Закон веб-новелл Том 0 Глава 156 Правило № 18. Неужели наследники бизнес-империй встречаются на каждом шагу? (4)

Летом в библиотеку обычно приходят люди двух типов: одни готовятся к важным экзаменам, другие спасаются под кондиционером от удушающей жары.

Но недавно появилась третья категория посетителей. Причиной стали местные знаменитости, которые в последнее время зачастили сюда.

Квон Ынхён, тяжело вздохнув, пробирался сквозь толпу. Одной рукой он крепко держал под локоть Ю Чонёна. Тот почти не страдал от жары, зато спать любил всегда и везде; сегодня он опять шёл с полузакрытыми глазами. Чтобы Чонён не врезался в кого-нибудь, Ынхёну приходилось следить за каждым встречным.

Усталость отразилась у него на лице. Он с завистью посмотрел на полусонного друга. Как тому удаётся при любых обстоятельствах сохранять такое безмятежное спокойствие? Хотелось встряхнуть его за плечи, разбудить и заставить увидеть происходящее.

Они же все на нас смотрят...

Не прошло и двух недель с тех пор, как они начали ходить в библиотеку. А посетителей здесь, кажется, стало вдвое больше. Или ему мерещится? Ынхён покачал головой. Нет, не мерещится.

Впрочем, удивляться нечему.

Он добрался до длинного стола в хорошо освещённой части читального зала, отодвинул стул и усадил на него Чонёна. Холодные голубые глаза на мгновение приоткрылись, скользнули по лицу Ынхёна и снова закрылись.

Спи уж, ладно.

Словно услышав разрешение, Чонён уронил голову на стол. Тёмно-синие волосы рассыпались по коричневой столешнице. Ынхён с минуту наблюдал за ним, подперев подбородок, а потом машинально протянул руку и поправил пряди.

Через несколько минут кто-то совершенно непринуждённо подошёл с противоположной стороны стола и занял стул рядом со спящим. Их взгляды встретились, и светлые глаза незнакомца сощурились в золотистой улыбке. Благодаря высоким потолкам и целой стеклянной стене солнечный свет особенно красиво оттенял его золотисто-каштановые волосы.

Ынхён отдёрнул руку от головы Чонёна и неловко улыбнулся.

— Уже пришёл? Почему так тихо?

Обычно Джуин ещё издалека громко и радостно здоровался со всеми. Теперь же только улыбнулся, пожал плечами и кивнул на спящего.

Ну да, понятно.

Джуин пристально разглядел лицо Чонёна и восхищённо пробормотал:

— Вот умеет же человек спать. Сколько сейчас? Десять утра, всего-то.

Потом повернулся к Ынхёну:

— Чонён и раньше был соней, но не до такой же степени. В десять он обычно уже вполне бодрый.

— Ну, понимаешь...

Прежде чем ответить, Ынхён украдкой окинул зал взглядом. Ни Джихо, ни Дани пока не видно. Он снова улыбнулся.

— В последнее время у него стало ещё больше съёмок. Совсем загоняли.

— Что?

Джуин недоумённо уставился на него. Именно такой реакции Ынхён и ожидал.

— Тогда зачем он вообще вызвался учиться с нами? Он же схватывает всё на лету, его оценки не от того зависят, сколько часов он просидит над учебниками.

«Вот и я о том же», — едва не вырвалось у Ынхёна. Но сказать так про друга, которого знаешь десять лет, было бы как-то нехорошо. Поэтому он лишь пожал плечами.

— Ну... Кто его знает?

— Хм?

Расплывчатым ответом от Джуина было не отделаться. Он быстро перевёл блестящий взгляд на спящего Чонёна и задумчиво повторил:

— Кто его знает...

Вскоре на его губах появилась узкая, всепонимающая улыбка. Ынхён поспешно отвёл взгляд.

«Чонён, я сделал всё, что мог», — мысленно извинился он.

Джуин, кажется, пришёл в прекрасное настроение. Облокотился на стол, подпер подбородок и начал с удовольствием разглядывать друга.

— А-а, вот оно что. Интересно, когда же он сам наконец поймёт?

— Кхм-кхм.

— Если честно, кто из нас, кроме Ёрён, этого не заметил? А уж после того видео всё стало совсем очевидно. Помнишь запись со второго года средней школы?

Лицо Ынхёна постепенно каменело. Всё, окончательно раскусил.

Он в очередной раз улыбнулся и спросил:

— Джуин, пить не хочешь?

— А-а, надеешься откупиться баночкой газировки?

— Ха-ха, не понимаю, о чём ты.

«Чонён, ну вот что мне из-за тебя приходится делать!» — мысленно вздохнул Ынхён, старательно улыбаясь ещё шире.

Но тут улыбка Джуина поблёкла. Он убрал локоть со стола и заговорил другим голосом — сухим, без тени шутки:

— Не волнуйся. Зачем мне об этом рассказывать?

Из его глаз исчез привычный блеск. Лицо и голос переменились так резко, словно перед Ынхёном оказался другой человек. Но Ынхён не удивился.

Пожалуй, из всей компании именно он лучше остальных понимал эту сторону Джуина. Даже был в этом почти уверен. Джихо знал Джуина куда дольше, но понять его по-настоящему не мог.

Человек, выросший без недостатка в любви и заботе, просто не способен понять некоторые вещи.

Взгляд Ынхёна тоже стал серьёзным. Джуин покосился на спящего Чонёна и продолжил:

— Такие дела лучше оставить самим участникам. Пусть разбираются между собой.

— Да, конечно...

— Только бы всё не кончилось катастрофой.

Лицо Джуина помрачнело. Ынхён поднял голову. Их взгляды встретились, и Джуин с неожиданной беззащитностью улыбнулся, показав раскрытые ладони.

— Не хочу я этого. Два лучших друга влюбляются в одну девушку, дружба рушится... Даже в кино такая история дрянь. А если она случится с нами — вообще кошмар. Если всё начнёт к этому идти, я как следует врежу Джихо под дых. А ты уж ударь Чонёна. На него у меня рука не поднимется.

— ...Ты стал по-другому говорить.

Ынхён произнёс это после долгого колебания. Джуин удивлённо поднял голову. Золотистые глаза чуть расширились.

— Правда?

— Да.

— Надо же...

Он надолго замолчал, словно эта мысль его по-настоящему поразила. Время потекло медленно. В светлом читальном зале их было трое, хотя один по-прежнему спал. Солнце выбелило щёку Чонёна, превратив его неподвижное лицо в часть безупречно спокойного натюрморта. Если бы не лёгкое дыхание, можно было подумать, что время здесь остановилось.

Наконец Джуин медленно проговорил, всё ещё глядя в пустоту:

— Я и не заметил, что стал говорить иначе.

— Раньше ты иногда вдруг начинал рассуждать, как учебник этики. Всех это сбивало с толку.

— Серьёзно? Я так делал?

Теперь Джуин, кажется, развеселился, и Ынхён немного успокоился. Возможно, всё не так плохо. Он кивнул:

— Ага. Начинал с собственного мнения, а потом неожиданно выдавал целую лекцию о нравственности. Как будто оправдывался: «На самом деле я не такой уж плохой человек». Честно говоря, слушателю становилось не по себе.

— Ого. Значит, вот как это выглядело.

— А теперь ты так не делаешь. Хотя после нашего последнего разговора наедине прошло совсем немного времени.

Ынхён внимательно посмотрел на него.

— Что-то случилось?

На губах Джуина возникла лёгкая, почти смущённая улыбка. Он принялся теребить собственные пальцы. Лишь спустя какое-то время ответил:

— Мам сказала...

— Мама?

Ынхён переспросил машинально — и сразу осёкся. Разумеется, речь не о родной матери Джуина. Всякий раз, когда разговор касался его семьи, Джихо старался перевести тему, и по этим уклончивым движениям Ынхён давно начал кое-что понимать. Возможно, Джуин раздавал звание «мамы» другим людям именно потому, что та, кому оно принадлежало по праву, исчезла из его жизни.

Джуин улыбнулся:

— Я не знал, насколько это разные вещи.

Он говорил почти сонно, глядя куда-то сквозь воздух.

— Что именно? — тихо спросил Ынхён.

— Когда ты говоришь самому себе: «Со мной всё нормально, я не странный». И когда кто-то другой говорит тебе: «Ты не странный. С тобой всё в порядке».

Ынхён промолчал.

Теперь он начал понимать, почему после проверки на храбрость Джуин словно изменился. В нём действительно появилось что-то новое: он перестал постоянно ощетиниваться рядом с близкими, перестал прятать себя настоящего. Смотреть на него было непривычно — словно наблюдаешь, как ребёнок делает первые в жизни шаги.

Джуин улыбнулся:

— Никто прежде... Никто никогда не говорил мне такого. Не знал, что это настолько важно.

— Тогда...

— И знаешь, о чём я подумал? Что мне надо стать хоть немного лучше. Кажется, только так я могу ответить на эти слова.

Ынхён не нашёлся с ответом.

— Удивительно, правда? Один человек встречает другого — и меняется.

Джуин опустил взгляд на Чонёна. Тот спал так спокойно, будто его вырезали из мрамора и поставили посреди залитой солнцем библиотеки. Джуин долго смотрел на него, а потом тихо добавил:

— Только хотелось бы, чтобы на этом перемены и закончились.

Ынхён снова замер. Джуин выглядел необычайно одиноким.

— ...Потому что сейчас я счастливее, чем когда-либо.

Ынхён уже открыл рот, но тут лицо Джуина вдруг просияло, словно с него сняли печальную маску. Конечно, хорошо, что он теперь не боится показывать чувства, но с этой молниеносной сменой настроений всё-таки стоило бы что-то сделать.

Джуин весело замахал рукой кому-то у входа:

— Привет! Пришли?

Ынхён обернулся и увидел именно тех, кого ожидал. К ним направлялись Ын Джихо и Хам Дани, каждый с сумкой на плече.