Заместитель Ким ненавидит айдолов Том 1 Глава 466 Истинные чувства

В общежитии в день без репетиций всё выглядело как обычно.

Чон Сонбин смотрел новости или читал книгу на диване в гостиной. За окном Пак Джуву поливал цветы в горшках. Через широко открытую дверь мне было отчетливо видно Ли Чонхёна: он сидел за своим новым десктопом в наушниках. Кан Киён читал комикс на кровати. Чхве Джехо, скорее всего, валялся в своей комнате. Все они выглядели как самые обычные парни лет двадцати с небольшим.

Неужели я, проживший целую вечность больше них, должен жаловаться на то, как мне тяжело? Я бы скорее предпочел поплакать в одиночестве под одеялом. Просто на это у меня не хватает смелости.

Эхх...

Проглотив этот вздох, я вернулся в свою комнату и переоделся. Затем я неподвижно улегся на кровать, прокручивая в голове разговор с сонбэ. Пока я тупо пялился в пространство, не шевеля и пальцем, я почувствовал чье-то присутствие рядом. Послышался шорох, звук перелистываемой страницы.

— Киён?

— ......

Даже если я не жалуюсь, эти ребята всё равно будут околачиваться рядом, переживая, что «взрослый» Иволь в одиночку провалится в болото депрессии. Я не хотел обременять их еще сильнее.

— Киён.

— ......

— Тебе какой хён больше нравится: надежный или слабовольный?

— Надежный, конечно.

Кому понравится слабовольный? Разве что какому-нибудь любителю драмы. Я был полностью согласен с ответом Кан Киёна.

— А между прилежным хёном и ленивым?

— Прилежный.

— Между ответственным и безответственным — кто лучше?

— Очевидно, ответственный.

Вот видите? Человек должен быть надежным, жить прилежно и отвечать за свои поступки...

— Викторина окончена?

— ......

Киён захлопнул комикс. Затем он буквально вытащил меня в гостиную.

— Все, соберитесь. Нам нужно поговорить.

— ......

Несмотря на мое замешательство, Киён замер как вкопанный, ожидая, пока все соберутся. Из всех углов неспешно потянулись мемберы spArk.

— В чем дело? — спросил Чхве Джехо, усаживаясь на пол.

— Я сам не знаю. Киён позвал.

Несмотря на внезапный сбор, явка была стопроцентной. На самом деле мне сейчас было уже нормально, и хотелось просто наорать на них, чтобы шли гулять, пока отпуск не кончился.

— Хён, ты хочешь нам что-то сказать? — спросил Киён. Лицо его было почти бесстрастным, но глаза горели решимостью.

— Нет.

— Точно?

— ......

— Ладно, тогда скажу я. Иволь, я думаю, твоя самооценка пробила дно. Похоже, тебе нужна активная помощь окружающих.

У меня отвисла челюсть. Этот прямой удар попал не просто в солнечное сплетение, он прошил меня насквозь.

— Это неправда!

— Неправда? Тогда зачем ты спрашивал, какой хён лучше?

— ......

— Я не считаю тебя слабым или жалким, хён, но тем не менее.

Взгляды ребят скрестились на мне. Каждая пара глаз была такой чистой, что казалось, они смотрят мне в самую душу. Это было так обременительно, что захотелось куда-нибудь спрятаться.

— Мне правда нужно всё рассказать?

На мой вопрос Киён, стоявший со скрещенными руками, кивнул. У меня не было сил встречаться с ними взглядами, поэтому я спросил, можно ли мне прилечь. Пак Джуву тут же подставил свои колени.

Я натянул на себя одеяло Чон Сонбина и долго лежал молча. Никто меня не торопил. Когда в тишине стал слышен стук секундной стрелки часов, я наконец заговорил.

— Мне было тяжело в последнее время.

— ......

— У меня была депрессия. Похоже на выгорание, но немного другое. Совсем не было сил. Это не из-за вас и не из-за работы... это личное.

Я не видел их лиц из-под одеяла. Поэтому трусливо продолжал вещать, спрятавшись под микрофиброй.

— Сейчас я полностью восстановился, так что можете не переживать.

— ......

— Но зная вас, это невозможно, верно?

Парни молчали. Я разобрался со своими мрачными мыслями во время поездки, и всё, что осталось — это неловкость перед «детьми». И всё же, мне хотелось прямо сейчас позвонить Юр или Поло и спросить, правильно ли я поступаю.

— Благодаря вашей помощи мне стало намного лучше. Если бы не вы, я бы просто продолжал рыть яму, понимаете? Я мастер в этом деле. Буду рыть в одиночку, пока не достигну самого дна. Веду себя не по возрасту, жалко, правда? Поэтому и не хотел говорить. Это жалко.

Я старался объясняться как можно спокойнее. К счастью, голос не дрожал. Я просто радовался, что одеяло скрывает мое покрасневшее лицо.

— У меня много дел, которые я должен сделать.

Суд, Гран-при. А еще я должен отплатить фанатам за их любовь до того, как уровень синхронизации заполнится до конца. Груз ответственности постоянно вызывал тревогу.

— Я нервничал, потому что не всё получалось, и чувствовал себя беспомощным, отчего казался себе еще более жалким.

— ......

— Потому что на самом деле я не какой-то особенный.

Я хотел оправдать ожидания и любовь, даже если я сам — недостаточно большой сосуд, чтобы всё это вместить.

Вы не представляете, как горько мне каждый раз, когда я вижу упущенное — словно вода, проливающаяся на пол, как бы сильно я ни старался удержать её руками.

— Я знаю, вы все, должно быть, устали. Я постоянно затеваю какие-то проекты, а когда вы говорите мне отдохнуть, я отвечаю, что у меня нет времени. Просто на меня возложено столько ожиданий...

Голос становился всё тише. Чем больше я говорил, тем сильнее сжимался внутри. Стоя перед spArk, я думал лишь о бесконечных грехах, которые совершил.

— Я не хотел заставлять вас беспокоиться о таких вещах.

Я говорил искренне. Негативные эмоции слишком заразны. Чем сильнее темная энергия, тем быстрее она передается. Я не хотел отравлять этих ребят своими чувствами. Им и так хватило того, что их коллега когда-то едва не исчез из этого мира.

Но в итоге я всё равно обременил их тревогой. Этих ребят, которые прожили намного меньше меня, и которых я должен был защищать. Совесть мучила меня, и в то же время тепло, которое дарили мне эти парни, было утешением. Разве люди не двуличны?

— Я думал, что должен сказать вам, что теперь всё хорошо, и что это благодаря вам... но не мог найти момента.

Кто-то тихо вздохнул. Чья-то рука похлопала меня по плечу.

— То есть сейчас проблем нет, верно? — спросил Чхве Джехо.

Я ответил честно:

— Не могу сказать, что на все 100%. Врач говорит, что состояние улучшается. И мне самому гораздо спокойнее, чем раньше.

— ......

— Я не планировал рассказывать так много. Это был импульсивный поступок, так что можете просто забыть. И то, что я залез под одеяло — это не попытка сбежать от депрессии. Мне просто неловко, так что игнорируйте это. А теперь — брысь по местам.

Парни неловко поднялись. Ли Чонхён с возгласом «Айщ!» хорошенько взъерошил мне волосы, торчащие из-под одеяла, и ушел.

Я извинился перед Пак Джуву и сел, но увидел, что две ноги всё еще стоят на месте. Это был Кан Киён. Он не сдвинулся с места, даже когда я аккуратно сложил одеяло. Вместо этого он потащился за мной, когда я попытался сбежать в свою комнату.

— Что не так? Я правда рассказал всё честно.

— Потому что есть кое-кое-что, чего я не сказал тебе, хён.

— Можно мне снова взять одеяло?

— Нет.

Лицо Киёна стало серьезным. Я не преувеличиваю — это было пугающе. Всё из-за его черт лица, которые с каждым годом становились всё холоднее. Не обращая внимания на мой страх, Киён выдвинул стул и сел. На этот раз он даже не притворялся, что пришел за комиксом.

— Помнишь, какое-то время назад? Когда я наговорил тебе резкостей.

— ......

— Когда у меня была паническая атака.

Я перерыл память, но не припомнил, чтобы слышал от него что-то действительно обидное.

— По-моему, ты такого никогда не делал, Киён.

— Делал. Поэтому я и извинился.

Киён разжал руки.

— Раньше я злился, что ты не полагаешься на нас, хён. Думал, было бы здорово, если бы мы могли утешать друг друга и проходить через трудности вместе, но я не понимал... почему ты не хочешь принимать помощь. Еще я злился на себя, понимая, что не могу быть опорой, потому что сам ментально слаб.

Это было так в духе Кан Киёна, который дорожил группой. Я молча ждал продолжения.

— Но теперь, когда я знаю ситуацию... я думаю только о том, что на тебе было слишком много груза, хён. Конечно, ты не мог на нас опереться. С твоим характером — как бы ты рассказал ребенку, который в то время даже на сцену выйти не мог, что тебе плохо?

— Я никогда не считал вас обузой.

— Я это знаю. Я имею в виду, что я сам не мог быть надежной поддержкой. — Киён горько улыбнулся. — Но, хён, мы тоже взрослеем и растем.

— ......

— То, что тебе тяжело, не значит, что мы потеряем равновесие и сломаемся.

Я пытался понять, к чему он клонит. Видя мое замешательство, Киён сам дал ответ:

— Мы уже не такие слабые, как раньше, и способны вынести чьи-то чужие трудности. Так что, если нужно — просто расслабься и выговорись любому из нас.

— ......

— Разве мы все не выросли настолько?

Я обомлел. Что значит «выросли»? Только потому, что он стал на пару лет старше. Я-то прожил лет на девять больше, и даже если не считать эту разницу, а судить по факту — я всё равно на три года старше тебя...

— Ты вырос?

— ......

— Встань, Киён.

Киён неловко поднялся. Я схватил его за запястье, вылетел в гостиную и припечатал его спиной к стене.

— Чхве Джехо! Рулетку!

— ......

Джехо медленно вышел из комнаты с рулеткой в руках. Я отметил пальцем точку над макушкой Киёна, выхватил рулетку и дрожащими руками измерил его рост.

Результат был...

— 180!

— Правда?!

...180. Ровно 180 см.

— Ты действительно вырос.

— Нет, я не это имел в виду под «выросли».

— Ты правда вырос!..

Интересно, знал ли сам Киён, как важно то, что его тело выросло? Что это не просто цифры, а результат того, что он не получал серьезных травм, не переутомлялся и сохранил здоровый вид.

Несмотря на то, что я был занят выполнением заданий системы, я хотел исполнить желание Кан Киёна именно для того, чтобы облегчить тот груз вины, который давил на меня. Теперь, когда его мечта сбылась, я почувствовал, как этот накопленный долг стал легче.

Я радостно начал разминать Киёну плечи. Даже заставил его сесть на пол и помассировал ему колени. Сначала он выглядел так, будто ему противно, но видя, как я в восторге, послушно принял мои поздравления.