Затмить Небеса Том 1 Глава 1245 Сметая всё на пути
Один крик — и горы и реки рушатся!
Мириады гор и бесчисленные ущелья обратились в пыль и были разрушены, словно бумажные. Какой тут мог быть бой? Е Фань, подобный владыке демонов, пересёкшему границу миров, живьём разнёс своим криком нескольких могучих мастеров. Кровь текла рекой, и зрелище было ужасающим.
Его растрёпанные волосы развевались, и золотая боевая аура вздымалась до небес. Стоя под небосводом, он был непобедим во всех направлениях.
Божество-демон!
В сердцах этих людей раздался вопль, и колени их задрожали. Лица их побелели, и они ощутили полное бессилие. Тела их невольно дрожали, и никогда ещё они не испытывали такого ужаса.
Пф!
Взметнулся кровавый цветок, и в стороны полетели осколки костей с прилипшими кровавыми волокнами. Чёрные волосы Е Фаня были подобны водопаду, а в глазах сверкали ледяные молнии. Золотой кулак обратил ещё одного человека в кровавый туман, и он разлетелся вдребезги без остатка!
Его мощь заставляла сердца трепетать. Достаточно было одного удара кулаком, чтобы разнести на четыре-пять частей культиватора, вступившего в тренировочное поле, и уничтожить его тело и дух.
Бойня продолжалась. Е Фань, подобный человекоподобному дикому дракону, ворвался в стаю волков. При каждом его движении кто-то непременно погибал. Кровавый дождь проливался, и осколки костей разлетались вокруг, словно открылись врата Преисподней.
— А-а-а!..
Эти люди дрожали от ужаса и с паническими криками обратились в повальное бегство. Теперь уже все видели: это был божественный демон, и враждовать с ним означало лишь смерть.
— Куда же вы! — тихо крикнул Е Фань. Раз уж они решили напасть, он должен был убить их без колебаний. У него не было женской мягкотелости — таков был жестокий закон после вступления в тренировочное поле.
— Пощади! Я признаю свою ошибку и не должен был окружать тебя, друг-даос! — один учёный муж, настигнутый Е Фанем, с белым лицом молил о пощаде и едва не рухнул на колени.
Е Фань был холоден и безжалостен. Он указал золотым пальцем, и на лбу этого человека расцвёл кровавый цветок. Выражение ужаса застыло на его лице, и он рухнул прямо в лужу крови.
Бум!
Зонт Небесного Демона обрушился вниз, заслонив небо и солнце, и с него свисали тысячи нитей — то были божественные цепи порядка, что переплетались под небесным сводом, словно выкованные из божественного железа, ослепительно сверкающие и подавляющие Е Фаня.
Это было могучее святое орудие, что разрывало вечное синее небо и падало вниз, словно кипящее звёздное море, чтобы уничтожить всё живое.
— Он подавлен! Господа, скорее рубите его! — закричала даосская монахиня средних лет с жестоким и мрачным лицом.
Зонт Небесного Демона был чернее туши, и божественных цепей порядка было больше десяти тысяч. Они пронзали каждый вершок пустоты и словно сковали Е Фаня на месте.
Это оружие принадлежало юноше в голубых одеждах. Спрятавшись вдалеке, он выставил это оружие и непрерывно читал древние заклинания, заставляя его полностью пробудиться.
Многие оживились и стали направлять всевозможные магические орудия, чтобы зарубить его. Они понимали, что мирного исхода не будет, и даже если молить о пощаде, их всё равно убьют.
— Активируйте запретные орудия и убейте его! — закричала голова в руках даосской монахини. Это была та самая Хунлю, чьё тело было уничтожено, и она ненавидела Е Фаня до предела.
— Господа, у нас нет пути назад! Мы должны убить его, иначе все умрём! — лицо даосской монахини исказилось в злобной гримасе. Открыв рот, она извергла кроваво-красный маленький колокол и, выплюнув на него несколько глотков очищенной крови, активировала его.
Дон!
Погребальный колокол потряс мир. Он разбил вдребезги землю и аннигилировал небосвод, быстро увеличиваясь в размерах. Кроваво-красное тело колокола обращало всё в прах, и он был поистине Колоколом Смерти.
Вместе с Зонтом Небесного Демона он обрушился вниз и запер Е Фаня внутри, желая переплавить его в гной и кровь. Кровавая аура клубилась, и раздавались крики демонов и плач духов.
— Действует! Убить его! Господа, ни в коем случае не отступайте! Сейчас самое время уничтожить этого злодея! — другие, видя это, один за другим жестоко кричали, и их боевой дух взмыл вверх.
Е Фань нахмурился. Этот Зонт Небесного Демона был особенным: помимо того, что он был ужасающим святым орудием, в нём ещё и содержалась одна нить очищенной души могучего существа.
То была голова небесного демона, что проявилась в пустоте и была выше горного пика. Именно эта штука представляла для него определённую угрозу и сковала кусок Неба и Земли.
— Убить! Непременно убить его! — даже оставшаяся лишь с головой Хунлю пронзительно кричала и, движимая последней божественной силой, активировала покрывшуюся трещинами Печать Переворота Небес. Превратившись в горный пик, та обрушилась на находившегося в центре Е Фаня.
Магические орудия сияли ослепительным светом, и каждое из них проносилось по Небу и Земле. Благодатная аура клубилась, и аура убийства и войны разрывала девять небес.
В уголке рта Лань Фэна появилась мрачная и холодная усмешка. Объединившись с несколькими людьми, он беззвучно активировал запретное оружие и быстро метнул его в центр поля, решительно позволив святому предмету взорваться.
Бум!
Это было убийственное бедствие. Всевозможные лучи заслонили солнце, и всё взметнулось вверх, оставив это место изрытым и разрушенным до неузнаваемости.
— Он... умер? — дрожащим голосом спросил кто-то.
Вдалеке демоническая мощь вздымалась до небес, и огромный чёрный зонт взметнулся вверх на десять тысяч чжанов¹. Е Фань, оказывается, вырвал его и унёсся с ним на несколько сотен ли.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м
Только что разрушительный свет запретного оружия снова не попал в него и лишь уничтожил кусок древней земли.
— Что это за человек?! Голыми руками отобрал полностью пробудившееся святое оружие?! — у нескольких человек от ужаса онемели затылки.
— Похоже, он ещё не вырвался из оков и всё ещё в зоне действия Зонта Небесного Демона!
Лань Фэн мрачно произнёс:
— Это иллюзорный образ небесного демона, запечатанный одним предком-мудрецом. Он создал поле небесного демона и на короткое время сковал его. Господа, скорее атакуйте, убейте его, уничтожьте и тело, и дух!
— Убить!
Все снова нанесли удар. Даосская монахиня средних лет непрерывно выплёвывала глотки очищенной крови и активировала кроваво-красный погребальный колокол, что сотрясал горы и реки и с мощью мудреца обрушивался вниз.
Остальные тоже, не считаясь с ценой, активировали всевозможные тайные сокровища, и разноцветные лучи затопили это место.
У-у-ум!
За спиной Е Фаня появилось пять драгоценных мечей — это было тайное божественное искусство, добытое в звёздной области Вечной. Пятицветный божественный свет устремился ввысь, и, вращаясь, они обрушились на Зонт Небесного Демона.
Казалось, сто тысяч небесных мечей зазвенели разом. Зонт Небесного Демона был очень необычным святым орудием, но под этими ударами на нём одна за другой стали появляться трещины.
Бум!
Голова небесного демона взметнулась вверх и, открыв рот, издала долгий крик, оглушающий уши, пытаясь поглотить Е Фаня.
Однако во вспышке ослепительного света Е Фань Кулаком Шести Путей Реинкарнации начисто разнёс её между Небом и Землёй. Чёрная демоническая кровь пролилась вниз и превратилась в облако дыма.
— Что?! Иллюзорный образ небесного демона уничтожен! — юноша в голубых одеждах изменился в лице и, развернувшись, бросился в бегство.
Дон!
Е Фань ударил кулаком по кроваво-красному огромному колоколу, и на нём появилась густая сеть трещин. Затем он снова взмахнул божественным кулаком, и после девяти ударов под жалобный звон святого орудия колокол вместе с Печатью Переворота Небес разлетелся вдребезги.
Осколки кроваво-красного колокола и фрагменты Печати Переворота Небес полетели во все стороны, и один за другим раздавались жалобные крики: то и дело в кого-то попадало, и кости ломались, а сухожилия рвались.
Е Фань, подобный божеству, спустившемуся в мирскую пыль, не знал преград. Он наносил удар за ударом и разбил в Небе и Земле несколько орудий, рассекая горы и разрезая моря, и магическая сила его была безмерна.
Теперь битва превратилась в одностороннее избиение, и сомнений больше не оставалось. Даосская монахиня средних лет и остальные, словно псы, потерявшие хозяина, в панике спасались бегством.
Некоторые бросили даже своих скакунов и разбегались в разные стороны. Драконья лошадь преследовала их и убивала, превратившись в облако огня и устроив кровавую бойню, став непревзойдённой среди зверей.
— Друг-даос, мы можем сесть и поговорить, давай пока остановимся, — молил кто-то, перепуганный до смерти, потому что они обнаружили, что скорость Е Фаня слишком велика, и он отрезал им путь вперёд.
— Разбегаемся! — проскрежетала зубами даосская монахиня.
— А-а-а!..
В душераздирающем крике взметнулся кровавый свет, и один человек, только что отделившийся от отряда, был прямо превращён Е Фанем в кровавую грязь и погиб ужасной смертью на месте.
— Только вместе мы можем заставить его немного опасаться! Нам нельзя разделяться! Давайте вместе покинем это тренировочное поле!
Они утратили уверенность в себе и уже вовсе не хотели вступать на древний путь сильнейшего испытания. Выжить было главное.
Е Фань замедлил ход и, не торопясь, одного за другим убивал их. К этому моменту в живых осталось не больше пяти-шести человек.
Целых двадцать три могучих мастера, что, объединившись и даже не используя запретные орудия, могли бы убить древнего мудреца, были доведены одним Е Фанем до столь жалкого состояния.
Пф!
Юноша в голубых одеждах с мрачным и жестоким взглядом достал куклу-марионетку размером в пол-чи² и выплюнул на неё несколько десятков глотков очищенной крови. Кукла стала казаться необычайно зловещей.
² 1 чи ≈ 3,3 см
Лань Фэн выглядел так, словно лишился большей половины жизни, и стал очень слаб. Очевидно, он заплатил страшную цену. Обмакнув палец в кровь, он написал на лбу куклы два иероглифа «Е Фань», а затем взял маленький меч длиной в ладонь и резко рубанул им по лобовой кости куклы.
В этот миг у Е Фаня волосы по всему телу встали дыбом, и лобовая кость пронзительно заныла, словно какое-то несравненное свирепое оружие должно было вот-вот вонзиться в его череп, и было оно уже совсем близко.
Это было слишком внезапно!
Сердце Е Фаня дрогнуло, и в этот миг все сокровища человеческого тела, что он раскрыл за десять лет походов, повинуясь некоему инстинкту, раскрылись разом.
И звёзды, что таились в крови, и божества, что рождались в костях, и рождение Дао от одной мысли — всё это и многое другое проявилось!
Его лобовая кость засияла, и вместе с неким даосским пением разрубила пустоту, начисто уничтожив некую неведомую опасность.
Пф!
Юноша в голубых одеждах выплюнул полный рот крови, и кукла в его руке рассыпалась в прах, а маленький меч длиной в ладонь сломался. Он был сильно истощён.
Даосская монахиня, прижимавшая к себе голову Хунлю, и Лань Фэн — всего пять человек, словно псы, потерявшие хозяина, в панике бежали. Все они были с распущенными волосами и в крови.
— Я буду биться с тобой насмерть! — не в силах больше бежать, даосская монахиня с серо-зелёным лицом активировала мухобойку, и та превратилась в целую Небесную Реку, что обрушилась вперёд.
Выражение лица Е Фаня было безразличным, а боевая мощь его достигла предела. Один удар ладони — и Звёздная Река разбилась вдребезги. Половина тела даосской монахини была раздроблена, и она с пронзительным криком снова бросилась в бегство.
— А-а-а!.. Возьми меня с собой! — в ужасе закричала Хунлю, у которой осталась лишь голова и чья энергия полностью иссякла. Даосская монахиня бросила её на землю, и она, имея лишь голову, хотела ускользнуть сама, но была слишком медленной.
Бах!
Е Фань шагнул вперёд и пнул её ногой. Голова разлетелась на четыре-пять частей, и из неё вылетела изначальная душа, что в ужасе закричала:
— Не убивай меня! Только сохрани мне жизнь, и я сделаю всё, что угодно!
Пф!
Е Фань наступил ногой, и эта изначальная душа в тот же миг обратилась в летучий пепел и под его подошвой превратилась в прах небесного испытания, умерев окончательно.
У четверых впереди души ушли в пятки, и они были перепуганы до смерти. Никогда ещё они не испытывали такого отчаяния. В прошлом они бесчинствовали в своих землях, а теперь их, словно псов, гнали так, что некуда было податься — ни на небо, ни в землю.
— Мы были слепы и не разглядели Великого императора! Ты великодушен, не равняйся на нас, пощади нас! — один из них сломался и непрестанно молил о пощаде.
— Остановись! Только дай нам путь к жизни, и всё можно обсудить! — Лань Фэн тоже почти сломался и с белым лицом кричал.
— Разве не ты говорил, чтобы я встал на колени, назвал себя святым убийцей, а затем сам уничтожил свою культивацию и молил вас о прощении? — голос Е Фаня был ледяным. Сложив пальцы наподобие меча, он стал давить вперёд.
— А-а-а!.. — душераздирающе закричал Лань Фэн. Его плоть дюйм за дюймом растрескивалась и превращалась в осколки костей и кровавый туман, и наконец это достигло головы. Его изначальная душа быстро вылетела через темя, а тело превратилось в кусок грязи.
Сю!
С кончиков пальцев Е Фаня слетело лезвие меча и пригвоздило к пустоте маленького человечка, в которого превратилась изначальная душа, и тот умер окончательно.
Е Фань был подобен бессмертной божественной печи, источавшей безбрежное золотое божественное сияние. Стоя между Небом и Землёй, он был ужаснее самого божества.
Даосская монахиня и двое оставшихся напугались до судорог. В этот миг и достоинство, и сильнейшее испытание — всё обратилось в ничто.
Е Фань сложил пальцы наподобие меча, и божественная мощь разлилась повсюду, и он уже готов был оборвать жизни троих. Но вдруг перед ним возникло пять фигур, и появился владыка горы Цзюньвэй.
— Друг-даос, будь милосерден. Не мог бы ты поднять высоко руку и сохранить им жизнь? — серьёзно произнёс он.
— Нет! — покачал головой Е Фань и очень решительно отказал.
— Ты считаешь себя очень сильным, раз смеешь отказывать даже владыке горы Цзюньвэй?! — холодно произнёс один из стоявших рядом.
Е Фань холодно глянул на него и, не обращая внимания, сложил пальцы наподобие меча и указал на даосскую монахиню и её спутников впереди.