Закон веб-новелл Том 0 Глава 154 Правило № 18. Неужели наследники бизнес-империй встречаются на каждом шагу? (2)

— Кстати, а ты что здесь делаешь?

Джихо перестал разглядывать мой лоб и поднял глаза. В них промелькнуло какое-то непривычное колебание, отчего мне вдруг стало не по себе.

Перед глазами всплыла одна недавняя встреча: его рука, не выпускавшая мою, оглушительный стрёкот цикад, тонкая полоска света, мелькавшая перед глазами, и его голос:

«Ты как?»

«Плохо, да?»

Два простых вопроса, от которых я тогда окончательно расклеилась.

В тот день я увидела совершенно другого Джихо. Никогда бы не подумала, что за его обычными подколками может скрываться такая сторона характера — как за молчаливостью Чонёна скрывается нежность, за улыбкой Джуина — проницательность, а за мягкостью Ынхёна — твёрдость.

И теперь, встретившись с ним глазами посреди тихой, ярко освещённой комнаты, я вдруг снова вспомнила того другого Джихо.

Его губы беззвучно шевельнулись. Чёрные глаза по-прежнему смотрели на меня, но в них было что-то такое далёкое, будто он тоже видел сейчас не эту комнату, а какой-то момент в прошлом или будущем.

Вдруг он резко отвернулся, словно обжёгся.

— Мы же собирались в кафе, где работает Ёрён.

— Ах, точно!

Ответ прозвучал настолько буднично, что я удивилась ещё больше. Казалось, странное напряжение, мгновение назад возникшее между нами, бесследно растворилось. Почёсывая лоб, я вспомнила кое-что ещё.

Стоп, а с какой стати этот тип постоянно заявляется ко мне домой без предупреждения?

— Слушай, ты бы хоть звонил, прежде чем приходить! Я понимаю, мама тебя уже чуть ли не усыновила, но мне-то каково? Вдруг я в таком виде... Ну, это же как-то...

— Как-то?

Он даже не повернулся. И от этого снова сделалось странно — так же, как тогда, когда мы шли по улице за руку.

Обычно Джихо немедленно вставил бы что-нибудь невыносимо ехидное. Например: «А у тебя что, после умывания лицо меняется?» Но вместо этого он лишь повторял последние слова моих фраз.

Я же не это хотела сказать. Просто собиралась, как обычно, поворчать... Но без его дурацкой ответной шутки мои слова вдруг приобрели совсем другой вес. Прозвучали резко, будто я всерьёз пыталась обозначить между нами границу и не позволить ему её переступить.

Оказывается, когда он не отвечает смехом, мои возражения становятся настоящими отказами.

Только теперь я поняла, как на самом деле строились наши разговоры. Я ворчу, будто отталкиваю его, Джихо с невозмутимым видом отпускает очередную идиотскую шуточку, одним прыжком перемахивает через воображаемую черту и подходит ближе. Я сдаюсь — и уступаю ему ещё немного места рядом с собой.

Так продолжалось три года. Именно так Ын Джихо из персонажа веб-романа незаметно превратился в одного из моих самых близких друзей.

Я ведь совсем не хотела его отталкивать...

Рука, которую я привычно подняла, собираясь возмущённо размахивать ею, сама собой опустилась.

Я слишком долго молчала, и Джихо наконец обернулся. Его взгляд оставался спокойным, как река, но в глубине было что-то настолько непривычное, что я растерялась ещё сильнее. Помявшись, я выдавила:

— Ну... тебе не ка-ажется, что это немного... невоспитанно?

Последнее слово я произнесла такой жеманной интонацией, что сама поморщилась. «Не кажется»! Я что, благородная девица из исторической дорамы? Видимо, сон не отпускает.

Джихо хихикнул. Так, как смеялся обычно. Удобнее подперев подбородок, он поднял уголок рта в знакомой лукавой усмешке.

— Не-а. Не кажется.

— ...

— Знаешь, вообще-то иметь одинаковое лицо до и после умывания — огромное преимущество. Страна у нас водой не богата, надо экономить.

— Ах ты, Ын Джихо!

Я развернулась и уже взялась за дверную ручку, когда он окликнул меня снова.

— Эй, Дани.

В дверном проёме, на фоне света из гостиной, я оглянулась:

— Чего?

— Ты там раньше...

Его лицо терялось на фоне света, и мне пришлось прищуриться. Он, что случалось крайне редко, явно не мог решиться продолжить.

— Во сне ты ведь звала меня по имени.

— А-а...

Это когда я вопила про прекрасную госпожу Джихо? Я кивнула.

— Зачем?

Я снова посмотрела на него. Лицо оставалось в тени, зато взгляд, насколько я могла разглядеть, был необычайно серьёзен. Уклониться от ответа почему-то казалось опаснее, чем сказать правду. А сказать правду... вдруг мы поссоримся ещё до поездки в кафе? Что-то с самого утра атмосфера между нами не такая.

Я нерешительно отступила на шаг. Джихо ждал.

Ну ладно. Я пожала плечами, стараясь говорить как можно беспечнее:

— Ты мне приснился... женой уездного правителя.

Разумеется, спокойно он это не воспринял. Брови у Джихо моментально съехались к переносице.

— Женой? Не самим правителем?

— Н-нет. Именно женой. В длинной юбке и такой старинной кофточке.

— ...И?

Его выражение стало совершенно непостижимым: то ли сдерживает смех, то ли ярость. Я вздохнула.

— Я просто на тебя посмотрела. А правителем была Ёрён, понимаешь? И она как заорёт: «Посмел посягнуть на мою супругу!»

— Угу.

— Ну, я и подумала: если уж ты нарядился в женское, значит, с головой у тебя ещё хуже обычного. И сказала: «Да мне твоя супруга и даром не нужна!» Тогда Ёрён пришла в ярость, обозвала меня дерзкой и велела завернуть в циновку. А я стала... ну... просить тебя спасти меня.

Под конец я запнулась. Джихо закрыл лицо руками, уткнувшись в них, словно размышляя над самыми сложными загадками мироздания. Длинные ресницы отбрасывали тени на щёки.

Неужели он обиделся? Наверное, из-за фразы «даром не нужна». Я бы тоже оскорбилась, если бы про меня так сказали. Хотя, если бы это сказал Джихо... пожалуй, я бы не обиделась.

Потеребив пальцы и так и не дождавшись ответа, я робко спросила:

— Слушай, ну ты бы тоже отказался, правда?

— От чего?

Он наконец вынырнул из-под ладоней, словно восставший из мёртвых. В его голосе вернулись знакомые ехидные нотки, и я почувствовала некоторое облегчение.

— Ну, если бы я в твоём сне так же вырядилась. Ты бы тоже не согласился меня взять, даже даром?

Красивые брови Джихо снова нахмурились. Он слегка склонил голову и с обиженным видом произнёс своим обычным голосом:

— Нет.

— ...Чего?

Так. Я спросила, отказался бы он, а он ответил «нет». Значит, он... не отказался бы? Значит...

На этом я решила прекратить размышления. Подбородок сам собой втянулся в шею; я пристально вгляделась в Джихо. Что он вообще... А, стоп! Он просто не понял условия!

— Представь, — поспешно объяснила я. — Там ты был в женской юбке и кофточке. Это как если бы я... надела ханбок. Хотя нет, для меня это нормально. Представь, что я явилась в скафандре!

— Ага.

Он кивнул с видом человека, который уже давно усвоил материал и теперь вынужден выслушивать объяснения для отстающих.

— И всё равно?

— И что?

Джихо приподнял подбородок и посмотрел на меня сверху вниз. Я почему-то испугалась и потянула дверную ручку.

— Эй, ты куда? — растерялся он.

Но я крепче вцепилась в ручку и, не выходя из дверного проёма, продолжила:

— А если я в тигровой шкуре буду?!

— Угу.

— А в крокодильей?!

— Да говорю же!

— А если... если козлиную шкуру натяну?..

— Слушай, может, хватит ради этого со всего животного мира шкуры сдирать?!

Раздражённый его окрик немного привёл меня в чувство. В голове будто переплелись провода в сложной электрической схеме. Я снова посмотрела на Джихо. Он выглядел как всегда: невозмутимый, расслабленный, с той лёгкой, благородной уверенностью, которую трудно не заметить. Неужели он сам не осознаёт, что только что сказал?

Мы молча смотрели друг на друга. Время текло тихо, словно спиральки на поверхности горячего кофе.

И вдруг Джихо рассмеялся. Отвёл руку за спину и кивком указал мне на дверь.

— Да иди уже умывайся. Мы с тобой так до библиотеки не доберёмся.

— Ой, точно! Сейчас вернусь!

Я выскочила из комнаты, по пути привычно поворчала на маму, которая в гостиной спокойно смотрела телевизор и, кажется, души не чаяла в Джихо, затем добралась до ванной. Лишь стоя перед зеркалом с зубной щёткой во рту, я немного успокоилась.

Под тусклой оранжевой лампочкой отражалось моё лицо. Я внимательно посмотрела в собственные ясные карие глаза, выплюнула пасту и снова подняла голову.

Странно.

Разговор с Джихо, его ответы — всё было каким-то не таким. И выражение, мелькнувшее у него на лице перед моим уходом, — печаль и пустота такой глубины, что я даже не могла понять, откуда они взялись.

А ещё... Мне показалось, он в последний момент убрал от меня руку.

Нет, я понимаю, что держаться за руки мальчику и девочке — не пустяк. Но ведь я даже не собиралась брать его за руку, наши пальцы могли всего лишь случайно соприкоснуться. А он отдёрнул ладонь, словно обжёгся, и спрятал за спину. Эта мелочь почему-то никак не выходила у меня из головы.

Я вышла из ванной, постояла посреди гостиной и взглянула через балкон на улицу. Мир тонул в густой летней зелени. Солнечные лучи остро сверкали, как лезвия; небо было таким синим, словно в него подмешали краски, а на парковке жилого комплекса играли дети.

Я обмахивала ладонью шею, успевшую снова вспотеть едва ли не сразу после умывания, и внезапно подумала:

Как бы там ни было, летние каникулы наконец начались.