Заткнись, Дракон. Я больше не хочу иметь от тебя детей (Новелла) Том 1 Глава 74 Рука об руку, навсегда
Настроение Росвиты было, мягко говоря, смешанным.
С одной стороны — остаточный страх после встряски с пауком. С другой — Леон, который внезапно сжал её ладонь, оставив в полном замешательстве. И если называть вещи своими именами, это замешательство было ни чем иным, как... застенчивостью. Как бы она ни пыталась это отрицать, пылающие щеки были самым веским доказательством.
Продолжить наслаждаться этим робким чувством или резко отпустить руку и сделать вид, что ничего не было? Пока Росвита размышляла, она невольно сделала глубокий вдох. Леон, решив, что она всё еще дрожит от страха, сжал её ладонь еще крепче.
Словно электрический ток пробежал от ладони к кончикам пальцев. Это покалывание заставило Росвиту ответить на его жест. Переплести пальцы, крепко сжать их... «В этом нет ничего... такого», — подумала она. В итоге она окончательно отбросила мысль о том, чтобы «притвориться, будто ничего не было».
Она — Королева Серебряных Драконов. Она никогда не бегала от реальности. Что постыдного в том, чтобы держать кого-то за руку? Да ничего. Просто держимся. Аргумент был идеальным, и Росвита мысленно похвалила себя за находчивость.
— Если вспомнить, когда мы в последний раз вот так держались за руки... — Леон прервал тишину, глядя в потолок.
Росвита взглянула на него, в её серебристых глазах промелькнуло ожидание.
— Это было во время нашей последней совместной прогулки, — добавила она.
— Я знаю. Просто хотел услышать это от тебя, — ответил Леон.
— Почему у тебя всегда такие холодные руки? — спросил он через паузу.
— Такая уж конституция.
— Ты прожила двести лет и ничего с этим не сделала?
— Это не лечится, я же сказала — врожденное.
— Ясно... Слушай, у тебя ладони вспотели.
— Это твои вспотели!
— Нет, твои. С чего бы мне нервничать из-за того, что я держу тебя за руку?
Леон покосился на её грудь: — Твоя драконья метка не светится, значит, я вообще не воспринимаю это всерьез.
— Ты что, правда думал о «этом» только из-за рукопожатия? Какой же ты чистый и невинный мальчик! Кстати, твоя метка тоже не горит...
Едва она договорила, как под одеялом со стороны Леона замерцал фиолетовый свет.
— Н-нет! Невозможно! — запаниковала Росвита.
— О, Ваше Величество, вы разволновались? Неужели мои прикосновения доводят вас до такого трепета? — гордо поддразнил Леон.
Глаза Росвиты сузились. После секундного замешательства она резко откинула одеяло, обнажая грудь Леона. Там она увидела его вторую руку, сжимающую ту самую фиолетовую лампочку, которой он пугал её раньше. Он просто имитировал свечение метки.
Улыбка Леона сменилась неловкостью. Он виновато отшвырнул лампу на пол:
— Она сама прыгнула мне в руку. Поверишь?
— Конечно. Я верю всему, что ты несешь, — саркастично ответила она.
Несмотря на перепалку, их руки остались сплетенными. Пульс Росвиты наконец пришел в норму. Ночь была долгой, спать не хотелось.
— Послушай, — тон Леона стал серьезнее. — Насчет твоих критериев выбора партнера...
— Это в прошлом. Прошло сто лет, не бери в голову.
— И какие они теперь?
— Теперь их нет.
Леон почувствовал, как её пальцы дрогнули. Он не знал, что это значит, но догадывался: она лукавит. Впрочем, он и сам занимался самообманом, придумывая «идеальные причины», почему он задает такие вопросы.
В интимной полутьме каждое движение пальца казалось чем-то значимым. Росвита чувствовала шрамы на руке Леона, Леон ощущал гладкость её кожи. Воздух в комнате стал вязким от недосказанности. Они бессознательно придвинулись друг к другу.
В какой-то момент Леон приподнялся, обнимая её за плечо. Бретелька ночнушки соскользнула, открывая вид, от которого перехватывало дыхание. Росвита не отстранилась. Она коснулась его подбородка и слегка провела ногой по его голени. Кожа к коже.
Их губы были в сантиметре друг от друга. Никаких меток, никакой магии — только чистое желание. Но в самый ответственный момент на руку Росвиты упало что-то маленькое и черное.
— А-а-а! — вскрикнула она, мгновенно зарываясь лицом в грудь Леона.
Хвост снова выскочил от испуга и намертво обвил талию мужчины. Леон, придя в себя, погладил её по голове и отбросил очередного «паука». Он заметил в потолке крошечный люк, который медленно закрывался.
«Браво, сестрица, — горько усмехнулся Леон. — Расчет был точен: ловушки срабатывают только по краям кровати. Чтобы не пугаться, нужно прижаться друг к другу в самом центре».
Росвита больше не дрожала, но из объятий не выходила. Ей было слишком стыдно и уютно одновременно. Она решила, что в объятиях Леона — самое безопасное место от пауков.
— Давай сделаем вид, что этого не было? — прошептала она перед сном.
— Договорились.
Утром Леон встал раньше. Когда Росвита вышла из комнаты, её уже поджидала Изабелла.
— Ну как? Было жарко? — глаза сестры горели любопытством.
— Очень жарко. Если бы пришло еще пару пауков, я бы взорвала твой замок, — проворчала Росвита.
За завтраком они с Леоном избегали встреч взглядами. Но когда они оба одновременно потянулись за банкой арахисового масла и их пальцы соприкоснулись, оба вспыхнули, как маки.
— Вам не душно? — подмигнула Изабелла. — Чего это вы такие красные?
Наконец, пришло время прощаться. Нойе завтра в академию, пора в путь. Изабелла расцеловала племянниц и вручила Росвите коробку: «Откроешь дома».
На прощание она шепнула сестре: «Роди мне еще одного племянника, чтобы было с кем поиграть. Может, я завещаю ему свой храм».
Когда пришла очередь Леона, Изабелла серьезно посмотрела на него:
— Не забудь, что ты мне обещал.
— Я помню.
Росвита приняла облик дракона, Леон с девочками забрались ей на спину, и серебряная тень растаяла в небе. Изабелла вернулась в «люкс для новобрачных», чтобы оценить масштаб разрушений. Стоило ей войти, как ей на нос упал резиновый паук. Она усмехнулась.
«Надо же, как он её защищает», — пробормотала она, закрывая дверь.