Закон веб-новелл Том 0 Глава 147 Правило № 17. Летом без проверки на храбрость никак! (6)

Шкаф для уборочного инвентаря стоял в дальнем углу класса, откуда почти всё помещение было как на ладони. Джуин оказался слишком высоким, чтобы дверца закрылась плотно, и в щель нам было прекрасно видно парты, опрокинутые стулья, покрытую пылью доску. На ней кривыми буквами были нацарапаны чьи-то имена. Наверное, эти ребята давно учились уже в других школах.

И в этот миг из коридора исчез свет.

Тот самый, что пробивался из соседнего класса, где мы недавно включили лампы.

Кто-то их выключил.

По шее скользнула капля холодного пота. В этом невозможном месте кто-то молча переходил из кабинета в кабинет, оставляя после себя только звук шагов и выключая свет.

Но был ли этот кто-то человеком?

Я ещё не успела додумать, как в дверном проёме появилась фигура.

Джуин стиснул мою ладонь. Я невольно посмотрела на его пальцы и сжала их в ответ ещё сильнее. Сердце скакало под рёбрами, будто решило попрыгать через скакалку. Перед глазами всё плыло; меня даже затошнило.

В класс вошёл мужчина в чёрном костюме. На первый взгляд обыкновенный человек — если не считать того, что вместо лица у него был гладкий серый круг.

Белая рука поползла по стене, нащупывая выключатель. У незнакомца не было глаз, и понять, куда он смотрит, было невозможно.

Щёлк.

Он выключил свет.

Класс погрузился во мрак. Остался лишь слабый голубоватый отсвет луны, в котором расплывался человеческий силуэт.

Мужчина даже не повернул голову в нашу сторону. Словно всё, что ему было нужно, — это погасить лампы, он развернулся и ушёл.

Шаги удалились по коридору. Топ-топ... Потом послышалось, как незнакомец поднимается по лестнице.

Только тогда я поняла, что всё это время задерживала дыхание.

Похоже, он обычно бродит по второму этажу.

Но разум всё ещё отказывался признать увиденное. Неужели это произошло на самом деле?

Я повернулась к Джуину. Его глаза тускло светились в синеватом полумраке. Осторожно толкнула дверцу и вышла из шкафа.

Джуин выбрался следом, провёл ладонью по волосам и тяжело выдохнул.

— Ты тоже видел? — шёпотом спросила я.

— У него не было лица.

— Да.

Лишь после моего ответа Джуин слабо улыбнулся, словно спрашивал: «Значит, мне не показалось?» Затем почти рухнул на ближайший стул и шумно выдохнул. Я села на край парты и сделала то же самое.

Господи. Как же страшно было!

Мы ещё долго просто сидели и дышали, приходя в себя. Когда я наконец окончательно убедилась, что жива, то взглянула на Джуина.

Прежней жёсткости в его лице больше не было. Сейчас передо мной снова сидел тот самый добрый, всеми любимый мальчишка, которого я привыкла видеть среди бела дня в школьном классе.

Он заметил мой взгляд. Я вздрогнула, но Джуин только улыбнулся, беспечно махнул рукой — и произнёс такое, что я приоткрыла рот от неожиданности.

— Не обращай внимания. Забудь всё, что я там наговорил. Просто чушь какая-то.

— Что?

Чушь? Он говорил так серьёзно, с таким неподдельным, лишённым привычного сияния лицом — и теперь объявляет свои слова ерундой?

Не обращая внимания на мой ошарашенный вид, Джуин продолжал улыбаться:

— Ты же знаешь, мам, что я совсем не верю в привидения. А тут вдруг такое. Да, я знаю, что ты уже побывала в другом мире, и верю тебе. Но самому столкнуться с подобным мне никогда и в голову не приходило. Наверное, просто запаниковал и ляпнул первое, что пришло на ум. Надо было вовремя остановиться, а я не смог. Забудь, ладно?

— Джуин, ты...

— Ужас какой, правда? А если этот безликий вернётся? Надо скорее выбираться отсюда! Ну что, мам?

Он поднялся и протянул мне руку. Наши взгляды встретились, и он улыбнулся так ослепительно, что ни одна тень не осталась на лице. Даже слишком ослепительно. Улыбка казалась нарисованной, словно та, которой однажды в кафе одарила меня Ли Руда: будто за плечами улыбающегося человека внезапно подул душистый весенний ветерок.

Я опустила глаза на протянутую ладонь.

Обычно я улыбнулась бы в ответ. Но сейчас не смогла.

Наверное, лицо у меня было совсем несчастное: Джуин взглянул на меня и слегка напрягся. Прошло немало времени, прежде чем он осторожно спросил:

— Мам, что с тобой?

Я покачала головой.

Он ведь всегда так улыбался, когда был рядом с нами. Выходит, все его улыбки были рассчитаны заранее? Средство защититься от чужой злобы и подозрений?

Я снова покачала головой. Нет. Не может быть, чтобы всё было только притворством...

От бесконечных невероятных событий чувство реальности притупилось. Мысли двигались медленно, как улитка или громадные шестерни тяжёлого механизма. Возможно, я была не так потрясена, как Джуин, но путалась в собственных чувствах ничуть не меньше.

Наконец мне удалось заговорить.

— Джуин.

И я сама удивилась своему голосу: он дрожал так, будто я из последних сил сдерживала слёзы. Джуин заметил это не хуже меня. В его взгляде появилось напряжение.

— Да?

— Я не думаю, что оставила тех ребят в покое по той причине, которую ты себе представил.

Он молчал, явно не понимая, к чему я клоню.

Я осторожно взяла его за руку. Мне казалось, только так я сумею справиться с волнением. О чём он подумал, не знаю, но пальцы в ответ сомкнулись немного крепче.

Я подняла глаза.

— Я вовсе не такая глупая добрячка, какой ты меня считаешь. Просто я не хочу тратить своё время на месть. Благодаря всей этой истории я поняла, сколько хороших людей меня окружает. И ты в их числе. Поняла, как мне повезло. Поэтому и решила, что больше не хочу об этом думать.

Он не отвечал.

— Это не доброта. Представь: человек видит на улице мусор, но не хочет его поднимать, потому что сам чистый и ему жалко пачкать руки. Разве можно назвать его добрым за то, что прошёл мимо? Конечно нет.

— Но...

Джуин наконец заговорил. Я подняла к нему глаза.

После того как лампы погасли, разглядеть его лицо было трудно. Зато взгляд оставался отчётливо виден даже в темноте — тяжёлый, напряжённый. Таким же был и его голос.

— Ты ведь даже не подумала о мести, мам. А я... я не такой. Я...

— Послушай.

Он перевёл взгляд на меня. Я выждала мгновение.

— Если ты говоришь, что тебя пугает моё поведение, потому что считаешь себя плохим человеком и уверен, что ни я, ни остальные не смогут тебя понять...

— Я не считаю. Я знаю.

Теперь замолчала я.

Уголок его рта дрогнул в жёсткой усмешке. Никогда прежде я не видела у Джуина такого горького презрения. Но оно было обращено не на меня — на самого себя.

Он упёрся ладонью в парту и заговорил быстрее:

— Джихо рассказал тебе, что сказала обо мне женщина, которая знала меня с детства? Тогда я был совсем другим. Не умел притворяться, не знал, как прятать свои мысли и выражение лица. Кроме Джихо и отца, она единственная знала меня настоящего — того, прежнего.

— Джуин...

Он словно не услышал. На губах застыла холодная улыбка.

— Когда я с ней разговаривал, она всегда молчала. Просто слушала, а потом улыбалась. Я думал, это значит, что она меня понимает. Или хотя бы не считает странным. А знаешь, что она сказала напоследок?

Я молчала.

— Что никогда не встречала такого жуткого ребёнка, как я. Что я в самой своей сути отличаюсь от других людей. Будто у всех внутри что-то есть, а у меня в груди — зияющая дыра. И знаешь, что самое смешное? Я сам это понимал. Понимал, что во мне нет того, что другие называют совестью.

Я не могла вымолвить ни слова.

Джуин опёрся о соседнюю парту, вдохнул и медленно выпустил воздух. Затем заговорил сухо, почти бесцветно:

— Мам, помнишь, как я иногда пропадал на несколько дней и никому ничего не сообщал?

— А...

Да, такое случалось. Джуин время от времени исчезал на несколько дней без всяких объяснений. Но Джихо и Чонён тоже иногда уезжали за границу и не выходили на связь. Я считала, что с Джуином происходит что-то подобное.

Он улыбнулся моему запоздалому узнаванию.

— Из-за чувства вины.

— Что?

— Нет, даже не вины. Мне просто было страшно. Я скрывал от тебя и остальных своё настоящее лицо, а все считали меня хорошим человеком. И когда мы проводили время вместе, меня постоянно мучила мысль: сколько ещё это продлится? Хуже того, иногда в моей игре случались сбои. И тогда казалось, что уже завтра, а то и прямо сейчас кто-нибудь заметит, какой я на самом деле. Поэтому...

Он сделал паузу.

— Я уходил, чтобы побыть одному и проверить, насколько хорошо ещё держится моя маска.

Джуин низко опустил голову. Капля пота на его шее побелела в лунном свете. Он отвёл волосы со лба — жест, полный невысказанной насмешки над собой.

И тут я вспомнила.

После каждого такого исчезновения Джуин всегда возвращался ещё более оживлённым, ещё более сияющим, чем обычно.

Его обаяние становилось почти ослепительным. Всякий раз казалось, будто по классу проносился вихрь и закручивал вокруг него всех присутствующих. Друзья наперебой тянулись к нему, смеялись, веселились — и не могли нарадоваться, что он снова рядом.