Заткнись, Дракон. Я больше не хочу иметь от тебя детей (Новелла) Том 1 Глава 153 Только попробуй явиться в постель

​— Мамочка! — Муэн, стоявшая рядом с двумя снежными комами — большим и маленьким — замахала ручками, завидев Россвайз.

​Россвайз помахала в ответ, затем перевела взгляд на Леона и Нойю. Судя по разбитому тренировочному манекену рядом с этим дуэтом отца и дочери, они практиковали какую-то атакующую магию.

​— Нойя, используя магию, будь осторожна, не навреди себе, — Россвайз не собиралась вмешиваться в процесс обучения старшей дочери. У Леона был талант ладить с детьми, и ей не стоило лишний раз беспокоиться.

— Хорошо, мамочка.

​Ответив, Нойя снова сосредоточилась на концентрации элементов молнии в руках. Леон поднял глаза на сереброволосую красавицу. Снежинки ложились ей на голову и плечи; она стояла прямо, словно искусно сработанная фарфоровая кукла, и выглядела еще прекраснее, чем обычно.

​Россвайз встретила его взгляд, но пара не проронила ни слова — лишь обменялась короткими взглядами. Затем она отвела глаза и подошла к Муэн.

«Папа учит старшую, мама — младшую. Справедливое разделение труда».

​— Муэн, лепишь снеговика? — Россвайз подошла ближе.

— Угу! Муэн скатала тело и голову, но... но Муэн слишком маленькая, чтобы соединить их, — малышка задрала голову, и её большие сияющие глаза уставились на мать в поисках помощи.

Россвайз улыбнулась:

— Мама поможет тебе, идет?

— Идет!

​Россвайз кивнула и наклонилась, чтобы поднять голову снеговика. Однако из-за того, что её живот на четвертом месяце уже начал отчетливо округляться, выпрямиться было несколько затруднительно. Заметив это, маленькая дракониха тут же подбежала и подняла ручки вверх, помогая маме поддерживать снежный шар с другой стороны. Она даже привстала на цыпочки, и казалось, что даже её хвостик участвует в процессе.

​В итоге, благодаря совместным усилиям матери и дочери, голова снеговика идеально водрузилась на туловище.

— Мамочка, ты супер! — Муэн подскочила к ней, теребя Россвайз за руку.

Россвайз погладила её по голове:

— Муэн тоже молодец. Лицо у снеговика пока пустое, давай сделаем ему глаза, рот и всё остальное.

— Да!

​За свои две сотни с лишним зим Россвайз ни разу ни с кем не лепила снеговиков. Даже в собственном детстве такие игры её не прельщали. Когда Изабелла звала её строить снежные крепости или играть в снежки, Россвайз оставалась безучастной. Она не понимала, в чем смысл скатывать гору снега в большой ком и придавать ему форму человека.

​Тогдашней Россвайз казалось, что лучше потратить время на книги и магию, чем на такие глупости. Даже в первую зиму своих дочерей она лишь стояла в стороне и наблюдала, как они играют, не присоединяясь к ним. Но проведя столько времени с Леоном, она постепенно отбросила ту «надменность», которая не подобает матери. Сначала она позволила сменить обращение с «Матушки-Королевы» на простое «Мамочка», затем были семейные фото, школьные праздники, эссе для Нойи... а теперь вот снеговик с Муэн.

​Она действительно сильно изменилась. Раньше она бы никогда не вовлеклась в это всем сердцем. Ей не хотелось признавать, что это Леон изменил её, но все эти тонкие метаморфозы начались именно после его пробуждения. Впрочем, как бы она ни менялась, влияние Леона распространялось только на дела семейные. Что же касается отношения к военнопленным — королева не намерена уступать ни на йоту.

​Отбросив лишние мысли, они быстро нашли замену для глаз, рта и рук снеговика. Не хватало только носа. Стоя перед почти готовым снежным другом, маленькая дракониха почесала заснеженную макушку:

— Муэн не может найти подходящую веточку для носа.

​Россвайз хотела что-то сказать, но сзади послышались шаги. Обернувшись, она увидела Леона.

— Ого, быстро вы управились, — сказал он, разглядывая результат, и его взгляд остановился на пустом месте для носа. — А почему носа нет?

— Все веточки слишком тонкие, получится некрасиво, — объяснила Муэн.

​Леон присел и легонько ущипнул дочку за мягкий носик:

— Тогда почему бы не сделать нос прямо как у Муэн?

— Но мамочка сказала, что тогда у снеговика не будет индивидуальности, — ответила девочка.

Леон подхватил Муэн на руки и подошел к Россвайз:

— С чего бы это? Маленький носик — это же очаровательно.

— Очаровательна — это Муэн, а нос тут ни при чем, — небрежно бросила Россвайз.

​Она уже и забыла свои слова о том, что «очаровательно» — это оскорбление для драконов. Деваться было некуда: Россвайз не могла подобрать другого слова для описания дочерей, поэтому просто подстроилась под Леона.

— У снеговика должен быть длинный нос, — настаивала она.

Леон вскинул бровь:

— А я считаю — маленький.

— Длинный.

— Маленький!

— Длинный!

​— Ладно-ладно, длинный так длинный, — Леон не стал спорить с беременной женщиной. Он огляделся. — Но, кажется, подходящей длинной ветки вы так и не нашли.

— Хм, и искать не надо, я всё принесла с собой, — заявила Россвайз. — Я как раз собиралась его достать, когда ты подошел.

​Леон моргнул, решив, что она намекает на его несерьезное отношение к урокам Нойи.

— Нойя там отлично справляется сама, так что я пришел проведать вас.

Россвайз пожала плечами:

— Я не это имела в виду. Я к тому, что ты пришел вовремя.

— Вовремя? В каком смысле?

​С усмешкой королева полезла во внутренний карман плаща и выудила оттуда... морковь. В этом ледяном царстве ярко-оранжевый овощ выглядел как инородное тело. Леон инстинктивно отшатнулся на полшага.

— И это ты называешь подходящим носом?

— Угу, — гордо ответила Россвайз и воткнула морковь под глаза снеговика.

​Как ни странно, смотрелось это весьма гармонично.

— Отлично, идеально, — Россвайз была довольна.

— Хм, — недовольно хмыкнул Леон.

Россвайз обернулась:

— Что? Тебе не нравится? Если морковь не устраивает, у меня есть альтернатива.

— Какая еще альтернатива?

​Вместо ответа Россвайз вытащила из другого кармана баклажан.

Леон: «...Лучше бы я не спрашивал».

​— Ура! Снеговик готов! — Муэн радостно завиляла хвостиком.

Леон опустил её на землю, давая возможность полюбоваться снежным другом. Пара отошла в сторону, чтобы поговорить наедине. Леон покосился на её живот:

— А если ты... ну, здесь, в этом заснеженном лесу, поскользнешься и упадешь?

— Драконы почти никогда не падают, — Россвайз качнула хвостом. — Хвост не только указывает на статус и возраст, но и помогает нам идеально держать равновесие.

Леон прищурился, оценивая длинный серебристый хвост, помолчал и кивнул:

— Хм, действительно, весьма полезная штука.

— Тц... идиот.

​Россвайз мгновенно поняла подтекст и, буркнув что-то, тут же спрятала хвост. Леон усмехнулся, скрестив руки на груди:

— Анна и остальные не заметили, как ты улизнула?

​На четвертом месяце, даже если Россвайз молчала, всем было ясно, что Её Величество ждет ребенка. Вкупе с зимними холодами и риском поскользнуться, Анна и другие горничные глаз не спускали с королевы, разрешая ей перемещаться только внутри храма. А о прогулках на улице? Ха, забудьте.

​«Ограничение личной свободы королевы» звучит как государственная измена, за которую можно лишиться головы. Но Россвайз не была тираном. Её слуги искренне заботились о ней, и она это знала. Огрызаться на их заботу — значит ранить их чувства. Поэтому последнюю неделю Россвайз вела настоящую партизанзанскую войну со штатом горничных.

​Королева могла казаться холодной и отстраненной, но в душе была настоящей бунтаркой. Стоило горничным хоть на секунду расслабиться, как она исчезала, и поймать её было невозможно. Леон же, как муж королевы, волей-неволей стал «соучастником». Россвайз припугнула его: если он донесет Анне, она заставит его «проверять домашнее задание» каждый божий день. И Леон, скрепя сердце и оберегая с трудом накопленную ману, терпел.

​На самом деле, он понимал состояние Россвайз лучше Анны. Ей вовсе не обязательно было сидеть взаперти; прогулки на свежем воздухе пошли бы только на пользу. Но у Анны, как у главной горничной, была своя ответственность, и она не могла допустить ни малейшего риска.

​— Нет, я выскользнула через боковую дверь, они не видели, — Россвайз сделала паузу и добавила: — Да даже если бы и видели, что с того? Я королева. Не думаю, что моя главная горничная осмелится привести толпу людей, чтобы силой тащить меня обратно.

​Леон хотел что-то сказать, но его взгляд скользнул за плечо Россвайз. Он не подал виду и продолжил:

— Похоже, ты совсем не боишься свою главную горничную.

— А чего бояться? Даже если поймает — я снова сбегу, — пожала плечами Россвайз.

— Ого, какая жажда свободы, — поддел её Леон.

— Да брось, я всего лишь на четвертом месяце, а не на сносях, — возразила Россвайз.

​Глядя на её уверенный вид, Леон медленно зааплодировал:

— Истинная Королева Серебряных Драконов. И что же ты планируешь делать теперь, когда тебя не поймали?

Россвайз задумалась:

— Хм... может, поучу Муэн магии огня, или слепим еще одного снеговика? Игры в снежки тоже звучат неплохо.

— Если Анна узнает о таких планах, она тут же утащит тебя назад, — заметил Леон.

Россвайз беспечно махнула рукой:

— Ну, её же здесь нет, так что я—

​— Ваше Величество, — внезапно раздался знакомый голос за спиной.

Волосы на голове Россвайз встали дыбом. «...»

— Магия огня, снеговики, снежки... как вы думаете, что из этого подходит беременной женщине? — голос главной горничной был полон усталого смирения.

​Россвайз стояла спиной к Анне и лицом к Леону. Она яростно уставилась на невыносимого Убийцу Драконов, процедив сквозь зубы:

— Ты посмел меня подставить!

— Я просто спросил, а не докладывал. Моя хата с краю, — Леон тут же поспешил дистанцироваться.

— Ты!

​— Ваше Величество, пожалуйста, послушайте меня и вернитесь в замок. Если вы упадете, это будет моей виной, — сказала Анна. Она служила Её Величеству десятилетиями и знала, что на королеву лучше действует мягкое убеждение, чем приказы.

​Россвайз снова испепелила Леона взглядом. Если бы не Анна и Муэн, она бы, наверное, впечатала Леона прямо в сугроб. Леон же состроил самое невинное лицо.

«Да ладно тебе, я правда не доносил!»

​— Касмод, молодец. Если у тебя хватит смелости — только попробуй явиться сегодня в постель!