Закон веб-новелл Том 0 Глава 187 Правило № 21. Неужели наследники бизнес-империй встречаются на каждом шагу? (8)

— Что?! Ты приехал из-за меня?

Руда энергично кивнул, а затем со слегка озорным видом ткнул меня пальцем в лоб.

— Да, сударыня, из-за вас. Объясни-ка, что ты успела натворить, раз вокруг тебя начали крутиться какие-то подозрительные типы?

И он рассказал, что видел меня в библиотеке. Рассказал и про банку напитка, от которой я отказалась.

Я спросила, не обознался ли он, но Руда лишь странно на меня посмотрел.

— По-твоему, я могу спутать Джихо и Чонёна с кем-то другим?

— А-а...

— Да и реакция у них была слишком примечательная.

Вот тут я вспомнила, как оба одновременно отреагировали на парня, протянувшего мне напиток.

«Какое же дурацкое совпадение...»

Оба разом объявили себя моими парнями! Кто со стороны увидел, наверняка решил бы, что попал на съёмки особо безумной мелодрамы.

Я задумчиво смотрела в пустоту, а Руда вдруг пробормотал:

— Я ведь тоже там был.

— Ага, ты же говорил.

Он поморщился и замотал головой, словно я опять ничего не поняла. А потом поспешно продолжил:

— Да неважно. В общем, я подумал, что вокруг тебя творится что-то неладное. Вот и пришёл проверить, даже переодеться пришлось.

— Так ты не с кем-то встретиться хотел?

— С кем бы я в таком виде встречался? Я вообще не собирался попадаться тебе на глаза.

Руда вдруг сокрушённо покачал головой.

— Чёрт. Провал по всем статьям.

— П-прости...

Неужели мне и в самом деле следовало извиняться за то, что я его узнала? Я погладила его по худой спине, так и не придя к определённому выводу.

Зато на душе почему-то стало теплее. Я посмотрела на его профиль и улыбнулась.

«Хорошо, что я не согласилась отказаться от дружбы с Рудой. Вот ведь какой замечательный друг! Ради меня даже на такое пошёл...»

А я-то думала, он пришёл сюда по какой-нибудь важной причине, связанной с сюжетом романа!

Заметив мою счастливую физиономию, Руда недоверчиво фыркнул:

— Ты бы лучше не улыбалась, а хоть немного насторожилась, Дани. Я ведь не от хорошей жизни сюда притащился.

Он нахмурился и добавил:

— Тем более что это фактически вотчина Ли Дженни.

Я широко раскрыла глаза.

«Ли Дженни как-то связана с «Ханулем»?»

Я уже собралась спросить, но Руда меня опередил. Он поколебался, несколько раз взглянул по сторонам и начал:

— Слушай... А ты сегодня случайно не встречала Чхве...

— Кого?

Я подняла голову — и тут Руда внезапно замолчал. Он резко остановился, схватил меня за руку и притянул к стене.

«Что такое?!»

Прижавшись рядом, Руда осторожно выглянул за угол. Я проследила за его взглядом.

Прямо возле нашей комнаты, сто девятого номера, стояли двое знакомых. Один — Джихо. Второй — Ю Гон, с которым мы только что расстались.

Сначала я удивилась, но потом сообразила: семьи давно знакомы, так что нет ничего странного в том, что Джихо разговорился со старшим братом Чонёна, недавно вернувшимся из-за границы.

Я смотрела на Гона и думала: «Какой всё-таки спокойный, интеллигентный вид. Никогда бы не поверила...»

Мне вспомнилось, с какой лёгкостью он загнал Руду в угол, и я невольно поёжилась. Кажется, я только сегодня поняла: гораздо страшнее не тот, кто открыто демонстрирует силу, а тот, кому нет нужды её показывать.

На первый взгляд беседа у двери проходила вполне мирно.

— ...Конечно, дети в начальной школе быстро меняются, — говорил Гон. — Но я всё равно удивился, вернувшись. Все выросли куда сильнее, чем я ожидал.

Он неторопливо оглядел Джихо с головы до ног.

— Ты тоже очень изменился.

Я заметила, как Джихо слегка подобрал подбородок. И только тогда обратила внимание на напряжённую шею, неподвижные плечи.

«Ничего себе...»

Я уже не столько пугалась, сколько поражалась. Даже Джихо — сам Джихо! — побаивался Гона. После Руды это был уже второй человек, которого тот заставил съёжиться одним своим присутствием.

Гон негромко усмехнулся, похлопал его по плечу и произнёс такое, от чего у меня кровь застыла в жилах:

— Ты говорил, что собираешься меня догнать. А теперь, после стольких лет, мы будто стали ещё дальше друг от друга. Сдался?

Джихо опустил голову. Он молча смотрел в пол с совершенно чужим, пустым выражением лица.

И я вдруг увидела в нём то, чего раньше не замечала никогда.

Комплекс неполноценности.

За гордостью, врождённым талантом и блистательными достижениями скрывалась жестокая требовательность к самому себе. И человек, которого Джихо считал недосягаемым, за которым изо всех сил пытался угнаться, стоял теперь перед ним.

Ю Гон.

Джихо долго молчал, словно слова застряли у него в горле. Лицо побелело. И всё это — в ответ на ровный, ласковый голос.

Гон ещё раз похлопал его по плечу.

— Ладно, увидимся.

Но тут Джихо наконец заговорил:

— ...Гон, можно вас на минуту?

— Да?

Ответ Гона прозвучал негромко и приветливо, будто это вовсе не он только что беспощадно давил на собеседника.

Джихо сильно прикусил губу.

— Есть одна вещь... Я в последнее время никак не могу её понять. Можно задать вам вопрос?

— Разумеется. Спрашивай.

Гон улыбался всё так же мягко. Джихо несколько секунд беззвучно шевелил губами, а потом заговорил. В тишине коридора нам было слышно каждое слово.

— Представьте одного человека. Он всегда был невероятно строг к себе.

Джихо никогда не разговаривал подобными загадками. Кажется, Гон тоже это заметил: его глаза странно блеснули.

— И что с ним?

Голос Джихо звучал глухо, как будто из-под толщи воды.

— Он всю жизнь думал о будущем. Ради лучшего завтра готов был вытерпеть сколько угодно боли сегодня.

— Так...

— Для него страдания настоящего почти ничего не значили. Он даже представить не мог, как можно испортить тщательно выстроенный план, уступив мимолётному желанию. Каждый раз, когда приходилось выбирать, он неизменно жертвовал тем, чего хотел сейчас, ради будущего.

— И?

— А теперь представьте, что тот же принцип он внушил своему сыну.

И только тут я поняла, о ком речь.

О председателе Ын Хансу и его сыне Джихо.

Лицо Гона стало ещё загадочнее. Он по-прежнему лениво прислонялся к стене.

— Допустим. Он воспитал сына точно так же. Что дальше?

— Сын уважает отца больше всех на свете. И, конечно, всегда беспрекословно ему следовал. Ведь отец — тот самый человек, на которого он стремился походить всю свою жизнь.

— Понимаю.

— И вот однажды отец внезапно говорит ему: «Дорожи мгновением». Просто берёт и говорит. Хотя прежде никогда в жизни ничего подобного не произносил.

— Хм-м...

Гон лишь чуть склонил голову.

Джихо сжал руки в кулаки. Под яркими коридорными лампами его лицо сделалось совсем белым, и я затаила дыхание.

Он долго смотрел в пол, словно не решаясь продолжить, а затем тихо произнёс:

— Гон... Я всю жизнь хотел только одного. По-настоящему, всем сердцем — всего одну вещь.

Гон ничего не ответил. Он смотрел на Джихо с любопытством учёного, которому попался совершенно неожиданный образец для исследования.

Джихо выдохнул и продолжил:

— Я никогда не стремился получить то, чего хотел прямо сейчас. Ни разу. Я всегда повторял себе: это всего лишь прихоть, она пройдёт, как проходят любые другие желания. Повторял снова и снова... Но оказалось, есть кое-что, что не проходит.

«Только одно», — подчеркнул он сорвавшимся голосом.

Не поднимая глаз, Джихо продолжал:

— Есть нечто, ради чего я готов пожертвовать этим мгновением и поставить на кон всё своё будущее. Если только смогу получить это одно...

— Да?

— Это безумие?

Джихо наконец поднял голову. Никогда прежде я не слышала в его голосе такой растерянности. Бледно улыбнувшись Гону, он повторил:

— Будет безумием, если я... всё-таки этого захочу?

Наступила тяжёлая тишина. Казалось, мы могли расслышать даже чужое дыхание. Я начисто забыла, что рядом стоит Руда.

Когда я случайно обернулась, то заметила, что тот тоже пристально смотрит на Джихо. На его лице не осталось ни тени привычной насмешки — только сочувствие. И ещё узнавание: словно он видел перед собой человека, оказавшегося в такой же западне, как он сам.

Мы молча ждали ответа Гона.

И когда он наконец заговорил, я почти беззвучно выпустила задержанный воздух.

— Допустим, до сих пор ты никогда ничего не выбирал сам. И вот впервые собираешься сделать собственный выбор.

Он помолчал, словно давая Джихо время осмыслить сказанное.

— Ты уверен, что сумеешь справиться с тем, как этот выбор изменит твою жизнь? С беспорядком и последствиями, которые он принесёт? Ты — человек, который до сих пор только и делал, что шёл по дороге, проложенной отцом?

Последние слова повисли в воздухе.

— Живи, как жил, Джихо. Вот мой ответ.

У меня перехватило дыхание. Даже мне, случайной свидетельнице, это прозвучало как пощёчина. Рядом Руда побледнел и с трудом перевёл дух.

Джихо тоже стал таким белым, что смотреть было больно. Но, как всегда, сумел скрыть смятение.

Он лишь на мгновение крепко зажмурился, затем открыл глаза — и к нему вернулось привычное выражение лица.

— Спасибо за совет, — ровно произнёс он.

— Не за что.

Гон улыбнулся и ласково добавил:

— Я многого от тебя жду, Джихо.

В ответ Джихо лишь молча смотрел в пол.

Они попрощались. Наконец этот короткий, но мучительный разговор закончился.

Я убрала ладонь со стены и медленно выдохнула. Джихо не вошёл в комнату, а остался стоять, прислонившись к двери.

Я испугалась, что Гон сейчас пойдёт в нашу сторону, но, к счастью, тот удалялся по противоположному коридору. Облегчённо вздохнув, я повернулась к Руде.

Он по-прежнему смотрел на Джихо с неожиданной серьёзностью. В его глазах было столько жалости, словно перед ним стояло раненое животное, которое не знает, куда спрятаться.