Я же юный бог — взрастите меня Том 1 Глава 108

Услышав слова Гвак Ханмука, я коснулся пальцами глаз.

Неужели они опять позолотели?

Ладонь и правда ощущала явственное тепло.

Каждый раз, когда цвет глаз менялся, происходило нечто подобное, поэтому для меня это уже не было в новинку.

Однако реакция Гвак Ханмука была необычайно бурной.

Он ведь и раньше видел, как меняются мои глаза.

Перед входом в TCX мы даже вскользь успели переговорить об этом.

Но сейчас Гвак Ханмук вёл себя так, будто видел это впервые.

Заметив моё замешательство, Гвак Ханмук оглядел всё вокруг.

Он подвёл меня к разбитому монитору, из которого торчала дубинка.

В тёмном экране отразилось моё лицо.

– ...А?

Я подался лицом вплотную к экрану.

На тёмной панели ярко светились золотые глаза.

Золотистая радужка, алые зрачки.

Как и у Че Хёно, радужка и зрачок приобрели различные цвета.

Алые зрачки посреди искрящихся золотом глаз с какой стороны ни посмотри, нельзя было назвать человеческими.

Настолько дико это выглядело, что реакция Гвак Ханмука стала предельно понятной.

Я потёр глаза ладонью, но ничего не изменилось.

Не сумев скрыть растерянности, я пробормотал:

– Сам толком не понимаю...

Я правда не имел понятия, почему так произошло.

– Это естественный процесс взросления, Каштан.

Доминик продолжил свою традицию говорить то, что никак не проясняло ситуацию.

Пока я неподвижно стоял, пропуская его слова мимо ушей, Гвак Ханмук снова спросил:

– Ты точно в порядке?

– Этого я тоже...

– А-а, с ума сойти можно.

Гвак Ханмук яростно взъерошил волосы пятернёй.

Передо мной, опешившим от непонятных перемен в теле, появилось системное окно.

Жар ■■■■ для юного бога ничем не отличается от смертельного яда.

Вы осознаёте: если не переварить его, этот жар поглотит вас.

«И что же я такое съел?»

Руки так и чесались убрать эти чёрные квадратики.

Однако системное окно не удостоило меня ответом и продолжило выводить сообщения.

Вам не нравится состояние, когда разум охвачен жаром.

Всё потому, что это не тот образ юного бога, который вы хотите.

К тому же вы считаете, что невозможно достичь истинной концовки, сжигая всё подряд.

В чём-то я даже понимал, к чему оно клонит.

До появления Гвак Ханмука со мной происходило что-то неладное.

Когда рассудок прояснился, я осознал, насколько безрассудно действовал.

К тому же Доминик... исподтишка подталкивал меня к этому.

Зачем он подливал масла в огонь, я тоже примерно догадывался.

«Ждёт, что я стану вести себя как бог, а не как человек».

Он обращался со мной как с юным божеством и хотел, чтобы мои поступки соответствовали этому высокому статусу.

Когда я додумал до этого, меня посетило серьёзное подозрение.

С какой стороны ни посмотри, Доминик определённо что-то со мной сделал ещё в StP.

Именно после этого со мной начались странности.

– Мы с вами трапезничали в ресторане, Каштан.

Я вспомнил, что он мне тогда сказал.

Упомянутая им «трапеза» подозрительно перекликалась с тем «усвоением», о котором твердило системное окно.

Я решил, что при первой же возможности устрою пудинговому слайму допрос... точнее, на допрос духу не хватит, но я как следует возьму его в оборот и вытяну правду.

Вы проявляете ещё большую бдительность к ужасающему бедствию.

Смахнув квадратное окно, появившееся точно по заказу, я заговорил:

– Капитан Гвак, для начала нам лучше отсюда выбраться.

Как только я предупредил, что если задержаться, двери закроются и мы окажемся в ловушке, Гвак Ханмук снова взглянул мне в глаза.

– ...Ладно. Пошли отсюда. Глаза как раз вернулись в норму.

Он сразу направился к выходу, и я торопливо воскликнул:

– А, подождите секунду! Мне нужно кое-что забрать.

Подбежав к стене, я поднял вьющееся растение, забившееся в угол.

Я вроде бы оставил его в безопасном месте, но оно успело само переползти в дальний угол.

Стоило мне протянуть руку, как ростки торопливо обвили мои пальцы.

Решило, что его бросают?

Лоза прижалась ко мне намертво, словно поклявшись больше никогда не отцепляться.

Чудище № 1 всегда отличалось пугливым нравом и вздрагивало от каждого шороха.

Оно не могло видеть или слышать, но дрожь от яростной схватки ощутило сполна, так что перепугаться имело полное право.

Я пару раз ласково провёл рукой по его стеблям.

Когда я вернулся с растением в руках, Гвак Ханмук скрестил руки на груди и смерил меня изучающим взглядом.

Я поспешил оправдаться, используя не самый убедительный довод:

– Ну... оно нужно для истинной концовки. Честное слово.

– Я разве хоть слово сказал?

– Значит, я могу забрать его с собой?

– Раз уж Чищеный Каштанчик так настаивает, так и хочется отказать.

– ...

У меня не получалось понять, шутит он или говорит всерьёз.

Заметив, как я замялся, Гвак Ханмук коротко усмехнулся:

– Пошли.

Заручившись одобрением начальства, я вместе с растением последовал за Гвак Ханмуком.

Дверь в соседнее помещение, где должна была состояться третья часть инструктажа, была сломана.

Судя по всему, Гвак Ханмук пробил её силой.

Если бы я шёл по стандартной программе подготовки, здесь началось бы масштабное промывание мозгов, превращающее человека в надзирателя.

Какое счастье, что Гвак Ханмук успел пробиться сюда до третьего этапа.

Благодаря тому, что он добрался намного быстрее, чем я рассчитывал, дела во многих отношениях пошли на лад.

Незадолго до того, как начальник службы безопасности уволок меня, я отправил Гвак Ханмуку Послание.

В нём содержались указания, как добраться до тренировочной площадки для начинающих надзирателей.

По моим первоначальным прикидкам, к окончанию курса шкала надзирателя заполнилась бы на девяносто восемь процентов.

Именно поэтому так важно было, чтобы Гвак Ханмук подоспел без опоздания.

Миссия у него была непростая.

Для начала ему требовалось раздобыть нейтрализатор, запертый в секретном сейфе комнаты отдыха надзирателей.

Местные надзиратели регулярно принимали Нео.

Но изредка у них проявлялись побочные эффекты, и нейтрализатор как раз помогал справиться с ними.

Само собой, новобранцу вроде Гвак Ханмука никто не раскрыл бы местонахождение столь важного предмета, но я наперёд знал и расположение сейфа, и код от замка, так что тут легко.

Спрашивается, если для успеха достаточно подгадать время, когда в комнате отдыха никого нет, чтобы беспрепятственно стащить нейтрализатор, то где тогда начинаются сложности?

В молельне.

Молельня здешней тюрьмы выглядела довольно аскетично, но вся положенная утварь там имелась.

Прямо под проповеднической кафедрой была спрятана дверь в подземный лаз.

Подобный лабиринту запутанный подземный ход вёл прямиком к тренировочной площадке для начинающих надзирателей.

И вот, ступая в молельню, ты непременно натыкался на священника-исправителя, и требовалось как следует постараться, чтобы уломать его открыть подземный проход.

Я описал Гвак Ханмуку способ уговорить его, но процедура требовала изрядного лукавства и кучи времени.

Даже если удастся договориться со священником, дальше начинался подземный лабиринт.

Знание правильного маршрута не отменяло необходимости его пересечь, а он огромен и отнимал драгоценные минуты.

Однако Гвак Ханмук миновал все преграды с поразительной скоростью и явился за мной.

«Капитан Гвак себе не изменяет», подумал я, решив, что теперь нам остаётся только проделать обратный путь по лабиринту, но тут...

– ...Ого.

Я не сдержал искреннего вздоха восхищения.

Чётки Гвак Ханмука из пёкчомока тонкой нитью тянулись через все закоулки лабиринта.

Достаточно идти вдоль бусин, чтобы сразу выйти к выходу.

– Крутотень же?

Я от души похлопал довольно ухмыляющемуся Гвак Ханмуку, после чего мы двинулись вдоль нити чёток прямо по лабиринту.

Не придумай он такое, даже мне пришлось бы потратить время на поиск дороги, но благодаря его смекалке мы беспрепятственно преодолели весь путь.

Мы с Гвак Ханмуком добрались до выхода, и я задрал голову к высокой вертикальной лестнице.

Теперь одолеть ступени, и вот оно, долгожданное спасение.

Вот только какая она и правда зверски длинная.

Бесконечные перекладины уходили в беспросветный мрак, где невозможно было разглядеть верхний край.

Судя по всему, даже за этой завесой тьмы карабкаться предстояло ещё долго.

«Ну и выносливость у капитана Гвак...»

Спустился по ней, преодолел лабиринт и добрался до меня без сторонней помощи. Просто поразительно.

Пока я в очередной раз диву давался его выносливости, капитан первым шагнул к перекладинам.

Зажав фонарик зубами, Гвак Ханмук обеими руками крепко встряхнул лестницу.

Вопреки неказистому виду, конструкция сидела намертво и даже не скрипнула.

Передав фонарик мне, Гвак Ханмук произнёс:

– Выдержит и двоих сразу. Полезли.

И мотнул подбородком в мою сторону.

– Хённим вперёд.

Прозвучало это так, будто он решил оказать мне глубочайшее почтение как старшему.

«Хотя хённим тут как раз он».

Зачем он без конца так паясничает, я не знал, но если размышлять над каждой его шуткой, голова пойдёт кругом.

Без лишних пререканий собравшись лезть наверх, я вдруг замер.

Так, а куда мне пристроить фонарик?

Закреплять его на одежде было боязно, вдруг сорвётся вниз.

На мой вопрос Гвак Ханмук отмахнулся, мол, сам он спускался без фонаря.

И это в кромешной темени.

– А мне бы лучше со светом...

Одно дело лезть в одиночку, но если я оступлюсь, то упаду прямо на поднимающегося следом Гвак Ханмука и покалечу его.

Хотелось подняться без лишнего риска.

Гвак Ханмук оглядел меня, прикидывая, куда сподручнее приладить фонарь.

Серые глаза скользнули по моей фигуре и остановились на предплечье.

– А если туда воткнуть?

Вообще-то я подумал о том же.

Я слегка огладил побеги вьющегося растения, заранее предупреждая его, после чего аккуратно всунул фонарик между стеблями.

Зная его пугливость, у меня были сомнения в задумке, но лоза, к счастью, крепко обхватила корпус своими стеблями.

Гвак Ханмук посмотрел на держащее фонарь растение и оценил практичность затеи.

– Не зря прихватил.

Услышав похвалу с таким тоном, будто мы подобрали ценный предмет, я кивнул и взялся за перекладины.

– Я полез.

– Ага-ага. Трогай, хённим Чищеный Каштан.

Мы с Гвак Ханмуком начали подъём.

Он снизу то и дело меня поддразнивал.

– Чищеный Каштан-а, твоя задница слишком близко.

– Прошу прощения. Я полезу быстрее.

Сказав это, он, как только я начал залезать более резво, вновь поставил ногу мне на пятку.

– Меня бы стоило тебе потренировать.

Он неустанно отпускал шуточки из-за моей спины, намекая, что с Каштанчика сняли скорлупу, но внутри ядра не оказалось.

Я отмахнулся дежурным обещанием нарастить сердцевину.

Как раз когда мне подумалось, что командир дурачится куда больше обычного, он обронил:

– Поступишь на службу официально, наконец пройдёшь настоящую подготовку новобранца.

От его слов мои пальцы на мгновение замерли на перекладине.

По документам я числился курсантом, но в Службе никогда не проходил должной подготовки.

Пока я размышлял, чему именно меня станут обучать после официального зачисления, Гвак Ханмук как бы невзначай добавил:

– Стрельбе я тебя лично подучу.

– А взять меня в свою группу вы не могли бы?

Рука сама так и тянулась спросить об этом Гвак Ханмука напрямую, но я воздержался.

Тот факт, что вечно занятой командир опергруппы вообще готов уделить кому-то время, само по себе было огромным одолжением.

Гвак Ханмук ещё долго не умолкал, продолжая сыпать подколками.

За разговором я и не заметил усталости, методично перебирая перекладины, и благодаря этому мы довольно быстро добрались до люка на поверхность.

Испытывая к Гвак Ханмуку благодарность, я уже потянулся, чтобы вытолкнуть створку люка.

Лязг.

Створку прохода откинули снаружи.

И я столкнулся взглядом с тем, кого совершенно не ожидал здесь увидеть.

Сверху на меня смотрел мускулистый мужчина в чёрной сутане.

Округлив глаза, я выдавил:

– ...Старший лейтенант Вон?

Протянув мне ладонь, он сухо бросил:

– Курсант Хан. Хватайся за руку.

Вону Тхэбому досталась роль священника-исправителя.