Забытый луг Том 1 Глава 296 Волк читает стихи каждую ночь (50)

В тот миг всё внутри сжалось. Это была их первая встреча спустя почти полгода, а до этого их общение ограничивалось лишь мимолётными взглядами издалека.

Хотя прошло два года с тех пор, как они в последний раз беседовали вот так, лицом к лицу, на лице Баркаса не отразилось и тени радости от встречи. Напротив, он выглядел даже слегка раздражённым.

Она крепко сжала влажный край своей одежды. Если вспомнить, как она обращалась с ним раньше, такая его реакция была вполне предсказуема.

Успокоившись такими мыслями, Талия заставила себя произнести непринуждённым тоном:

— Нет. Кан не любит, когда его трогают посторонние.

— Разве вы не уверяли, что этот волк никому не причиняет вреда? — Баркас сложил руки на груди и властно наклонился к ней. — Если это правда, то не будет проблем, если на время оставить его моим слугам.

Талия сглотнула.

Его телосложение оказалось куда более крепким и внушительным, чем она помнила. Бросив быстрый взгляд на его широкие плечи и грудь, чьи очертания чётко проступали сквозь мокрую одежду, Талия из последних сил постаралась сохранить невозмутимый вид и опустила взгляд на Кана.

Баркас, прищурившись, посмотрел на неё сверху вниз и тихо спросил:

— Вы сами не уверены, что этот волк безопасен?

— Н-не совсем так!

Талия резко подняла голову.

Баркас всё так же настороженно смотрел на Кана.

Внезапно её охватило чувство обиды. Она и не ожидала, что он так быстро узнает Кана. И всё же втайне надеялась, что он почувствует хоть какое-то инстинктивное влечение, поэтому его холодность принесла ей немалое разочарование.

— И хватит говорить «волк, волк». Я же сказала, его зовут Кан. Тебе бы понравилось, если бы тебя называли «человек, человек»? Если хочешь обращаться, зови его по имени.

Между бровями Баркаса залегла глубокая складка.

Шевельнув губами, словно собираясь возразить, он тихо вздохнул и отдал приказ слуге:

— Позаботьтесь об этом волке.

Затем он силой поднял её на ноги и повернулся к двери.

Вместо того чтобы покорно последовать за ним, Талия вцепилась в край его одежды и с вызовом посмотрела на него:

— Я сказала — его зовут Кан. Назови его правильно.

Он одарил её изумлённым взглядом.

Некоторое время молча глядя на неё сверху вниз, Баркас в конце концов тяжело выдохнул:

— Кан.

Почувствовав, как её захлестнула волна облегчения и радости, Талия слегка приподняла уголки губ:

— Хочешь потрогать его? Его шерсть очень мягкая и пушистая.

— ...

— Ну же, потрогай.

После её настойчивых уговоров Баркас нехотя протянул руку. Талия с затаённой надеждой в глазах наблюдала за его реакцией.

— Ну? Видишь, какой он спокойный?

Баркас не дал никакого ответа. Лишь с безучастным видом пару раз без всякого интереса погладил Кана по голове и тут же безразлично отдёрнул руку.

Он снова повернулся и безразлично бросил:

— Пойдёмте в покои.

Талия недовольно уставилась ему в спину. От мысли о том, насколько же он может быть равнодушным, у неё внутри всё закипело от досады. Погладив Кана, который, казалось, был задет не меньше неё, она поплелась за ним.

— Для начала вам нужно переодеться.

Поднявшись по лестнице и подойдя к дверям спальни, Баркас бросил на неё быстрый взгляд:

— Позовите служанку и переоденьтесь. Я тоже приведу себя в порядок и вернусь.

Подавив непреодолимое желание прикрыться плащом, Талия с невозмутимым видом кивнула.

Судя по всему, он собирался, как и раньше, воспользоваться комнатой, прилегающей к кабинету, и сразу же поднялся выше по лестнице. Посмотрев вслед его удаляющейся спине, Талия толкнула дверь и вошла в покои.

— Принесите платье, которое сшили в прошлом месяце. И шкатулку с драгоценностями не забудьте.

Быстро раздав указания подоспевшим служанкам, Талия тут же скинула мокрое платье и вытерлась сухим полотенцем.

Тем временем Бриза, торопливо принёсшая наряд, помогла ей облачиться в тонкое бархатное платье голубого оттенка. Талия встала перед зеркалом, пристально вглядываясь в свой наряд, и слегка потянула за воротник, поправляя вырез на шее. Даже мельчайшая складочка, на которую она раньше не обратила бы внимания, теперь мозолила глаза.

— И волосы заново уложи. И макияж поправь. Как можно наряднее…

Засыпав служанок торопливыми приказами, Талия внезапно осеклась. Появился страх, что если она нарядится чересчур броско, то будет выглядеть как женщина, которая из кожи вон лезет, лишь бы понравиться ему.

— Сделайте всё роскошно, но так, будто на этот образ не было потрачено много усилий.

Бриза, раскладывавшая на столике косметические принадлежности, посмотрела на неё с растерянным выражением лица.

Талия нетерпеливо поторопила её:

— Что встала? Живее.

Бриза спешно подхватила гребень и принялась аккуратно расчёсывать её влажные волосы.

Тем временем другая служанка раскладывала на туалетном столике украшения. Талия надела серьги тонкой ювелирной работы и серебряное ожерелье с тёмно-синим драгоценным камнем. После этого нанесла на кожу перламутровую пудру, чтобы придать ей мягкое сияние, подкрасила губы алой краской, а на открытую шею и плечи тонким слоем нанесла розовое масло.

Когда приготовления наконец завершились, она поднялась и накинула на плечи почти невесомую шаль.

Едва она собралась толкнуть дверь спальни, как снаружи послышался стук.

— Это я. Могу я войти?

В дверях стоял Баркас.

Талия мгновенно опустилась на стул, стараясь придать голосу максимально небрежный тон.

— Входи.

Дверь открылась, и появился Баркас.

Талия невольно задержала дыхание. С мокрыми волосами, зачёсанными назад, и гладким, белым как мрамор лбом, он выглядел так молодо и свежо, что даже его привычная холодность, казалось, растаяла.

Сглотнув, Талия окинула его взглядом с ног до головы, затем, опомнившись, спешно придала лицу невозмутимый вид.

— Может, уже войдёшь и сядешь?

Мужчина, до этого неподвижно стоявший у входа, наконец вошёл в комнату.

Ощущая, как от неловкости пересохло в горле, Талия взяла бокал с вином, смочила губы. Затем, усевшись напротив, протянула бокал Баркасу и, будто ничего не произошло, заговорила:

— Я слышала, война скоро закончится. Говорят, собираются заключить мирный договор?

— Пока это лишь слухи. Переговоры только начались. Нужно следить за развитием событий, — спокойно ответил он.

Талия крепко сжала бокал.

Неужели это означает, что ему снова придётся отправиться на поле боя?

Пытаясь скрыть волнение, она поднесла бокал к губам, пока он продолжал невозмутимо объяснять:

— Если не разразится полномасштабная война, повторного похода не будет. Я не могу вечно оставлять великое герцогство без присмотра.

— ...Вот как.

Прежде чем она успела сообразить, из груди вырвался вздох облегчения. Испугавшись, что он мог это заметить, она покраснела и принялась нервно теребить край платья. Баркас тем временем с видом усталого человека откинулся на спинку кресла и тихо произнёс:

— Теперь, я думаю, нам стоит обсудить вопрос об этом волке… Кане.

— Я же сказала, с Каном нет никаких проблем, — довольно резко ответила Талия.

Она и сама прекрасно осознавала, что недовольство вассалов Каном достигло своего предела. Однако Кан лишь пытался её защитить.

Она поспешно встала на защиту волка:

— Я забочусь о нём с тех пор, как он был маленьким щенком. И до сих пор ни разу не видела, чтобы он причинил вред или напал на невинного человека! Все просто цепляются к нему из-за того, что он — магическое существо.

Баркас, прижавший пальцы к виску и полулежавший в кресле, внезапно подался к ней и с нажимом спросил:

— А что насчёт не невинных людей?

В этот миг у неё всё внутри оборвалось.

Талия сжала кулаки под столом. От его проницательного взгляда, казалось, читавшего её мысли насквозь, на спине выступил холодный пот.

Пытаясь скрыть это, Талия натянуто улыбнулась и невозмутимо парировала:

— Он просто немного угрожающе себя вёл по отношению к тем, кто был враждебен ко мне. В остальном он всегда ведёт себя тихо. Если сомневаешься, спроси моих личных служанок.

Внезапно в его ледяных, подобных зимнему озеру глазах вспыхнул опасный огонёк:

— Кто именно позволял себе враждебность по отношению к вашему высочеству?

Талия съёжилась. От исходящей от него давящей ауры у неё на мгновение перехватило дыхание. Однако внешне она лишь небрежно пожала плечами.

— А кто же ещё. Твой брат и сестра, и вассалы рода Сиекан. Ах да, и старый верховный жрец из Кальмора. Этот старик, кажется, считает меня безнадёжно падшим существом.

Губы Баркаса сжались в тонкую линию. Опасаясь, как бы он не подумал, будто она пытается внести раздор, Талия с наигранным великодушием добавила:

— Ну, неудивительно. Мало того, что я незаконнорождённая, так ещё и держу создание дьявола… Церкви, должно быть, трудно мириться с самим моим существованием.

— …Они когда-нибудь проявляли к вам прямое неуважение?

— Они никогда открыто не порицали и не оскорбляли меня. Просто на каждой проповеди твердят о скверне магических тварей и о том, каким тяжким грехом является неповиновение учениям, и тем самым косвенно нападают.

— Поэтому вы и сократили ежегодные пожертвования Великому храму?

— Я слышала, у меня есть право решать такие вопросы.

Она выпалила это с оборонительной интонацией, готовая к тому, что он станет её порицать. Однако Баркаса, похоже, ничуть не задело её своевластное решение.

Он спокойно ответил, перебирая пальцами бокал:

— Распоряжаться выделенным бюджетом вы можете и впредь по своему усмотрению.

Едва она перевела дух после столь великодушного ответа, как он холодно добавил:

— Однако стоит ещё раз обдумать, следует ли оставлять Кана в стенах замка. Вас ведь и так подвергают ненужным нападкам только из-за того, что вы держите чудовище.

— Мне всё равно, что они болтают. Всё, что они делают, это шепчутся за спиной. С этим я могу смириться.

— В этих местах обитает немало звероподобных магических существ. Каждый раз, когда кто-то из них причиняет вред, обвинения будут обращены на вашего волка. И в этот раз…

Замявшись на мгновение, будто подбирая выражения, он высказался предельно прямо:

— До меня дошли слухи о необоснованных подозрениях.

— Относительно случая с Марисен… это недоразумение уже улажено.

На мгновение её сердце упало, но она задействовала всё своё актёрское мастерство, отточенное более чем за десять лет, и приняла безразличное выражение лица.

— Всё время, пока Марисен отсутствовала, Кан находился со мной в жилище Тиуран. Если мои слова вызывают у тебя сомнения, можешь спросить её. Она подтвердит невиновность Кана.

Талия изложила версию, о которой заранее договорилась с Тиуран.

Наклонившись вперёд и опираясь локтями на колени, он с подозрением вгляделся в её лицо:

— Зачем вы посещали целительницу?

— Мы с Каном часто бываем у неё. Хижина Тиуран — место тихое и спокойное.

При мысли о Тиуран её тревога и беспокойство постепенно улеглись.

Теперь она смотрела на него гораздо спокойнее. Похоже, это его несколько задело. Мужчина нахмурился и некоторое время молча изучал её лицо, после чего довольно холодно возразил:

— Вне зависимости от истинного положения дел, многие считают этого волка опасным.

— Есть и те, кто испытывает к Кану симпатию. Когда я привезла его в город у стен, люди встречали нас с восхищением.

— Он и тогда был такого же размера?

Чувствуя, как от его настойчивых замечаний закипает раздражение, Талия колко ответила:

— Просто все встревожились, потому что Кан за несколько месяцев слишком быстро вырос. Со временем они привыкнут и изменят своё мнение.

Он задумчиво поднёс пальцы к виску и слегка надавил.

Поняв, что он колеблется, Талия подалась вперёд и посмотрела на него с мольбой:

— Твоё обещание исполнить любое моё желание… Оно больше не в силе?

В тот же миг его глаза потемнели.

Словно пытаясь скрыть это, мужчина резко встал и подошёл к окну. Лишь спустя долгое время он ответил слегка охрипшим голосом:

— Оно в силе.

— Тогда позволь мне остаться с Каном. Если ты дашь согласие, остальные уже не посмеют возражать.

Тяжело вздохнув, он неохотно кивнул:

— Хорошо.

Едва она успела обрадоваться полученному разрешению, как он ледяным тоном добавил:

— Но если этот волк причинит вред человеку, тогда я уже ничем не смогу помочь.

Подавив внезапно пробежавший по коже холодок, Талия с полной уверенностью отрезала:

— Этого никогда не случится.