18 декабря?

Уэпон пожал плечами.

— Понятия не имею. Глава ничего не говорил. Да и вообще, он равнодушен к таким событиям. Он даже о существовании своего фан-сайта узнал только потому, что я ему сказал. Наверняка забыл, что это день «Праздника Семи Героев».

Праздник Семи Героев. День, когда чтят великие подвиги учеников Валлора Хоакина — Семи Героев.

В самом начале этот праздник был торжественным. Говорят, люди собирались в часовнях, плакали и молились, соблюдая пост.

«Хотя, говорят, так было всего столетие назад».

Однако время никого не щадит.

Святость праздника была коммерциализирована. Конечно, были взрослые, которые выражали недовольство, но народ уже был очарован выгодой. В конце концов, это было куда лучше, чем голодать и молиться.

Так Праздник Семи Героев превратился в событие, завершающее год. Неиспользованные свечи заменили яркими украшениями и огнями, а молитвы — обменом подарками.

В Академии Хоакин тоже проводили праздничные мероприятия. И поскольку они были основаны на наследии Семи Героев, масштаб был грандиозным.

— Вот как. Ну, бывает…

Абель нервно теребила пальцы. Внезапно Уэпон почувствовал раздражение. «Неужели она думает, что я не понимаю?»

— В конце концов, ты хочешь узнать, кто станет парой главы на балу в честь праздника, верно?

Лицо Абель странно исказилось, а затем мгновенно покраснело.

***

Тем временем.

Антарктическая база «Энджел Фэктория» погрузилась в полный хаос. Только Виктор Пойзен невозмутимо сидел, закинув ногу на ногу.

«Боже мой».

Глаза его сопровождающего расширились от ужаса. Он не мог закрыть отвисшую челюсть.

За время службы он повидал всякое и прошел через множество ситуаций. Благодаря этому он сумел сохранить относительное спокойствие, даже столкнувшись с главой Ассоциации, который не появлялся на публике десятилетиями.

Но сейчас сопровождающий не мог скрыть обуревавшие его чувства. Эмоции было невозможно спрятать. Видео, транслируемое тысячами мониторов, стало для него сокрушительным ударом.

В серовато-белой пустоте плотными рядами стояли новые модели. Несмотря на то, что их тела были облеплены грудами железа, по этим слоновой кости крыльям можно было всё понять.

Посланники богов. Ангелы.

— Э-эти существа... они правда ангелы?

На вопрос сопровождающего глава Ассоциации лишь растянул губы в усмешке.

— Разумеется. У меня есть репутация, не стану же я выдавать подделку за оригинал. Сертификата подлинности нет, но это ангелы. И, кроме того...

Глава Ассоциации, сидя в кресле, притопнул ногой.

— ...они находятся прямо под Антарктидой.

Сопровождающий больше не проронил ни слова.

Он лишь молча переводил взгляд с пола под ногами на мониторы.

Виктор разразился хриплым смешком.

— Похоже, вы все порядком напуганы. Впрочем, это не окаменелости динозавров, если бы они предстали в своем истинном обличии, я бы, наверное, отреагировал точно так же.

До этого молчавший секретарь вмешался в разговор:

— Н-но, глава, если это настоящие ангелы...

— И что? Хочешь сказать, что это богохульство? Но что поделать, это и есть богохульство. И кстати, вы, как секретарь и сопровождающий второго, должны знать.

Взгляд Виктора потяжелел. Секретарь и сопровождающий затаили дыхание.

— Тайную историю нашего рода Пойзен.

Именно ангелы прокляли и перебили древних. Согласно преданиям, это произошло из-за того, что древние совершили нечестивый грех.

Это была искаженная история, но именно так учили современных людей, включая секретаря и сопровождающего. Даже Медия, будучи древней, ничего не рассказывала об этом. Она сама не знала правды. Настолько мало информации сохранилось о подоплеке тех событий. Ведь это случилось еще до того, как человечество начало использовать единицу измерения «век».

Современные люди не знают даже истоков праздника Семи Звезд, случившегося семьсот лет назад. Что уж говорить о событиях тысячелетней давности.

И дело не только в невежестве или глупости людей. Это ложные боги вмешивались в историю человечества. Они распространяли искаженную информацию.

— Чтобы не возникло недопонимания, скажу: я обнаружил ангелов совершенно случайно. И то, что я обосновался в Антарктиде, никак не связано с трагедией нашего рода Пойзен в далеком прошлом.

Секретарь нахмурился, отвечая на слова главы Ассоциации:

— ...Тем не менее, мир в это не поверит. Если люди узнают, что именно древние превратили ангелов в киборгов, то вы, глава, нет, весь род Пойзен не избежит осуждения...

— Я понимаю, о чем ты. Скажут, что жертва стала палачом. Или заявят, что древние и демоны — одного поля ягоды.

Виктор встал с места и подошел к экрану. Затем он протянул руку к монитору.

Треск.

Между его пальцами и поверхностью экрана проскочила искра статического электричества. Это выглядело так, словно человек и машина общаются друг с другом.

— Когда я родился, подобных электронных устройств не существовало вовсе. Были механизмы, но они работали на угле, выпуская пар, — сущие примитивы по сравнению с нынешним засильем смартфонов.

Виктор смотрел на монитор. Его взгляд, устремленный на экран, был полон глубокой тоски, словно он смотрел на старинный аналоговый телевизор.

— Знаете, что самое смешное? Как только я родился, эпоха начала стремительно меняться. На улицах становилось всё меньше стука копыт, а однажды я увидел, как по дорогам катятся штуковины на колесах. Прошло совсем немного времени, и в небе залетали железные махины.

Он убрал руку от монитора. А затем обвел взглядом не один, а сотни экранов вокруг.

— В этом стремительном потоке времени я всегда оставался прежним. Я не менялся.

Когда-то у Виктора был близкий друг. Друг, с которым он провел свое детство.

Тот знал, что Виктор — древний. И всё же они были в хороших отношениях.

Однажды друг сказал:

— Виктор, мне плевать, что ты древний. Герой, сражающийся за человечество, достоин уважения, кто бы он ни был!

Затем прошли годы.

Долгие для друга, но совсем короткие для Виктора.

Десять лет. Друг стал взрослым, а Виктор остался таким же юношей.

Только тогда друг всё понял.

Разрыв между древним и человеком, несправедливость самого времени, которое не было равным для всех, и то, что этот зеленоволосый юноша ничуть не радовался своему бессмертию.

Удар.

Камень, брошенный другом, попал в Виктора.

— Проклятый древний! Ты живешь так долго только потому, что крадешь жизни у таких обычных людей, как мы!

Десять секунд. Столько времени потребовалось вчерашнему другу, чтобы стать сегодняшним врагом.

— Когда человечество запустило на орбиту искусственные спутники, была основана Ассоциация героев. Примерно в то время я задался вопросом: как живет тот друг? Это было просто любопытство. Маленькое любопытство о том, что с ним стало. И я нашел его. Он жил в Новой Зеландии.

— ...

— И я отправился туда немедля. И что же я увидел? Представляете, этот старый друг встретил меня в облике молодого человека! Я был настолько ошеломлен, что невольно выкрикнул его имя! И знаете, что он мне ответил?!

Председатель ассоциации резко обернулся и воскликнул:

— Он спросил: «Откуда вы знаете имя моего покойного деда?». В тот момент я почувствовал себя так, будто меня ударили молотом по голове.

— …Папа.

Медиа невольно протянула руку, но тут же отдернула её. Виктор продолжал свой рассказ:

— Именно тогда я решил уйти в затворничество. Я начал искать место. Такое, где не ступала нога человека, отрезанное от течения времени. И в конце концов я нашел его — здесь, на антарктической земле, по которой вы сейчас ступаете.

Мечта Виктора была проста. Он хотел лишь чокнуться кружками пива со старым другом и предаться воспоминаниям.

Он просто хотел жить среди людей.

— Но по чистой случайности оказалось, что под этим ледяным полем спит наш древний враг. Какое же это было потрясение!

Мир не позволил ему осуществить желаемое. Поэтому он решил стать безумцем. В мире, где невозможно выжить, не сойдя с ума, это был единственный путь.

— В тот миг я принял решение. Я превращу этих проклятых крылатых тварей в легион на службе человечества! Я посвятил этому десятилетия, считая это своим последним долгом. И сегодня, наконец, я поставлю в этом деле точку.

Виктор широкими шагами подошел ко мне и остановился прямо перед носом.

— Когда придет время сразиться с Пермашем, четвертым командиром легиона, этот легион ангелов станет отличным подспорьем. Пусть прошли тысячи лет и их прочность оставляет желать лучшего, но если использовать их с умом, это спасет немало человеческих жизней. Если тебе нужны какие-то дополнительные настройки, я всё подготовлю. Техническую поддержку тоже обеспечу. Но взамен…

Я невольно отступил на шаг. Взгляд Виктора, устремленный прямо на меня, был пугающе серьезен.

Хвать.

Внезапно Виктор обеими руками обхватил мою ладонь.

— Когда всё закончится, ты сможешь сразить меня этой рукой?

В пожатии его рук я почувствовал всю горечь безумца.